25. Что может еще случиться?

Тимофей

– А Богдан? – испуганно охает жена.

По голове сразу тюкает молоточком. В такой ситуации женщины обычно оправдываются. А моя Лерочка Богданом интересуется.

– А что ему сделается? Здоровый конь, – отмахиваюсь я недовольно. Внимательно слежу за реакцией. Порывы искренние, но беспокойства ни грамма.

– Ты его сильно побил? – спрашивает она растерянно и произносит досадливо: – Меня его здоровье не интересует. Главное, чтобы он на тебя в полицию не заявил.

– Это очень смешно, Лера, – усмехаюсь я весело. – Адвокат Морозов избил бывшего опера Столетова. Его же потом пацаны засмеют.

– А он служил в полиции?

– Ага. Навел тут порядок. А потом обиделся и ушел в спецназ. Это из серии «назло маме отморожу уши». Но иногда мне кажется, Столетову нужно выбить нечто подобное на собственном гербе или хотя бы на шее.

Вспомнив о чем-то своем, жена улыбается грустно. Будто кто-то выключает свет изнутри.

– Нина всегда врет. Зря ты ей поверил.

– Никому я не верил, – огрызаюсь я устало. – А Богдану за дело дал. Тоже мне, страж порядка нашелся! Почему Лера ходила в баню, а зачем не сказала, – передразниваю Столетова и добавляю мстительно: – Пришлось объяснить, кто в нашем доме хозяин и хозяйка.

– А-а, это… я уже забыла, – отмахивается Лера, поднимаясь с лавки. Негодующе фыркает как ежик. – Для чего он здесь отирается?

– Да я думал, что охраняет тебя и девчонок. А получается, лезет куда не просят.

– А нам нужна охрана? Вроде никто не нападает.

– И не нападет, – заявляю я в полной уверенности. – Сейчас не девяностые и все решается мирным путем. Но мне так спокойнее, Лерочка, – призываю на помощь собственное обаяние.

Я не вру. Ни в коем случае! Но некоторые факты сознательно опускаю. Не нужно Лере знать про угрозы Копылова и губера. Сам разберусь. Да и они берега не попутают.

В жарком мареве июньского дня больше всего хочется забыть о делах. Хоть на время взять передышку. Поплавать в бассейне, повозиться с дочками и поздно вечером растянуться рядом с женой на постели. Лениво вести пальцами по гладкой бархатистой спине. А затем, резко перевернув жену, усадить ее к себе на живот.

Все, конечно, происходит именно так. Вот только моя голова занята другим. Пытаюсь сообразить, как отправить по месту прописки тещу и ее старшую дочуру. Но получается плохо. Пока.

Дурацкие мысли портят настроение. Я вроде бы и дома, а по большому счету нет.

Снова прорабатываю планы и многоходовки. Прикидываю в уме плюсы и минусы. Но ничего толком не сходится. Не хватает у меня данных, блин!

Вместе с Лерой купаю дочек. Улыбаюсь, наблюдая, как они барахтаются в воде. Бьют ладошками по рыбкам и уточкам. Смеются, и мы вместе с ними.

– Все. Пора выходить, – командует наша мама. По очереди заворачивает малышек в махровые полотенца и отдает накупанные сокровища мне.

Перевожу взгляд с одной розовощекой мордахи на другую, и аж дух захватывает.

Мои! И Лера тоже моя!

– Красивые они у нас, правда? – шепчу я, укладывая малышек на пеленальный столик.

– Самые красивые, – подтверждает Лера. Вдвоем мы одновременно вытираем дочек, надеваем на них подгузники. Кошусь, наблюдая за каждым Лериным движением.

Быстро она с малышней справляется.

– Тебе помочь? – смотрит жена лукаво.

– Тут все просто. Я сам, – киваю я сосредоточенно. Но липкая застежка пристает сначала к пальцам, потом к самому подгузу. Анечка смотрит выжидательно. Лера с Аленкой тоже.

– Кажется, получилось, – выдыхаю я, справившись.

И тут же хватаю идею за хвост. В голове медленно и верно сходятся пазлы небольшого переполоха. Вот только один я не справлюсь.

А подключать Аню Аркелиди, своего новоявленного партнера, я не хочу. Проболтается Богдану. Тогда точно костей не соберу.

– Андрей, – звоню я Сорокину. – Есть дело.

– И тебе привет, Тимофей Сергеевич, – радостно откликается мой бывший зам.

– Мне нужна вся информация об Ушаковых. Ты собирал. Но теперь нужно залезть в трусы. Кто с кем спал. Кто от кого уходил и прочую грязь. Плюс длительные командировки родителей. Меня интересует все. Но особенно нужно обратить внимание на события двадцатитрехлетней давности.

– Думаешь, кто-то из родаков прижил Леру на стороне? – в упор бьет Андрюха.

– Да есть сомнения, – усмехаюсь я криво. – Иначе не могу объяснить такое свинское отношение к собственной дочери.

– Да ладно, – лениво роняет Сорокин. – Иногда люди и к своим относятся хуже, чем к чужим. У меня вон тетка терпеть не может собственного сына. Некоторым проще найти виновных на стороне, чем признать собственные ошибки…

– Да ты философ, Андрюша.

– Может быть, – бурчит Сорокин и неожиданно переходит на деловой тон. – А ты в курсе, Сергеич, что дело Анквиста отправлено на дорасследование. Кассационный суд постановил…

– Да, Анна говорила. А сам он где? Наш герой…

– На даче у сестры сидит. Носа никуда не высовывает. Девочек к нему привозят, конечно…

– Вы там с ума посходили? Какие девочки? – взрываюсь я негодующе. – Срочно увозить оттуда! Блэт, я даже подумать не мог…

– Так Аня велела, она по своим конам решает…

– Знаю я ее коны, – огрызаюсь я нетерпеливо. – Все, что связано с криминалом, никогда добром не заканчивается. А мы работаем по закону, Андрюх.

– Тогда что?

Молчу, пытаясь обмозговать ситуацию. Босыми ногами шлепаю к окну. Печально гляжу на мутный свет фонарей, расставленных по участку. Прислушиваюсь к пению Леры, доносящемуся из детской. Нежный мелодичный голос вводит меня в транс.

– Привози ко мне Федора. Я его на постой определю, – роняю я поспешно, лишь бы отделаться.

Как ни крути, а Анквист – мой основной клиент. Литвин отпал, как только меня в мэры выбрали. А Маргарита Анквист коней на переправе решила не менять.

– И бабу ему какую-нибудь организовать надо. Чтобы сам нигде не светился. Подберите там с Таней толковую сотрудницу.

– Это прям сутенерство какое-то!

– Нет, это работа, бро. Спать я никого вместе не заставляю. Понятно? Но у соседей обязательно возникнут вопросы. Кто живет, почему…И лучше наша девочка поведает заранее продуманную легенду, чем лохматый Федя распугает местных кумушек.

– Ну ты голова, Тимофей Сергеевич, – восхищенно охает Сорокин.

– Работайте, – роняю я коротко.

И заметив в дверях жену, спешу к ней.

– Может, в баньку пойдем, Лерочка? – бормочу я хрипло. Прокладываю по шее дорожку из поцелуев. – Растоплю сейчас.

– Не хочу я ни в какую баню.

– Все представляешь меня там с Аней Аркелиди? – умышленно давлю я на больную мозоль. И встречаю полный ярости взгляд.

– Придушу тебя и Аньку, – рычит моя добрая и нежная девочка.

Смеясь, подхватываю ее на руки.

– Моя воинственная жена! – Утыкаюсь носом в ключицу.

Тащу в постель, не скрывая улыбки.

Лера меня ревнует. Маленький отважный комар решил всех победить.

Бережно опустив на кровать, сам плюхаюсь рядом. Всем телом вжимаю в матрас любимую женщину.

– Я весь твой, – уверяю я торжественно и радостно.

– Смотри, Морозов. – Маленький пальчик утыкается мне в грудь. А строгий взгляд опаляет яростно.

– Сейчас посмотрю, – целую я Лерину ладошку. И скатившись на бок, одним рывком стягиваю с жены майку. Затем лосины и трусики. – Вот сейчас и посмотрю, – касаюсь пальцами обнаженного живота и улыбаюсь довольно.

– Ты мой? – снова уточняет голая жена.

– Абсолютно!

Затылок покалывает от нехорошего предчувствия. Но я гоню его прочь. Лера и дочки рядом. На фирме дела идут. И в мэрии вроде все в порядке.

Что может еще случиться?