Глава 25

Вера – Я сейчас приеду, – от шока выдавливаю и отключаюсь… Язык немеет, как только слышу от воспитательницы, что с девочками что-то случилось. Смотрю на часы: они уже должны были вернуться с прогулки. Хотя такой распорядок дня был в нашем старом садике. Корю себя за то, что благодаря брату выгнала няню. Наша Мэри Поппинс не имела супер-педагогического подхода, но и девочки у меня тоже не подарок. Характерные, шустрые, но к Анне Филипповне Арина и Маруся привыкли. – Они на голову тебе сядут, Вера! Видно, что кровь не перешибешь соплей! – неприятно, но по делу ругает меня мама. – Так помоги мне! Я буду лучше тебе платить, чем чужому человеку! – просила я маму, но она всегда была очень черствой к внучкам. Так и не простила мне, что я родила от бывшего босса. – Я на пенсии, мне шалуньи и проказницы в доме не нужны! Ты же думала головой, когда рожала? Вот теперь я тебе ничем не могу помочь, дочка. Жалко тебя, доведут ведь, – сокрушается моя мама. За шесть лет она практически не помогала мне с дочками. Выполнила то, что обещала, когда я отказалась избавиться от нежелательной для нее беременности… В суматохе хватаю сумку со стула. О бухгалтере Елене Сергеевне, засевшей в моем кабинете с отчетами, и прочих проблемах кафе Версаль забываю. Мои дети для меня все. Я люблю их, девочки у меня золотые. – Вера Александровна! Вы куда? – спрашивает меня Даша, когда вылетаю из кабинета и натыкаюсь на нее. – Я в детский садик. Не знаю, когда буду, Даш. Займись тут всем, пока меня нет, – говорю на ходу. Сбегаю по ступенькам, поправляю сумку на плече и тщетно ищу проклятые ключи от машины. Куда они вечно деваются, когда так нужны?! Около парковки Версаля неожиданно тормозит громоздкое авто. Скрежет протекторов шин, врезающихся в асфальт, заставляет обернуться. И застыть в исступлении от увиденного… – Мама! Мамочка! – кричат из авто, высунувшись, мои крохи. А впереди, у пассажирской двери, стоит тот, кого никогда не ожидала увидеть рядом с моими девочками. – Вера, постой! – кричит мне Шагаев, разбивая мою реальность на осколки. Сердце пропускает удар в груди. Каменеет, становится ледяным и горит огнем от его тяжелого взгляда. Он рядом с нашими дочерями. – Мамочка! Прости нас! Мы сбежали от злой Татьяны, а Марат нас спас! – выдают мне девочки и бросаются ко мне. Ничего не понимаю, но ноги не держат, подкашиваются. Мои крошки бегут ко мне и обнимают, с силой прижимаю их к себе и смотрю на Шагаева. Марат говорит кратко, что девочки сбежали из сада из-за Татьяны Анатольевны. Не понимаю, что она сделала, но разобраться с воспитательницей придется. Она мне позвонила несколько минут назад, а мои дети уже почти час гуляют по городу! И умудрились встретить собственного отца. Роковая случайность привела его сюда или он следил за нами. В случайности не верю, но теперь знаю, что это именно Шагаев был здесь, в Версале, вчера и искал меня. – Вера, нам нужно поговорить, – твердо цедит. – Марат, спасибо тебе, но нам не о чем говорить. Мы давно все обсудили, – кратко роняю, а из машины выходит охранник и ставит на асфальт какую-то керамическую, огромную фигуру. – Ваша покупка, – говорит мужчина. – Котик! Мама, это нам Марат купил котика! – хлопают в ладоши девочки и бегут к фигуре. – Вера, я не уеду. Нам нужно поговорить, – строго и жестко бросает их отец. Он подходит ко мне, и тут же к нам бегут Арина и Маруся, отчасти спасая ситуацию. – Мама, ты что его знаешь? – поднимает брови одна из близняшек. – Можно мы пригласил Марата к нам? Ну пожалуйста! – смотрят на меня невинными глазками. А я сквозь землю готова провалиться сейчас. Шагаев исполнен решимости продолжить наш разговор. Я беру девочек за руки, а Марат подхватывает не очень-то красивого котика с тротуара и идет следом за мной и детьми в кафе. Наша бухгалтер Елена Сергеевна видит меня, детей и снисходительно улыбается. Я не хочу афишировать то, о чем мы с ней говорили. Последнее, что я хотела бы – показать свою истинную жизнь перед Шагаевым. Я бы пожелала, чтобы он считал, что у меня все хорошо. Я не грущу о нем, не думаю, не ревную и не вспоминаю. – Вера, ты убежала, ничего мне не ответила на мой вопрос. Мы так и не закончили! Что мне переводить поставщикам? – упирается в меня своими окулярами Елена. – Елена Сергеевна, я вам позвоню через час, и мы поговорим, – умоляюще смотрю на нее. А Елена – вся внимание на Марата. Мои девочки крутятся около отца, обнимают его, как родного. Болтают с ним, и Марат им по всему очень нравится. – Это наш папа! – заявляет вдруг Маруся. – Ах, вон оно что! Ладно, Вера. Не буду мешать вам, но вопрос остается на повестке. Жду звонка, – хмыкает раздраженно Елена. – Мама, можно мы пойдем и попросим попить? – спрашивает Арина. – Идите, только никуда больше не уходите! – говорю строго, отпускаю их в кухню к повару. Марат смотрит на меня. Все это время, как вышел из авто, глаз не сводит. Сложно не видеть и не замечать, как он изучает мое лицо, фигуру и все, что окружает меня в моей новой жизни, о которой Шагаев ничего не знал. Захожу в пустой кабинет, а Марат ловит дверь рукой и открывает ее, заходя следом. – Почему ты так ведешь себя? Я звонил тебе тысячу раз, а ты просто не брала трубку! И теперь я удостоился простого «нам не о чем говорить»? – рычит на меня. – Я не просила мне звонить и искать меня тоже! Спасибо, что привез девочек. Но ты был здесь вчера. Зачем я тебе понадобилась? Шагаев сокращает расстояние. Теряет контроль и идет ближе, фокусируя взгляд на моей реакции. – Я был вчера в твоем ресторане. Увидел тебя и приехал. Его голос льется из губ, и я хочу это прекратить. Берет за руку и сжимает ее в крепкой ладони, раздавая непривычный ток по венам. Вздрагиваю от забытых ощущений. – Вера, я просто хочу нормально поговорить с тобой. Выпрямляю плечи и вырываю запястье. Я ведь знаю все то, о чем он даже не догадывается! Нужно срочно умерить его пыл, иначе… – Как твоя жена Лейла? Третьим уже, наверное, беременна, ты же так любил ее! – ехидно замечаю, чтобы отбить все покушения Марата на свою душу и тело. «Ты же так любил деньги ее папочки, даже меня бросил!» – почти вырывается из горла криком. Ненавижу, до сих пор не могу простить ему ту боль, которую он и его семейка мне причинили. Разбили мою жизнь на до и после. Марат смотрит на меня так же с гневом. Очевидно, я взбесила его! – Я же не спрашиваю, любила ли ты своего Селезнева! – бас нарастает и переходит в настоящий рык! – Я женился без любви, и этот брак был сугубо по расчету. Еще бы, властный, состоятельный мужчина, и тут какая-то бывшая секретарша, «подстилка на одну ночь» решила заикнуться о его жене. – Как и все в твоей жизни, Марат. Только причем здесь мой муж?! Я его не любила. Никогда. Нисколько не жалею, что в тот вечер ушла после его измены! Шагаев поднимает на меня сапфировые глаза. Смотрит долго, пробует меня взглядом, будто рукой залезает под одежду. Мне становится жарко, трепетно и очень больно одновременно. – А кого ты любила, Вера? Приближается, сокращая между нами то прошлое, которое встало стеной, непреодолимой, тяжеловесной. Тут же в мой кабинет без стука врывается пара шустрых ног. Девочки окружают Марата. Прижимаются к нему с обеих сторон. Такой большой и мои две крошки по бокам. – Дочери мои прибежали! – говорит Шагаев, и впервые его лицо озаряет искренняя и лучезарная улыбка. – Какие дочери? – шепчу одними губами. Боже мой, только бы сознание не потерять! Как он узнал? Откуда? Нина не знала, от кого я жду ребенка. Как и папаша-тиран Марата не знал, что я беременна, когда приказал увезти меня из города, чтобы не мешалась под ногами. – Это наш папочка! – тянет улыбку Маруся, глядя с хитринкой на своего настоящего отца. – Что за шутки? А ну марш отсюда! У нас взрослый разговор! Какой еще отец?! – вне себя от шока, упираюсь рукой о стол. Едва не падаю в кресло, пью воду из стоящего тут же стакана. – Мы уже говорили Марату, что папы у нас нет! – улыбается Ариша. – Мама, он нам котика купил! Он такой хороший, и машина у него красивая! Нам бы такую… Близняшки-сорванцы больше не пытаются спорить и разворачиваются к выходу. Уходя, надувают свои губки обиженно. – Вера, а я многого о тебе не знал! Ты мужу изменяла не только со мной! – вскидывает глаза Шагаев, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. – Марат, тебе нужно уйти! – рывком поднимаюсь из кресла. Меня качает. Нервы, как канаты натянуты, и сейчас я готова сорваться под его напором. Я поклялась, что никогда не расскажу Марату о девочках! И сто раз пожалела, что роковой случай свел дочек и его! Зачем он вернулся в наш город, я поняла из заметок в сети, интервью и прочих новостях о стройке. Но почему добрался до меня?! Сердце горит в груди. Мой любимый, мой желанный мужчина. Он – отец моих детей, сейчас стоит напротив меня. В любую минуту я готова сказать правду, но язык застывает, становится каменным. Если его отец узнает, даже не знаю, что он сделает с нами! – Чьи это дети, Вера? Нина мне сказала, что ты… – С Ниной ты, надеюсь, не спал? Уходи отсюда, и никогда больше не появляйся в моей жизни! Марат рывком тянет к себе. Минута – и я оказываюсь в его руках. Снова… Вижу, как на его шее пробивает пульс. Мой бывший рядом. Сильный, уверенный, такой же сексуальный и мужественный, каким и был. Но что дальше? Отец Марата разрушил все, не дав нашим чувствам стать осознанной, зрелой любовью. Задушил на корню, оставил моих детей без права расти в нормальной, полноценной семье. Я приказала себе не думать о нас. Заставила вычеркнуть из памяти все то, что короткой вспышкой притянуло надолго к нему. И сейчас, поддавшись неконтролируемому порыву, оказываюсь в его руках. Действует подобно яду, устремляется прямо к сердцу по клеткам. Внизу предательски ноет от неудовлетворенности и острого желания. – Чьи это дети? Не заставляй повторять снова! – хрипло, низко выдает Марат. – Мои! Только мои, Шагаев! – смотрю в бездну его холодных, синих глаз. – Я знаю, что ты была беременна от мужа, Вера. Но мы с тобой не предохранялись. Я прекрасно помню… Марат проводит пальцами линии по моей скуле. Старательно отряхиваю наваждение. Не хочу, чтобы сиюминутный порыв заставил меня потом бежать из родного города еще дальше! Я помню, как страшно было смотреть в глаза Эмину, и понимаю, на что способен Шагаев старший. Может, он изменился, но люди с годами не меняются. Тем более такие, как Эмин. – Ты слишком преувеличиваешь значение одной ночи. Не твое дело, чьи дети! Я со всем городом спала, ты же сам так посчитал и до сих пор считаешь?! – выпаливаю, не сдерживая эмоций. Взгляд предательски косит на его губы. Твердые, мужские, полураскрыты и готовы впиться в меня. – Я никогда так не считал. Ревновал по факту к видео, где ты с мужем занималась сексом. Потом ты ушла, выбрала другого. Очевидно, он лучше, – улыбается с иронией, говоря о моем выдуманном возвращении к Тимофею. – Что было – то было. И это давно прошло. Ты не изменилась, даже лучше стала. Шепот из его груди с хрипотцой заставляет меня разбиться на кусочки и собраться вновь, оживая. – Я помню, как ты меня целовала. Как нам было хорошо вместе. Он наклоняется ко мне. Дыхание пропадает, пульс стучит в ушах, а внизу живота рождается ответный, животный импульс. – Вера, твои дочки сказали, что у тебя есть какой-то мужчина. Это правда, скажи мне? – выдыхает Марат практически мне в губы. Только я собираюсь ответить, тут же вижу позади Шагаева два милых личика. Ариша и Маруся прокрадываются в кабинет, как мышки входят в двери и смотрят на нас. Марат нехотя расцепляет руки на моей талии. Двойняшки сводят бровки, недовольно сканируя меня и их нового знакомого. Ариша грозит Шагаеву пальчиком, а Маруся делает серьезное лицо. Как добрый и злой полицейские, девочки смотрят на нас. – Мама, а он вчера обнимал тетю в твоем ресторане. Вот так же, как тебя! – говорит Ариша. – Папочка всех обнимает! А потом эта тетя упала возле нашего столика, – добавляет Маруся. – Конечно, кто бы сомневался, – цежу, просверливая дыру глазами в красивом, идеальном лице Марата. – Это вышло случайно… Ты не ответила, Вера, на мой вопрос! – тут же взрывается темпераментный мужчина. Черные волосы поправляет, когда я уже возвращаюсь к столу. – Девочки, живо идите к Даше в кухню! Бегом! У нас важный разговор с дядей Маратом, – показываю жестом двойняшкам на выход. Мышки со смехом убегают, видя, как Марат смущен. Шагаев тяжело дышит, проводит по короткой бороде, будто от наваждения отойти не может. – Марат, я прошу тебя! Все, что было между нами, в прошлом! Тебе пора уходить. Шагаев видит у меня на столе прошлогодний буклет банкетного меню, который здесь опрометчиво оставила моя официантка из вчерашней смены. Цепляет пальцами тяжелую книжку и раскрывает ее, присаживаясь без разрешения на край стола. Шагаев всем видом дает понять, что не собирается уходить. Скорее напротив, моя новая жизнь и наша случайная встреча заинтересовали Марата, вот только от этого делается тревожнее. Он отвлекает меня разговорами, ведет себя, как ни в чем не бывало. – Как дела в твоем ресторане? Ты же здесь управляющая, как я понял? – говорит Марат, безотрывно рассматривая страницы с яркими картинками блюд. Мой ресторанный бизнес ничто, по сравнению с империей Шагаевых. За годы, которые мы не виделись, Эмин полностью перестроил всю систему и выбрал новую, более прибыльную нишу. – Дела идут по-разному. Говорят, скоро рядом с нами будет грандиозная стройка, и клиент пойдет, – улыбаюсь, намекая на любимое детище и «головную боль» Эмина Шагаева, Хаял. – Стройка будет, разумеется, Вера. Вот только ваша бухгалтер сказала, что дела идут в Версале очень плохо. – Фраза вырвана из контекста, – хмурюсь, не желая показывать свой неуспех и просить руку помощи у моего бывшего босса. – Тебя, кажется, водитель ждет. Спасибо еще раз, что привез девочек. Встаю с места и мягко подвожу визитера к тому, что нам пора расставаться. У него дела гораздо важнее, чем снижение среднего чека в моем ресторане. А меня ждет Елена Сергеевна и поставщики. – Я не уйду! – решительно заявляет Марат. – Мне банкет нужно провести. Для узкого круга. Деньги плачу любые. Забираю у него из рук прошлогоднее меню и прекращаю нашу встречу. – Это старое меню, банкеты мы сейчас не проводим! – отвечаю ему. – Да? – усмехается Шагаев, упираясь бедрами о мой стол. – Может, для меня ты сделаешь исключение? Моя стройка может принести прибыль кафе. А еще я могу стать инвестором для Версаля. Наглая улыбка играет на его губах. Моя самая любимая улыбка. Кто тебя послал на мою голову?! Покидаем кабинет и идем на открытую веранду, где сейчас ни души. Зачем мне врать ему? Показатели работы кафе налицо! В разгар дня, в обеденный перерыв у нас ни единого человека. – В инвесторах Версаль не нуждается. У нас все хорошо, бухгалтер говорила про расчеты по последним поставкам продуктов. А банкеты не проводим потому, что у нас свадьбы расписаны на все лето. Шагаев закипает, стоит смерить его порыв холодным отказом! – У тебя скатерти старые, Вера. Ремонт был лет триста назад. Какого хрена ты мне врешь и отказываешь?! В ресторане вчера было два посетителя! Не считая меня и… – Той помощницы депутата, которую ты обнимал на глазах у детей? Все с тобой ясно, Шагаев. Не думала, что ты так падок до провинциальных подстилок! Иного мнения о ней у меня, прости, нет! – свожу брови на переносице, а руки складываю на груди. – Детей не было поблизости, а девушка оказалась помощницей одного из депутатов, с которым у меня назначена встреча. Она сама ко мне прилипла так, что было не прогнать нахалку! Это все пустые разговоры, Вера. Факты на лицо: дела у тебя идут плохо. И моя помощь реально поможет тебе вылезти из долговой ямы. Подумай над моим предложением! Я хорошо заплачу. Но банкет должен пройти идеально, и чтобы о нем никто из прессы не узнал. Выбирай, Вера. Вместе с Дашей к нам выбегают девочки. Кружатся хороводом около меня и своего отца. – Мамочка, а можно мы заберем котика, которого купил Марат, к нам домой? – спрашивают проказницы. – Что еще за кот? – хмыкаю, переводя взгляд с Шагаева на забытый трофей моих девчонок. – Они пошли в салон элитного фарфора и устроили там маленький погром, Вера. Ты бы сменила детский сад, в этом небезопасно, – поучает меня папа Шагаев. – Сама разберусь. Прощай, Марат. Желаю удачно завершить строительство, – улыбаюсь ему. – Я приеду вечером, чтобы обсудить банкетное меню. До встречи, Вера. Пока девчонки, скоро увидимся, – белозубо отвечает мой бывший босс и вальяжной походкой спускается по обшарпанным ступенькам. – Мы будем ждать тебя в гости, – свешиваются через перила мои девочки, очарованные спасителем. – Такой красивый мужчина, Вера Александровна! – вторя им, мечтательно складывает руки на груди и, умиляясь, произносит Даша. Смотрю на них, словно сговорились все! Не желаю принимать помощь от Шагаева, прекрасно помню, чем наша связь закончилась в прошлый раз. А теперь ковырять зажившую рану не позволю ни ему, ни тем более его отцу-тирану. – А теперь вы мне расскажите, как это вы попали в посудную лавку, и что такого плохого сказала вам воспитательница. Чур не врать! Я все уточню у Татьяны Анатольевны! Увожу моих малышек снова в кабинет. Не хочу представлять, что могло бы случиться с крохами в оживленном центре города! А безответственные воспитатели еще получат от меня жалобу, но для начала хочу все узнать у дочерей. Я рада, что их нашел Шагаев. Но моя тайна останется только со мной…