Глава 40

Марат Этот вопрос должен был прозвучать. Удивительно, что с Вериной хронической склонностью к ревности, она не спросила у меня про Лейлу в первые пять минут нашего общения. Ответ мне дается легко, так как правду говорить всегда проще. – Я ее никогда не любил. Хочешь знать, что я сказал отцу, когда увидел, как муж занимался сексом с тобой в номере отеля…? – последняя фраза колючими шипами застревает на языке. – Что ты сказал Эмину? – сжимается от одного упоминания имени отца. – Я сказал, что женюсь на дочке Юнусова, но у нас не будет детей и я разведусь, когда вопрос бизнеса будет исчерпан. Вера понимающе кивает, а у меня камень с души падает. Но все-таки маловато от меня признаний. Все же, Вера хранила мне верность в некотором смысле. В дом, где жили мои девочки, мужиков не приводила, не спала с кем попало и не устраивала свою женскую судьбу. Хотя с ее внешностью, я думал, что она давно нашла себе какого-то богатого мужчину, который оценил и распробовал эту прекрасную женщину. – Вера, я не спал с ней. В смысле секса по любви у нас не было. Пару раз сунул в презервативе и все. Никакой романтики. Я даже не знаю, как она целуется. Зато все лыжники в Альпах знают промежность Лейлы вдоль и поперек. Вот такой мерзкий вкус у договорного брака получился в моем случае. Хотя, есть и счастливые примеры брака по расчету. Брат моей бывшей жены Лейлы, Тигран Юнусов, женился на своей жене очень удачно. С одной стороны была выгода, а с другой – их горячая, страстная любовь. Но у меня с Лейлой так не получилось… Деятельное раскаяние топит лед в Верином сердце окончательно. Притягиваю ее к себе за плечи, обнимаю Веру и тесно прижимаю к себе. Трусь о нее, придавливая коричневые соски к своей груди и ощущаю сильнейший жар от тела Веры. Правда за правду. Ответ за ответ. – Ты собиралась когда-нибудь рассказать мне о девочках? – спрашиваю ее, глядя пристально. – Нет, – спокойно отвечает, приподнимаясь на локте. – Хм, понятно. Боялась моего отца или ненавидела меня? Не знаю, что думала обо мне Вера все эти годы. Но знаю, какое количество желтых сплетен обо мне с легкой подачи моей бывшей жены утекло в прессу. Вера вправе меня презирать, ненавидеть. Я жил полной жизнью, ел, пил, гулял, меня женщин. У меня было все, что хотел: деньги, секс, развлечения, бизнес. Вера с моими дочками в это время жила иначе. И сейчас мне тупо стыдно за то, что я жил, а они в этом время выживали. – Я боялась твоего отца, – наконец, тихо произносит Вера. – Спокойная жизнь моих дочерей для меня важнее громкой вашей фамилии и вашего богатства, Марат. Пусть мне было тяжело и у них один планшет на двоих, не все игрушки, не самый престижный садик, но… Встаю вместе с ней прямо на кровати, запуская руки под ее волосы и притягиваю к себе. – Ничего не говори, ты умница моя. Я, осел гребаный, сам виноват. Теперь все будет иначе. Иди ко мне, покажу где у нас здесь душ. Поднимаю Веру на руки, а она сводит ноги плотно вместе, чувствуя как семя вытекает из нее по бедрам. Толкаю дверь из комнаты ногой и прохожу босиком по ледяному полу до соседней двери, а Вера сжимается голая у меня на руках. – Марат, ты с ума сошел! Нас сейчас кто-нибудь увидит! – шепчет мне на ухо, пока несу ее по коридору. – Не переживай, Людмила не выпустит девочек из комнаты. Они уже давно спят. У нее есть особый приказ развлечь и вовремя усыпить двух бандиток, – улыбаюсь ей. Только когда оказываемся в ванной комнате Вера перестает закрываться руками и отгораживаться от меня. Осматриваюсь вокруг, щурясь от яркого света в сотню лампочек. Здесь все в золоте-серебре, а голая Вера стоит в центре ванной комнаты и смотрит на меня смущенно. Обнимаю ее и рассматриваю при свете все, что я сделал с нежной кожей Веры в порыве опьяняющей страсти. Ее грудь вся в алых засосах, я целую ее снова и снова с вожделением. Вера тихо постанывает, заметно сдерживаясь. Тяну за собой, в королевских размеров, душевую кабину. Открываю кран и говорю то, что хотел сказать еще в беседке во дворе дома. – Завтра сможешь уйти пораньше из Версаля? – Не знаю, завтра приедет хозяин. Будет много суеты. А ты, разве, уже все закончил? – наклоняет голову в бок. – Я хочу отвезти тебя и девочек к моей маме. Она живет в пригороде и ждет меня уже давно, а я все никак не доеду. Может быть, Дамир будет там. – Ты хочешь нас всех познакомить? – улыбается моя Вера, стоя под струями теплой воды. Волосы ее намокают под напором, становятся сначала пшеничными, а потом и вовсе темно-русыми, почти черными, как мои. Убираю непослушные прядки от лица и целую ее в лоб. – Хочу, чтобы мы были полноценной семьей. Я хочу, чтобы все знали, что вы у меня есть. Вера заметно поеживается пугаясь. В ее глазах немой вопрос: а как же мой отец? – Он все равно узнает. Тем более, сейчас Эмин в Мюнхене. Дальше собирается перебраться в Австралию, подальше, на родину кенгуру. Прижимаю взволнованную Веру к своей груди, обнимаю ее и успокаиваю: мой отец одной ногой уже на другом континенте и нам не помешает, как бы ни старался. – Мы оставим девочек у мамы, дальше – один день на банкет по случаю начала стройки века, а потом – окончательный переезд в мой дом. Там уже готовят большую детскую для принцесс и… Кладу руку на плоский живот Веры, врезаюсь твердыми губами с поцелуем в ее сухие губы.... **** Первое утро рядом с ним самое волнительное. После расставания с Маратом, я ни разу не просыпалась в постели с другим мужчиной. Вспоминаю ту единственную ночь, когда наше общение с Сергеем вышло из-под контроля и мы занялись любовью. После близости с ним, мне стало так стыдно за слабость, что я постаралась скорее выставить доктора из своей квартиры. Потом пыталась все забыть, стереть из памяти неприятный эпизод. Я понимала, что переспала с нелюбимым, и на самом деле хотела забыть свое увлечение Маратом. Но так и не смогла… Сейчас все иначе. Глядя на обнаженного Шагаева, я до сих пор не верю в то, что произошло ночью между нами. Мои самые желанные фантазии сбылись наяву. В оранжевых лучах рассветного солнца я с наслаждением рассматриваю лицо моего бывшего босса. Я представляла каждый его сантиметр, каждую клеточку спортивного тела. Сама не хотела себе признаваться, как сильно скучаю по нему. Слышу ровный стук его сердца, лежу, прижата к широкой вздымающейся груди, и глажу темные, взъерошенные волосы. Внутри все бушует от эмоций. Он отец моих девочек. Мой любимый мужчина. Отрицать то, что все годы я любила Марата – бесполезно. Я долго ждала, получила то, что хотела и… теперь не знаю, как быть дальше. Тревожно делать следующий шаг, не оглядываться на прошлое и не беспокоиться о будущем. Вчера я не думала, что все случится так быстро. От этого сердце в груди подскакивает, будто разряд тока пропустили. Очерчиваю кончиком указательного пальца гордый, прямой нос с едва заметной горбинкой. Поцелуем касаюсь колючих щек, острых скул, которые немного смягчились за эти годы. И тут же он ловит мои губы своими, с тяжелым вздохом прикладывается к ним. – Ты куда собралась? – шепотом спрашивает, втыкаясь в бедро возбужденной плотью. В порыве страсти касается меня рукой между ног. Марат реагирует моментально, будто безумно хотел меня все эти годы, все дни в разлуке. А теперь не может насытиться мной. – Я хочу пойти в свою спальню. Девочки скоро проснутся, а меня нет на месте, – неловко выбираюсь из его объятий. Шагаев слегка сощуривает синие океаны глаз. В полосках солнечного света радужка совсем глубокая, насыщенная. Чем больше смотрю в его глаза, тем больше меня тянет в их омут. Он знает меня хорошо, понимает мое смятение после нашей ночи. – Вера, я понимаю, что ты не хочешь торопиться. Но я настроен решительно. Марат смотрит на меня, а я улыбаюсь, так наивно распахиваю глаза, словно маленькая девочка. – Марат, мы вместе. Ты, я и наши дети. Мне этого достаточно… – Вера, я много думал о нас, – осекается. – Для меня будто вечность прошла за эти пару дней с нашей встречи. Я не хочу больше ждать. Семи потерянных лет вполне достаточно. Вчера он был другой. Жесткий, бескомпромиссный. Сегодня голос моего бывшего босса звучит мягче, но все также настойчиво. Потеревшись лицом о его плечо, сажусь на постели. Марат ловит меня за руку, но я лишь улыбаюсь ему. Соскальзываю с белой простыни, ставя босые ноги на пол. Беру вторую простыню с кровати и обматываю коконом вокруг себя, словно античная статуя в музее. Марат встает следом за мной. Смотреть на обнаженное мужественное тело Марата – одно удовольствие. Спокойный расслабленный силуэт с виду, но внутри буря, энергия неутомимого хищника. Мощная спина, точеные длинные ноги и мускулистые плечи. Пальцы горят от желания прикоснуться к нему, а низ живота наполняется огненными парящими бабочками. Шагаев меня не отпускает, словно хочет подтвердить: между нами все всерьез, это начало нашей жизни. – Вера, не убегай. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. И насчет ребенка я говорил вполне серьезно. Так волнительно слышать его слова, особенно после того, что между нами случилось. – Марат, мы не предохранялись. Я могу забеременеть в любой момент. В прошлый раз нам хватило одной ночи, – смущенно говорю в ответ. – Был еще наш совместный душ утром. Я все помню, Вера, – хитро улыбается мне. – Я хочу тебя постоянно и не отпущу больше. С рыком целует меня и врывается пальцами в растрепанные волосы. Кружит меня, как в танце, ловко просачиваясь руками под простыни. Дразнящими движениями массирует там, где все еще влажно и жарко. Закрываю глаза от мощной волны удовольствия, разливающейся по телу. Но вовремя останавливаю его. – Марат, мне нужно идти. Сегодня девочки в первый раз ночевали в новом доме. Они будут меня искать, даже няня не удержит Аришу и Марусю. – У них мой характер. Маленькие шустрые вредины, – улыбается Шагаев, с неподдельным теплом говоря о дочках. Марат разжимает кольцо объятий, нехотя выпускает меня к нашим малышкам. Сам же быстро переключает внимание на большой неразобранный чемодан с вещами. Вынимает аккуратно сложенную рубашку, брюки и костюмный пиджак. Сегодняшнее утро резонирует в памяти с тем единственным днем, когда Марат ночевал со мной вместе в съемных апартаментах. В прошлый раз он улетал к отцу в Мюнхен. Даже его чемодан похож, только сейчас он никуда не уедет. И я хочу, чтобы Шагаев выполнил свое обещание быть с нами и не отпускать меня… Очень хочу, чтобы он не обманул.