Глава 26

Марат – А девчонки шустрые. На маму похожи, – хмыкает Миша, когда я, наконец, закрываю двери авто. Вижу, как Вера снова появляется на террасе и усаживает маленьких кнопок за один из столиков, видимо, собираясь накормить дочек. Вера бросает мимолетный взгляд на мою машину, но отворачивается. Делает вид, что все отлично, но я сказал правду. Кафешка-ресторан явно доживает последние дни. При всей сложности наших новых отношений, я хочу помочь Вере и не понимаю, почему она так рьяно отказывает, когда помощь действительно нужна. – Марат Эминович, куда дальше? – пытается вырвать меня из прострации Миша, а я отмахиваюсь. Стартуем до проклятого железнодорожного переезда, а дальше на Поле Чудес. Так мой заместитель ласково-саркастично называет небольшой поселок, на месте которого мой отец затеял грандиозную стройку. Смотрю в окно, не думая о насущных проблемах. Мои мысли застряли на несостоявшемся поцелуе с Верой. Черт, она была в моих руках, смотрела в глаза и я не сорвал с ее губ то, что хотел получить. От этого азарт еще больше играет в жилах. Хочется приблизить вечер и нашу встречу. Текст моей речи перед общим собранием жителей поселка, суммы, которые причитаются им за расселение – все это впитано и выучено так, что даже оскомину успело набить. – Миш, а что за садик рядом с тем местом, где мы утром нашли двойняшек? – спрашиваю, безотрывно рассматривая карту провинциального Успенска. – Не знаю, в том районе даже не ориентируюсь, – хмыкает, поджав губы водитель. Я спокоен с виду, но под рубашкой внутри бурлит так, что вены впиваются в ткань. Сука, я не знал, что у нее двойня. Я не знал, что никакого мужа нет и в помине! И, главное, как легко меня сделала ее мать! Старая стерва быстро цапнула деньги из моих рук, которые предназначались Вере и ее будущему ребенку. А взамен, что я получил? Воз и маленькую тележку чистого звездежа! И самый главный вопрос: кто отец детей так и висит топором в воздухе! Водитель прав. Девчонки похожи на Веру. Я увидел ее и поплыл сразу, бесповоротно. А должен был дожать Веру и потребовать выдать хотя бы возраст детей. Может, правда был кто-то третий в той давней истории? Вера ушла от мужа, Тимофей героически обвинял ее во всех видах лядства. Только ему я не поверил. От осознания того, что у нее был кто-то еще, даже сейчас саднит больно и неприятно. Не люблю, когда проходятся по моей гордости, а когда обман выкручивается двойной – это так и вовсе гадко. С другой стороны, образ той моей помощницы Веры и наглой, расчетливой суки, которая перебирает мужчин как перчатки и меняет их в своей постели, так и вовсе не клеится. Почему мы расстались тогда? Эта мысль с самого начала не дает мне покоя. А тотальный игнор Веры вовсе выводил меня из себя, снимая кожу и обнажая нервы. Я терпел, на расстоянии бесился от понимания, что она меня бросила. Единственная женщина, твою ж, которой я названивал сам и которая беспощадно меня игнорила. И в гребаный Успенск приезжал только, чтобы понять, почему она выбрала мужа. Факты в итоге перевесили. А мольбы и просьбы Вериных родителей оставить их дочку в покое плюс новость о беременности от Селезнева заставили принять окончательное решение. Раздраженно принимаю вызов с незнакомого номера, а в трубке слышу смутно знакомый тембр женского голоска. – Добрый день, Марат Эминович. Это Рита. Помощница депутата Морозова. Макар Леонидович ждет вас, уже почти все в сборе. Все-таки, эта щука получила доступ к моему номеру. Помню "рвение", с которым Рита порвала брюки на заднице в Верином кафе. И теперь думается, что она не просто так с усердием рапортует мне об окончании подготовки к собранию жителей Поля Чудес. – Добрый день. Спасибо, я в пути, – бросаю кратко и сухо. С такими девушками, как она, установить рамки в общении невозможно. Кажется, динамо распаляет их еще сильнее. Но мне этого не нужно. – Марат Эминович… – снова тянет голосок Марго. – Я хотела попросить у вас прощения за свое вчерашнее поведение. Я не должна была быть так навязчива. Да ты из трусов выпрыгивала, родная! Это не простая навязчивость, я даже определение подобрать сейчас не в состоянии. Еще и двойняшки заметили, как Рита на меня вешалась. Верин приступ внезапной ревности и разочарования во мне, я увидел. И теперь должен еще и из-за этой херни ретироваться! А Вера ведет себя так, будто это я ее с детьми бросил, а не она сама ушла неизвестно к кому. И все-таки что-то не клеится. Если дети мои, то это полностью меняет наши отношения. Они будут, хочет она или нет. И отставать я не собираюсь! – Рита, мне сейчас не совсем удобно разговаривать, – снова отшиваю строптивую помощнику отмороженного Морозова. – Макар Леонидович ждет вас. Простите, еще раз, – сухо произносит и отключается. **** Разборки с местными проходят по сокращенной схеме. В небольшом помещении поселкового дома культуры, пережитка светлого прошлого, мы с местной властью собираемся на разговор с жителями окрестных домов. Именно их домишки мешают началу строительства основной части элитного жилого комплекса. Поле Чудес, моя главная головная боль и зона ответственности перед моим отцом, который держит руку на пульсе нашей стройки, даже несмотря на то, что находится очень далеко отсюда… Приезжаем с Мишей в самый разгар дебатов, так как машина задержалась на пресловутом переезде. И к своему удивлению, отмечаю, что депутат Морозов вышел из состояния крайнего ступора и, наконец, берет инициативу предложений в свои руки. – Господа, Марат Эминович и стройка Хаяла – это лучшее, что могло случиться с нашей откровенно бесперспективной местностью, – говорит громогласно и окидывает взором свой "электорат". Я устраиваюсь рядом с ним, немного прихожу в себя и переключаюсь с темы Веры и нашего прошлого на дела насущные. Потихоньку успокаиваюсь, принимая вопросы от жителей домов под снос. Люди активничают, общаются со мной охотно и слушают депутата Морозова. Это радует и удручает одновременно, так как не все идет по моему плану. Итог в сухом остатке неудовлетворительный: часть жителей артачится и ни в какую не хочет покидать насиженные места. И это значит, что быстро оставить городок никак не получится. Впрочем, после встречи с Верой мыслей об отъезде нет совсем. Три часа народного собрания и обсуждения нашей жаркой стройки пролетают незаметно, неприятными, скользкими пятнами откладываясь в памяти. По ситуации я прав, по документам тоже. Только людям этого не понять. Для них я вор, захватчик, хапуга и прочее, прочее… После встречи, Морозов тянет меня куда-нибудь выпить-закусить и в более неформальной обстановке без галстуков обсудить перспективы расселения тех, кто не хочет покидать свои незаконные постройки. – Марат, Эминович! Давайте с вами побеседуем. А то, что же вы мне все своих помощников по Скайпу присылаете! Давайте уж как-то лично все обтяпаем, – запросто говорит мне Морозов. Теперь понимаю, почему так резко характеризовал его мой зам. И прозвище “Мороз” тоже не появилось просто так. Макар очень экспрессивный и грубоватый человек. – У меня сегодня встреча. Мои помощники обсуждают сметы и коммерческие вопросы не просто так. Мы же не будем сейчас вести подсчеты в ресторане? Остальные вопросы мы, кажется, уже уладили, – отказываюсь прямо, от встречи с народным избранником. – Ну, да, так и есть, – хмыкает грустно Макар. Все уже оплачено, давно согласовано и оговорено на более высоком уровне. А вот Мороза послали, как Данко, прокладывать дорогу стройке скорее из-за того, что не на кого было спихнуть эту грязную работу. Более того, встреча с ним никак не входила сегодня в мои планы. Я жду вечера и думаю о том, что точно сегодня Веру не оставлю. У меня есть огромное, жгучие желание разобраться во всей этой истории с двойными обстоятельствами. Пропуская прощальные речи мимо ушей, я стремлюсь скорее отправиться в Версаль. От воспоминаний вскружило голову, разбередило старые раны. Вера стала выглядеть лучше с годами. Фигура только соком набралась. Сейчас я жадно представляю ее голое тело в моих руках почти семь лет назад. Кажется, что острота должна была притупиться после расставания, но я чувствую ее, будто мы и не расставались. А еще открытый вопрос о том, что я могу быть отцом ее детей. Мы не предохранялись, секса у нас за сутки было более достаточно. И Вера знает, что даже одного раза порой хватает. Ее слова о том, что у нас была просто интрижка пропустил мимо ушей. Хотя резануло: не просто. Я ее не забыл, и видел, как она трепещет в моих руках. В мыслях, обнаруживаю перед глазами тот же чертов переезд, но на этот раз шлагбаум полосатый задран вверх и машины снуют здесь свободно и беспрепятственно. – Миша, снова в Версаль, – говорю водителю, хотя он знает, что я на взводе при всем видимом спокойствии и встреча с моей бывшей и двойняшками теперь всецело волнует меня. – Как скажете, – только и выдает, не смея отказаться от поездки в придорожный ресторан. Но у Версаля меня ждет офигенный сюрприз. Вера выходит из ресторана, держа за ручки своих дочек, а я рядом с ней по ступенькам спускается какой-то серый, невзрачный тип. Я рассматриваю, стараясь успокоиться. Только не выходит, а кровь все сильнее таранит вены, раздувая их. Печет в груди лютая ревность, когда какой-то неизвестный хрен кладет руку вольно на талию Веры, помогает ей присесть в свое авто и усаживает девчонок туда же. Моя память очень кстати выдает фразу мелких бандиток, когда они пытались познакомить меня с их мамочкой. Девчонки говорили, что у Веры есть жених, и теперь я вижу этого мужчину своими глазами. Он усаживает мою Вера в авто и увозит прочь от ресторана. – Марат Эминович, паркуемся или…? – спрашивает Миша, считывая мои эмоции по лицу, перекошенному от гнева и желания убить незнакомого ублюдка прямо на месте. – Нет, Версаль отменяется. Поедем за ними, Миша. Семейная сцена с участием Веры и ее дочерей, вызывает такую волну адреналина, как ни одно событие на протяжение очень долгого периода. Вижу Верину улыбку через стекло автомобиля ублюдка. Могу теперь рассмотреть его немного лучше, пользуясь тем, что они ждут возможности выехать с парковки. Обычный тип, ничем не примечательный шатен. Высокий, немного подкаченный, с открытой раздражающей улыбкой. Самое ужасное он постоянно тянет руки к Вере, и она охотно принимает его ухаживания. Еще раз бросаю взгляд на ее старенькую тачку, которая так и осталась стоять возле ресторана. – Нужно проследить аккуратно куда они поедут, Миша, – раздраженно цежу водителю. – Будет сделано. А дальше? – спрашивает Миша на автомате. – А дальше не знаю, – отвечаю, сжимая кулаки крепче. Кто он? Отец девочек? Старая любовь и новый любовник моей бывшей? Сука, от злости я готов всю душу из него выбить! Никогда не думал, что спустя столько лет Вера заставит меня испытывать такие эмоции. Понимаю, что между нами все живо, и ни хрена не в прошлом то, что я к ней тогда испытал. И я нашел ее не для того, чтобы снова отдать другому….