Глава 50

— Я тебя разбудила? — вздрагиваю, когда Артур выходит за мной на террасу.

— Я не спал, — признается с улыбкой. — Решила сбежать?

— Я удивляюсь как ты ещё не сбежал, — вздыхаю устало. — От такой-то компашки. Дети обычно не такие капризные, просто устали видимо. Да и много новых впечатлений….

Не знаю откуда во мне это — желание оправдаться. Будто всерьез опасаюсь, что он решит снова исчезнуть на несколько лет, испугавшись их характеров. Он их отец, так что по идее, на нем такая же ответственность за их поведение, как и на мне. Но это в теории, а на практике воспитывала их исключительно я и…

— Они идеальные, — мечтательно улыбается он не давая мне мысленно закончить фразу. — Такие… живые. Серьезно, Стрельцова, у нас с тобой получились просто идеальные детишки!

От удивления я даже не сразу нахожусь что ответить. Нет, я конечно, в курсе, что у меня лучшие дети на свете, но вечер сегодня был не из легких. А если учесть, что Артур провел с ними целый день… Даже не так, он провел целый день с ними и с моим дедушкой. В общем, я действительно в шоке, что он еще не сбежал.

— Так куда ты собралась-то? — спрашивает непринужденно и красноречиво окидывает взглядом мой халат и тонкие тапочки.

— Никуда. В смысле… просто посидеть, — киваю на плетеное кресло на террасе. Оно находится у самого домика и я искренне надеюсь, что ливень до него не добрался. — Знаю, что это не характеризует меня как хорошую мать, но мне жизненно необходимо время для себя… Хотя бы немного. Обычно дома я иду на кухню пить чай в тишине. Когда никто не ссорится из-за конфет, не выпрашивает сладости и не пытается впечатлить меня очередным акробатическим этюдом. Не подумай, я люблю детей, — добавляю поспешно, — но…

— Но ты живой человек, — смеется Артур. — Мне бы и в голову не пришлось тебя в чем-то упрекать, Надя. Наоборот, я не представляю как ты справляешься. Точно только чай пьешь? Может добавляешь туда чего покрепче?

— Пока до этого не доходило, — отвечаю угрюмо и ежусь. — Но сегодня я согласна на все. Как говорится, погодка так и шепчет — займи, но выпей. Но если включу чайник в домике, то наверняка перебужу всех. Поэтому придется выполнить ритуал лишь частично.

— Я на ресепшене кофейный автомат видел, — замечает Трабер. — Чай тоже наверняка есть. Вот насчет чего покрепче я не уверен…

— И как ты предлагаешь туда идти? — киваю на наши тапочки.

— Ножками, Надя, как еще? В принципе, мое предложение отнести тебя на руках все еще в силе…

— Серьезно, Трабер? — усмехаюсь скептически. — Хочешь сказать, что готов в таком виде щеголять по турбазе и показаться на людях?

Я же прекрасно помню, как сильно он всегда заботился о внешнем виде. Химчистка каждый день, в кабинете как минимум две пары запасных костюмов на случай если с первым что-то случится. Идеальная прическа, до блеска начищенные туфли и внимание к каждой детали. И он всерьез считает, будто я поверю, что готов в таком виде отправиться на поиски чая? И тем не менее, уже в следующую секунду Артур хитро подмигивает мне и кричит:

— Бежим, Стрельцова!

И несмотря на то, что с прошлой такой фразы прошло уже долгие шесть лет, я все равно срываюсь с места и обгоняя его на деревянных ступенях, несусь вперед. В прошлый раз на мне были неудобные каблуки, на этот раз — комфортные тапочки, но тем не менее, стоит мне шагнуть на скользкое дерево, правую ногу ведет в сторону и я начинаю лететь в ближайшую лужу. Однако уже в следующее мгновение он подхватывает меня за капюшон и тянет на себя.

Рывок и я оказываюсь в его объятиях. Слишком близко.

По идее, насыщенный запах можжевельника после дождя должен перебить все посторонние запахи, но мои легкие моментально заполняются таким знакомым ароматом. Ни чужая одежда, ни безличный отельный гель для душа не способны смыть это… Тот самый шоколадный бисквит и яблоко. Будто и не было никаких шести лет. Словно мы снова находимся на той чертовой свадьбе среди сотни гостей, а я вижу лишь его.

— Спасибо, — выдыхаю хрипло и пытаюсь отстраниться. — Боюсь раздобыть новый халат было бы еще сложнее, чем чай. А этот бы моментально пропитался грязью, если бы я упала.

— Я бы отдал тебе свой, — обещает сипло. А сам при этом глаз с меня не сводит, разгоняя по коже целую толпу мурашек. С губ так и рвется вопрос как бы он решал проблему со своей собственной наготой в таком случае, но я гоню его подальше, решив, что с моей бурной фантазией обсуждать такую тему опасно.

Впрочем, судя по взгляду, Артур тоже прекрасно все помнит. Каждую деталь, все подробности той единственной ночи. Что он там говорил про мои стоны? Верю, Артур Аркадьевич, вот сейчас я вам охотно верю. Потому что ваш взгляд — красноречивее любых слов. И да, я снова в нем тону. Точнее даже не я, а та самая Надя Стрельцова, что жила все это время где-то внутри меня. Это она болела своим боссом. Грезила им и мечтала о чем-то большем. Всегда мечтала. И даже несмотря на шок и боль от его предательства, в тайне радовалась своей беременности. Ведь таким образом у нее всегда будет частично него… ее любимого Трабера.

Отчасти поэтому я и согласилась так легко сменить фамилию, когда дед предложил взять его. Отца я своего не знала, а вот когда мне было семь, мама снова забеременела и вышла замуж на Евгения Стрельцова. Отчим благодушно предложил поменять фамилию сразу нам обеим и так я и стала Надеждой Стрельцовой. А вот пять лет назад в попытках откреститься от ее больного прошлого, снова записалась в Верники. Однако сейчас очевидно, что смена имени ни черта не помогла.

Стрельцова, Верник, да хоть Иванова… Артур Трабер навсегда останется в моей системе. Высечен там перманентно и уходить, кажется, никуда не собирается. Очень даже наоборот, судя по взгляду, который прожигает меня до костей, планирует еще больше укорениться и оплести своими ветвями не только сердце и голову, но и все остальные внутренние органы.