Глава 21.

Подлетаю на кровати от тревожной волны по всему телу. И в первые секунды проверяю детей. Спят… Сладенько посапывают. Дочка в кроватке, а сын рядышком. Животик ночью мучил.

Тру глаза и замираю, прислушиваясь к звукам в доме. Тишина.

Подбегаю к окну и чувствую, как к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются слезами.

Двор пуст. Машины нет.

А это значит, что мои слова возымели нужный эффект. Муж не ночевал дома. А где ночевал?

Лучше об этом тебе не думать, Настя! Но не получается…

Он же обещал! Обещал приехать! Если бы хотел оправдаться, сказать мне хоть слово, то был бы дома ещё к ужину!

Я чувствую себя так плохо и уязвимо, что даже не могу нормально почистить зубы. Трясутся руки, а в горло текут слезы.

Мне хочется залезть под стол накрытый скатертью, как в детстве, позвать с собой сестру и чувствовать себя самой защищенной от всего мира. И есть запретные сладкие йогурты. Прямо крышечкой из фольги. В три слоя ее нужно было свернуть…

Зачем Алферов заставил меня поверить в семью? Зачем так упорно добивался расположения?! Я же не хотела от него ничего, кроме благополучия детей! Кроме банальной защиты и финансовой помощи.

Близость была его инициативой!

Планомерной! Такой напористой, что я поверила и даже в какой-то момент действительно начала думать, что у меня есть не только дети, а ещё муж. Вторая половинка. Спутник жизни, которому можно доверить свое сердце!

Скала, опора. Семья.

А на самом деле меня просто использовали. Откормили, а потом зарезали, как молочного доверчивого поросенка.

Голову мыть нет сил. Я закручиваю из волос пучок.

Заглядываю к спящим детям, оставляю открытой дверь в их спальню и спускаюсь вниз, чтобы выпить чаю. По-хорошему нужно бы поесть, но аппетита нет. Одни сопли во рту.

Вместе с зеленым чаем я выпиваю ещё четыре таблетки валерьянки. Нужно же как-то жить дальше. А как?

Как снова смотреть в глаза людям? Ходить в магазин? В поликлинику?

Да мне страшно даже включать телевизор и открывать интернет, потому что на всех первых полосах, скорее всего, наши с Алексеем лица.

Мэр должен быть доволен рейтингом!

Ах да! Я совсем забыла. Когда говорят про семью известного человека - это нормально. А, видимо, спать с секретаршей - это премия натурой. Сколько ещё он таким образом своего социального капитала «поддерживает»?

Трогаю руками грудь - пустая. Ещё этого мне не хватало!

Все, Настя, прекрати травить себя! Прекрати рефлексировать. Алферову от этого ни жарко ни холодно, а тебе ещё детей поднимать. Лет двадцать…

Иду мешать малышам смесь по бутылочкам и снова ненавижу Алексея. Только же наладилось кормление у нас! Да и жизнь наладилась!

Сволочь!

-К черту! - Швыряю мерную ложечку в раковину и устало опираюсь руками на край столешницы.

Ну что ты раскисла, Настя! Дом есть, дети с тобой. Закрой рот и воспитывай их! Собирай себе «кубышку». Как делают все привилегированные жены. Помечтала и хватит. Что же ты такая впечатлительная?! Мужики ещё не на то способны, чтобы уложить в кровать.

Подсознательно пытаясь стереть с губ поцелуи Алферова, провожу по ним рукавом.

Меня корежит от брезгливости. То есть, он сначала с Еленой, а потом со мной?! Вот так вот в один день?!

Слышу, как в прихожей хлопает дверь.

Меня сначала дёргает выйти, но усилием воли я заставляю себя стоять на месте.

Перестань пресмыкаться, Настя! Пусть сам подходит!

-Значит, не ждешь и не волнуешься, - раздаётся у меня за спиной.

Резко оборачиваюсь. Встречаюсь с Алексеем глазами и чувствую, как меня снова захлестывает обидой. Хочется быть гордой и холодной, но с языка срываются злые гадости.

-Видимо, сегодня за тебя лучше волновались в другом месте!

-Типо того… - ухмыляется Алексей.

Мне становится ещё хуже, когда я понимаю, что на муже надет другой костюм. Не тот, который я чистила утром… Как идиотка чистила, чтобы ни ворсинки!

-Вот и убирайся туда, где ночевал! - Вскрикиваю.

Алферов достаёт из кармана и кладет на стол мой телефон.

-Я был не прав. Возвращаю.

-Захотел - подарил, захотел - забрал?! - Фыркаю. - Чего же не прав? Захотел - полюбил, а не захотел - поменял на другую?!

-Настя… - морщится Алферов. - У меня была очень тяжелая ночь. Пожалуйста…

-Ну ты ещё расскажи мне! - Перебиваю его. - Давай, в красках! Какая там у тебя была ночь?

-Вижу, что говорить ты не готова, - вздыхает Алексей. - А я чертовски хочу помыться и поесть.

-А что так? - Оскаливаюсь. - Там, где ночевал, не покормили? Ты - двуличный, подлый, ты… - перевожу дыхание. - Я не понимаю, как нам дальше жить! Зачем ты так со мной поступаешь?!

-Как и жили, - тихо отвечает Алексей. - Булем жить, как и жили.

Ну просто непробиваемый.

-Ты поверишь мне, что у меня с Еленой ничего не было, и мы будем воспитывать детей, ходить на работу, делать покупки и ужинать.

-Да?! А ты мне потом поверишь, что у меня ничего не было с Сергеем? - Тяну мстительно.

-Каким Сергеем? - Хмурится муж.

-Да не важно с каким! - Истерично смеюсь. - С блондином таким. Главное, что мы будем жить дальше. Скажи, а с Илоной вы тоже «жили дальше»?

-Настя, остановись… - рычит Алексей. - Ты не понимаешь, что говоришь.

Но меня уже несёт.

-Нет, мы не будем жить дальше! Меня… Меня просто поражает твой бессовестный цинизм. Я хочу, чтобы ты был отвратителен всем людям города, как и мне сейчас. Я дам интервью всем журналистам! Я тебя утоплю!

-Тебе хочется грязи? - Скрипит зубами Алферов.

Я вижу, как у него краснеет от злости лицо.

-Да, хочется, - киваю. - Мне кажется, мы не достаточно в ней захлебнулись. Только по шею пока. А нужно, чтобы в нос и уши затекала! Короче… Я хочу развод. Алиментов нам с детьми будет достаточно.

-Развода не будет, Настя, - отвечает муж.

Я начинаю внутренне дрожать.

-Нет, будет. Или по твоему мнению весь город пусть думает, что я дура без гордости?

Вдруг одним размашистым ударом кулака Алферов сносит не только дверную коробку, но и всю полочку со специями.

Банки сыпятся и бьются с грохотом о кафель.

Я кричу от неожиданности. В детской начинают плакать дети.

Алексей стекает вниз по стене и сидит на полу, обхватив голову руками.

Я в ужасе смотрю по сторонам.

Сейчас Алексей совсем не похож на героя-любовника. Он похож на моего мужа. Теплого, нежного и надежного. Уставшего.

Я больше в это не верю! Он просто мастерский актер и притворщик! Политик, одним словом!

Бегу вверх по лестнице и чувствую, что плачу.

Развода… Я попросила у него развода! Пусть только попробует не дать!