Глава 16
Чуть ранее
Марк
– Эм-м… – мычит Максим, лихорадочно перебирая бумаги.
Смотрю на него исподлобья и едва сдерживаюсь, чтобы не схватить за шкирку и не выбросить за дверь, как дворового щенка.
– Все, что от тебя требовалось, это провести презентацию, – цежу сквозь зубы, пока Давид отвлекает пустыми беседами партнеров. – Просто показать готовые эскизы, которые за тебя сделали! – чуть повышаю голос, но, перехватив заинтересованный взгляд руководителя бизнес-делегации, натягиваю на лицо маску равнодушия и спокойствия. Делаю вид, что все под контролем.
– Ага, сейчас, Марк Альбертович, где-то тут… – блеет горе-дизайнер, а мне хочется смять листы и сделать кляп, чтобы раз и навсегда заткнуть его.
Скорее бы уволить к чертям этот балласт. Но «замена» что-то тоже не спешит…
Нервно смотрю на часы. И остро жалею, что дал Пылаевой свободу в выборе времени. «После обеда» уже наступило, а нового сотрудника, на которого я возлагаю большие надежды, все еще нет. Надо было Злату вообще пригласить к началу встречи – и бросить на амбразуру. Не то чтобы я такой жестокий, безжалостный босс. Но я твердо убежден: она бы справилась лучше убогого Макса. И не опозорила бы медиахолдинг.
Злата… Ее имя дарит надежду и заодно немного успокаивает. Даже улыбаюсь слегка.
Но тут же напрягаюсь, когда в зал совещаний вплывает Анна. Семенит на каблуках, приближается к столу переговоров и, виновато похлопав ресницами, кладет перед Максимом папку. Судя по его облегченному вздоху, внутри те самые эскизы. Потерянный раздаточный материал. Спохватившись, недо-дизайнер бежит к проектору. Начинает презентацию, обращая на себя внимание делегации.
– Команда бездарей, – рычу себе под нос. – Ирина Игоревна где? – бросаю секретарше, стараясь не смотреть на нее.
Раздражают все! Но вспылить и выдрать подчиненных прямо при партнерах не могу, хотя руки чешутся. Имидж важнее. Каждый, даже незначительный, проект должен быть успешным. И пройти идеально. Таково мое кредо в бизнесе. В противном случае я давно бы сдал позиции Шторму.
– Она планировала быть здесь, – пожимает плечами. – Сейчас выясню, Марк Альбертович, – и сбегает от моего гнева, шустро скрываясь за дверью.
– Ира плохо себя чувствовала. Я еще до обеда ее домой отвез, – возвращается за стол Давид. – Она хотела приехать к началу встречи, но, видимо, опаздывает.
Осознаю, что с утра с женой не пересекался. В офис подкинул – и на этом разошлись. Толком и не общались. Не о чем нам разговаривать. Ира заочно была недовольна новой кандидатурой на пост дизайнера, всю неделю переубедить меня пыталась, а при этом мастерски изображала обиженную беременную женщину. Однако мне глубоко плевать на ее мнение. А вот на малыша не плевать, так что здоровье его матери меня беспокоит.
– Присмотри за ними, – хмыкаю я, похлопывая друга по плечу. – Я на минуту, – взяв со стола телефон и кивнув партнерам, я покидаю зал совещаний.
Шагаю по коридору, по пути ослабляя ворот рубашки. До жути жарко в холдинге. Что за ерунда с отоплением? Мы тут сваримся все. Надо кондиционеры включить, пока систему не отрегулируют. Неудивительно, что Ире стало плохо: в такой духоте тяжело находиться.
Аккуратно толкаю дверь приемной, но торможу на пороге. Часто моргаю, потому что начинает казаться, будто зрение меня подводит.
Это серьезно Ира в кондиционере ковыряется? Вместо того чтобы дать команду кому-нибудь из подчиненных. Да ну, не поверю!
Бесшумно подхожу ближе. Окидываю взглядом фигуру, сканирую внешность со спины.
Точно она. У нас в холдинге больше рыжих нет.
Рано гормоны беременности в голову ей бить начали. Чудит не по-детски.
В такой позе шаткой стоит. Как умудрилась вообще залезть? И не побоялась.
Но я переживать начинаю. За ребенка. Если эта дура свалится, то с ним неизвестно что будет.
Приближаюсь вплотную, чтобы скорее спустить ее на пол. В безопасность. Но меня окутывает смутным ароматом, который странно на меня действует. Новые духи? Приятные.
Рука сама ложится на аппетитное бедро. Я и забыл, что у жены такие красивые ножки. Или снизу обзор лучше, поэтому смотрится иначе?
Признаться, я вообще в последнее время невнимателен к Ире был. Хреновые у нас отношения, на грани развода. И если бы не внезапная беременность, на которую я уже не рассчитывал…
– Рыжуля, в твоем положении не следует по шкафам лазать, – хриплю я и собираюсь помочь ей сойти со стула.
«Какая на хрен рыжуля?», – удивляюсь давно забытому обращению, которое случайно с уст сорвалось. Я же оставил его в нашей первой «добрачной» ночи. Похоронил вместе с призрачным эталоном женщины, которого не существует.
Задумавшись, свободной ладонью обхватываю упругую ягодицу. Можно было и иначе рыжулю придержать. Руку подать или за талию обхватить. Мы ведь никогда не позволяем себе вольностей на работе. Да и дома теперь тоже. С недавних пор я ночую в кабинете за работой. И за телефонными беседами со Златой.
Та-ак… Ясно, что со мной происходит в данный момент. Воздержание губительно сказалось на моей психике.
Вот и глазею поэтому на округлую, туго обтянутую тонкой тканью, попку. Слюнями давлюсь. Импульсивно веду пальцами вверх, под юбку, касаюсь кружева чулок – и кожу пробивает мелкими разрядами тока. До одури привлекательная она сегодня.
Настолько, что чертов кондиционер не помогает.
– Спускайся, – приказываю севшим голосом.
Иначе я сам спущу! Куда-нибудь на стол. И дальше за себя не ручаюсь.
Черт!
Рыжуля напрягается всем телом, не оглядывается на меня, будто боится. Одной рукой вцепилась в край шкафа, как за спасательный круг, а вторая – так и зависла у кондиционера.
Странная. Что-то с ней не то. Но накатившее на ровном месте возбуждение парализует логику. И я превращаюсь в животное.
Жар разгорается внутри, воздух вокруг искрит, а фантазия разыгрывается…
Но пыл мой остужает сама рыжуля. Внезапно брыкается, ножкой топает возмущенно, шпилькой впиваясь в обивку стула. Крутит попкой, на секунду дезориентируя меня, и разворачивается. Слишком резко. Так, что стул опрокидывается, а рыжуля летит на меня.
Успеваю подхватить ее на руки, но меня ведет назад. С трудом сохраняю равновесие, ведь не имею права упустить такую ценную ношу. Сжимаю в объятиях, пока она сбивчиво дышит мне в шею. До гребаных мурашек.
И это не Ира.
Четко осознаю это, когда она запрокидывает голову и устремляет на меня большие глаза. Зеленые, как у ведьмы. Вот и первое несовпадение – цвет. Но почему взгляд полон страха? Впрочем, если учесть, что я минуту назад нагло облапал незнакомку и был на грани того, чтобы залезть ей под юбку, то такая реакция вполне обоснована.
Вот идиот. Разве можно было так облажаться?
Хотя рыжуля чертовски на Иру похожа. Словно двойник. Надо же. Царил бы здесь полумрак – точно бы перепутал.
И в то же время другая она. Бесстыдно сканирую ее при свете дня.
Черты лица мягче, нос дерзко вздернутый. И пухлее губы, в которые я впиваюсь взглядом. Не могу себя контролировать. Наблюдаю, как рыжуля приоткрывает рот, лихорадочно хватая воздух.
– Ой, – срывается с ее губ за секунду до того, как я готов сорваться.
И от этого невинного «ой» становится еще хуже. Уношусь в ту пьяно-нереальную, но совершенную во всех смыслах первую ночь в служебной квартире. Испытываю похожие ощущения. И жгучее желание.
На миг прикрываю глаза.
Темно, и от этого чувства обострены. Бархат кожи под ладонями. Хрупкое тело дрожит в моих руках. Искренние, приглушенные смущением крики оглушают и срывают крышу. Настоящая. Горячая. Моя рыжуля…
Образ которой испарился, сменившись похмельем поутру.
Делаю глубокий вдох, чтобы мысли охладить. Но в нос проникает ее аромат. Манящий настолько, что я прижимаюсь к рыжему виску. Вбираю запах медленно, чтобы прочувствовать каждую нотку, запускаю в легкие. В сердце. В разум. Отравляю себя им.
Что за бред! Не может быть!
Чертова галлюцинация оживает. Спустя два года.
Печенье с корицей. Только теперь добавляется легкая примесь молока. Отчего становится еще вкуснее.
Дурею. Становлюсь неадекватом.
Это ненормально. И невозможно! Я все проверил, разузнал, успокоился. Поборол безумную одержимость призраком.
Какого хрена меня клинит опять? На посторонней девчонке!
И все-таки. А вдруг…
– Мы знакомы, – выжимаю из себя.
Ловлю каждую ее эмоцию. Слежу, как растерянно девчонка хлопает ресницами. Как на милом лице мелькает едва заметная тень узнавания. И как она тут же мрачно сводит брови.
Молчу.
Жду, когда рыжуля сама рассекретит себя. Или назовет меня дураком, что более вероятно.
– Отпустите меня, наконец, – неожиданно бодро рявкает она.
И этот голос кажется мне знакомым. Но несколько иначе. Ассоциации перемешиваются, запутав меня еще сильнее.
Кто это, черт возьми, такая!
– Я впервые вас вижу, – поправляет юбку, наглухо блузку застегивает, хотя я там и разглядеть ничего не успел. А жаль…
Черт, придурок! В глаза ей смотри!
– Извините, я пытался вам помочь, – невозмутимо киваю на перевернутый стул.
Кто бы мне теперь помог? А к жене не хочется.
Складываю руки в карманы, натягивая ткань брюк. Нет, плохая идея. Вытаскиваю, скрещиваю на груди. Делаю каменное лицо, пока внутри все горит.
Пылает.
– Я Злата Пылаева, – представляется рыжуля и подбородок поднимает с вызовом. Готовится держать удар, но я ведь не собираюсь нападать. – Приглашена на работу в рекламное агентство.
Хоть пытается казаться уверенной, но у самой лицо полыхает так, что в насыщенном румянце теряются едва заметные веснушки. Провожу по ним горящим взглядом. Красиво.
Невероятным усилием воли нахожу в своем черепе остатки сознания. И дергаю себя в реальность.
Кто передо мной? Злата? Мой лучший дизайнер рекламы?
И по совместительству почти модель. К сожалению…
Где пышка коротконогая? Которая пахнет беляшами и борщом.
Мне нужен ответственный сотрудник, а не девчонка, по которой весь холдинг будет с ума сходить. И на которую я неадекватно реагирую. Впервые со мной такое, никогда кобелем не был.
Как прикажете с ней работать бок о бок?
Может, на Иру стажерку спихнуть, пока не поздно? Нет, жена не одобрит такую красотку, еще и точь-в-точь на себя похожую. Ревность взыграет и чувство конкуренции сожрет ее. Но прежде – она сама сожрет мою Злату.
Тьху, просто Злату.
– Я к Марку Альбертовичу, – произносит рыжуля так, будто угрожает. Не могу сдержать ехидного смешка.
– Что ж, Злата, ты по адресу, – протягиваю ей ладонь, на которую она смотрит испуганно, как на гранату без чеки. И инстинктивно отступает, упираясь лодыжками в лежащий на полу стул. – Будем знакомы, – выдавливаю из себя некое подобие улыбки. – Лично.