Глава 17

Вера – Беременна, – шепчу, прикрывая лицо рукой. В другой – синий футляр-тест на беременность с результатом. «2-3 недели», – читаю, и пальцы дрожат сильнее. Сколько таких тестов я сделала в первый год после свадьбы с Тимофеем. Хотела ребенка! Мы все делали, но никак не получалось. Тим никак не хотел по врачам ходить. Винил меня в бесплодии и был уверен, что на сто процентов проблема не в нем. Мой бывший муж ошибался. Его любовница Лариса забеременела почти четыре месяца назад. И с тех пор, как они стали встречаться, у нас с Тимом в постели наступил полный штиль. Может, голод по ласке сказался, и так быстро бросилась в объятия Марата. Самое ужасное, я почти уверена, кто отец моего ребенка… – Вера! Что ты там засела! Выходи! – требует мама, нервно выстукивая по двери тук-тук, а я не знаю, что делать. Ребенка я хотела. Безумно больно было смотреть на подруг, одноклассниц, которые с колясками уже ездят, а я бракованная, недо-женщина. В голове звучат унизительные слова моего бывшего мужа, когда устроила погром в квартире и поймала его прямо во время секса с Ларисой. «Какие дети, Вера? Ты родить даже не можешь! Нет у нас никакой семьи и давно! Не люблю я тебя! Уходи, я с тобой развожусь!» – Могу, но не от тебя, Тимофей, – несется в моей голове. – Вера! Тебе плохо? Вера! – вскрикивает мама. Глотаю слезы. Всего одна ночь, большая ошибка или большое счастье? – Я… Я сейчас, – стараюсь сделать голос ровнее и скрываю душащий плач. – Так, а ну-ка хватит! – говорит мама и уверенным движением толкает двери. Застает меня в глупой позе. Сижу на крышке унитаза, вся в слезах, без лица, без дыхания, без пульса. – Нет, – тянет мама по буквам. – Не говори мне только… Она рывком тянет тест. Смотрит, и глаза ее становятся шире. Она обхватывает лоб рукой, приподнимает пряди волос, потом за сердце хватается. – Никакого развода! Слышишь? Никакого развода! Он отец – пусть воспитывает! Урод, ходок недобитый, сволочь! Я сейчас его маме Гале позвоню! Я этой мамаше и ее сукиному сыну устрою измену со всеми вытекающими! Не реви! От ее слов нахлынуло еще больше! Не может Тим быть отцом! Пять лет при всех стараниях, при ежедневном сексе, в период овуляции и просто так… Ничего не получалось, а тут! – Мама, я не уверена, что ребенок от мужа. На этой фразе мама сжимает грудную клетку так, будто сердце сейчас выскочит от услышанного. – Вера, – траурным голосом произносит. – Ты нагуляла ребенка от генерального? Позор… Позор какой, боже мой. Он ведь не женится на тебе, так? Хватается в исступлении руками за голову. Встаю и забираю у нее тест, выхожу из ванной, иду, пошатываясь в прихожую. Сидя на мягком пуфе, натягиваю обувь. Сейчас мне нужно узнать срок точнее. Две недели я провалялась в больнице с легкой пневмонией, значит, Марат скорее может быть отцом, чем мой бывший муж. – Не женится, – с дикой, щемящей печалью. – Я не хотела, чтобы ты знала. И не думала, что Марат явится сюда. Я не подхожу на роль жены Шагаева. Его отец против меня, мама. А у Марата скоро свадьба. В голове, как на замедленном кадре, он и я, наши поцелуи. Я вспоминаю, как его руки рисуют узоры по моей гладкой коже. Тону в океане темно-синего, грозового взгляда, растворяясь под его мощным телом. А теперь я не знаю, как жить без него, как выплыть из бездны и научиться дышать заново. Мне тяжело, больно. – Я все должна рассказать отцу, Вера. Я и так тебя всегда покрывала. Но ребенок – это не шутки. Моя дочь не будет матерью-одиночкой! Кто-то должен ответить! – твердо говорит мама. – Никто не будет отвечать. Отцу не говори. Я уеду сегодня же. Сниму номер в гостинице, а потом и квартиру найду. Мама сумбурно клянет Марата, Тимофея, и меня заодно обвиняет в непозволительной беспечности. – Куда ты сейчас собралась? – Я пойду, сделаю УЗИ в женской консультации. Запишусь к врачу. Если примут, – отрывисто говорю ей. – За вещами заеду завтра, мама. – А деньги? У меня денег нет, Вера! – вставляет руки в бока. Спохватывается и снова упирается в меня ненавидящим взглядом. – Тимофей вернул мне деньги, которые я платила ему же за его квартиру. Не переживай, мама, я справлюсь сама. Только… Ты можешь мне помочь с работой? – Куда же я тебя устрою? На мое место в Устрицу? Я все равно оттуда увольняюсь, сил больше нет за копейки пахать! Хотя стой… Вера, есть ресторан Версаль. Совсем другое дело. Она подходит ко мне и неожиданно обхватывает за плечи, прижимает к себе и опять невыносимо плачет. – Доченька, ты просто не знаешь, что такое растить ребенка одной! Твой брат Максим… Я ведь растила сына одна. Бабушке его отдала, когда за твоего отца замуж вышла! Первый муж мне не помогал… Но рядом был твой папа! А ты вообще одна останешься! Может, подумаешь? – Мама, мне пора, – отвечаю, поднимаясь с пуфа. **** Больничные стены опять давят своей навязчивой белизной. На прием к гинекологу не попала, зато с УЗИ повезло. В очереди сидят молодые мамочки, каждая с круглым, красивым животиком. И я, бледная, синюшная и с ржавым, хрипящим кашлем, который от нервов рвется с невыносимой силой наружу. Мамочки переглядываются, от меня отсаживаются подальше. А мне в это время приходит звонок с номера бывшего мужа. Поднимаю трубку и молчу, ожидая, что скажет «счастливый отец» и последний подонок! – Вера, это правда? – говорит он виновато, и даже как-то слишком участливо. – Что «правда»? – тихо произношу. – Ты беременна от меня? – с волнением говорит Тим. И тут меня накрывает волной отчаяния, а вместо нормальных слов ядовитый смех рвется наружу. – Что? От тебя? Не смеши, Селезнев! Ты не достоин стать отцом моих детей! Пусть от тебя дура Лариса рожает! И вообще: не звони мне, урод! Отключаю Тима, пусть думает то, что захочет. После всего, что он мне сделал, самое ужасное, если малыш родится от него. – Так, кто Селезнева? Проходите, ваша очередь! – наконец командует взрослая медсестра в белом костюме. В кабинете мы втроем, она, я и врач, которая со слегка безразличным видом листает мою медицинскую карточку. – Почему платно-то? Неместная что ли? – спрашивает с любопытством доктор. – Да, я прописана в столице. Сюда приехала на днях, – скромно тереблю край сумочки и поглядываю на врача. – И сразу к нам! – хмыкает доктор. – Раздевайтесь, ложитесь на кушетку. Черный монитор врач разворачивает ко мне и водит узи-сканером по плоскому животу. На экране две крошки-горошины на темном фоне. Точнее моих малышей не вижу: слезы застилают обзор. – Двойня, однояйцевая. Близнецы у вас будут, – выдает женщина. Она говорит что-то еще, но я слушаю, как в тумане. Не один ребенок, а сразу двое. Двойное счастье, и вдвойне тяжело растить их одной! Мама права, будет непросто! Но рука не поднимется прервать беременность. Я так хотела стать матерью! Мальчик или девочка – это не важно. И для меня это счастье, пусть даже я осталась одна. – Вот вам первое фото, – говорит врач, показывая мне темную карточку УЗИ. – Так, Селезнева Вера. Вы рожать-то будете? – спрашивает доктор, возвращая меня в реальность. – Если да – то я межкабинетно передам данные УЗИ вашему гинекологу. Многоплодная беременность – это не шутка. У вас возраст, не девочка уже! Второй раз может не получиться. А тут сразу двое. Отстрелялись и все! Так что? – Буду наверно, – вытираю слезы на щеках. – Тогда все результаты передам вашему врачу. Вы к кому на учет будете становиться? Говорю ей данные моего гинеколога, но она неспешно записывает что-то в карту, в компьютер вносит данные. Собирает заключение и прикрепляет к карте, вдруг показывает мне фото моих деток. – Будете папаше счастливому отправлять? У нас так каждая беременная делает, – с улыбкой маячит снимком перед моим безжизненным лицом. – Некому отправлять. Папы у нас нет…