Глава 15

Вера – Спит, прикинь? Смазливая шлюшка! Эмин не разрешил ее хотя бы раз натянуть, м? – скабрезно цедит сквозь зубы один из мужчин. Второй шикает своему напарнику, легко толкает меня в плечо. – Вера, выходите. Приехали. Улица Зеленая, сорок шесть, – тактично, спокойно произносит мужчина с тату на шее. Он называет адрес дома моих родителей. Я открываю глаза и вижу родную улицу, до боли знакомый зеленый заборчик, сломанный через доску. Фонарь над забором уныло качается под порывами ветра, а я захожусь кашлем и сгибаюсь пополам, стоит выйти на воздух. – Ваши вещи, – роняет мужчина с тату. Я озираюсь по сторонам и вижу, как все мои чемоданы кучей свалены в свежую грязь после дождя. – Счастливо оставаться, – с улыбкой бросает водитель-пошляк, высовываясь из машины. Я отхожу на пару шагов, а авто с ревом уносится прочь от моего дома. Визг мотора будит местную свору собак, а на веранде моего отчего дома загорается свет. Из дома выбегает моя мама в переднике, растрепанная. И прямиком ко мне с круглыми глазами. Она ничего не понимает, обхватывает меня руками, обнимая. И тут же осматривает меня: я в домашней кофте, в джинсах и мятой кожаной куртке, которую Тимофей по-варварски запихнул комом в вишневый чемодан. – Вера… – на выдохе тянет моя мама, глядя под ноги. – Ты как тут оказалась? Где Тимофей? Что произошло? Я заливаюсь слезами, ничего не отвечая, обнимаю маму. Плачу, всхлипывая ей в волосы. Жмусь, как маленькая, и подбираю слова, чтобы рассказать, что произошло. – Мама, Тим изменил мне. Съемная квартира, где мы жили – принадлежит ему. Я ушла от него. – Тебя трясет всю! – восклицает мама и лепит ладонью по моему лбу. – Вера! У тебя жар! Я ему сейчас устрою! Вот гад, ребенка моего довел до чего! Ублюдок! Мама ругает моего мужа, поливает его матом, выковыривая чемоданы из грязи. Тут же в зале загораются окна, будто одномоментно включили все лампочки. Понимаю, что собачий лай и шум на улице разбудил моего отца. – Пошли в дом! Помоги мне! – приговаривает мама, поднимая сумку и чемодан. Я беру вещи, и мы с ней идем по дорожке к дому. Меня уносит, я ничего не соображаю, только чувствую, как жар обнимает за шею, подкрадывается к лицу. – Саша! Выйди, забери вещи Верочки на улице! – кричит мама, а отец, скривив лицо, уже встречает нас в коридоре. – Явилась, шаболда! – цыкает на меня. – Не защищай ее, Надя! А где же твой любовник? Гуляла там, спала со всеми, вот муж тебя и выгнал! – Ты что несешь, Саша! Дочка больная домой вернулась, а твой зять урод ей изменил и выгнал! – отмахивается от него мама. – Ну да, ну да, – недовольно цедит отец, минуя нас. Он уходит за двор за остатками вещей, а я опускаюсь на стул прямо в кухне и говорю маме только одно: – Мам, вызови скорую. Я горю, мне плохо так, – со слезами прошу ее. Мама вскидывает руки, бежит за телефоном, а я беспомощно закрываю глаза. Тело ломит, ног не чувствую, а под грудью тупая боль. – Да что ты ее слушаешь, Надя! Ее какая-то тачка привезла! Как гулящую выкинули под забором! Позор! Кого я вырастил?! – пьяно рычит отец на мою маму и уходит мимо меня в дальнюю комнату. Мама присаживается около меня, дает стакан воды. Как маленькую просит рот открыть и показать горло, прикасается губами ко лбу снова и шарахается, чувствуя сильный жар. – О, Вера, ты горишь и правда… Горло алое все! А у меня и нет ничего, чтоб помочь… Отец что-то гневно бубнит из зала, переключая телеящик с канала на канал. – Выгони ее на улицу! Где была, туда пусть и идет! Я ей тут жить не разрешаю! – А ты чего развыступался? – кричит мама, поднимаясь с корточек. – Я правду знаю, Надя, а ты вечно свою Веру покрываешь! Мне Тимофей вчера позвонил и все рассказал! Она с начальником загуляла, твоя дочурка! А тот ее послал видно, и Тим выгнал из дома за блуд! Вот она к тебе, поджав хвост, и прибежала. Тьфу, ты! – Это не правда! Кому ты веришь, папа?! – кричу, срывая ломающийся голос. – Дом мой наполовину, и дочка моя будет жить тут! – твердо говорит мама отцу. Обнимает меня за плечи и смотрит в глаза, а я только рыдаю, не зная, что ей ответить. – Пойдем, приляжешь, пока скорая приедет! – уводит меня в мою комнату. Садится рядом на кровати, пока я переворачиваюсь на бок. Сухой кашель, лающий и болезненный разрывает легкие, а мама гладит меня по спине. Второпях рассказываю, что мне пришлось уволиться с работы, и я приехала сюда. Про Марата и его отца молчу, не в силах рассказать маме всю правду и пережить позор еще раз. Отец прав, но только мой муж и здесь показал себя мерзавцем и подлецом! Тим заранее позвонил папе, зная, что рано или поздно я вернусь домой. Муж меня предал, растоптал. Измена Тимофея и новость, что он станет отцом ребенка Ларисы, стали первым шагом в бездну. Годовщину нашей с мужем свадьбы я отметила в постели своего босса. Отомстила и думала, что Марат станет лекарством после измены. Но Шагаев сделал еще больнее… Дожидаемся приезда бригады. Знакомая моей мамы осматривает меня и делает неутешительный вывод. – У нее воспаление легких похоже, еще такие хрипы страшные, ужас! Ты как давно температуришь? – Первый день, – говорю ей, не дыша. Соглашаюсь поехать в больницу, мама в шоке мечется около меня, подбирая документы для госпитализации из моей сумки. – Мама, если кто-то будет спрашивать, где я, ничего не говори. Пожалуйста, я тебя очень прошу, – умоляющим взглядом смотрю на нее…