Глава 22.

-Не смей подходить к детям! - Кричу Алферову. - Ты не имеешь права их трогать!

Мы жестко сталкиваемся в дверях.

Алексей вдруг бледнеет и начинает хватать ртом воздух, хватаясь за грудную клетку.

-Что с тобой? - Конечно, я пугаюсь и мгновенно забываю о своей ярости.

-Ребра… - шипит Алферов и сжимает губы. - Мммм….

-Что с ребрами? - Не понимаю я.

Перекладываю детей в креслица и включаю карусельки.

Алексей, пошатываясь, доходит до кровати и опускается на нее.

-Трещина в правом.

-Покажи… - подхожу к нему и присаживаюсь на корточки.

Пытаюсь тронуть его руки.

-Не трогай! - Рявкает он. И вдруг оскаливается. - А знаешь, Настя… Ты права. Жить без доверия не возможно. Меня ещё миллион раз макнут лицом в грязь. Ты прекрасно знаешь, как переворачивается с ног на голову правда. И если каждый раз ты будешь становиться на другую сторону - это самоубийство. Жить с врагом - это идиотизм!

-Я… - ошарашено лепечу. - Я тебе не враг. Я ничего плохого тебе не сделала.

-А разве я… мммм, - морщится от боли, - разве я мало для вас сделал? Да я все вам! Я как пес вокруг тебя ходил! Ни за одной бабой так не ходил! А знаешь, мог бы тебя просто поиметь. И никуда бы ты не делась. Боялась бы пикнуть и лишний раз открыть рот! Чтобы не отобрали детей!

-Что? - Начинаю я хватать ртом воздух.

Меня никто не бил, но ощущение сейчас именно такое. Слова про детей - больнее меня ударить просто не возможно! Сердце замедляет ритм.

Я размахиваюсь и залепляю Алферову тежелую пощёчину.

Вижу, как его голова от нее дёргается.

Ладонь сводит.

Алексей успевает перехватить мою руку и больно ее сжимает.

На мгновение мне кажется, что я сейчас выхвачу в обратную, но этого не происходит.

-Ещё одна истеричная, неблагодарная дрянь… - шипит он, глядя мне в глаза.

Резко встает и отбрасывает мои руки. Я отлетаю на попу и бьюсь копчиком.

Алферов выходит из детской оставляя дверь нараспашку.

В свою спальню он тоже дверь не закрывает.

Я вижу, как он скидывает с себя на пол вещи. На его грудине действительно наливается огромный кровоподтек. И именно он заставляет меня сейчас сомневаться в своей правоте.

Господи, как много сказано! Как много ужасных и страшных слов. Даже если я где-то погорячилась, даже если Алексей действительно не так уж виновен в измене ( я это это почему-то уже допускаю), как стереть теперь то, что сказано после?!

Это какой-то ужас и кошмар.

Я просто рыдаю, сидя на полу и обхватив колени. Алферов это слышит и игнорирует. Почувствовав мое настроение, снова плачут дети.

Механически я пытаюсь делать обычные дела: помыть, покормить, переодеть…. А сама все время гоняю в голове наш с мужем скандал. Сгораю изнутри. Хотя кажется, что дальше уже некуда.

Мне пусто. Бессильно. Болит голова.

Когда дети засыпают, я собираюсь с духом и ставлю телефон на зарядку. Захожу в интернет, чтобы встретиться со своими страхами лицом к лицу, но к удивлению на первых новостных страницах мне впадает вовсе не измена Алферова, а какая-то жуткая авария.

Пробегаюсь глазами по строчкам статей и чувствую, как на голове начинают шевелиться волосы.

Алферов сбил человека! Провел всю ночь в полиции. Со сломанными ребрами. Он действительно ехал домой! А я…

Нет, я имела право на свои выводы и эмоции. Они не взялись с потолка. Но я действительно не дала сказать мужу ни слова. Мне было слишком важно выплеснуть на него всю боль.

У меня более чем получилось.

Алексей отреагировал не лучше… Да, ему было больно, он устал, был зол…

Боже, да какой смысл разбирать сейчас кто прав, а кто виноват, если всем плохо? Если разрушено все до основания. Выжжено…

А самое плохое, от которого сводит скулы и сосет под ложечкой, что есть у меня странное, иррационально взявшееся в голове ощущение, что Алферов мне действительно не изменял.

Иначе бы не несся так домой!

Я прихожу под дверь спальни и тихо скребусь. Ответа нет.

Нажимаю ручку и открываю.

Алексей лежит на кровати, накрывшись одеялом.

Я подхожу к нему ближе и осторожно сажусь на край. Замечаю на лбу Алферова испарину.

-Тебе плохо? - Спрашиваю тихо.

-Ты пришла, чтобы добить? - Скрипит муж. - Тогда возьми что-то потяжелее слов.

-Нет… - качаю головой. - Принести таблетку?

-Мне ничего не надо… - бурчит и пытается спрятать лицо.

Я пересиливаю себя и тяну одеяло вниз.

-Лёша, давай обезболивающее. Я все знаю. Пожалуйста, поговори со мной!

-Можешь радоваться… - ухмыляется муж, открывая глаза. - Я утоплен, как ты и хотела.

-Я не хотела… - шепчу.

Хотела, да, но совсем не этого! Господи, лучше бы ты хорошие желания исполнял!

Не знаю, что ещё можно сказать, поэтому, иррационально чувствуя себя виноватой, просто осторожно ложусь рядом с Алексеем на свободное место.

Ощущаю такое желанное облегчение и одновременную пропасть между нами.

-Елена уволена, - говорит муж. - Я спешил к тебе вчера, чтобы сказать, что не виноват. Она… она действительно меня поцеловала, а это засняли журналисты. На этом все. Я понятия не имел, как тебе это преподнести. Очень боялся, что все рухнет. Оно и рухнуло…

-Ты считаешь, что совсем ничего нельзя сделать? - Спрашиваю и начинаю внутренне дрожать.

Сейчас, когда злость поулеглась и смешалась с общими переживаниями, мне уже не хочется прекращать отношения. Мне не хочется, чтобы Алферов сдавался!

-Я не знаю, Настя, - отвечает муж со вздохом. - Я не знаю…

-Как это не знаешь? - Шепчу. - То есть ты хочешь сказать, что это я во всем виновата? Мне нужно было не верить своим глазам? Не злиться за телефон? Нужно было сесть с тобой за стол и поклясться в любви? А что бы сделал, если бы увидел меня с другим мужчиной?

Закусываю губу от нового острого витка обиды и понимая, что сейчас опять разрыдаюсь, встаю и иду к выходу из спальни.

-Ты обещала мне таблетку…

Замираю.

-Да, я помню. Сейчас принесу.