Глава 24

Состояние Алексея становится хуже с каждым днем. Он молчит о том, что происходит на самом деле, но мне кажется, что на него давит что-то посильнее общественного мнения.

Сегодня суббота. Десять утра. И мой муж до сих пор в кровати. Это нонсенс!

Мне хочется рассказать ему о своих рабочих успехах, о том, что меня утвердили катать ведущую партию на открытии спортивного комплекса и дали детскую группу на тренерство, но сейчас это кажется таким неуместным…

Мешаю ложечкой чай. Дети спят в шезлонгах рядом. Наша чудо-няня готовит обед. Господи, как мне ее оказывается не хватало. Вот такой простой, человечной, просто второй взрослой женщины в доме.

-Ну что вы, Настя, к завтраку не притронулись, - оборачивается она от плиты. - Не вкусно?

-Нет, что вы ! - Спохватываюсь. - Очень вкусно. Просто я… я не знаю, как быть с Алексеем. Думать больше ни о чем не могу!

-Да у вас же только все наладилось! Что случилось то? - А всплескивает помощница руками.

-У нас все хорошо… - вздыхаю.

Действительно хорошо! Алферов так нежен и внимателен к нам снова, что даже немного перебарщивает. Но совсем не спит по ночам. Последние две - пьет.

-Просто я не знаю, как его поддержать. Как помочь! Вы его раньше не знали, но поверьте мне, он сгорает!

-Хм… - садится ко мне Георгина Георгиевна за стол. - Тогда нужно думать. Мужики - это не женщины. Это мы, что бы не случилось - зализали раны и снова в бой. А эти особи дохнут. Выдерживают определенную нагрузку и все - «привет»…

Мое сердце сжимается.

-Вот совсем меня ваши слова не вдохновляют, - осуждающе качаю головой. - Господи… - падаю лицом в ладони. - Как же хочется спокойной жизни! Когда вся эта грязь кончится?

Помощница берет меня за руку.

-Вы, покушайте, Настя, ради деток. А то скоро совсем одни глаза останутся.

Не чувствуя вкуса, работаю вилкой.

Помощница смотрит телевизор на минимальной громкости. Сериал заканчивается, начинаются новости.

Я делаю глоток чая и… только он не дает мне заорать в голос. Закашливаюсь.

-Кто это? Кто? - Хриплю, указывая на женщину.

-Так это… - смотрит на меня с удивлением Георгина Георгиевна, - сестра гада этого. Кравцова. Ребеночка родила недавно…

-Срочно! Громче!

-Так детки же…

-Пульт! - Колотит меня.

Выкручиваю громкость и понимаю, что не ошиблась. Кожа покрывается мурашками. Такое нельзя забыть. Этот голос из-за стены почти две недели снился мне в кошмарах!

-Это она.

-Она? - С опаской косится на меня помощница.

-Да… - говорю, зависнув взглядом в экране. - Этой женщине хотели отдать моего ребенка!

Картинка на экране сменяется, а я бегу наверх в спальню. Пару раз чуть не падаю с лестницы.

-Алексей! Лёша! - Тормошу мужа. - Просыпайся!

Алферов тяжело открывает глаза и ворчит.

-Давай, давай! - Сдергиваю одеяло. - Скажи мне, что стало с теми тетками из роддома?

Я никогда об этом не спрашивала. Было достаточно знания о том, что их задавили проверками.

-Уволили с лишением практики, - ворчит муж. - А что?

-Я знаю, как уничтожить Кравцова. - Говорю возбужденно. - Я теперь знаю, откуда у него деньги! Он продает детей! Мой случай был не единичный! Они забирают детей у неблагополучных и отдают тем, кто заплатил! А потом ещё с этих денег поддерживают малоимущих! Ты понимаешь? Списки семей ему нужны не для помощи, а для того, чтобы торговать детьми!

Алферов резко подрывается на кровати и уже взглядом без налета сна смотрит мне в глаза.

-С чего ты это взяла? Это слишком серьезное обвинение!

Я путано и горячо объясняю ему свою догадку.

-Подожди… - трет виски Алексей. - И как мы можем это проверить? Заведующая родблока точно не станет делиться с нами подробностями. А те, которых мы уже вздернули, вообще разговаривать не станут. Пресанули то их так… по мелочи выходит. Документы, неучтеннка по медикаментам. Черт! Кто ж знал!?

-Все просто, - мотаю головой. - Нужно в женской консультации найти списки всех, кто должен был родить за последний год. Малоимущие стоят на особом учёте. И проверить их! Где дети проверить!

-Да кто же даст эту информацию? Без государственной программы, особенно если не все чисто…

-Взломать!

-Взломать?! - Усмехается муж. - Ну, собственно, это мысль… Где мой телефон?! - Тянется он к тумбочке, но я перехватываю его руку.

-Подожди. Обними меня сначала, сходи в душ и поешь.

-Ты серьезно? - Непонимающе замирает муж.

-Серьезнее некуда, - хмурюсь. - Сначала еда, а потом правосудие. Потому что если я права, поешь ты не скоро.

К вечеру события начинают развиваться с такой скандальной скоростью, что я оставляю детей на попечение няни и еду вместе с Алексеем в офис, чтобы собрать пресс-конференцию для журналистов.

Моя догадка оказывается верной, а у прокуратуры случается второй «Новый год». Все областные роддома и женские консультации стоят на ушах. Частные лаборатории на волне хайпа предлагают всем желающим экспресс-ДНК тесты на бесплатной основе. С разрешением выложить у себя в соц сетях отрицательный результат, конечно.

Ближе к ночи из Москвы прибывает целая делегация: ФСБ, кто-то из комитета здравоохранения, юристы, депутаты… Все они вместе с Алексеем, губернатором и остальной «верхушкой» нашего города заседают за закрытыми дверями «дома советов» до утра.

Меня, как лицо заинтересованное, несколько раз за ночь дергают из полиции. Но я сильно не расстраиваюсь. Все равно не спится.

Дети, чувствуя мой невроз, постоянно просыпаются, а я думаю… Каждую секунду думаю о тех женщинах, у которых забрали детей. Я бы стала одиннадцатой…

Всем им говорили разное. У кого-то, что ребенок не выжил, какую-то запугивали возможными болезнями, трех просто уговорили отдать детей. Открыто. Выплатили по сто тысяч рублей.

У меня от этой информации шевелятся волосы. И это мы успели докапаться только до десяти случаев. А сколько их было на самом деле?

Есть ещё один ужасающий факт. В одиночку Кравцов провернуть всю схему бы не смог. Значит, его деяния поддерживались на разном уровне. От домов малютки до кого-то заинтересованного в столице.

Няня сменяет меня в шесть утра.

-Ужас то какой делается, - все время причитает она. - Поубивала бы иродов. А ты иди, девочка, приляг внизу. Мы тут сейчас помоемся, поиграем… - тетешкает она детей.

Поймав помутнение перед глазами, я понимаю, что Георгина Георгиевна права. Надо хотя бы немного поспать.

Съедаю из холодильника два куска сыра, запиваю их остывшим чаем из чьей-то кружки и падаю на диван. Уже прикрыв глаза, набираю Алексея. Он сбрасывает, но пишет мне сообщение, что все нормально.

Отключает в поверхностный сон…

В следующий раз я открываю глаза уже на звук входной двери.

Муж заходит в кухню бледный, с синяками под глазами, растрепанный - будто его всю ночь били. Жадно выпивает половину кувшина воды и падает рядом со мной на диван.

-Все, - говорит тихо. - Кравцова арестовали. И ещё пятнадцать человек.

Я не знаю, как на эти новости реагировать - то ли радоваться, то ли печалиться. Как в фильме ужасов!

-Иди ко мне… - сгребает меня в объятия Алексей и дышит в макушку. - Обними меня. Помнишь, какой у тебя был тогда костюм? Когда мы познакомились? Белая пачка с блестками и нереальные ноги… Хочу ещё увидеть тебя такой. - Бормочет.

А уж как я хочу!

Меня очень удивляет, что муж помнит то выступление в день рождения.

Вжимаюсь в его бок и делаю глубокий вдох самого родного и головокружительного запаха.

-А меня утвердили на должность тренера. Через неделю группу первую дадут, - говорю с гордостью и… не слышу реакции.

-Леш? - Спрашиваю слегка обижено и поднимаю голову.

Муж спит. Просто отключился. Я выбираюсь из-под руки и накрываю его пледом. Целую в колючую щеку.

Надеюсь, теперь то у нас все будет хорошо…