Глава 41

Утром я просыпаюсь первая. От того, что жарко. Север, уткнувшись носом в мою шею, обжигает её, и я отстраняюсь от его горячего дыхания.

Еле вылезаю из-под огромной лапы, крадусь к себе. Привожу себя в порядок, а в коридоре встречаю двух хулиганок.

Им не сидится на месте, пока родители спят. Они носят газон в комнату, укладывая его на пол, чтобы даже в дождь можно было гулять по травке и не бояться заболеть…

Покачав головой, объясняю, что так дела не делаются. И они, кое-как угомонившись, кричат о еде.

Ничего удивительного… Благо, метаболизм, как у меня, и девочки худенькие, как спички.

Мы вместе идём на кухню. Удивительно, но сегодня завтрака от Светланы нет. Схватившись за возможность, я вспоминаю былые деньки, когда готовила сама.

– Что, блинчиков нажарим? – спрашиваю у малышек.

Они одобрительно гудят и помогают мне готовить тесто.

– И напоследок добавим немного подсолнечного масла, – заливаю его в миску и перемешиваю, транслируя всё, что делаю, девочкам. Они стоят рядом, на стульях, и внимательно всё изучают. – Осталось только пожарить. И разлить джемы по тарелочкам. Справитесь?

Они кивают, достают из холодильника всё, на что я указываю. Сгущёнка, мёд, сметана, джем, свежая малина оказываются на столе.

Жарю блинчик за блинчиком.

И в один момент девочки так сотрясают воздух радостными возгласами, что я неправильно хватаю блин и обжигаюсь о раскалённую сковородку.

Еле сдерживаю отборный мат.

Закусив палец, оборачиваюсь и с трепетом смотрю на появившегося на кухне Севера. С мокрыми волосами, растрёпанный, облачённый в домашнюю одежду. Такой зайка… Мне он и в костюмах нравится, но так сильнее.

– Па-па-а-а, – два вертолётика с жужжанием добегают до отца. – Кусять писёф!

– Нямкать будем? – пародирует их, улыбаясь. Большие ладони оказываются на светлых макушках.

Ну, не могу! Я устала умиляться этими троими!

Представляю, как бы дочки смотрелись в его огромных ручищах, когда родились… А как осторожно он держал бы их, прижав к себе.

– Нямать, нямать! Ма, пытла, пытла!

И начинают подгонять меня, топая ножками и размахивая руками.

Вот же наглые девчонки!

– Не торопите маму, – спокойно, но с ноткой нравоучения доносится от отца. – У неё пальчик болит. Обожглась же. Что надо сделать? Маму надо пожалеть.

Девочки, тут же спохватившись, бегут ко мне. Хватают за руку и искренне жалеют меня, словно извиняясь:

– Ма боеет, – со слезами на глазах говорит Маша.

– У коти бои, у мамы не бои.

Даша целует меня в раненный пальчик и взглядом извиняется. И я чуть не плачу от этих двух пар щенячьих глаз.

– Всё хорошо! – успокаиваю их. – Сейчас всё пройдёт!

– Тотьна?

– Тотьно, тотьно, – коверкаю уже я. – Идите лучше Свету разбудите, что-то она задерживается сегодня. А то придёт, а завтрак остынет.

И всё. Двойняшек как сдувает. Они весело, наперегонки, мчатся за женщиной, которая наверняка вчера устала от них, вот и проспала.

Из мыслей меня вырывает прикосновение мужских пальцев к моей ладони.

Когда Север оказался так близко? Ходит бесшумно!

Поднимаю на него растерянный взгляд и всматриваюсь в его лицо. Постарел же ты, Север. Морщины появились… Глаза усталые, но в них мерцает нежный огонёк, согревающий мою взволнованную душу.

Подносит мой палец к губам. И целует покрасневшее место.

– Ты что делаешь? – смущённо спрашиваю.

– Ты ведь из-за меня обожглась.

– М-м-м, то есть ты будешь зализывать везде, где мне больно? – мурчу, пока девочек нет рядом. Когда я так с мужчинами общалась в последний раз? Только с ним.

– А где у тебя болит? – тут же расплывается в улыбке, как мартовский кот. Обнимает меня за бёдра, гладит ладонями и слегка приподнимает короткие шортики. Но дальше не идёт. Знает, что мы в зоне риска. И в любой момент на кухне могут появиться две взбалмошные девчонки. – Здесь?

– Тут, тут.

Вчера я оказалась права. Дикий Север – больная Влада. Дали же мне мужика-великана с гигантскими частями тела!

– Залечу, – наклоняется и целует меня в губы. У меня снова перехватывает дух, и я отвечаю, забыв обо всём.

Слышу топот ножек, тут же отстраняюсь от мужа. Он выгибает бровь, но и сам всё понимает, когда двойняшки залетают в кухню и ведут за собой следом Светлану.

– Ма, смаи! – показывают на женщину. – Тут!

– Умнички, – хвалю. – А теперь к завтраку?

– Ой, я прошу прощения, – виновато суетится Света. Бегает по кухне, но Север её останавливает.

– Всё нормально, садитесь. Вы заслужили отдых, я представляю, какие они непоседы, – усмехается, поглядывая на двух малявок с дьявольскими рожками.

Мы садимся за стол и завтракаем в весёлой и теплой атмосфере. Это первое наше счастливое утро вместе…

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍