Глава 30

Марат Стоит услышать о каком-то Сергее, и сразу рука в кулак сжимается. Нет. Никого рядом с моей семьей не будет. Я собственник от макушки до нервных окончаний. И их я не отдам. И девочек. И Веру. – Хотим сказку! Хотим, чтобы дядя Марат почитал нам сказку! – требуют девочки, заглядывая мне в глаза. – Я почитаю, если мама разрешит, – мягко говорю, все еще глядя на Веру вопросительно. Какого хрена она и сейчас ограждает меня от них?! Пусть я не идеальный, сложный, вспыльчивый, но я ее любил! А она лишила меня настоящего счастья, забрала право увидеть первый шаг моих дочек, услышать первое слово и видеть, как выпал первый молочный зубик… Сука, сантименты – категорически не мое, но больно давит под ребрами от того, что шесть лет я просто потерял, прожил в неведении! Дурацкий ком в горле мешает говорить. Я жажду вытащить из нее правду. Понять, почему она со мной так жестока? И чем я не подошел на роль отца двойняшек?! Девочки будто стараются нас объединить. Берут за руки, тянут к другу, сталкивая меня с Верой близко. От ее запаха в голове все застилает пеленой дурмана. Мы могли бы быть вместе. Девочки, я и она. Снова, как на заезженной пластинке, образ большого дома, наполненного детским смехом, теплом и любовью. – Идем, почитаем Арише и Марусе сказку, – говорю Вере и, против ее воли, цепляю нежную ладонь. Искры между нами не скрыть, хоть сто лет пройдет. Хочу ее, но сдерживаюсь. Невольно смотрю на Веру, пока она читает детям сказку. И стараюсь подавить дурацкое влечение. Отношения “просто” у нас не складываются, как назло. Рассматриваю ее точеную фигуру, ноги бесконечно длинные, высокую грудь в мягкой, домашней кофте. И давлюсь эмоциями. Ее светлые волосы вырвались из тугого пучка и теперь волнами лежат на плечах. Красавица, манкая, настоящая. И все еще моя потому, что я так решил. И так будет. Вера хорошая мать. Во всяком случае, такой я ее еще никогда не видел. С искренней любовью и наслаждением она читает сказку девочкам, возится с ними., почти с ложечки кормит моих принцесс. Девочек она вырастила замечательных, шустрых, живых и влюбляющих в себя с первой минуты. А я… Ничтожество. Пропавший папаша, застрявший в бесцветной жизни на долгие шесть лет. Но я не виноват, точнее, виноват от части. Перевожу взгляд на стены комнатки детей. Простой интерьер, тусклые обои и большое количество игрушек моих принцесс. Старый раздолбанный планшет валяется на низком столике. Понимаю, что не в деньгах счастье, но у моих детей больше не будет повода ругаться из-за того, что у “мамы не хватает на вещи для двоих”. Веру не виню. В этом она вся. Героиня, сильная и слабая одновременно. Наивная, нежная, хрупкая, но никогда не показывающая, что ей тяжело. Скольжу блуждающим взглядом по простой мебели, старенькому ковру, на котором сижу, и улавливаю Верин недовольный взгляд. Почему она тянула это все сама? Почему не сказала мне про детей и не попросила ни разу денег? Не шантажировала, как делают другие, левые девушки, стоит им засунуть член между ног. Для себя такие ситуации я пресекал на корню, но случаи подобные знаю. Другой дашь волю, как сразу начинается: “Я беременна! Плати алименты! Это твой наследник!” А здесь все иначе! Что не укладывается в моей голове! До одури, до боли в висках не понимаю ее! Все делать самой, стараться для детей шесть лет, терпеть, работать, и мне ни слова не сказать! От этого в голове рождается сомнение. А по своей ли воле Вера меня бросила? Вера встает с постели Ариши, прикрывает мягким одеялом сначала одну принцессу, а потом и вторую. Мои куклы лежат около нее в своих кроватках, с двух сторон окружая мать. – Спасибо, что посидел с двойняшками. Тебе пора домой, – тихо выдает Вера, когда равняется со мной. Встаю, нет, вскакиваю, словно ушатом ледяной воды окатили! – Нет! Я сказал, что не уйду, – моментально цепенею от злости. Опять меня гонит! За что, твою мать?! Выходим из детской, и шагу не даю ей ступить. Тут же хватаю за талию, разворачиваю к себе и вдавливаю лопатками в стену. Вера вздрагивает, распахивает глаза и смотрит на меня испуганно. – Хватит меня гнать от себя и от детей! Ты моя женщина, мать моих дочек! Если у тебя есть другой мужик, можешь ему сразу сказать, чтобы шел на хер! – рычу, упираясь в ее губы. – Хватит, Шагаев! Это не игрушки, а дети! Не нужны нам твои подарки, деньги себе оставь! Я растила их сама и выращу дальше! Я вижу, как ты с презрением смотришь на нашу простую квартиру! Это не люкс, а я не шлюха, которую ты снял и можешь трахнуть и бросить! Губы ее передергивает дрожью, а я вместо злости просто обалдеваю! Откуда столько ненависти ко мне? Что, вообще, с ней произошло после нашей ночи? – Я трахал тебя с большой любовью и удовольствием! С первой минуты хотел тебя, как только в кабинет ко мне зашла! Эти подарки – не откуп, я хочу, чтобы дети имели все, что захотят! И завтра привезут еще, а ты все примешь и перестанешь строить из себя главную героиню мыльной оперы, которая, черт возьми, "все сама"! Жестко осаживаю Веру. Не могу контролировать себя, от глубокой боли и обиды сдавливаю ее талию в руках. Вера дрожит под моим натиском, но на своем стоит! Двумя ладонями накрываю стену около ее лица, впечатываю свои губы в ее приоткрытый рот и кайфую. Слаще поцелуя я не пробовал за все время. Только поцелуй, а ее ощутил всю, до упора, надетую на мою плоть. В штанах все сводит от боли, я ждал ее, столько лет хотел. Вкус ее губ разбавляют горькие слезы моей Веры. – Сделаешь тест на отцовство? А вдруг я нагуляла детей? – шепчет. – И не подумаю! Они мои, опускаться до тестов не стану! Готовься к свадьбе, завтра кольцо купим и распишемся с тобой. И будем жить, как нормальная семья! – ставлю ее перед фактом. Будет так, как я сказал! Но червоточина в груди так и ноет! – Почему ты так холодна со мной? Что я тебе сделал?! – шепчу в ее губы, спрашиваю ее с напором. – Я вернулся за тобой, денег твоей матери дал! Хотел тебя забрать, просил их рассказать, где вы живете. Отбить тебя хотел, даже не смотря на видео с Тимофеем! Но мне сообщили, что ты замужем, черт! Беременная от мужа! – Марат, я не хочу начинать все снова! Ты не знаешь всех причин. Снова уедешь, наш бросишь… А мои дети… Я без них не смогу! Трясется, содрогаясь, со всхлипами. Касаюсь губ, смахиваю капельки слез с ее красивых глаз. – Нет, я не уеду. Ты можешь делать все, но я найду тебя. Ты выйдешь за меня, а девочкам скажем правду! Все, хватит сцен! Пойдем в спальню, нужно рано встать. Завтра вы переезжаете в новый дом. Веду ее за руку к двери в спальню, но Вера не хочет. – Нет! Хватит командовать! Здесь нам хорошо! У нас все в порядке! Ты нам не нужен! – бьется в истерике Вера. Не могу сдержаться. Ее слезы вижу, ее губы – напротив. Подхватываю ее и без слов несу в спальню, пока Вера тщетно отбивается от моих приставаний. Колотит по моей железной спине, глухими всхлипами пытаясь меня остановить. Закрываю дверь ногой и отношу Веру на кровать. Сажусь сам на постель и усаживаю ее себе на колени, как тогда… – Я знаю, что хозяйка продает эту квартиру. И я ее куплю, Вера, если ты будешь от меня тут прятаться! Я не урод конченный, чтобы разлучить мать и детей! Но и ты не будь дурой! Или есть причина? Может, Сергей мешает тебе быть разумной и выйти за меня? Не жду ответа. С рыком срываю с нее домашнюю кофту, оставляя Веру по пояс голой. – Моя, ты только моя, – шепчу, наклоняясь к ее груди. Схватываю коричневый сосок, сладостно сжимая в губах. Нежной, тонкой лозой, ее тело извивается в моих руках от истомы. – Марат, нет… Я не хочу опять, – тихо стонет Вера. Сжимаю ее грудь пальцами. Нагло, крепко, страстно. Не отрываюсь, целую, затягивая мягкие выступы. Вера извивается на моих бедрах, как змея. – Ты моя, не отрицай. Я вижу, ты меня не забыла, – хриплю, массируя налитую от ласк грудь моей любимой. Вера закрывается, отгораживаюсь от меня. Упирается ногтями мне в плечи, тараня кожу через ткань рубашки. Вера невольно в порыве разводит бедра, когда я запускаю руку под резинку домашних брюк. Трогаю ее трусики, касаясь пальцами нежной, гладкой кожи. – Хватит, Шагаев! Ты выбрал Лейлу вместо меня! Я знаю, что ты сам дал согласие на брак с ней! – говорит Вера, а я от нее отстраняюсь. – Откуда ты знаешь, что я говорил? – хватаю ее за плечи. Ужасные картины перед глазами. Этот разговор был накануне моего приезда, сразу после просмотра гребаного видео. Твою ж, эта фраза из моего разговора с отцом! – Вера, не ври! Почему ты ушла? Я жду! – рычу, вне себя от злости, а Вера встает с моих бедер и накидывает кофту. Плачет невыносимо! Так, что болит душа от ее слез. – Мой отец приезжал к тебе? Это он все рассказал? – сухо хриплю, на переделе, иду к ней. Вера жмется к шкафу, поправляет кофту и хлюпает носом. – Да говори же ты! – почти срываюсь на крик, хватая ее за руку. – Эмин приезжал ко мне в съемную квартиру и все рассказал! Дал десять минут на сборы, а потом два охранника отвезли меня в Успенск! Сказал, что убьет, если к тебе вернусь! Через несколько недель я узнала, что жду двойняшек… С бешенной силой прижимаю ее к своей груди. Обнимая руками, будто спасаю. Хотя в нужный момент меня не было рядом. – У одного на шее татуировка… Нота или скрипичный ключ, – дрожащим голосом выдыхает Вера. – Вера, девочка моя… – шиплю сам себе, сжимаю ее, закрываю собой. – Почему ты его послушала? Почему мне не сказала? Я приезжал! Думал, что ты счастлива… Она плачет навзрыд. Под градом слез рубашка берется мокрыми пятнами, а я глажу Верины волосы, целую ее лицо, стараясь успокоить. – Я не буду с тобой. Я не должна была тебе это говорить! Твой отец всех сожрет из-за денег! – шепчет, глотая слова от волнения. – Нет, Вера. Ты должна была сказать! Я его убью, уничтожу! – рычу, не думая, что говорю о родном отце. – Он не должен знать! Если ты расскажешь, я никогда с тобой не останусь. Нет, нельзя ему говорить! – умоляет Вера, глядя на меня стеклянными от страха глазами. – Я сам решу! – отрывисто бросаю, отпуская ее на минуту от себя. – Завтра ты с девочками переезжаешь из этой квартиры. Распоряжение помощнику я уже дал, пока ты была в душе. Он уже ищет приличный дом в Успенске. Свадьбу сыграем чуть позже. Убираю пряди волос от заплаканного лица Веры и поднимаю ее подбородок, заставляя ее посмотреть мне в глаза. Набираю воздуха в легкие и выдаю то, что в минуту рождает мозг в шоковом состоянии. – Я помогу тебе решить все проблемы в кафе. Но мне нужно задержаться здесь. А после того, как договорюсь по застройке жилого комплекса, мы вернемся в столицу. Я хочу познакомить тебя с моей мамой, Вера. Вы – моя семья. И никто между нами не встанет! Мы больше не расстанемся. Хочешь ты этого или нет. Дети мои и ты моя....