Глава 18

На следующий день. Злата

Борюсь с ерзающим в кресле Тёмой, с трудом пристегиваю его ремнями под возмущенный лепет, подмигиваю Анечке, которая, закусив губку, разглядывает красочную накидку-незапинайку.

– Ляля, – тычет пальчиком на кукол, нарисованных на розовом фоне.

Я соглашаюсь и устало пофыркиваю, дышу носом, проводя ладонью по взмокшему лбу.

– Снежа, ты не представляешь, как выручила меня сегодня, – кряхчу, вылезая из салона.

Поправляю шифоновую блузку, которую малыши успели смять на груди и животе, разглаживаю ткань руками. Подтягиваю пояс летних светлых брюк. Никаких больше юбок и чулок! Выпрямившись, спину затекшую потираю, ведь собрать, усмирить и устроить в машине неугомонных двойняшек – тот еще фитнес, опасный для здоровья. Хмыкаю, взглянув на них: сидят теперь спокойно, милых ангелочков из себя строят, будто не они совсем недавно брыкались и руками размахивали, ремни стягивая с плеч.

– Эй, а ты куда? – оборачивается подруга и дает личному водителю знак не торопиться. – Садись, там как раз место третье, – кивает на заднее сиденье. – Подбросим тебя к Туманову.

Едва сдерживаюсь, чтобы не зашипеть яростно при упоминании этой фамилии. Всю ночь из-за него не спала, ворочалась и переживала. В голову нехорошие и порой даже порочные мысли лезли, а душу будоражили воспоминания.

Не понимаю, зачем судьба нас с Марком свела вновь? Что за жестокие игры? А ведь у нас с рыжиками только начало все налаживаться…

– Неудобно, тебя близняшки дома ждут, – переминаюсь с ноги на ногу неловко. – Я и так благодарна, что ты согласилась Аню и Тему забрать к себе сегодня. У бабули запись к кардиологу, я буквально из-под палки заставила ее к врачу обратиться, целую разъяснительную работу провела – и нельзя было ни отменить, ни перенести никак. А тут… Туманов, – чуть ли не рычу на его фамилии.

– Все ты правильно сделала, – смеется Снежана. – Не беспокойся. Мои малышки с бабушками, там целая армия у нас дома собирается, пока Вадим на работе, а я слежу за его графиком по удаленке. Так что лишние полчаса погоды не сделают. Заодно покатаемся с рыжиками, – поворачивается к ним. – Да, ребята?

Улыбаюсь тепло и, поддавшись уговорам, устраиваюсь в машине. Смотрю на счастливую подругу – и не узнаю ее. За время, что мы знакомы, ей многое пришлось пережить: потерю ребенка, предательство мужа, непонимание матери, паранойю, которая оказалась не безосновательной. Сильным ударом для Снежаны стало известие о чудовищной махинации в роддоме, в результате которой как раз и забрали вторую малышку. Но совсем недавно подруга нашла дочь, а вместе с ней – и настоящего отца своих близняшек, которым оказался Вадим Шторм. Сейчас они живут вместе, пытаются разобраться с врагами и построить идеальную семью. И хоть им нелегко, но я, признаться, завидую им. По-доброму.

Снежа выстрадала свое счастье, заслужила. Но я, видимо, нет. Иначе как объяснить то, что происходит со мной сейчас? Вместо того, чтобы тихо-мирно растить своих рыжиков, я должна ехать в компанию к их невыносимому отцу, который видит во мне лишь винтик огромного механизма под названием «Медиахолдинг Марка Туманова». И ради своего обожаемого бизнеса с легкостью идет на шантаж.

– Волнуешься, Злат? – вырывает меня из размышлений Снежана, рассматривая через зеркало дальнего вида. – Не переживай, вы с Тумановым сработаетесь. Он вполне адекватный начальник, мне приходилось пересекаться с ним.

– Они же соперничают с Вадимом. Их холдинги – крупнейшие в городе и сражаются за пальму первенства, – хмурюсь я.

Честно говоря, меня беспокоит этот факт – я будто подругу предаю, помогая Марку. Хоть она и уверяет, что все в порядке.

– И что? Пусть мальчики дальше холдингами меряются, – хихикает она. – Главное, чтобы людьми при этом оставались, – добавляет серьезно. – Знаешь, именно Туманов в трудную минуту рядом оказался, предупредил, что о нашей противоречивой ситуации с детьми другие конкуренты узнали и собираются с грязью смешать нас. Несмотря на разногласия, не отказывает Вадиму в помощи. Что-что, а для Марка семья – главная ценность.

– Да, наверное, – опускаю взгляд, не вовремя подумав о его беременной жене.

«Главная ценность», – повторяю мысленно.

Украдкой кошусь на рыжиков, которые, освоившись, дергают друг друга, балуются и хохочут.

Что же, а они – моя ценность. И я заменю им обоих родителей.

– Кстати, это еще один плюс в копилочку твоего нового босса, – повышает голос Снежана и палец поднимает вверх. – Он уж точно к сотруднице-красотке приставать не будет. Верный и правильный до мозга костей, о нем даже Вадим так отзывается, – взмахнув светлыми волосами, устремляет на меня довольный взгляд. – Так что никакого харассмента, – прыскает смехом и возвращает внимание на дорогу, не подозревая о том, как больно уколола меня только что.

Я же тем временем открываю окно, забывая, что в салоне работает кондиционер. Воздуха катастрофически не хватает, когда картинки нашей ночи с Марком всплывают в памяти. К ним прибавляются «свежие кадры» – из вчерашнего дня. И я багровею от стыда и паники.

Черт, это ужасная идея – отправиться сегодня в холдинг. И я дико ненавижу Марка за то, что он не оставил мне выбора. Не позволил исчезнуть из его жизни – и вычеркнуть его из своей.

– Приехали, Злат, – будто издалека доносится обращение подруги. – Девять двадцать. Ты не опоздаешь? – громкость повышается.

– А? Что? – устремляю взор в окно и впиваюсь в знакомое здание. – Да, бегу. Спасибо, – толкаю дверь.

Оглядываюсь на рыжиков, целую на прощание Тему, который сидит ближе ко мне, а потом замечаю, что Анечка пятиточечный замок ковыряет. Испугавшись, обхожу машину, открываю с другой стороны – и проверяю, прочно ли пристегнута дочь.

– Не переживай, дорогая, – следит за моими действиями Снежана. – Малышка в безопасности. Вадим лично автокресла для наших близняшек выбирал. Идеальные, – хмыкает, будто мужа цитирует.

Все-таки ощупываю ремень, пока подруга головой качает, и чмокаю Аню в щечку. Собираюсь закрыть дверь, как слышу за спиной женский голос:

– Пылаева? Вчера вы так и не оформились. Мне за это Марк Альбертович жесткий нагоняй выписал. Хотя бы сегодня не подводите меня и не исчезайте никуда…

Оглядываюсь и узнаю в говорящей даме Анну, вчерашнюю секретаршу, которую я не дождалась в приемной. Она держит какую-то посылку в руках: видимо, Туманов или его жена поручение дали. Угораздило же меня столкнуться с ней на парковке.

– А… Это… Ваши? – заикаясь, лепечет Анна.

Обводит взглядом рыжиков, брови сдвигает к переносице, прищуривается, будто желая просканировать их и запомнить. Я же спешу захлопнуть дверцу, скрывая мое сокровище от чужих глаз. Взмахиваю рукой, надеясь, что Снежана увидит, и ощущаю облегчение только тогда, когда автомобиль трогается с места – и увозит детей как можно дальше от холдинга Туманова.

– Да, мои двойняшки, – бросаю невозмутимо. Таким ровным тоном, будто это обычное дело – в двадцать лет быть матерью двоих детей. Одиночкой.

– М-м-м, ясненько, – как-то подозрительно протягивает она.

Не желая вдаваться в подробности, я ускоряю шаг, цокая каблуками по тротуарной плитке. Влетаю в здание, мчусь к проклятому лифту, с которым теперь тоже связаны нецеломудренные воспоминания, вдавливаю кнопку нервно.

Анна догоняет меня – и потом не отходит ни на шаг. Неужели действительно Туманов ее отругал сильно вчера? Из-за того, что меня упустила?

Он странный.

Впрочем, обычный босс-тиран, которому лишь бы повод найти подчиненных построить. И скоро я окажусь в числе несчастных.

– Сюда, Злата, – берет меня за рукав Анна и ведет в кабинет, что расположен напротив приемной. Вроде бы и близко к Марку, но не совсем рядом. И это радует. Не выдержу его постоянного присутствия. – Я покажу ваш кабинет.

– Мой? – спотыкаюсь на пороге и едва равновесие восстанавливаю.

– Да, отдельный, – цедит сквозь зубы. Явно не рада такому особому вниманию босса ко мне. Хотя я и сама удивлена.

Осматриваю просторное помещение, аккуратно сажусь в кресло, будто боюсь, что оно вот-вот взорвется подо мной. Подвигаюсь к чистому, не заваленному документами столу.

Все здесь выглядит так, будто ждало только меня. В иных обстоятельствах мне бы польстило подобное внимание начальства. Но в сознании звучит вчерашний ультиматум Туманова – и настроение летит в бездну. Не стоит ожидать от него ничего хорошего. Где-то кроется подвох, и за отдельный кабинет меня наверняка ждет адская отработка.

– Вот, заполняйте, – ложится передо мной какая-то анкета. – Я пока Марку Альбертовичу сообщу, что вы прибыли. Он спрашивал, – делает пару шагов к выходу, но останавливается. – Мы можем перейти на «ты»? – предлагает вдруг и улыбается натянуто. – Нам же работать вместе.

– Д-да, конечно, – поднимаю уголки губ вверх. Заставляю себя выглядеть дружелюбной, хотя Анна мне так и не нравится. Мне в принципе общаться с ней некомфортно.

– Чудненько, – едко выдает она и семенит на шпильках в коридор.

Сжимаю ручку до треска корпуса и опускаю взгляд на бумаги, пытаясь вникнуть в пункты, на которые должна ответить. Но стоит мне лишь занести перо над белоснежным листом, как дверь вновь распахивается.

– Ириш, а где… – бойко обращаются ко мне, и я вскидываю голову. – Злата?

Цепляюсь взглядом за худощавую фигуру, скольжу по острым линиям лица, всматриваюсь в светло-серые, почти бесцветные глаза. Наполняю легкие, потому что кислород мне пригодится, и выдыхаю протяжно и шумно.

– Максим? – приоткрываю рот и медленно встаю с места.

Не знаю, как реагировать на бывшего одногруппника. У нас с ним, мягко говоря, отношения не заладились. Повлияет ли это на мою работу в холдинге?

– Рад тебя видеть, Злата, правда! – вскрикивает он, и его фраза звучит вполне искренне. – Вместе работать будем? – обходит стол, оказываясь слишком близко ко мне.

Тянет свои ручонки – и я закатываю глаза: за пару лет совсем не изменился, все такой же навязчивый и самоуверенный.

Фыркаю, когда Макс обнимает меня по-дружески. Радуется так, будто сто лет меня ждал. Хотя, если быть честными, какие мы с ним, к черту, друзья? Даже в институте не пересекаемся после того, как я на заочку перевелась.

– Да-да, я тоже рада, – наигранно отвечаю я и по спине его ладошкой похлопываю.

Жду, пока он выпустит меня из своих лап. Чуть отстранившись, хочу выкрутится из нежеланных объятий, но вдруг замираю. Чувствую чье-то присутствие, обволакивающее негативом и резко повышающее температуру в помещении. И, кажется, даже слышу злое сопение.

Краем глаза замечаю какие-то очертания в дверном проеме. И понимаю, что мы с Максом в кабинете больше не одни…