44. Родственник

Тимофей

– Это что же получается, Тима, – вздыхает жена, утыкаясь носом мне в ключицу. – Мы назвали дочку в честь моей мамы и даже не догадывались об этом.

– Судьба, – вздыхаю я глубокомысленно. – Фантастика какая-то!

Пытаюсь припомнить, как искали имена для малышек. Вроде выбрали совершенно случайно! И такое точное попадание. Даже не верится. Целую жену в висок и, приподнявшись на локте, тянусь к припухлым губам. Убираю с Лериного личика волосы. Нежная красивая девочка!

За что с ней так?

Кровь стынет в жилах, стоит только представить, чего избежала моя любимая. То ли врачи ошиблись с диагнозом Нины, то ли эта сука переросла. Яд в крови подавил все красные и белые тельца и лихо расправился с болезнью. Но в любом случае, Лере повезло.

– Спи, малыш, – шепчу я, покрывая лицо жены поцелуями.

Как только она засыпает, осторожно высвобождаю руку из-под чуть обмякшего тела. Стараясь не разбудить жену, встаю с кровати. На автомате заглядываю к дочкам. Спят, мои сокровища. А рядом на диванчике дремлет Надежда.

«Вот и хорошо», – думаю я, спускаясь вниз. – Осталась с гадюками разделаться, и будет полный порядок!»

На кухне царит полумрак. Столетов валяется на диване с телефоном. Кому-то пишет, состроив зверскую морду. Ясно кому… Аньке своей!

– Чай хочешь? – включаю я электрический чайник. Ищу заварку в шкафчике. И не могу найти. Лерочка все переложила по своему разумению. А я давно сам себе чай не заваривал.

Барин, мать вашу.

– Ты лучше скажи, как Лера, – поднимается с лежанки Столетов.

– Ну как! – пожимаю я плечами. – Ты бы узнал, что всю жизнь участвовал в гадском спектакле. Считал постороннюю злую бабу матерью. Плакал и гадал, почему она тебя не любит. Страдал бы по этому поводу все детство.

– Хреново. Лере не позавидуешь, – морщится Богдан. – А что ты теперь делать будешь?

– Искать правду. Тянуть за все нитки. У меня есть подозрения. Пока не раскопаю, не успокоюсь.

– Никто не станет удочерять нагулянного ребенка. Тут ты прав на все сто. Наверняка был какой-то гешефт. Давай поищем. Можно на пацанов в местном СК выйти. Пусть пороют.

– Годится, – быстро киваю я. – Можно и частных детективов нанять. Только толковых. И поднять старое дело по аварии. Хочу лично посмотреть, что там местные умники накатали.

Кручу в руках найденную коробку с пакетиками. Ладно, сегодня и так сойдет. Не будить же Леру из-за такой фигни!

– Тише говори, – прошу я Богдана. – Мои все спят.

– Наверняка все давно подчищено, – понижает голос Богдан. Встав с дивана, достает с полки вазочку с печеньем. – Но попробовать можно. Когда нам нужен результат?

– Вчера, – бросаю я на автомате. Внутри все кипит от злости. Убил бы! – У нас действительно нет времени, – объясняю примирительно. Ставлю на стол чашки. – В субботу припрутся эти гадюки.

– Хочешь им показательную порку устроить? – криво усмехается Богдан, разрывая упаковку пакетиков и раскладывая их по кружкам. – Я бы за такое размазал…

– Не мой профиль, – мотаю я головой, наливая кипяток. – Для меня закон превыше всего. Ты же знаешь… Если найду криминал, доведу дело до суда и исполнения наказаний.

И даже не поморщусь и на жалобные стоны не кольнусь. Каждый причастный получит по заслугам.

– Законник хренов, – недовольно фыркает Столетов, прихлебывая из чашки. Охает, обжигая рот. Морщась, подхватывает со стола телефон и быстро набирает кому-то сообщение.

Мой айфон тоже жужжит у меня в кармане.

– Ты мне пишешь? – усевшись за стол, роняю я насмешливо.

– Спецам, – бухтит Богдан под нос.

«Как Валечка? – приходит сообщение от Маргариты. – Вы ей сказали?»

«Да. Она вспомнила Алену».

«Я хочу повидаться с ней и с племянницами. Это возможно?»

«В любой момент. Кстати, Рита, Лера очень хочет встретиться с бабушкой и дедушкой. Можете организовать? Все и повидаетесь».

«Конечно. Они в понедельник вернутся из санатория. Мы с мамой их немного подготовим и приезжайте. Кстати, мама все рассказала Федору. Он хочет с вами поговорить. Когда удобно?»

«В любое время».

«Тогда откройте калитку».

Нормальный поворот! А если бы я заснул вместе с Лерой? Или утопил телефон в унитазе? Федя Анквист так бы и стоял у меня под воротами? Или бы ко мне были бы применены более тонкие манипуляции?

Ощерившись, бью кулаком по столешнице. Удар получается слишком громким. На своей постилке, трепыхнувшись, садится Байк и смотрит на меня удивленно.

Дескать, ты чего хозяин? У нас же дети малые спят. Лерочка.

– У нас гости. Пропустите, – даю я распоряжение охране.

– Кто там еще? – удивленно подается вперед Богдан.

– Федор Николаевич Анквист решили навестить нас по-родственному.

– В ночи? – удивляется Столетов. На ходу натягивает футболку.

– А что делать? – пожимаю я плечами. Неохотно плетусь к выходу. Нет у меня сейчас душевных сил бодаться с Федей. Нетути! Все вышли.

Но мой самый главный клиент входит в дом нерешительно.

– Извините за беспокойство, – бодро начинает с порога большой сильный мужчина. А заметив вышедшего из кухни Столетова, прищуривается враждебно.

– Так, Тима, – велит Анквист мне хрипло. – Этого отсюда убрать.

– Так, Федя, – повторяю я насмешливо. – Никто никого не убирает, – предупреждающе зыркаю на вставшего в стойку Богдана. – Дел полно. Не до ваших разборок сейчас.

– Он мне нос, между прочим, сломал, – жалуется Анквист, потирая безупречный шнобель.

– И еще сломаю, – воинственно рыкает Богдан.

– Брейк, пацаны, – поднимаю обе ладони в миролюбивом жесте. – Хорош, трепаться. Дел за гланды.

Анквист выдыхает первым. Прямо в обуви проходит на кухню. И растерянно смотрит по сторонам.

– А Валюха где?

– Лера спит, – цыкаю я глухо.

– Терпеть не могу это имя, – морщится Федор.

– Она привыкла к нему за шестнадцать с половиной лет. Советую это учитывать.

Но елы-палы! Имя жены меня беспокоит меньше всего. Для меня она Валерия на веки вечные. Кто считает иначе, пусть идет в пень со своими проблемами.

– Чай, кофе, – киваю я на чайник и пакетики. Ставлю на стол еще одну кружку.

– Не-е, я на несколько минут, – мотает головой Анквист и, протянув мне толстую папку, замечает приглушенно: – Тут все, что нам удалось собрать. Смотри, адвокат. И давай решать уже. Я так подозреваю, что моих сестер кто-то грохнул… Вот только доказать не могу. Не хватает мне фактов. Помоги, Тимофей Сергеевич. По-родственному прошу.

– А мотив? – подает голос Столетов, усаживаясь верхом на стуле.

– Да не знаю я! – всплескивает руками Анквист. Косится недоверчиво на Богдана. – Этому перцу точно можно доверять?

– Как и мне, – роняю я, ощерившись. Мне Леру обезопасить надо. А тут развели дурацкие терки. Не мужики, а дети малые.

Вглядываюсь в хмурое лицо Федора и решаюсь сказать правду. Какой фиг в прятки играть. Общая у нас проблема.

– Мне тоже кажется, что авария подстроена, – замечаю я тихо. – Если предположить, что Ушаковым требовался донор и моя жена подходила идеально…

– Я так и не нашел мотоциклиста, – гневно бросает Федор. – Сразу начал искать. По горячим следам. А хрен вам… Словно испарился, гад.

– Народ в близлежащих деревнях опрашивали? – уточняю я.

– Само собой, – негодующе фыркает Анквист. – По нескольку раз. Никто ничего не видел.

– Теперь мой боец разузнает. Времени прошло много. Может, у кого-нибудь языки развяжутся.

– Глеб, – звоню я своему помощнику. – Прокатись в Софьино. Порасспрашивай по поводу ДТП. Нам бы этого мотоциклиста найти.

– А я там сегодня был, – сонно вздыхает мой боец. – Думал завтра с утра рапорт написать.

– Давай, не томи, – прошу я с Жегловской интонацией.

– Девушка была за рулем мотоцикла. Блондинка с длинными волосами. По описаниям очень похожа на Нину Ушакову.

– Наверняка Ольга, – замечаю я глухо. И в ужасе пялюсь в стену. Зависаю как дурак. Даже слов подобрать не могу.

– Я тоже так подумал, – тараторит Глеб. – Туда бы лучше кого в погонах послать.

– Отправим, – выдыхаю я резко. Сжимаю кулаки от злости. И сам готов разнести этих тварей к чертовой матери!

– Что там? – хмуро смотрят на меня Анквист со Столетовым.

– Деревня Софьино, Галеевского района. Нужно там провести опрос свидетелей.

– Завтра смотается человек, – кивает Богдан и снова кому-то пишет.

Но я уже почти уверен, кто поспособствовал аварии. Ольга. И мотив у нее был! Яжемать хренова! Видимо, Алена отказалась жертвовать ребенком ради старшей дочери Ушакова. Вот Ольга Владимировна и устроила ДТП. А сама скрылась. Я примерно представляю, что именно скажут свидетели, когда их прижмут. Видал я таких добреньких.

«Девушку пожалели. Молодая, красивая… Да разве она виновата?»

– Ты тоже Ушакову подозреваешь, – смотрит на меня в упор Анквист.

Киваю, понимая, что это равносильно приговору.

– Хотелось бы еще подкрепить доказательную базу, – роняю я задумчиво. Девяносто процентов я отдаю за Ольгу. Но десять-то никто не отменял!

– Подкрепи, – усмехается недобро Федор. Тянется к папке, которую сам мне отдал. Что-то там листает и придвигает ко мне раскрытую страницу.

Мотоклуб «Факел». Ольга Маркелова. Серебряный призер.

Сколько ей на этом снимке? Лет восемнадцать. А Нину свою ненаглядную она в двадцать пять родила. Но опыт-то и в тридцать пять не пропьешь!

Значит, она!

– Как-то так, – роняет он, ощерившись. И я вижу перед собой самого настоящего хищника. Такой голову откусит, мяукнуть не успеешь.

– Тогда почему сразу это дело не продвинули? – смотрю растерянно на Федора.

– Вот ты деловой, Тимофей Сергеевич, – ернически замечает он.

– Скорее, отмороженный, – хмыкаю лениво и внимательно гляжу на Анквиста. – Так почему?

– По кочану, – огрызается тот и поясняет серьезно: – Я подозревал эту суку с самого начала. Но у нее было стопроцентное алиби. Она с поломанной ногой в больнице лежала.

– Хороший трюк, – киваю я. – И конечно, были снимки. Вот только вопрос, это была ее нога?

– К чему ты клонишь? Не пойму, – трет подбородок Анквист.

– Наверняка снимки были чужие.

– Ты уверен?

– Если ты заметил, Лерина мачеха носится на высоких каблуках. А обычно после переломов женщины переходят на плоский ход.

– Логично, – кивает Анквист и добавляет, поморщившись: – Тогда какого мы тут сидим? Надо взять эту красавицу и прессануть хорошенько.

– Только не в моем городе, – давлю я взглядом Федора.

– А где? – басит он в полный голос. – На Мальдивы ее пригласить? Сейчас возьмем по-тихому.

– Федор Николаевич, как ваш адвокат…

– Ты сейчас не адвокат. Корочки сдал и сиди спокойно.

– Да ну? – подрываюсь я с места.

– Тима, – раздается от двери испуганный голос жены. Повернувшись, как дурак, глазею на Леру в тоненьком халатике.

А Федор, дернувшись, как от удара, медленно поднимается с места. Губы растягиваются улыбке, а от глаз бегут мелкие лучики морщинок. Рад Анквист. Рад.

– Иди сюда, – подхожу я почти вплотную к жене. Обняв, киваю на Анквиста, остановившегося в полушаге: – Это твой родственник. Дядя Федя, – представляю с долей сарказма.

– Ой! Я вас знаю, – охает Лера и делает шаг из моих объятий. – Вы приезжали к дедушке…

– Валюха, – радостно тянет Анквист и поправляется на ходу: – То есть Лера.

И подступив почти вплотную, подхватывает мою жену на руки.

– Поставь на место! – рычу я, не сдерживаясь. В голову бьет от ревности. – Себе найди и таскай. А мою не трожь.