Глава 46

— А побыстрее нельзя? — поторапливаю водителя, когда он в очередной раз притормаживает, чтобы пропустить одинокую корову, которой показалось, что трава на другой стороне дороге сочнее.

— А ты куда так спешишь, красавица? — лениво интересуется он. — У тебя ж оплата почасовая небось, разве нет?

— Какая еще оплата? — недоуменно переспрашиваю, а потом густо покрываюсь краской.

— Да ты не тушуйся, — спокойно произносит он. — Что я, первый раз что ли девиц на вызовы вожу? Я тебе так скажу — всякая работа важна и нужна. Не всем же экономистами, да продавцами идти! Так что если какой умник вздумает тебя судить, ты его шли сразу лесом.

— С чего вы вообще взяли, что я проститутка? — продолжаю возмущаться. Сегодня жуткая жара, поэтому на мне не привычный деловой костюм, но и не слишком откровенное платье. Обычное я бы сказала. Колени прикрывает.

Но это почему-то не помешало водителю записать меня в девицы легкого поведения.

И тут до меня доходит! Дело вовсе не во мне и моем внешнем виде, дело в адресе! Видимо, эта самая турбаза на которую Трабер потащил моих бедных несчастных детишек — самый настоящий притон!

— Ну а куда ты такая красивая едешь? — не унимается он. — На ночь глядя-то?

— Во-первых, еще вечер, — чеканю. — Во-вторых, у меня там семья! Дедушка с внуками поехал на рыбалку.

— А дедушка сильно в возрасте? Как бы инфаркт не схлопотал. Хотя… вот положа руку на сердце, я б не отказался помереть на бабе. Не сейчас, конечно… у меня дочка только в первый класс пошла…

— Спасибо за то, что поделились, но мой дедушка, как и дети, там всего-лишь рыбачит.

О том, чем там занимается Артур, я стараюсь не думать. Судя по внешнему виду наших детей, занят он совершенно не ими.

Когда до турбазы остается каких-то двадцать километров, начинают падать первые капли. Сначала мелкие, размером не больше дорожной пыли, но очень скоро они тарабанят настолько громко, что кажется будто вот-вот проломят крышу.

— Как бы мы тут не застряли, — морщится водитель, вглядываясь в дорогу, которая размывается на глазах.

— Успеем, — бодренько заверяю его, а сама решаю, что в случае чего оставшуюся дорогу пройду пешком. Не хватало еще реально застрять в одной машине с мужиком, который почему-то считает меня проституткой.

Впрочем, по всему выходит, что он тоже не горит желание провести со мной ночь потому что едва мы съезжаем с главной дороги, заявляет:

— Дальше не поеду, застрянем!

— Так здесь вроде плиты бетонные, — робко предлагаю.

— А на них лужи. И что там под этими лужами — одному богу известно, — ворчит он. — Не хватало еще колеса оставить на этой вашей турбазе.

— Турбаза не моя, — ворчу раздраженно. — Мои там только дети. И дедушка.

— Ну вот они пусть по лужам вас и катают, — бурчит он. — А я дальше не поеду. Только подвеску поменял.

— Тогда подождите хотя бы, — прошу, доставая телефон. — А то я вам оценку плохую поставлю.

— Погодные условия не от меня зависят, — парирует он. — Я ваше оценку быстро оспорю в службе поддержки. Умная какая выискалась! Дорога размыта, — он демонстративно делает фото через залитое дождем лобовое стекло.

— Ну тогда просто чисто по-человечески подождите, — огрызаюсь я. — Заказ оплачен до турбазы, а до нее еще сколько? Пять километров? Вот на эти километры и ждите пока меня заберут.

— Ну допустим не пять, а два всего. И кто ж вас встретит? Дедуля? Или детишки?

— Все вместе, — ворчу раздраженно.

Была бы я лет на пять моложе, выпрыгнула бы из салона и пошлепала по этим самым лужам на турбазу, проклиная таксиста на чем свет стоит. Но я мудрая женщина и знаю чем чревато разгуливать с мокрыми ногами, поэтому скрещиваю руки на груди и всем своим видом показываю, что не выйду отсюда пока за мной не приедет “дедуля”.

И несмотря на то, что в этот момент на Трабера я злюсь гораздо больше, чем на таксиста, его появлению радуюсь, словно ребенок. Даже на злорадные шуточки водителя по поводу возраста моего дедушки не обращаю внимания.

Мы с Артуром одновременно выбегаем из машин и он тут же накидывает мне на голову свой пиджак. Мне бы испугаться, что бывший босс решил избавиться от меня под шумок, но вместо этого я лишь хаотично вдыхаю его запах и позволяю ему тянуть себя за собой.

В салоне уже работает печка и я подставляю под нее свои пальцы, удивляясь странной погоде. Еще утром я изнывала от жары и мечтала о собственном бассейне, а сейчас раздумываю простит ли меня Трабер если я разведу костер прямо у него на капоте.

— Вот это ливень, да? — начинает он непринужденно. — Да еще так неожиданно…

— Неожиданно? — прищуриваюсь. — Прогноз надо было смотреть!

— Так я это… смотрел. На выходные, правда. Вот там ливень обещали, да. А сегодня я только в окно смотрел. Ясное ж небо было с утра…

— Все с тобой понятно, Трабер, — ворчу закатывая глаза. — Дети-то мои где? Ты их не под ливнем, надеюсь, оставил?

— Они в домике. С дедом там обживаются. Мы это… заночевать тут решили, раз погода такая.

— Тоже в машине подвеску поменял? — бурчу, вспоминая таксиста.

— Зачем? — удивляется он. — Она ж у меня новая, только недавно купил.

— А затем, что никто ночевать в этом борделе не будет! Я забираю детей и мы едем домой!

— Да почему сразу бордель-то? — возмущается он. — Отличная турбаза, семейная. Ну чего ты паникуешь, Стрельцова? Все в порядке с детьми, мы отлично провели время. Арсений меня научил рыбачить, я целых три рыбины выловил, представляешь? И еще шлепок, один правда. Зато настоящий адидас!

Он настолько искренне хвастается своими успехами, что я не могу не улыбаться. Вспоминаю все его слова об отце и детстве и понимаю, что наверное, это был для него первый опыт рыбалки. Все-то у нас не как у людей… у нормальных отец учит сына ловить рыбу, а у нас, получается, сын научил отца. Но главное ведь не это, а то что они, кажется, действительно хорошо провели время. Но еще до того как мои губы растягиваются в счастливой улыбке, я вспоминаю о фотографии, которую прислал дед и достав телефон, тычу экраном ему в лицо:

— А это тогда что, по-твоему? — спрашиваю строго.

Артур отвлекается от дороги и бегло скользит взглядом по экрану, а затем бросив руль, выхватывает его у меня и впивается цепким взглядом:

— Что это? — его голос дребезжит от ужаса. — Это… это фотошоп!

— Ага, еще скажи, что дед взломал Пентагон, — закатываю глаза, а затем все-таки возвращаю их на дорогу и кричу что есть силы:

— Артур! Дерево!