Глава 66. «…И тьмой заполнен даже разум мой…»

Аурелия

4 июля 17:13

Утро началось с хороших новостей о том, что Рагнар проснулся. Но врач сказал, что в ближайшую неделю ему нельзя разговаривать. Поэтому нам пришлось переговариваться знаками или с помощью сообщений. Так даже было интереснее, потому что мы создали общий чат, в который близнецы скидывали всякую ерунду. Например, Алан решил сфотографировать дырку на своей футболке и обвинял Валериана в том, что тот проткнул её. Конечно, ему сразу пришел ответ в виде голосового сообщения, где отчетливо слышно, как Валериан вынимает кинжал из трости. В этом звуке было больше угрозы, чем в словах.

Максиму стало удобнее звать всех за стол. Теперь ему не нужно было орать на весь замок. Хватало смайлов стула и ножа. И в этом тоже была своего рода угроза, поэтому все вовремя приходили в столовую.

— Видели новости? — спрашивает во время ужина Исаак. — Огнев сегодня отмечает свой день рождения. Но его сын не показался на нем.

Я перевожу взгляд со своей тарелки на мужа. Он выглядит спокойным и ровным тоном отвечает:

— Стесняется.

Вероятно, так и есть. Влад точно не может смириться со шрамом на лице. Он наверняка пытается сделать все, чтобы избавиться от него. Красота ему дороже жизни. Он помешан на своей внешности, как ненормальный.

Раздается вибрация мобильного Демьяна, и мой взгляд падает на экран. Ему звонит некая «Богиня», но это не я. Мой телефон при мне.

— Звонят с украденного мобильного? — догадываюсь я.

— Да.

Он собирается ответить на звонок, но я останавливаю его.

— Можно мне?

— Поставь на громкость, — строго говорит он.

Я киваю ему и провожу пальцем по сенсорному экрану.

— Слушаю, — раздраженно бросаю я, намереваясь поссориться с тем, кто звонит.

— Аурелия!

— Мама?! — Я удивленно вскидываю брови. — Откуда у тебя этот телефон?

— Не поверишь, — выдыхает она. — Сиси принесла.

Я думала на кого угодно в доме, но не на неё. Это выбивает из колеи. Теперь понятно, почему он не попал в руки папы. Сиси наверняка просто спрятала его, боясь за меня.

— Но это неважно сейчас. Как ты? — обеспокоено спрашивает мама. — Власов тебя не обижает?

Шок на моем лице сменяется смущением. Я смотрю на Демьяна, который слегка улыбается.

— Не обижаю, — отвечает он за меня. — Я женился на ней не для этого.

Мама прочищает горло, и я чувствую ее неловкость.

— Добрый вечер, Демьян, — вежливо здоровается она.

— Добрый. Ваш муж знает, что вы звоните мне?

— Нет. Его нет дома. Он у Огневых.

— Ты не пошла с ним? — спрашиваю я.

Мама никогда не пропускала приемы, потому что желала побыть рядом с папой. Но он брал ее с собой только как украшение, не более.

— Нет. У меня нет желания встречаться с этой семейкой, — фыркает она. — Кстати, Демьян, сегодня ночью на замок нападут.

— Я знаю, — невозмутимо отвечает мой муж, будто ему сказали о том, что пойдет дождь.

— Откуда?

— У меня везде есть уши.

— Почему ты не сказал нам? — возмущенно спрашивает Алан.

— Потому что это не проблема. Я все решу, не подвергая вас опасности, — твердо говорит он.

— А себя? — холодным тоном интересуется Валериан. Рагнар кивает и показывает жестом, что тоже ждет ответ на этот вопрос.

В воздухе начинает витать напряжение. Мое сердце сжимается в груди от страха. Я наблюдаю за мужем, и он упрямо избегает моего взгляда.

— Мам, я тебе перезвоню через свой мобильный, — торопливо говорю я.

— Хорошо. — Она прерывает связь, и я возвращаю гаджет мужу.

— Демьян, — я накрываю его ладонь своей.

— Мне даже не придется выходить за пределы замка, — выдыхает он, наконец-то взглянув мне в глаза.

— Тогда мы тоже хотим повеселиться, — хмурится Исаак.

Я не вижу в этом никакого веселья. Если на замок нападут, то я уверена, что без жертв не обойдется. Но на территории очень много охраны. Черный круг и СУ постоянно начеку.

— Скучать тебе точно не придется, Исаак. У меня есть для тебя работенка, — ухмыляется Демьян.

***

Демьян

Я застегиваю бронежилет поверх футболки и надеваю ветровку. У меня нет желания прятаться в замке, пока клан Дьяковых будет ломиться внутрь. Они выбрали хорошее время для нападения. Все СМИ сегодня собрались у Огнева. Им нужно мясо в виде свежих новостей. А замок достаточно отдален от города, чтобы перестрелка осталась для них незамеченной.

Я прячу за поясом несколько пистолетов и надеваю перчатки с открытыми пальцами. Натянув на лицо балаклаву, я бросаю взгляд на Алана. Он одет в такую же форму и вооружает жилет метательными ножами.

— Будешь следовать моим приказам, — строго говорю я. — Если попытаешься выкинуть что-то свое, мало не покажется.

— Понял, брат, — бубнит он себе под нос. — Ты уже десятый раз говоришь мне об этом.

— Потому что знаю тебя как облупленного. Ты всегда находишь способ выкинуть что-нибудь.

— В этот раз я ничего такого делать не стану, — серьезно говорит он.

Я внимательно смотрю в черные глаза брата и, не заметив в них никаких чертят, отвечаю:

— Надеюсь.

Я слышу, как к оружейной кто-то приближается, и по тихим шагам догадываюсь, что это моя жена. Она останавливается у закрытой двери, не решаясь войти. Знаю, что волнуется и переживает. Я разделяю её чувства.

— Входи, Релли, — говорю я, не дожидаясь момента, когда она решится постучать.

Аурелия откроет дверь и осторожно входит. Ее обеспокоенный взгляд бегает между мной и Аланом. Мы одинаково одеты и оба в масках, но она сразу находит меня. Её губы сжаты в ровную полоску, а тусклый свет едва падает на хрупкое тело. Она обнимает себя за талию и молчит.

— Я пойду к Исааку. — Алан замечает неловкое напряжение между нами и оставляет нас.

Я подхожу к Аурелии, и она, не упуская возможности, обнимает меня. Я слабею перед ней, ощущая зудящую боль в сердце.

— Сиди рядом с моими братьями и спокойно жди, — шепчу я, накрыв ладонью её голову. — И не переживай ни о чем. Я готов к этой войне. Я знал, на что иду, когда украл тебя. Нападения стоило ожидать.

Она отстраняется, и наши взгляды пересекаются. Её глаза блестят, но Релли не дает волю слезам. Держится.

— Не оставляй в живых никого, — хриплым голосом требует она. — Пусть искупаются в собственной крови, чтобы это стало для них уроком. Пусть они боятся тебя настолько, что в их головах больше никогда не возникнет мысли напасть на нас и нашу семью.

Я запускаю пальцы в волосы жены и дергаю их назад. Чертова привычка, от которой невозможно избавиться. Огонь в её глазах пробуждает в груди адское пламя. Моя женщина. Равная мне. Часть моей души. Она не останавливает меня, а поддерживает. Она не верит в мои силы. Она знает, что я силен.

— Ты требуешь, Релли? — рычу я ей в губы.

— Я приказываю тебе, Демьян, — цедит она.

Я ехидно улыбаюсь и, укусив ее за подбородок, оставляю на губах свою печать в виде поцелуя.

— Я трахну тебя в их крови, — ровным тоном говорю я, прежде чем оставить жену и выйти из оружейной.

***

Стены замка полностью охраняют Черный круг и СУ. Мы не осведомлены о том, в какое время нападут Дьяковы. Но это произойдет сегодня. Клан ждал подходящего случая, чтобы нанести удар. И им выпал шанс провернуть все без лишних свидетелей и огласки. Они не упустят этой возможности.

— Префект, есть ли дополнение указания? — Тания подходит ко мне, одетая в черную униформу, с отличительным знаком Черного круга на груди.

— Следите за воротами, — приказываю я. — Они заходят снести их, чтобы попасть в замок.

— А это возможно? — Она бросает полный сомнения взгляд на массивные черные ворота со сложным механизмом.

— Думаешь, что нет?

— Уверена.

— Никогда нельзя быть уверенным в чем-то. — Я рассержено смотрю на неё. — У тебя всегда должен быть план Б. Иначе ты проиграешь, понадеявшись на какие-то ворота.

Тания кивает мне и возвращается к своим людям, приказывая нескольким встать у ворот.

— У нас есть план Б? — спрашивает Кода, вышедший из части СУ. Он вооружен до зубов, будто собирается биться один против целой армии.

— Есть. — Я достаю из кармана наушники и вставляю один в ухо, чтобы быть на связи с Исааком.

— И ты не собираешься раскрывать его, — догадывается он.

— Как хорошо ты меня изучил, — ухмыляюсь я. — Есть новости?

— И очень плохие. В сторону замка направляются не только автомобили, но и два вертолета. А еще яхты со стороны моря. Замок будет окружен.

— Неплохо, — совершенно спокойно бросаю я.

— Ты слишком спокоен для того, кого могу сегодня убить. — Кода настороженно смотрит на меня.

— Когда мой отец был жив, мне приходилось постоянно думать, как избавиться от него. Тысячи разрушенных планов, сделали мой мозг невосприимчивыми к неожиданностям подобного рода. Они могу придумать любой план, чтобы разрушить замок и забрать мою женщину. Но я единственный, кто способен на это. Поэтому нет смысла паниковать.

— Меня раздражает твоя самоуверенность, — грубо произносит он.

Я ухмыляюсь и показываю ему взглядом на часть СУ.

— Где Юсейра?

— С остальными бойцами. — Кода хмурится.

— Пусть идет к Аурелии и охраняет её. Здесь она не нужна.

— Разве рядом с ней нет твоих братьев и Максима?

— Есть. Но этого мало.

— Я передам ей.

Я оставляю Коду позади и иду к Алану. Он смотрит на пять вершин скал, защищающих большую часть замка. На них очень сложно взобраться, не свернув себе шею.

— Я как-то раз хотел взобраться туда, — говорит он, заметив меня.

— Получилось?

— Нет, — фыркает он. — Но я видел, как взбираешься ты. — Он щурится. — Что там?

— Сегодня ты узнаешь. — Я подмигиваю ему.

Внезапно раздается звук подлетающего вертолета. По стене начинают стрелять, и один из бойцов СУ летит вниз.

— Началось. — Я поворачиваюсь к воротам и достаю пистолет.

— Что мне делать? — скучающим тоном спрашивает Алан.

— То что ты умеешь лучше всего.

— Подшучивать над ними и выводить на эмоции? — усмехается он.

— Надери им зад, Алан, — сурово отвечаю я.

— Это запросто. — Он достает автомат и направляется к стене, улыбаясь во все зубы.

Дав возможность Алану поразвлечься, я направляюсь в гараж и выгоняю автомобиль Максима. Припарковавшись перед дверьми замка, я выхожу и открываю багажник, параллельно набирая Исааку.

— Да, брат, — раздается его голос в наушнике.

— Ты следишь за морем? — Я достаю гранатомет и аккуратно ставлю его на крышу джипа.

— Да. К нам подходят десять яхт. Что делать?

— Пока ничего. Жди.

— Понял.

Я залезаю на крышу автомобиля и беру в руки гранатомет. Мой взгляд прикован к вертолетам, которые еще не долетели до замка.

— Пора?! — громко спрашивает Тания, которая ждет моего сигнала, чтобы начать отстреливаться.

— Нет, — коротко бросаю я.

— Чего мы ждем?! — раздраженно кричит Кода. — Они уже стреляют!

— Ждать! — рычу я.

Я знаю, что Кода переживает о своих людях. Но если они начнут действовать раньше, чем я скажу, то мы многих потеряем. И выстрелы по стене всего лишь игра, по сравнению с пулеметами, которые я вижу в вертолетах.

Они под летают на достаточное расстояние, и я выпускаю первую гранату. Она в миг долетает до цели и вертолет взрывается, окрашивая небо в огненно красный цвет. Второй начинает сбрасывать высоту, пока я заряжаю гранатомет. Но и ему не удается спастись. Я сбиваю его и опускаю свое оружие.

— Брат, они выходят из яхт, — раздается голос Исаака.

— На позиции! Защищайте замок, — приказываю я своим людям. — Выпускай дронов, Исаак, — спокойно говорю я.

— Выпускаю.

Пять вершин вокруг замка загораются красным и зеленым светом. Дроны поднимаются в небо и летят в сторону моря.

— Что за черт?! — слышу я крик Алана, увидевшего эту картину.

— Смотри вперед, — усмехаюсь я, направляясь к воротам. Пора распахнуть их, чтобы убить остальных и искупаться в крови. Всё-таки я дал обещание Релли.

***

Аурелия

Я наблюдаю за Юсерой, которую Демьян прислал для моей охраны. Но если я хорошо знаю своего мужа, то он сделал это, чтобы Кода не отвлекался на неё. Всё-таки в первую очередь он отец, а потом начальник СУ. Я уважаю его чувства и даже немного завидую этой девушке. Хоть чей-то папа ставит на первое место ребенка, а не клан и власть как мой.

Юсейра выглядит такой же серьезной, как Кода. Каменное выражение лица не выдает эмоции. Но её тело напряжено, что не ускользает от меня. Возможно, причина этому пристальный и убийственный взгляд Рагнара. Он будто хочет выбросить её из панорамного окна, у которого она стоит. Не уверена, получится ли у него это. Судя по экипировке девушки, она может дать отпор. Но это не поможет справиться с Рагнаром. Он больше неё и сильнее. Но если она шустрая, то сможет врезать ему и удрать.

Мне становится интересно, почему он так смотрит на неё, будто ненавидит всем своим существом. Неужели дело в том, что она девушка?

Я перевожу взгляд на Рагнара и замечаю, как он сжимает кулаки. Нет-нет. Тут дело в другом. Она точно что-то сделала, раз он так зол.

Я встаю с дивана и подхожу к Максиму, крутящему пистолет на столе. Он совсем не выглядит как повар. Скорее, как наемный убийца.

— Надо бы и мне научиться стрелять, — шепотом говорю я.

— Попроси Демьяна. Он делает это лучше остальных, — шепчет он в ответ.

— Ты знаешь, почему Рагнар убивает взглядом Юсейру? — спрашиваю я, наклонившись к его уху.

Максим бросает на них взгляд и, ухмыльнувшись, кивает.

— Юсейра наговорила много лишнего, прежде чем Демьян запретил ей входить в замок. Девочка многого не знала о братьях и задела их. А потом они узнали, что она сдала Демьяна Коде и ему отрубили палец.

— Как сдала? — удивленно уточняю я.

— Она рассказала, что видела, как он стрелял. Игнат услышал это, и…дальше ты знаешь.

Теперь мне становится ясна причина гнева Рагнара. Я и сама начинаю чувствовать его. Неприятно осознавать, через какую боль пришлось пройти моему мужу. Он не заслужил. Они не заслужили этого.

— Перестань так смотреть на меня, — неожиданно говорит Юсейра. Она поворачивается к Рагнару и каменная маска дает трещину. Она выглядит встревоженной.

Рагнар резко вскакивает с места и делает то, чего я меньше всего ожидаю. Он хватает её за шею и швыряет в стену. Все происходит настолько быстро, что никто не успевает среагировать.

Я срываюсь с места и становлюсь перед ним, пытаясь остановить. Он настолько зол, что в глазах с трудом появляется узнавание.

— Рагнар, — ровным тоном произносит Валериан, словно приводит его в чувства.

— Ты не можешь так обращаться с женщинами, Рагнар. — Я взволнованно смотрю на него.

Он не может ничего сказать и начинает мычать, показывая правую руку. Его серые глаза блестят от обиды и злости. Он указывает пальцем на Юсейру, которая медленно поднимается с пола. И я понимаю, что он хочет сказать.

— Я знаю, — шепчу я. — Но Демьян бы не одобрил.

Рагнар снова мычит, и я просто обнимаю его, не зная, как помочь ему успокоиться.

— Я понимаю. — Я глажу его по спине, и он застывает. Ему непривычны объятия и ласка, поэтому он теряется. Подождав пару секунд, я отстраняюсь и замечаю, как он отводит взгляд, немного смущенный этим. Он словно ребенок, не умеющий контролировать свои эмоции.

Я поворачиваюсь к Юсейре, рядом с которой стоит Максим. Она хмурится и даже не смотрит в сторону Рагнара.

— Ты в порядке? — интересуюсь я у неё.

— Да, — хриплым голосом отвечает она.

— Извини, Юсейра. Такого больше не повторится Правда, Рагнар? — Я бросаю на него многозначительный взгляд. Он снова сердится, но кивает мне.

Юсейра поджимает губы и решается взглянуть на него.

— Я…тогда ничего не знала, — объясняет она ему. — Я просто думала, что помогаю папе в работе.

— Твои оправдания не вернут палец нашему брату, — вмешивается Валериан. — Если бы он не был левшой, то навсегда лишился бы возможности стрелять.

— Но я не знала, что Игнат способен отрубить палец собственному сыну, — говорит она в свою защиту.

— Но ты знала, что он наказывает нас. Просто не была в курсе того, как он это делает.

Юсейра ничего не отвечает на это. Но её молчание говорит о многом.

— На месте Демьяна я бы отрубил голову тебе и твоему отцу, — голос Валериана настолько холодный и пугающий, что пробирает до костей. Я не думала, что он такой безжалостный. — Но сначала тебе, чтобы это стало уроком для твоего отца. А потом выпотрошил бы каждого бойца СУ.

— Мой отец помог Демьяну убить Игната, — цедит она.

— Твой отец восемнадцать лет наблюдал за нашими пытками и даже принимал в них участие. Он помог нам только из-за тебя и своих бойцов. Не из-за своей человечности. Просто у Коды имелась своя выгода в смерти Игната.

— Она не виновата в грехах своего отца, — вмешиваюсь я.

— Я знаю, — спокойно говорит Валериан. — Но она его слабое место, и только с её помощью можно наказать Коду.

— Хочешь убить меня на его глазах? — Юсейра раздраженно фыркает.

— Хочу, чтобы ты перешла в Черный круг.

В комнате повисает тишина. Я улавливаю смысл слов Валериана. Он хочет задеть Коду, не причиняя вреда Юсейре. Но это ее решение, и она сама должна его принять.

К сожалению, мы не узнаем её ответа, потому что нас привлекают звуки взрыва за окном. Мы замечаем, как в море загораются яхты. Дроны летают над ними, выпуская ядовитый газ и иглы.

— А твой клан постарался, — оценивающе говорит Максим. — Даже яхты отправили.

— Они ненормальные фанатики. — Я закатываю глаза. — Из-за своих глупых традиций способны на все что угодно. Ненормальные мужланы, запирающие женщин в клетках.

— Кстати, я недавно слышал, что кто-то из ваших мужчин посадил жену в птичью клетку.

— Это не впервые.

— Ваши традиции позволяют мужчинам сажать женщин в клетку? — Юсейра ужасается. Сейчас я вижу в ней обычную девушку, со своими эмоциями я

— Да, — озадаченно отвечаю я.

— Твой отец…

— Нет. Он запирал меня в комнате на недели. Зато мой покойный кузен находил способ напугать меня. А дочь нашей домработницы помогала ему в этом. Ночью они стучали по стенам, полу и делали еще много гадостей. Я узнала об этом от Демьяна.

— Но зачем им это?

— Просто я им не нравилась, — выдыхаю я, на что Рагнар недовольно мычит. — Я тоже рада, что он мертв.

— Ты читаешь его мысли? — уточняет Максим, улыбаясь уголком губ.

— Кажется да, — шепчу я.

***

Демьян

— Ты больной ублюдок! — рычит Кода, когда я закидываю очередную отрезанную голову в багажник.

— Это не новость, — спокойно говорю я, бросая взгляд на трех связанных и дрожащих мужчин. Они стали свидетелями того, как я отделял головы от тел их коллегам. Эта картина заставила их ужаснуться.

— Что ты собираешь с ними делать?

— Кое-что интересное. — Я подхожу к ним и кручу в руке окровавленный нож. — У меня есть для вас хорошая и плохая новость. Хорошая — я вас убью. Плохая — ваши головы тоже окажутся в багажнике.

Они начинают отползать назад, пытаясь спасти от меня. Я ухмыляюсь и, поймав одного их них, протыкаю его шею ножом и отрываю голову от тела.

— Это отвратительно, — зажимая рот ладонью, говорит Тания.

— Ты вернись к своим людям. Не стой здесь, — приказываю я ей.

Она быстро уходит, даже убегает. Алан провожает её взглядом и беззвучно смеется.

— Женщины, — ворчит Кода.

Я не обращаю на них внимания и расправляюсь со вторым мужчиной. Когда остается последний, я убираю нож и широко улыбаюсь. Он начинает кричать.

— Неужели моя улыбка такая пугающая? — спрашиваю я у Алана.

— Брат, ты не улыбаешься, а скалишься. Ты похож на маньяка.

— Похож? — Кода многозначительно вскидывает бровь. — Он и есть маньяк.

— Оставим это, — серьезно говорю я, возвращая свое внимание на напуганного человека. — Тебе придется отвести все эти головы к Дьяковым. Передай им привет от меня. Скажи, что родственный визит удался на славу. Мне понравилось. Пусть приходят в гости еще. Я всегда жду их.

Мужчина судорожно кивает, и я одобрительно хлопаю его по щеке.

— Отправь его Кода. И избавьтесь от остального хлама.

Я возвращаюсь в замок, попутно оценивая ущерб, нанесенный нам. У нас пятеро погибших, которых следует достойно похоронить. В остальном все неплохо. Просто придется делать небольшой ремонт.

— Брат, думаешь они нападут еще раз? — спрашивает Алан, шагая рядом со мной.

— Нет. Теперь они будут действовать иначе. Вернутся к попыткам сместить меня. — Я снимаю перчатки и бросаю их в сторону.

— Их и так ждет сюрприз?

— Их везде ждут сюрпризы, — ухмыляюсь я. — А теперь иди к себе и отдохни.

— Отдых мне точно нужен. Эта была чертова дьявольская ночь, — воодушевленно говорил он. — Мне понравилось.

***

Аурелия

Все заканчивается так же неожиданно, как началось. Взрывы и выстрелы утихают, а замок наполняется запахом железа. Я чувствую его везде, пока спускаюсь по лестнице, собираясь разыскать Демьяна. Мне интересно узнать, оставил ли он кого-нибудь в живых.

Мой взгляд привлекают капли крови на полу первого этажа, и я иду по ним немного встревоженная. В груди появляется страх, что Демьяна или Алана ранили. Если это так, то им необходимо незамедлительно оказать помощь. Придется позвать Лукьянова.

Кровь ведет меня в оружейную, и я медленно вхожу в неё. Сердце начинает быстрее биться, а по телу бегут мурашки.

— Демьян, — взволнованно зову я мужа, не увидев никого внутри. Никто не отзывается, но я чувствую чье-то присутствие.

В оружейной много стеллажей с ящиками, в которых можно найти что угодно. Свет тусклый и ничего толком не видно. Нет никаких звуков и шума, но здесь точно кто-то есть. Я ощущаю это своим затылком, который покалывает.

— Демьян, — вновь зову я его. На этот раз шепотом.

Мой взгляд падает на один из стеллажей, у которого я замечаю маленькую лужу крови. Сглотнув слюну, я подхожу к ней. Мое тело и разум кричат, что не стоит этого делать. Но любопытство берет вверх. Я чувствую себя героиней ужастика. А подобные действия там всегда приводят к смерти.

В замке не должно быть посторонних, потому что попасть сюда невозможно. Разве что по частям. Я успокаиваю себя этим и встаю у лужи крови. Она утекает под стеллаж, и нужно обогнуть его, чтобы посмотреть, есть ли кто-то с другой стороны.

Убегай, Аурелия. Ты совсем ненормальная, что ли?

Куда убегать? А вдруг там лежит раненый Демьян? Или Алан? И почему тут так тихо?

Меня передергивает от страха, но я иду дальше. Здесь ведь нет монстра? Я вспоминаю о том, как меня пугали. То были не монстры, а обычные люди. А монстром для них стал мой мужчина. Мысль об этом вызывает у меня лукавую улыбку.

— Я знаю, что ты здесь, муженек, — ухмыляюсь я. — Я усвоила урок про монстров.

Меня резко хватают сзади и, зажав рот ладонью, прижимают спиной к твердому телу.

— В темноте есть только один монстр, Релли, — рокочущим голосом говорит он над моим ухом. — И ты прекрасно знаешь, что этот монстр всегда защитит тебя.

Знаю. И я до боли одержима этим монстром.

Я расслабляюсь рядом с ним и убираю его ладонь со своего рта. Обернувшись, я ощущаю влажность на себе. Понимаю, что это кровь, и начинаю разглядывать Демьяна.

— Ты ранен?

— Это не моя кровь. — Он накрывает ладонями мои ягодицы и наклоняет голову вперед. — Я отправил багажник голов твоим родственникам. Ты удовлетворена?

— Да, — прикусив губу, отвечаю я.

Каким бы лучиком света не считали женщин, в нас тоже присутствует тьма. И мы сами выбираем, выпускать её или нет. В моем случае я выбрала тьму. Я выбрала мужчину, который убьет ради меня кого угодно. Он пожертвует миром ради меня. Выбирая его, я понимала, что у меня не все в порядке с головой. Потому что мне нравилось видеть в нем зверя, покрытого кровью врагов. Я ликовала, когда он забирал жизни у тех, кто причинял мне боль. Пусть даже эти люди приходились мне кровными родственниками.

Да. Я ненормальная. Но лучше быть ненормальной с человеком, который является половинкой моей души, чем всю жизнь провести как марионетка в руках близких людей и общества.

Я замечаю в глазах Демьяна хищный блеск. Его брови сходятся на переносице, а взгляд темнеет. Губы сжаты в ровную полоску, что выдает напряжение и даже гнев. Я тянусь к его балаклаве, чтобы снять её. Хочу увидеть выражение его лица.

— Не снимай, — приказывает он.

Я киваю и касаюсь пальцами его щеки. Пусть и через материал, но он чувствует мои прикосновения. Демьян прикрывает глаза, и я скольжу по его скулам к виску. Он наслаждается этим и делает глубокий вздох. Я резко убираю руку, лишая его этой ласки. Он тут же открывает глаза и хватает меня за запястье. Сжав его до боли, он возвращает мои пальцы на место.

— Еще, — раздраженно рычит он.

Я касаюсь своим лбом его и продолжаю эту ласку. Он обнимает меня двумя руками и вновь прикрывает веки.

Внезапно мне приходит осознание того, что Демьян грубо проявляет свою любовь. Лишь изредка ему удается побыть нежным со мной. Но от меня он хочет только ласки. И когда я даю её ему, он наслаждается так, словно я делаю это в последний раз. Ему так сильно не хватало любви и заботы, что теперь он зависим от неё. Его слабость в такие моменты вполне ясна.

Демьян обхватывает ладонью мое бедро и прижимает меня к стене между стеллажами. Моя рука застывает на его щеке, когда он начинает задирать мое мешковатое платье.

— Здесь не место, — возмущенно шепчу я.

— Думаешь, мне есть до этого дело?

— Но…

— Молчи. — Он накрывает мои губы своими, пленяя своим поцелуем. Его язык властно врывается мне в рот, вскружив тем самым голову. Я не могу его оттолкнуть. Не хочу. В этом нет смысла. Мои попытки будут тщетны.

Демьян поднимает мое платье до талии и подхватывает меня за ягодицы. Грубые пальцы скользят по моей коже, до боли царапая её. Я выпускаю стон и снова тянусь к балаклаве. На этот раз Демьян позволяет мне снять её. Избавившись от неё, я тяжело дышу, разглядывая его лицо. Мое любимое и родное лицо. Сейчас на нем есть следы крови, как и на моих руках. Это захватывает дух и будит сумасшедшее желание. Мужчина передо мной просто безупречен.

Ты сумасшедшая, Аурелия. Ты совершенно ненормальная. Во что ты превратилась?

— Хватит так смотреть, — злится Демьян, вжимаясь в меня и давая почувствовать свою твердость.

— Как? — выдыхаю я ему в губы.

— Так глубоко, что причиняешь боль. — Его губы дрожат от гнева. — Какого хрена я так помешан на тебе? Ты будто сосуды вытягиваешь из моего сердца.

— Ты делаешь то же самое. Это так страшно, — шепчу я. — Я не хочу существовать без тебя ни секунды.

— Черт, Релли! — Демьян начинает целовать каждый уголок моего лица. Я закрываю глаза, отдаваясь этой ласке. Осознаю, что сделала то, что опасно для любой женщины. Я растворилась в нем.

Губы Демьян снова берут в плен мои. Он судорожно расстегивает штаны и выпускает свой член. Нужда почувствовать друг друга становится невыносимой, и когда он рвет мои трусики, я благодарно вздыхаю. Его горячая головка касается клитора и я уже ощущаю приближающийся оргазм.

Демьян резко входит в меня, и я вздрагиваю от наслаждения. Его рот находит мою шею, на которой он оставляет укусы. Это добавляет острых ощущений, пока он таранит мое тело своим. По оружейной разносятся порочные звуки шлепков, моих стонов и его хриплых вздохов.

Он тянет мое платье за вырез на груди и спускает его вместе лифчиком. Оголив тверды соски, он втягивает один в рот и посасывает его. Я дрожу и двигаюсь навстречу его толчкам.

— Кончи, Релли, — приказывает Демьян, запуская пальцы в мои волосы. Я содрогаюсь от оргазма, и он тянет их назад. Боль и удовольствие смешиваются. Он делает последние толчки и кончает следом.

Демьян медленно опускается на колени вместе со мной, но не выходит из меня. Он прижимает меня к себе, пока я вздрагиваю от судорог. И некоторое время мы просто сидим в тишине.

Я прислушиваюсь к учащенному сердцебиению. Не могу разобрать, кому оно принадлежит: мне или ему. Но это неважно. Оно звучит как колыбельная и признание в любви.

Я обнимаю мужа, а он зарывается лицом в мои волосы. Мое платье перепачкано в крови, как и я сама. Эта кровь принадлежит тем, кого он убил. Его грех, который я разделяю. Его темнота — мой выбор. И мы с ним не попадем в ад. Нас там не примут. Нам уготовано чистилище.

Демьян отстраняется от меня и тянется к чему-то. Я улавливаю периферийным зрением, как он поднимает с пола что-то белое. До меня доходит, что это мои разорванные трусики, которые он прячет в свой карман. На них тоже попала кровь.

Я удивленно смотрю на мужа и жду объяснений.

— Мой трофей, — ухмыляется он, заставив меня смутиться.

— Ты оставишь их себе?

— Да. — Он слегка кусает меня за подбородок и оставляет поцелуй на губах. Эта его привычка убивает меня.

Демьян слегка отстраняет меня от себя и поднимает штаны. Поправив мое платье, он подхватывает меня на руки и встает.

— Я могу идти сама, — с улыбкой говорю я.

— Молчи, — приказывает он, прежде чем вынести меня из оружейной.