Глава 41

Вера Захожу в детскую и замираю в дверях. – Мамочка! – сонным голоском говорит Маруся, открывая глазки и потягиваясь в кроватке. – Мама, ты уже встала? А где ты спала? – спрашивает следом за ней Ариша. Я не только встала, но уже успела сбежать от их папы, принять быстрый душ и переодеться в свои вещи, которые любезно доставил в мою спальню Михаил. К слову, водитель Шагаева с самого утра на ногах. Он готовит машину к выезду Марата на место будущей застройки. – Я спала в своей спальне, рядом с вашей комнатой, – вру дочкам. – Почему ты к нам не зашла? – сощурив глазки, спрашивает Маруся. – Мы с папой долго разговаривали, и я не хотела вас будить. Когда поднялась наверх, вы уже спали, – пожимаю плечами. Запахиваю кофту сильнее, чтобы скрыть следы нашей бурной ночи с Маратом. Вишневые засосы на груди горят, заставляя меня краснеть и снова вспоминать о нас. – Я отпустила вашу няню позавтракать. Кстати, Людмила сказала, что вы вели себя хорошо. Сами улеглись, даже не поссорились из-за кроваток, все решили, как взрослые. С улыбкой смотрю на крох, которые так мило лежат в своих кукольных кроватках с балдахинами. Присаживаюсь рядом с Аришей. – Мы очень хорошие, мамочка! И мы не ссоримся больше! – хитро улыбается Ариша и тянет ручки ко мне, чтобы скорее ее обняла. – А где папа? Он не уехал? – с тревогой говорит Маруся. – Нет, солнышко, он еще дома. Но папе нужно работать. – Ты тоже поедешь в кафе? Киваю, говорю, что мне нужно уехать, ведь сегодня очень важный день. Сегодня должен приехать хозяин ресторана Версаль, и я сообщу ему о том, что после банкета Шагаева, увольняюсь. Сердце как в тисках зажато от волнения. Я привыкла к этому городку, привыкла к своей работе. И менять все, срываться с места, мне очень тяжело. – Мама, а когда мы уедем отсюда? – говорит Маруся, аккуратно вылезая из кровати и перебираясь ко мне на руки. – Я думаю через день или два. Все зависит от моей работы и от папиной стройки. – Он строитель? – в один голос восклицают. – Нет, он руководит фирмой, которая строит большой жилой комплекс в нашем городе. Малышки поджимают губки с пониманием, и я даже не знаю, что там происходит в их маленьких светлых головках. Но знаю одно: мои крохи всегда хотели, чтобы у них был папа… Няня сменяет меня на посту. Пока Людмила завтракала, я успела умыть крошек и расчесать длинные, спутавшиеся после сна волосы моих девочек. – Одевайте скорее. Я жду вас внизу, – говорю им, выходя из детской. На первом этаже в холле меня ловит за руку Марат. Притягивает к себе и на ходу целует в щеку. – Ты уже уезжаешь? – спрашиваю Шагаева, видя его строгое выражение лица. Мне кажется, что он недоволен, будто что-то случилось, но Марат молчит. – Я не буду завтракать, сразу поеду на Поле Чудес. Нужно подогнать отморозка Макара Морозова. А то он кроме бухла и телок ни о чем своей депутатской башкой не думает! Так дело не делается! Со свойственной деловой хваткой, Марат хочет поскорее решить затянувшийся вопрос со стройкой. Я только догадываюсь сколько сил и средств стоило расселить взбунтовавшихся жителей поселка. – Успенск прекрасный город, но я хочу перевезти вас с девочками домой как можно скорее. Шагаев обнимает меня, накрывая руками мои хрупкие плечи. Стоит ему переключиться на рабочий лад, как я узнаю моего босса. Таким я увидела его в первый раз. Собранным, сосредоточенным и жестким. Но суровый тон меня пугает и настораживает. – Марат, что-то не так? – спрашиваю его, немного напрягаясь. – Планы немного поменялись. Нам не стоит надолго здесь зависать. Ты помнишь, как вчера обещала уволиться из Версаля? – Я сегодня напишу заявление и сообщу хозяину ресторана. Марат, твои слова меня пугают немного, – поеживаясь, пристаю с расспросами. Информации у меня совсем мало. Мы не говорили с Маратом о его работе. Вчера нам едва хватило времени на выяснение личных отношений. – Вера, я тебя не пугаю. Но человек моего уровня не должен быть вне дома, без охраны и отрезан от мира. Здесь совсем другие законы. Мне не нравится то, что отец задумал. С самого начала не нравилась вся эта стройка и его прихоть. Услышав об Эмине невольно сжимаюсь, как от холода. Соглашаюсь с любимым, видимо есть причины такой резкой смены настроения Шагаева. Там, где вращаются большие деньги, нельзя все предусмотреть. Тем более наш провинциальный городок с самого начала холодно принял стройку Хаяла. Марат говорит, что сегодня мы останемся здесь, а к его маме поедем уже после того, как обоснуемся в доме Шагаева. – Папочка! Папа! Не уезжай! – кричат сверху шумные принцессы. По лестнице бегут две шустрые пары ног. Марат видит дочек и растягивается в счастливой улыбке. – Папа, мы хотим тебя обнять! – говорят крошки, резво несутся по ступенькам. Шагаев опускается на колено перед ними и прижимает сонных принцесс к своей груди, так трепетно и нежно. – Как вам спалось? Все понравилось в вашей комнате? – с интересом расспрашивает. Девочки живо делятся впечатлениями о том, как няня укладывала их спать. – Да! А ты вернешься? Ты надолго уедешь? Куклы атакуют Марата вопросами, видно, что девочки не хотят отпускать отца от себя. Он успокаивает Арину и Марусю, говорит, что вечером вернется, и они вместе буду играть. – Папочка наш любимый! Самый лучший, – девчонки целуют в обе щеки и прижимаются к нему. Марат смотрит на них, переводит взгляд на меня и улыбается. – До вечера, родные. Я приеду сразу же, как только закончу с Морозовым и переселенцами, – говорит Марат. Машина Шагаева отъезжает от ворот, а я смотрю на моих крох. Им больше не нужно тащиться со мной на работу. Арина и Маруся даже рады, что останутся в своей прекрасной детской в новом доме. – Пойдемте завтракать? – спрашиваю их. – Мы хотели еще поиграть с папой, – повесив носы, говорят двойняшки. – Поиграете вечером. Папа больше никуда не уедет, – произношу спокойно. Даже думать не хочу, что что-то пойдет не так. Я и мои дочки заслужили наше хрупкое счастье, никто не вправе его отнять. **** Впервые я оставляла девочек дома со спокойной душой. Даже сама удивилась, как мне повезло с нашей новой няней. Людмила показалась мне не просто няней, а идеальным работником, который найдет подход, кажется, к любому ребенку. Наша предыдущая Мэри Поппинс, Анна Филипповна, справлялась с двойняшками с трудом, всегда требовала прибавки к жалованью и любила только бесплатные обеды в ресторане, которым я управляла. До работы добираюсь с трудом, по бесконечным пробкам вместе с водителем Марата, который забрал меня после того, как доставил Шагаева на Поле Чудес. Утром мне показалось, что у Марата какие-то проблемы на стройке. Это неудивительно, весь город встал против выселения людей с насиженных мест. Михаил, водитель моего любимого, только подтверждает мои слова. – Макар шустрый малый. Денег хочет заграбастать выше крыши. Эмин Алимович сунул всем чинушам на лапу, а этот подонок требует еще. Говорит, что поднимет местное население в штыки, если Марат не поделится. – И насколько его заявление серьезно? – с опаской спрашиваю. – Он живет по понятиям. Из Макара депутат такой же, как из меня балерина! – хмыкает Михаил. – А Поле Чудес – одно, второго такого проекта в вашем захолустье, Вера Александровна, не будет. – Почему он так смешно называет поселок? – спрашиваю у Михаила. – Сейчас Эмин Алимович закопает тут пять золотых, а получит целое золотое дерево, – смеется водитель, представляя Шагаева-старшего в образе Буратино. Только для меня он совсем не сказочный герой. И больше всего я боюсь, что без присутствия Эмина здесь не обойдется. Как он отнесется к внучкам? Что сделает, когда узнает, что ослушалась его и все выложила Марату? Не знаю… **** В моем кабинете меня встречают бухгалтер Елена Сергеевна с недовольной миной и хозяин Версаля Никита Алексеевич. Он же – закадычный друг моего Сергея. Наше заочное знакомство с Никитой началось тогда, когда мама с отцом выставили меня беременную из дома. Тогда мне помог Сергей, предложил мне снять квартиру у его друга, который любил зимовать на островах. С тех пор Никита вырос, в прямом и переносном смысле. Предприимчивый мужчина удачно женился на тайке и филиппинке, причем женщина была гораздо старше его. Светловолосый мачо вскоре после свадьбы стал богатым вдовцом. Как рассказал мне Сергей, Никита получил в наследство приличную сумму и домик своей немолодой жены. Он быстро все продал, часть вложил в туристический бизнес на островах. В Успенске купил недвижимость приличнее и больше для себя, а еще небольшую часть вложил в бывшую придорожную кафешку Версаль, где я работала до декрета. И так я стала работать здесь управляющей… – Вера, привет, – тянет улыбку Ник и раскрывает передо мной объятия. – Привет, Никита. Как добрался? – спрашиваю, легко обнимая его, как старого знакомого. – Погано, Вер. Пробка на нашем гребаном переезде никак не хочет трансформироваться! Когда власти займутся этим пережитком прошлого? Он говорит с интересным акцентом, сверкает свежим бронзовым загаром. Не в первый раз ловлю себя на мысли, что от Никиты просто веет сексуальной свободой и соленой горечью океана. Женщины любят таких мужчин, но мне по вкусу совсем другая мужская красота. Елена Сергеевна тащится от нашего босса, слушает его и облизывается. Но ей не видать Ника. Он никогда не обратит внимание на простого бухгалтера из Успенска. – Вера, расскажи мне лучше, как идут дела в моем ресторане? – наклоняет голову вбок Ник. – Все хорошо, было небольшие проблемы. Но сейчас мы выплываем, Ник. Ах… Мне действительно нужно с тобой о многом поговорить. Завтра у нас будет проходить банкет “АльянсИнвест”, – с трудом выдыхаю то, что должна. Присвистнув, Никита слушает меня и потирает свои загребущие ручонки. – Ну, вот! А вы говорите, что у нас дела плохи, Елена! Это же застройщики этого, как его… Такое турецкое название, – он крутит пальцами у лица, вспоминая. – Хаял, – продолжаю мысль босса. – Да, это фирма-застройщик. Они хотят отметить у нас заключение сделки с администрацией города и местными депутатами. Я проведу банкет, сама все проконтролирую и буду хостес. Но после банкета я хочу уволиться, Никит. Глаза Никиты мгновенно расширяются, а на красивом лице уголки губ ползут плавно вниз. – Не понял, Вер? – хмурится. – Я уезжаю из Успенска и хочу уволиться, – произношу отчетливо, полностью предвидя, какой дальше будет вопрос. И вот он: – Стоп, Вера! А как же Серега? Он же вернулся сюда из-за тебя! Вы вместе уезжаете? Останавливаю поток мыслей Никиты, говорю, что еду одна. А с Сергеем – мы просто друзья. Он не верит. Трясет головой, а Елена Сергеевна смотрит на меня, как на врага. – Мне нужен расчет, Никит. Я уезжаю насовсем в другой город. Он нервно крутит телефон на столе, потом вдруг обиженно выдает вялое “хорошо”. Хмыкает, сообщает Елене Сергеевне, что пробудет в Успенске неделю, и ей нужно найти мне замену как можно скорее. У бухгалтера это вызывает массу эмоций. Не любит она лишний раз напрягаться, тем более нужно кого-то искать. – Пусть Вера Александровна сама ищет! Она на руководящей должности, так просто у нас не увольняются! – Елена, мой контракт расторгнут еще неделю назад, по совпадению. И его никто не пролонгировал, не продлил. Я работаю у вас на общественных началах! – Но зарплату получаете реальную? – упирается взглядом. Конфликт разрешает Никита. Он недоволен, не хочет копаться в причинах и устраивать разборки. – Вер, я тебя не держу. Передашь дела и свободна! Елена Сергеевна, рассчитайте Веру так, чтобы завтра был ее последний рабочий день. А я в тонкостях ни хрена не разбираюсь. Локон выпадает из прически и неловко поправляю его. Пауза растет, а в кабинете воздух искрится разрядами молний, летающих между нами. Момент для увольнения неподходящий. Никита смотрит на меня как на предателя, бегущего с тонущей лодки. – Спасибо, Никит, – сконфуженно выдавливаю. – Хреново все, Вера. К тебе по-человечески отнеслись, взяли без опыта, с детьми сопливыми, а ты… Извинись перед Серегой, хотя бы. Он меня так просил, чтобы купил сраный Версаль для тебя, – добивает меня на прощанье Никита Алексеевич. – Я не просила делать мне одолжение! И назначил меня ты не так давно, а до этого… Я захлебываюсь словами от возмущения. Сама таскала подносы в кафе, сама все делала, когда официантов было мало, и ни разу не просила прибавки! – Ой, все, Вер. Нашла себе хер потолще – так и скажи, не нужно прикрываться переездом. Серегу жалко. Он, идиот, тебя любит, а ты… стерва, – говорит, добивая меня. После отъезда Ника, все будто из рук валится. Он извинился за резкий выпад, но послевкусие дурноты осталось, его никуда не убрать. У меня есть стойкое предчувствие, что сейчас же Никита отправился к своему другу и все расскажет Сергею. Сергей очень ревнивый, и я это прекрасно знаю. Он и раньше душил меня своей ревностью, звонил из Штатов и пытался контролировать и подавлять, пока я не сказала прямо: между нами ничего нет и не будет! Я знаю, что дам отпор Сергею, но не хочу быть между двух огней. Не хочу провоцировать Шагаева на ревность и делать так, чтобы Марат сталкивался с ним из-за меня. Тем более сейчас, когда у нас наконец-то все налаживается… На конфликте с боссом, неприятный день никак не заканчивается. – Вера Александровна, к вам гости! – с радостным визгом вламывается в мой кабинет официантка Даша. Я встаю из кресла и чувствую, как ноги каменеют. Я никого не жду, да и для Сергея слишком рано, ведь Никита только уехал и не успел бы ему рассказать. – Кто пришел, Даша? – спрашиваю ее, все больше подавляя неприятное предчувствие....