Глава 59

Я смотрю на Агату и не вижу в ней той женщины, которой я когда-то завидовала. Выглядит она по-прежнему прекрасно, я бы даже сказала — идеально. Косметические вмешательства хоть и заметны на ее лице, но не делают ее копией гламурных девиц, что похожи как две капли воды. Что ни говори, но в Агате чувствуется порода. В осанке, в том, как она держится и, конечно же, в том, с каким уничижительным взглядом она смотрит на меня. Будто я и вовсе не достойна топтать одну с ней землю.

Вот только если шесть лет назад я действительно была незванной гостьей на ее празднике, то сегодня в этой роли выступает она. Я ее не звала. Да и говорить нам не о чем. О чем я ей и заявляю.

— Боишься? — тут же парирует она и наконец переводит взгляд вниз. Туда, где у моих ног трутся дети. Судя по тому, что она не спешит падать в обморок, Агата узнала не только мой адрес, но и всю подноготную. Впрочем, лучше бы она выглядела удивленной… или хотя бы равнодушной. Потому что то, как она смотрит на моих близнецов, меня по-настоящему пугает. Как на мелких букашек. На назойливых комаров. На тех, кто по ее мнению, просто не имеет права на существование.

— Я понимаю почему ты можешь быть расстроена. Но любые претензии следует высказывать по адресу и думаю, мы обе с тобой понимаю, что ты им ошиблась.

— То есть, ты выбрала стратегию строить из себя невинную овечку? — хмуро бросает она.

— Это кто, мам? — наконец подают голос дети. Хватают меня за руки и несмотря на то, что не понимают о чем мы разговариваем, инстинктивно чувствуют опасность.

— Тетя ошиблась адресом, — поясняю с улыбкой. — И уже уходит.

Пытаюсь протиснуться к двери мимо нее, но она поворачивается боком, преградив нам дорогу. Серьезно? Она решила устроить потасовку? Так-то силы неравные, трое на одну, знаете ли. Пока я буду выдирать ее крашенные патлы, дети вполне успешно оттопчут ей ноги.

Мне даже приходится моргнуть несколько раз, чтобы отогнать от себя эту картину — настолько живо я представила наш бой без правил. Впрочем, о чем это я? Агата Вольнова ни за что не опустится до применения силы. Ее тактика — это моральное давление. Вот только она не учла, что за эти шесть я немного изменилась.

— Время позднее, — слегка задеваю ее плечом и вставляю ключ в замочную скважину. — Мои дети устали за день, им пора спать.

— Устали от чего? — ехидно уточняет она. — От того как усиленно играли в семью? С моим мужем??

— Мамочка…, — жалобно тянет Рори.

— Все в порядке, — крепко сжимаю ее ладонь. — Тетя уже уходит.

Не знаю поверила бы мне дочь, но в этот момент я наконец открываю дверь и навстречу нам несется котенок.

— Макарошка! — хором орут дети и бросаются ему навстречу.

Сейчас я даже жалею, что рыбок они скормили не доберману. Или алабаю, например. У деда раньше жил один. Был тем еще добряком, если честно, но окружающие боялись его до чертиков. Стоило мне пригрозить мальчишкам во дворе, что позову Алика, они тут же разбегались в стороны и переставали дразнить меня безотцовщиной.

Сейчас я бы точно не отказалась от такого козыря. Но вместо него у меня лишь грязный кошачий лоток и разбросанные по полу игрушки. Вчера утром мы собирались в спешке и поэтому сейчас я сгораю от стыда, зная, что Агата непременно оценивает каждый квадратный сантиметр моей квартиры.

Что ж, так живет большинство матерей-одиночек нашей планеты, которые не пользуются услугами клининга, домработницы и няни. Добро пожаловать в реальный мир.

— Ты пугаешь моих детей, — цежу сквозь зубы.

Сейчас они сидят на пороге кухни и по очереди передают друг другу котенка, поэтому у меня нет надобности изображать вежливость. Впрочем, на Агату это все равно не действует. Улыбка или оскал — она остается невозмутимой. Королевой положения и чертовой женой отца моих детей!

— Ты, наверное, так гордишься собой, да? — роняет она, брезгливо разглядывая прихожую. В которой, между прочим, недавно был сделан ремонт. Да и в целом — у меня самая обычная современная квартира. Без итальянской мебели, конечно, но и без ковров на стенах и бабушкиного стеллажа с праздничной посудой. Но тем не менее, эта женщина ведет себя так, будто ей пришлось зайти в какой-то притон.

— Наконец-то ты добилась своего. Добралась до своего обожаемого босса!

— Наконец-то? — выдыхаю в шоке. — Агата, прошло шесть лет! Шесть лет он был твоим мужем и у тебя были все шансы создать с ним настоящую семью! Не стоит винить меня в том, что у вас получился лишь суррогат для красивых фоточек в соцсетях.

— Да что ты знаешь о нашей семье? — сипит она.

— Лишь то, что она была лишь на бумаге, — развожу руками. — И в этом нет моей вины. Я ушла тогда, оставила его тебе, законной супруге.

— Ты родила от него!

— А что я по-твоему должна была сделать? Избавиться от детей? Только потому что их отец оказался последним козлом и не сказал мне о том, что уже был женат?

Девушка вздрагивает, словно я ее ударила, но перебить меня не пытается. Наконец-то молчит и слушает то, что я копила в себе все эти годы.

— Я понимаю, что ты злишься. Имеешь полное право. Артур испортил тебе торжество, сбежал со свадьбы и вдобавок сделал детей своей помощнице, а после — так вообще отказался жить вместе, оставаясь твоим мужем лишь официально. Так что я тебя прекрасно понимаю в плане эмоций. Что же касается твоих действий… тут я, к сожалению, абсолютно не вижу логики. Ты злишься на него, винишь его, но пришла выяснять отношения со мной? С той, кого он променял на деньги вашей семьи? С той, что пять лет в одиночку растила его детей? С той, которую…

— С той, которую он любил все это время! — она тут же накрывает губы ладонью, будто сама не ожидала, что произнесет это вслух.

— Мне жаль, Агата, — мотаю головой. — Не того, что Артур меня любит, естественно. А того, что ты потратила шесть лет на то, чтобы заслужить любовь человека, который был к тебе равнодушным. Но еще раз повторяю, ты выбрала неправильный объект ненависти.

— То есть ты ни в чем не виновата, да? — с усмешкой произносит она. — Как удобно!

— Если я в чем-то и виновата, то только в том, что полюбила человека, который по каким-то варварским традициям был обещан другой. Не по любви, а исключительно ради бизнеса.

— Он знал на что шел! — Шипит она. — Даже не пытайся сделать из Трабера жертву!

— И в мыслях не было, — едва сдерживаю желание скрестить указательные пальцы перед грудью и подобно дедуле прокричать “вот те крест”. — Но и ты из меня хищницу не строй, пожалуйста. Я вашу семью не разрушала. Как только я узнала, что Артур женат, я исчезла из его жизни. В тот момент я даже не подозревала о своей беременности, но четко решила, что не буду связываться с несвободным мужчиной. Хотела ли я, чтобы он выбрал меня? Естественно! Мечтала ли, что он аннулирует ваш брак и позовет замуж меня? Миллион раз. Но я ушла, Агата. Уехала в другую страну и дала тебе шанс на счастье.

— Дай угадаю, — скалится она. — Сейчас ты скажешь, что теперь моя очередь? Уйти в сторону и дать вам шанс на счастье?

— Признаюсь, это бы сильно облегчило всем нам жизнь, — говорю спокойно. — Но даже если ты захочешь объявить нам войну, это уже ничего не изменит. Ты не смогла построить счастье с ним пока я была лишь воспоминанием, у тебя тем более не получится ничего, когда я стала реальностью, — киваю на детей и добавляю: — Мы стали реальностью.

Она в очередной раз морщится, а я тихо прошу:

— Пожалуйста, уходи.

И несмотря на то, что ее взгляд прожигает во мне кислотные дыры, Агата слушается и выходит из квартиры громко хлопнув дверью.