Глава 38

— Какой ещё такой папа? — удивляется дед. — Что вы там себе напридумывали?

— Настоящий, — томно вздыхает Аврора, а Арсений угрюмо добавляет:

— Это он так сказал. А незнакомым дядькам верить нельзя.

— Но он знакомый, — хмурится дочь, пытаясь видимо, в своей голове составить такую картину мира, в которой Артур одновременно милый мамин босс и чужак, пытавшийся обманом внушить им, что он их отец. — Мы с ним кушали даже! И дядя Миша его знает!

— Дядя Миша мамин друг, — мудро рассуждает сын. — Но почему он нам тогда раньше ничего не сказал? Разве это честно?

— Тааак, — протягивает дед, устав вертеть головой от одного ребёнка к другому потому что те, как назло сидят по разные стороны стола. — Ну-ка давайте поподробнее, пожалуйста. Хорошо вы это вчера на днюху сходили, удачно. Аж папашку какого-то нашли.

— Мы не находили, — ворчит Арс. — Мы вообще его не искали. Нам и так хорошо, у нас есть мама и ты. Зачем нам какой папка?

— И то верно, — хмыкает дедушка, но потом, кажется, вспоминает свои же слова о том, мне надо бы заняться личной жизнью и поспешно добавляет: — Но если мужик хороший, че б не попробовать. В папки он, конечно, зря вам набиваться сразу начал, но за мамой может и поухаживать. А там видно будет, да?

— Но я не хочу с ним жить! — взрывается Арсений и в сердцах отбрасывает в сторону ложку. К счастью, без каши. Но и без этого дедуля торопеет и, наконец, переводит взгляд на меня.

А я вдруг понимаю, что надо было сбегать на работу с самого утра. Ну и что, что выходной! Я из-за их болезни столько всего пропустила, что ещё месяц должна отрабатывать не только по выходным, но и по ночам. Но сбежать я не успела. И даже стать невидимой у меня, к сожалению, не получается. Хоть я и пытаюсь. Изо всех сил. Но три цепких взгляда пригвоздили меня к месту и не дают пошевелиться.

Один хмурый, один мягкий, будто умоляющий все объяснить и разложить по полочкам. И один крайне любопытный, сверлящий меня насквозь.

— Никто не заставляет вас с ним жить, конечно же, — осторожно начинаю. — Я же вам вчера говорила по дороге домой. Артур погорячился. Он… он был в шоке и не ведал, что говорил.

— Но он настоящий? — спрашивает Аврора совсем тоненьким голоском. — Он наш настоящий папа?

— Или все-таки соврал? — деловито уточняет Арсений, из чего я делаю выводы, что они вчера успели не только обсудить произошедшее, но и поспорить насчёт того, правда это или нет. Кажется, моя дочь поставила на правду, в то время как сын уверен, что «дядька» соврал. Надеюсь, на деньги они ставки не делали, а то снова начнут обмозговывать идею о том, как поскорее потерять побольше зубов и разорить зубную фею. Пару месяцев назад а Сени начал шататься нижний зуб и он умудрился у деда кредит взять под будущее богатство, так сказать.

— Настоящий, — киваю согласно.

— В смысле? — роняет дед. — Так быстро и уже настоящий? Или это… Так, Надя, ну-ка объясни уже нормально!

У меня была целая ночь на то, чтобы заготовить речь. И я пыталась. Честно репетировала, подбирала нужные слова. До мигрени думала как бы получше это все преподнести. Но сейчас, глядя на растерянные лица моих самых близких людей, я лишь неуверенно лепечу:

— Артур был моим боссом, когда я работала в АрТраст. И… мы полюбили друг друга. Но потом обстоятельства нас разлучили и мы на некоторое время потерялись. Это было как раз тогда, когда я в Китае работала. Помните, я вам рассказывала? В общем, когда я вернулась, уже не смогла его найти, а сейчас вот… он сам нашёлся. И он бы очень хотел узнать вас получше, но переезжать к нему никто не будет, не переживайте. Он это несерьёзно сказал, точнее, не про сейчас.

Судя по лицам детей, им я хоть чуть-чуть облегчила задачу. Да, немного приврала… особенно в той части, где мы «полюбили друг друга», но в целом они сейчас выглядят чуть более уверенными.

А вот о своём деде я этого сказать не могу. Ему не скормишь байку о «потерялись». Мы хоть и из разных поколений, но о мобильных телефонах он в курсе, да и что такое Гугл тоже знает. А значит моей истории он не поверил ни на грош. И позже нам с ним предстоит очень серьезный разговор.

Но пока я с облегчением выдыхаю. У меня есть как минимум несколько часов до дневного сна, чтобы придумать чуть более существенные причины почему Артур не принимал участие в жизни детей. Дед, естественно, неоднократно спрашивал у меня где этот «бык осеменитель» и предлагал лично переговорить с ним по поводу алиментов и ответственности, но я упорно держала язык за зубами. Никакие алименты в моем понимании не могли компенсировать ненависть к собственным детям. И пусть сейчас Трабер пытается доказать мне обратное и убедить в том, что я поступила неправильно, верится мне с трудом. Он даже со своей женой детей решил не заводить! Что уж говорить о наивной помощнице. А те его слова про то что он не мог сдерживаться… что ж, на данный момент это просто слова. Очередные. Не подкрепленные абсолютно ничем. И верить им я не могу. Просто не имею права снова так поступить с собой. Снова обжечься. Сгореть заживо.

— Дети, — отрываюсь от сообщения в телефоне и смотрю на них: — Артур написал, что очень хочет встретиться с вами. И со мной, конечно, — поспешно добавляю, видя их обеспокоенные взгляды. — Мы можем вместе погулять в парке завтра. Все равно же собирались туда съездить!

— Хорошо, — с энтузиазмом кивает Аврора.

— Ладно, — чуть менее уверенно тянет Сеня.

— Без проблем, — мычит дед. — Хочет встретиться, значит встретимся. Переговорим по-мужски, так сказать.