Глава 42. «…Построили одну — свою…»

Демьян

10 июня 12:11

Я просматривал бумаги, оставленные на моем рабочем столе. После разгрома кабинета здесь все пришлось поменять. Но плохо от этого не стало. По крайней мере, я не думал об отце, когда работал. Он и так оставил след в моей жизни, о котором никогда не забудешь. Напоминание о нем в виде его личного кабинета не очень хорошо сказывались на моей расшатанной неровной системе.

Я изучал информацию о семьях игроков, погибших за эти годы. Лудус никого не пощадил, но семьи ждали своих близких. А я считал это незаслуженной мукой.

Я оторвал взгляд от бумаг, услышав стук в дверь.

— Войди, — сухо бросил я, взяв в руки стакан, наполненный коньяком. Сделав несколько глотков алкоголя, я вернул стакан на место.

— Ты снова пьешь, — раздраженно произнёс Кода. Он вошел в кабинет и хлопнул за собой дверью.

— Если я не буду пить, то кто-нибудь из вас сдохнет. Бьюсь об заклад, что первой моей жертвой окажешься ты. — Я прошелся по нему равнодушным взглядом.

— Я бы не удивился. — Он встал напротив меня и нахмурился. — Я кое-что узнал.

— Что?

— Ты просил разузнать о семье Актава. Я раздобыл о них всю информацию.

— И? — Я напрягся, пока мое тело медленно наливалось свинцом. Основная тяжесть пришлась по грудной клетке, где с трудом билось сердце, которое я пытался заглушить.

— Они живут с Умбре. Марсель Актава владеет небольшой пекарней, где работает вместе с женой Марией. Пекарня не приносит им особых доходов из-за месторасположения. Они с трудом сводят концы с концами. У них есть дочь Ариэль, которая закончила девять классов, но поступить никуда не смогла. У семьи не было денег на её обучение. Большая часть их сбережений ушла на поиски сына, — взгляд Коды стал тяжелым. — Его звали…

— Самаэль, — закончил я за него. — Думаю, ты вспомнил его.

— Вспомнил, — понизил он голос. — Но не вини меня в его смерти. Я не хотел этого.

— Чушь! — Я швырнул стакан с алкоголем в сторону. — Ты молча смотрел и ничего не сделал, чтобы спасти его! Вы бросили его труп в море, привязав к ногам камень!

Я ненавидел себя за то, что не смог помешать им. Я был настолько слаб и никчемен, что даже друга похоронить не смог.

— А что я мог сделать?! — разозлился Кода. — У меня тоже есть дочь. Я не хотел рисковать ею и СУ ради мальчишки, которого не знаю!

— Конечно, — усмехнулся я. — Только это не смывает тяжесть грехов с души. Ты чувствуешь их, как и я.

Я откинулся на спинку кресла и поджал дрожащие губы.

— Надо помочь его семье, — выдохнул я. — Но так, чтобы они не знали, кто это сделал.

— Ты не скажешь им, что их сын мертв?

— Нет. Я еще не готов к этому.

Чувство вины, душившее меня долгие годы, не ослабло даже на унцию. Самаэль часто снился мне в кошмарах. Я снова и снова убивал его, пока он улыбался мне. Это выглядело как самое настоящее предательство с моей стороны.

— Как ты хочешь помочь его семье? — поинтересовался Кода.

— Купи помещение для пекарни и оборудуй его. — Я лениво провел ладонью по лицу, перебирая в мыслях подходящие варианты. — Нам нужен будет человек, которого мы сможем подослать к ним как владельца.

— Кого, например?

Я думал над ответом, пока дверь в мой кабинет не распахнулась. На пороге появился Максим, державший в руках поднос с едой. Судя по его грозному выражению лица, он пришел с очередным наездом.

— Я сказал, чтобы все собирались за столом в столовой, — недовольно пробубнил он, шагая в мою сторону.

— Я был занят и не голоден. — Я поставил руки на стол, переплетая пальцы между собой.

— Конечно, ты не голоден! — Он взглянул на мраморный пол и заметил осколки от разбитого стакана. — У тебя на завтрак виски, на обед коньяк, а на ужин водка. — Рыков отчитывал меня, наплевав на то, что я Префект. Для него субординация — это пустой звук. — Алкоголик.

— Ты преувеличиваешь, — спокойно произнес я. Его тон совсем меня не тревожил. Я находил в этом что-то человечное.

— Я преувеличиваю? — Он поставил передо мной поднос с супом. — Вчера я выбросил три бутылки!

— В следующий раз я выброшу их сам.

— В следующий раз я сломаю одну из них на твоей пустой голове! — Кода подавился слюной, услышав это от Максима. Я поймал его удивленный взгляд на нас. — Ешь!

— Я не голоден. Правда, — мой голос звучал тревожно. Я ожидал, что Рыков наденет этот поднос мне на голову.

— Отлично. — Он пожал плечами и, оглядевшись по сторонам, начал отковать все мои шкафы. Через пару минут в его руках появилось семь бутылок дорогого алкоголя. — Все это летит в мусор.

— Хорошо, — без капли гнева ответил я.

Он прищурился и тяжело вздохнул.

— Где еще ты спрятал бутылки?

— Я не прятал. — Я взял в руку ложку и начал есть, пока он не продолжил свои поиски. — Мне нужна твоя помощь.

— В чем? Во вправлении мозгов?

— Нет. Это касается одной семьи. Им нужно помочь, но так, чтобы они не узнали обо мне.

— И что я должен сделать?

— Я приобрету пекарню на твое имя. Ты поедешь к этим людям и предложишь там работу. Скажешь, что нужны пекари, а их выпечка тебе очень понравилась.

— А кто эта семья?

— Сейчас это неважно. — Я нахмурился. — Они точно откажутся работать на тебя. Предложи им выкупить их пекарню и дать долю в своей. Невзначай упомяни, что предоставляешь бесплатное жилье тем, кто там работает. Они задумаются, но, скорее всего, снова откажут тебе.

— И что мне потом делать? — недоумевал он.

— Оставь у них свою визитку. Они обязательно свяжутся с тобой.

— А если нет? — Максим вопросительно изогнул брови.

— Свяжутся, — ухмыльнулся я, переведя взгляд на Коду. — Отправь людей поджечь пекарню, когда их там не будет. У них не останется выбора, и они обязательно согласятся на предложение Максима. Но сделай это после его визита.

— Хорошо.

— Какая-то сомнительная помощь, — озадачено произнес Рыков. — Ты буквально заставляешь их пойти на этот шаг.

— Другого выхода нет. — Я съел половину супа и отодвинул поднос в сторону.

— Почему?

— Потому что они не захотят попрощаться со своей пекарней, от которой одни убытки.

— Но зачем им такая пекарня? — возмутился он.

— Все очень просто. Они ждут возвращение сына, поэтому не покидают этого места. — Я пристально взглянул на Максима, который готовился задать следующий вопрос. Но он не стал этого делать, увидев ответ в моих глазах.

— Их сын не вернется, — понял он.

— Не вернется, — прошептал я себе под нос. Я с трудом переносил мысль об этом. А родителям Самаэля будет еще тяжелее, если они узнают о его смерти. Я не был готов столкнуться с их реакцией, а посылать кого-то другого с этой новостью не хотел. Мой грех — моя вина, значит, признаться в нем могу только я.

— Понятно. — Максим подошел к столу и, положив бутылки на поднос, забрал его. — Я помогу, когда потребуется.

Я кивнул ему, после чего он великодушно удалился, мимолетно заглянув в вазу, намеревавшись найти там алкоголь. Но, к его сожалению, она оказалась пуста.

— Если вопросов о семье Актава больше нет, то я пойду.

— О них вопросов нет. Но есть другие. — Я разложил перед собой бумаги и пристально взглянул на Коду. — Тут слишком мало данных о семьях погибших игроков.

— Я собрал основную информацию, — начинал злиться он.

— Мне нужна более подробная информация.

— Например, какая?

— Материальное положение, проблемы со здоровьем и прочее-прочее-прочее, — процедил я, сжимая кулак.

— Зачем?

— Кому-то из них может понадобиться помощь. Разве это не понятно? — Мой голос стал ниже.

— Ты думаешь, что сможешь помочь им всем? — Кода широко распахнул глаза, выдавая свой шок и неверие.

— Я могу попытаться.

— Никто из этих людей не примет от тебя помощь. Как только ты скажешь им о Лудусе, сразу же станешь для них врагом.

— Предлагаешь не говорить им правду? — Я откинулся на спинку кресла, думая над его словами.

— Да. Если ты не хочешь вырыть сам себе могилу. По Умбре пойдут слухи, и ты сразу же слетишь с места Префекта. Люди и так говорят всякую чушь, не забывая приукрасить ее.

— Хм. — Я нахмурился. — Мне плевать.

— А мне нет! — повысил он голос. — Мои бойцы…

— Могут не защищать меня, — закончил я за него. — Денег у меня много, поэтому я могу нанять себе охрану. СУ не будет подвергаться опасности из-за меня.

Кода наклонился вперед и прислонился руками о рабочий стол. На его губах появилась ухмылка.

— Зато твои братья будут, — ядовито бросил он. — Мы оба знаем, какие они. Никто из них не станет прятаться за твоей спиной и охраной. А укротить их невозможно, как и тебя.

Я сжал челюсть и раздраженно вздохнул. В этом Кода был прав, поэтому я не мог сказать ничего в ответ.

— Брат! — Алан неожиданно влетел в кабинет. Его глаза блестели от счастья. — Исаак очнулся.

Я мгновенно поднялся с кресла и быстрым шагом направился в комнату Исаака. Мое дыхание перехватывало от приятного волнения в груди. Затылок покалывало из-за мурашек на всем теле.

Я забежал в комнату брата и, увидев, что его глаза открыты, почувствовал облегчение. Он улыбался, смотря на Рагнара, сидящего на краю кровати. Когда взгляд Исаака метнулся в мою сторону, улыбка сошла с его губ. Они слегка задрожали.

— Брат, — хриплым голосом произнёс он, будто не верил, что видит меня.

— Исаак. — Я подошел к нему и, встав рядом, сжал его руку. — Как ты себя чувствуешь?

— Хо…ро…шо, — с трудом ответил он, растерянно разглядывая меня. — Это ведь не сон?

— Это не сон. — Я наклонился к нему и потрепал его по голове, не скрывая своего счастья. Он слегка поднялся на локтях и обнял меня одной рукой за плечи. Его руки дрожали от всплеска эмоций.

Я сел на край кровати и дал ему время прийти в себя. Он должен был почувствовать, что все позади и теперь у нас есть свобода. Пытки и борьба за жизнь остались позади.

— Я знал, что ты справишься, — всхлипнул он, отстранившись. Я взглянул в его глаза, в которых стояли слезы. — Даже когда решил, что умру в том подвале, все равно верил, что ты спасешь остальных.

Я почувствовал болезненный укол в груди. Если бы я опоздал хоть на пол дня, то Исаак бы умер. А потерю одного из братьев я бы не перенес.

— Ты продержался до моего возвращения. Я очень благодарен тебе за это. — Я похлопал его по плечу и показал взглядом, чтобы он лег обратно. — Отдыхай.

— Кажется, я достаточно отдохнул в коме, — усмехнулся он. — Как-то не хочется лежать здесь и скучать.

— Скучать? — фыркнул Алан, скрестив руки на груди. Ему наконец-то сняли гипс, что очень сильно порадовало его. Хотя он заставил врачей сделать это, обматерив их с головы до ног. — У тебя не будет времени скучать, когда рядом с тобой я.

— Алан, — я строго взглянул на него, — Исааку нужно отдыхать. Надеюсь, ты не собираешься страдать ерундой?

— И в мыслях не было.

Я глубоко вздохнул, почувствовав ложь в его ответе.

— Он лжет, — сказал Валериан, спокойно сидевший на диване.

— Он ничего не сделает, — прошептал Рагнар. — Я за ними присмотрю.

Алан недовольно посмотрел на Исаака:

— Ты не представляешь, какими занудами они стали.

— И какой занозой в заднице стал Алан, — добавил я, собираясь выходить из комнаты. — Я поговорю с врачом. Кстати, где он?

— В части СУ, — ответил Рагнар.

— Хорошо.

Авдей частенько захаживал к бойцам, чтобы провести осмотр. Если у кого-нибудь возникали проблемы со здоровьем, он направлял их к специалистам, которых знал сам. Но если ему приходилось отлучаться за пределы замка, он обязательно оповещал об этом меня. Все-таки Исаак был у него не единственным пациентом, и я уважал его работу.

— Ты не вернешься? — раздраженно спросил Алан, провожая меня взглядом.

— Вернусь. — Я уже перестал обращать внимание на его скачки настроения.

— После того, как прокатишься на своей мотоцикле? Куда ты ездишь каждый день?

Остановившись в дверном проеме, я обернулся и пристально взглянул на него.

— Ты следишь за мной? — Я сунул руку в карманы брюк, пытаясь казаться расслабленным. Не хотелось, чтобы братья заметили мое напряжение.

— Слежу. — Алан шагнув в мою сторону. — Но не это важно. Куда ты ездишь каждый день один?

— Неважно. — Я собирался выйти из комнаты, не желая продолжать этот разговор. Меня остановил Кода, неожиданно появившийся рядом.

— Демьян, звонит Тания. Есть информация об… — Он резко замолчал, поймав мой грозный взгляд.

— Пусть Лукьянов сейчас же осмотрит Исаака. — Я забрал мобильный, который он держал в руках. Приложив его к уху, я вышел из комнаты брата. — Говори, — приказал я.

— Префект, у Дьяковых гости. Приехал младший брат Алексея с семьей. Они что-то замышляют, но я пока не в курсе, — быстро протараторила она.

— Что еще?

— Назначили дату свадьбы.

Я резко остановился. Мое тело окаменело от этой новости. Пусть я и знал, что рано или поздно свадьба состоится. Но новость об этом все же ударила меня куда следует.

— Число? — пророкотал я, не узнавая собственного голоса.

— Двадцать девятое июня.

— Это все? — Я сжал дрожащую ладонь в кулак.

— Пока все.

— Если буду еще новости, звони в любое время суток.

Я прервал связь и вышел на балкон. Вдохнув побольше свежего воздуха в легкие, я начал думать о том, как расстроить свадьбу Аурелии. Она не желала выходить замуж за Огнева, и я должен был помочь ей с этим. Но как сделать так, чтобы о моем вмешательстве не узнали?