Глава 38

– А ма? – спрашивает Маша в полусне.

Когда зашёл, застал вертящуюся в постели малютку. Даша уже видит седьмой сон, пока сестрёнка не может уснуть из-за волнения. Привыкла, что мама укладывает спать, читая сказку на ночь.

– Мама устала и отдыхает, – мягко произношу, поглаживая шелковистые волосы дочери.

Не представляю, что сейчас творится у Влады на душе.

Если мне, мужчине, нереально тяжело, то каково ей, хрупкой женской душе?

Мне будто вырвали сердце из грудной клетки, оставив там пустоту.

Ничего не бьётся. Пульс замер. Я словно неживой.

Я слышал, что сказала Милена. Непроизвольно. Когда искал Владу, стал свидетелем той сцены. Что-то заставило меня остановиться, не выходить на территорию парковки.

Нога уже поднималась в воздух, но застыла, когда Милена вдруг произнесла те роковые слова: «У нас с Севером ничего не было».

Тогда хотелось схватить её за шиворот. Встряхнуть. На хрена она снова напоминала Владе о той ночи?! Чтобы сделать ей больно? Зачем? Разве мало наших страданий?

А когда эта курица сказала, что во всём замешан мой отец…

Ладони превратились в кулаки.

Сжал челюсти настолько, что едва не искрошил друг об друга зубы.

Злился. И не верил.

Но сил двинуться не было. Взгляд сосредоточился на Владе, у которой будто земля ушла из-под ног.

На секунду представил, что это правда. Милене нет смысла врать. Делать наш брак счастливее, как-то обеляя меня перед женой. Она – сука. Делает всё ради выгоды. И в нашем союзе её нет.

И я засомневался.

Теперь не могу понять, что чувствую.

Злость? Потому что меня держали за дурака?

Или отчаяние из-за того, что это делал человек, которому я доверял больше всех на свете?

Мой отец.

Он не пришёл сегодня на вечер. Должен был. Неужели планы поменялись? Ищешь Владу, старик? Чтобы навредить ей?

Не надейся, я не дам тебе такой возможности.

– Завтра первой, кого ты увидишь, будет мама, – пытаюсь успокоиться наедине с девочками.

Единственное, что сейчас держит меня, чтобы не поехать к отцу и не набить ему морду.

Я собирался это сделать в тот же миг, когда всё услышал.

А потом начался дождь. Оставить Владу одну не смог. Видел, как она рассеянно ищет меня, пока курил сигарету за сигаретой, пытаясь прийти в себя.

Успокоился лишь на час, в машине, когда жена лежала на моём плече, поглаживая ладонь тонкими пальцами. Будто боялась отпустить.

Сдерживала мой тайфун на душе. Как и девочки сейчас.

– Тотьна? – переспрашивает малютка.

– Точно, – нежно целую её в висок. – Сладких снов, солнышко.

Маша улыбается, прикрывает глазки. И через минуту сладко сопит, перевернувшись на другой бочок.

Тихо поднимаюсь с места. Выхожу из комнаты.

И мой контроль как цунами сносит.

Сверлю взглядом дверь в комнату Влады. Хочется зайти к ней, узнать, как она восприняла эти слова. Когда нашёл её, увидел застывшие в глазах слёзы, отчего меня чуть не разорвало.

Мы только что оба услышали правду. То, что четыре года нас водили за нос, как каких-то глупых юнцов.

Сука.

Сжимаю ладонь в кулак и чуть не бью им с силой в дверь. Но вовремя останавливаюсь, вспомнив о девочках по ту сторону.

Срываюсь с места и лечу на улицу.

Если всё сказанное Миленой – правда… нет у меня больше отца. Есть только старый сошедший с ума мужик, которого не желаю видеть.

Тяжело дышу на ходу. Чем дальше от своих девочек – тем хуже. Ярость нарастает с каждой секундой всё сильнее и сильнее.

Запрыгнув в свой Мерс, на котором раньше спускал пар, завожу мотор. И, приказав открыть ворота, покидаю территорию. С визгом шин стартую с места и еду в посёлок, где живёт отец.

Выплёскиваю весь гнев на машине, не контролируя скорость.

Переключаю передачу за передачей, вдавливаю педаль газа в пол.

Тварь!

Не знаю, про кого я это. Про Милену или Соболева-старшего. Или про жизнь, что играет нами, людьми, как хочет.

Крепче сжимаю руль и ускоряюсь.

Пропадаю в своих мыслях.

Отец… Как ты поведёшь себя, узнав, что разрушил мою семью? Не дал мне воспитать дочек? Лишил себя внучек? А? Я не дам тебе к ним и прикоснуться. Теперь, после того, о чём узнал.

Злюсь на него, на себя, а стрелка спидометра, зашкаливающая почти за сто пятьдесят, помогает мне быстро добраться до места назначения.

Резко затормозив у ворот и без труда минуя охрану, захожу в дом.

– Где он? – спрашиваю у встречающей на пороге матери. Едва не крушу всё, что вижу. Хочу разбить эту вазу, которая на хрен не сдалась здесь стоять!

Но она мамина. Она ни в чём не виновата.

Или?.. Интересно, она знала об этом?

Так и хочется подойти к ней, схватить за плечи и встряхнуть.

Спросить. Ну, мам, знала?!

Держусь. Она испуганно бегает взглядом по моему телу, будто разыскивая следы увечий. Её привычка.

– Он в душе… – рассеяно произносит. – Должен выйти скоро. А что случилось, Север?

– Я жду в его кабинете, – выпускаю из носа пар и несусь по знакомым коридорам в убежище старика, где он чувствует себя богом.

Но сегодня я собираюсь спустить его с небес на землю.

Оказавшись в кабинете, пропитавшимся запахом человека, который меня воспитал, пытаюсь вернуть самообладание.

От собственного гнева становится тяжело дышать.

И я падаю в отцовское кресло, крепко сцепив зубы в ожидании. Как судья. О, да, я буду судить его!

Но не могу быть настолько спокойным.

Время убивает. И я разбрасываю всё, что вижу. Бумаги летят на пол. Пепельница – в стену. Открываю ящики, разыскивая в них что-то, что отвлечёт меня, сконцентрирует всё внимание.

Что ты скрываешь от меня, шакал?

Может, ты ещё и нелегальный бизнес ведёшь?

Открываю первый ящик, разворошив все документы.

Взгляд цепляется за печатный лист на дне. Он отличается своим видом от других.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Свидетельство о рождении?

Беру первый листок, но за ним, сцепленные скрепкой, тянутся ещё три.

Вглядываюсь в каждую букву.

Это свидетельство о рождении Маши. Следующий лист – Даши.

И в графе отец… везде вписан я. Соболев Север Игоревич.

Я!

До этого я даже и не думал проверить. Не было повода.

Что они у него делают? Неужели, когда не смог проучить Владу, всё же решил исполнить свои угрозы? Навредить моим детям?

Листаю дальше. Информация о Владе. Ничего нового, я всё о ней знаю.

Только вот… кое-что цепляет.

Данные о ней есть только до определённого момента. Заканчивается всё строчкой о том, что она устраивается на работу в ЗАГС.

Читаю дальше.

«Актуальная информация на….».

И дата. Три года назад.

То есть…

Я ещё раз смотрю на свидетельства о рождении девочек.

Не верю.

Он знал о них. Ещё тогда, два с небольшим года назад, он был в курсе, что Влада родила. Знал, что девочки – мои дочери. Его внучки.

И молчал…