Глава 68. «…Познал я всю земную-неземную боль…»

Аурелия

18 июля. 8:00

Я пытаюсь вылезти из-под спящего Демьяна, чтобы пойти на кухню и приготовить завтрак. Максим попросил меня вчера приготовить утром завтрак, потому что собирался поехать в свою пекарню. Он должен время от времени там появляться, чтобы Актава не заподозрили неладное. Иначе они начнут задаваться вопросом, почему их совладелец постоянно исчезает.

Очередная попытка разжать объятия мужа заканчивается болезненным шлепком по ягодице. Он еще сильнее подминает меня под себя, не позволяя встать.

— Куда? — раздается над ухом его недовольный сонный голос.

— Мне нужно приготовить завтрак, муженек. Максим уехал в пекарню. Будь добр, выпусти меня, — вежливо прошу я.

— Еще рано для завтрака. — Он зарывается лицом в мои волосы и целует в шею. Я закатываю глаза от удовольствия.

— Не рано. — Я касаюсь губами его плеча и провожу ладонью по спине. — У тебя встреча через час. Ты помнишь? — Помимо того, что я стала его женой, на меня легла еще и роль ассистентки Префекта. Как только он полностью вернулся к работе, я начала помогать ему. У нас все слаженно и легко получалось, потому что я слишком хорошо знала характер мужа, а он — мой. К тому же я загрузила работой и остальных. Его братья не остались без дела.

— Помню. — Демьян отстраняется и садится на кровати. Размяв плечи и шею, он бросает на меня взгляд. Точнее на мое обнаженное тело. — Ты поправилась, — с улыбкой говорит он.

— Да. — Я сажусь рядом и заползаю к нему на колени. — Надеюсь, ты доволен и не скажешь мне похудеть через пару месяцев.

— Не скажу, — хмурится он.

— Мало ли, вдруг я стану пышкой. Тебе нравятся пышки?

— Мне не нравятся пышки, Релли. Мне нравится моя пышка. Если, конечно, ты ею станешь.

— Возможно, однажды. — Я задумываюсь о том, что стану больше в размерах, если забеременею. Мы с Демьяном не предохраняемся, и это может случиться в любой момент. Но хочет ли он детей? Готов ли к ним?

Если бы не хотел, то подумал бы о контрацепции, Аурелия.

Может быть, стоит у него спросить об этом? Это серьезная тема. Лучше не откладывать.

— Демьян, я… — Я не успеваю договаривать, потому что мой мобильный вибрирует на прикроватной тумбе. Мне звонит мама. Демьян тянется к нему и передает его мне.

— Ты что? — спрашивает он.

— Ничего важного. Позже скажу. — Я решаю отложить разговор. Наверное, сейчас не время.

— Хорошо. Я в душ. — Демьян целует меня в кончик носика и уходит. Я отвечаю на звонок и провожаю взглядом его упругий зад. Когда уже я насмотрюсь на него? Осталось пустить слюни.

— Аурелия! — громкий голос мамы отвлекает меня.

— Мама! — Я прижимаю мобильный к уху. — Привет, — взволнованно отвечаю я.

— У тебя что-то со связью?

У меня что-то с гормонами. Видимо, началась овуляция.

— Да, — лгу я, встав с кровати и натягивая на себя спортивный костюм. — Как ты?

— Всё хорошо. Я упаковала все вещи, которые ты просила. Сиси незаметно передала их Тание.

— Спасибо, мам.

— Пожалуйста. Ты как? Все хорошо?

— Все отлично. Как дома? Папа и Григорий не строят планов убить Власовых? — Я выхожу из комнаты и направляюсь на кухню.

— Нет. Но он все еще намерен заполучить место Префекта, — недовольно отвечает она. — Сегодня ночью убили Островского.

— Как? — Я удивленно вскидываю брови.

— Пишут, что у него случился инфаркт. Но ты знаешь, как все обстоит на самом деле. Это уже второй министр.

Я тяжело вздыхаю и достаю продукты из холодильника, думая над тем, как Демьян будет со всем разбираться. Он умеет строить планы наперед, заранее просчитывая все ходы. Но и папа всегда отличался тем, что строил сложные схемы в голове.

— Их теперь десять. Но цифры все еще не в его пользу, — говорю я.

— Долго это не продлится, — предупреждает она меня. — Алексей решительно настроен. Григорий со своей семейкой постоянно подначивают его. Они не упускают возможность напомнить о тебе и привести его в бешенство.

— Они разве не должны были вернуться к себе? — раздраженно спрашиваю я, подготовив миски и включив кофемашину. Свадьба была отменена, и их присутствие в Умбре не требуется. Но понятно, для чего они остались. Им интересно происходящее в клане и то, к чему все это приведет.

— Должны, но остались, чтобы поддержать Алексея. Точнее, чтобы действовать мне на нервы, — цедит она. — Пелагея днем и ночью пьет мою кровь.

— Она просто еще не знает, какая ты ядовитая, — усмехаюсь я.

Мама смеется над моими словами.

— Ладно, Аурелия. Мне пора. Я позвоню тебе, когда смогу взять мобильный в руки. — Мы с ней договорились, что я не буду ей звонить. Ей легче делать это самой, когда папы нет дома или он слишком занят, чтобы думать о ней. А занят он постоянно.

— Хорошо, мам. Пока.

— Пока, — прощается она и прерывает связь.

Я убираю мобильный в карман и начинаю готовить начинку для сырников, блинов и зебры. Исаак любит есть по утрам пирог. Алан и Валериан питают слабость к сырникам. А Демьяну и Рагнару больше нравятся блины с вишневым вареньем. Зато кашу никто не любит. В замке находятся одни сладкоежки.

Я ставлю на стол три миски с готовыми начинками и, будто почувствовав запах, на кухне появляется Исаак. Он сонно протирает глаза и зевает.

— Доброе утро, малышка, — хитро улыбаясь, говорит он. — Сегодня ты наш повар?

— Нет. Мы. — Я сую ему в руку миску и венчик. — Мешай.

Позади Исаака появляется Алан. Он не успевает даже поздороваться, как в его руках оказывается вторая миска.

— Ты тоже мешай.

— Доброе утро, — недовольно бубнит он.

— Доброе, — улыбаюсь я ему.

Близнецы без лишних вопросов помогают мне, постоянно зевая и наматывая круги по кухне. Я готовлю блины, моментами бросая на них взгляд. Они настолько похожи, что их сложно различить. Шрамы на лице помогают в этом. Но если их хорошо знать, можно сразу понять, кто есть кто.

Волосы Исаака на оттенок светлее чем у Алана. Но это едва заметно на солнце. У близнецов один рост и одинаковое телосложение. Есть только одно маленькое различие. У Исаака есть родинка за мочкой уха. Ее сложно разглядеть, но мне удалось. Я случайно заметила её на днях, когда они сидели за столом, а я передавала им сзади кофе. Я не стала им об этом говорить. Сохранила для себя как секрет.

— Первый блин мой. — Исаак крадет блинчик с тарелки и мимолетно включает колонку. По всей кухне раздаются басы, и пространство заполняет музыка. Готовить становится веселее. В особенности, когда он ходит вокруг с миской в руках и пританцовывает. Он будто зависим от музыки и готов слушать её постоянно, заразив этим и нас с Аланом.

— Сделай громче, — говорит Алан, присоединяясь к нему. Они паровозиком ходят вокруг островка и используют венчики как микрофоны. Я смеюсь в голос и иду за ними с лопаткой в руках.

— Только улыбайся! Улыбайся! — синхронно подпеваем мы. — Невесомости поверь и отдайся!

До нас доносится свист. Рагнар входит на кухню и, подхватив наше настроение, свистит под мелодию.

— Шаг, шаг и поворот! — кричу я в свою лопатку.

***

Демьян

Я помогаю Валериану спуститься по лестнице. Хотя он хорошо справляется и без моей помощи. Но для своего спокойствия я держу его за руку. Мне это нужнее, чем ему самому.

— Как ты себя чувствуешь? — интересуюсь я.

На неделе мы поговорили с врачом, и Валериан принял решение пройти курс лечения. Он хотел удостовериться, что этот способ не вернет ему зрение, и только потом сделать операцию. Я согласился с ним, и теперь нам оставалось только ждать.

— Меня немного мучает бессонница. Но это не плохо. Значит, препараты действуют, — ровным тоном отвечает он.

— Надо сказать об этом Авдею.

— Я поговорю с ним сам. Ты занимайся своими делами. У тебя много работы сейчас.

— Работа не стоит на первом месте, — сурово говорю я. — Вы куда важнее для меня.

Мы направляемся в столовую и слышим музыку. Она сопровождается смехом и голосами, наполненными озорством. Несколько секунд спустя я вижу близнецов, танцующих рядом с Аурелией. Они помогают ей готовить и поют припев песни. Даже стеснительный Рагнар выглядит расслабленным и насвистывает мелодию.

— Что они делают? — спрашивает Валериан, когда я останавливаюсь.

— Веселятся, — улыбаясь, отвечаю я.

— Веселятся, — многозначительно повторяет он, будто впервые слышит это слово. Мне и самому так кажется. — Она принесла с собой эмоции, — шепчет он.

— Так и есть. — Я смотрю на Релли, поющую в лопатку, которой она переворачивает блины. В груди болит, как будто вытягивают сердце. Я так благодарен ей, что не знаю, как это выразить. Я бы подарил ей рай, но и его будет мало.

— Оу! Вы пришли. — Аурелия широко улыбается, заметив нас. — Рагнар, кофе на тебе, — сладким голосом говорит она. У неё получается вертеть моими братьями и мной, как ей вздумается. Невозможно отказать этой искренней улыбке и сине-голубым глазам. Нас прошибет молнией, если мы посмеем.

Вместе накрыв стол в столовой, мы сели завтракать. Точнее завтракали только я и Рагнар. Остальные ждали сырников и пирога. Я торопился на встречу, поэтому быстро ел, чтобы не опоздать. Мне нужно было поговорить с бизнесменом, связавшимся со мной с очень интересным предложением. Он хотел сделать бои легальными и внести новые правила, которые вызовут азарт у людей. Я решил выслушать его, чтобы понять, в чем заключается идея.

Позавтракав, я забираю мобильный и направляюсь к выходу. Кода уже ждет меня у минивэна. Я давно не выезжал на нем, из-за чего в груди возникает странная тревога.

— Демьян! — голос Релли останавливает меня. Я оборачиваюсь и вижу, как она несется ко мне со всех ног.

— Черт! — Я понимаю, что она сейчас упадает. Делаю несколько быстрых шагов в её сторону и ловлю за талию. Она висит в моих руках и тяжело дышит. — Куда ты спешишь? — строго спрашиваю я.

— Это… — Она восстанавливает дыхание и целует меня в щеку. — Я хотела пожелать удачного дня, пока ты не уехал.

— Релли. — Я касаюсь губами ее макушки. И плевать мне, что на нас смотрят. С ней я не могу быть таким же, как с другими. Мое окружение должно это понимать. Она моя женщина. Жена Префекта. У неё особенное положение. — Спасибо, — шепчу я и отпускаю её.

— Поскорее возвращайся.

— Как прикажешь, женушка. — Я направляюсь к минивэну и, остановившись у него, оборачиваюсь. Она машет мне, и у меня в груди нарастает тревога. Какого хрена? Это всего лишь встреча на час-два. Она в замке, который охраняют столько людей. Невозможно, чтобы здесь что-то случилось.

Как бы я себя не успокаивал, легче мне не становится. Я покидаю территорию с тяжелым сердцем, дав указание Тание смотреть за всем, пока нас с Кодой нет.

***

Аурелия

Оказалось очень сложно провожать мужа на какие-либо встречи. Я готова была запрыгнуть к нему в минивэн и поехать с ним. Совсем не хотелось расставаться даже на час.

Я смотрю на мрачное небо, высасывающее всю энергию. Нахмурившись, возвращаюсь в замок. Веселая остановка внутри поднимает настроение. Я завтракаю, и затем мы вместе убираем со стола.

— Нам стоит нанять домработницу, — говорю я, загружая посуду в посудомойку. — Все-таки замок большой. Везде надо убраться. А в некоторых коридорах я еще не была. Или вызвать клининг.

— Вызови клининг, — поддерживает эту идею Алан. — А с остальным позже разберемся.

— Только не вызывай сегодня, — строго бросает Валериан. — Вызовешь, когда Демьян будет в замке.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

На мой мобильный приходит уведомление и, увидев на экране имя мужа, я расплываюсь в улыбке. Открыв сообщение, я читаю его содержание и кричу от радости.

— Что случилось? — Исаак зажимает уши ладонями.

— Демьян зовет меня в ресторан. Говорит, что встреча закончится быстрее, чем он думал. Пойду переоденусь.

— Это что-то типа свидания? — спрашивает Алан у своего близнеца.

— Кажется, да. Может, вечером снова на мотоциклах покатаемся? — предлагает он.

— Я скажу Демьяну, — бросаю я напоследок.

Я отправляю им воздушный поцелуй и бегу к себе. Быстро приняв душ, я сушу волосы и завиваю их. Надев элегантный брючный костюм черного цвета, я беру сумочку и выхожу из замка. Тания уже ждет меня у автомобиля.

— Демьян звонил тебе? — интересуюсь я.

— Да. — Она выглядит хмурой, когда садится за руль. Мне кажется это странным.

— Что-то не так? — Мы выезжаем за пределы замка, и за нами едет еще один автомобиль.

— Префект звонил вам? — задумавшись, спрашивает она.

— Нет. Отправил сообщение. А почему ты спрашиваешь?

— Он показался мне каким-то странным.

— Может, бизнесмен вывел его из себя? — предполагаю я.

— Не знаю. Просто он сказал, чтобы мы взяли только два автомобиля.

— Чтобы не привлекать внимание? — уточняю я.

— Если только для этого, — тяжело вздыхает она.

Я достаю мобильный из сумочки и звоню Демьяну. Волнение Тании передается и мне. Но его телефон оказывается выключен. Это действительно странно. Я набираю Коде, и он сразу отвечает на звонок.

— Слушаю, — раздается его холодный голос.

— Кода, мы выехали из замка. Но я хотела поговорить с Демьяном…

— Куда выехали? — перебивает он меня.

— В ресторан. Демьян написал мне, чтобы я приехала. Он звонил Тание. — В моей груди начинает нарастать волнение.

— Он никому не звонил. Я все время был рядом. Где ты вы ни были, возвращайтесь в замок. Сейчас же!

— Тания, разворач… — Я не успеваю договорить. Внезапно в нас врезается грузовик, и автомобиль сносит с дороги. Срабатывают подушки безопасности, но машина переворачивается.

У меня кружится голова, а в нос бьет отвратительный резки запах. Я тяжело дышу, пока перед глазами мелькают черные блики. Подушка безопасности сдувается, и я слышу хриплое дыхание Тании. Я отстегиваю ремень безопасности и тянусь с ней. Она зажата между рулем и сидением, а из живота торчит огромный осколок.

— Тания, — дрожащим голосом произношу я. Меня передергивает от выброса адреналина.

— Беги, — шепчет она. — Ты должна спасаться.

Я не могу привести мысли в порядок и решить, что делать. Откуда-то доносится голос Демьяна, и я вспоминаю про мобильный. Ищу его взглядом и нахожу над собой. С трудом беру в руки и прижимаю к уху.

— Релли! — отчаянно кричит он.

— Демьян, — всхлипываю я.

— Ты в порядке?

— Я… — Я пытаюсь пошевелиться, и мне удается это сделать. Кости ломит, но боль терпимая. — Я в порядке.

Неподалеку раздается взрыв. Я вскрикиваю и дергаюсь. Замечаю, что к нам кто-то бежит. Фигуры незнакомые.

— Демьян, сюда кто-то идет, — шепчу я.

— Живи, — рычит он, словно раненный зверь. — Я найду тебя. Слышишь?! Сделай все, но живи!

— Да. — Мой взгляд падает на Танию, которая потеряла сознание. — Тания ранена. Ей нужна помощь. Я люблю тебя. — Я прерываю связь и включаю камеру на мобильном. Забрать его все равно не смогу, а так оставлю какую-нибудь информацию для Демьяна. Если, конечно, меня не убьют на месте.

Дверь с моей стороны резко открывается, и меня грубо вытаскивают из салона. Я вижу перед собой нескольких мужчин, одетых в форму болотного цвета.

— Она? — спрашивает один из них у другого, на что тот кивает. — Пошла! — Он толкает меня вперед, и я падаю. Голова все еще кружится и резкие движения только ухудшают ситуацию.

— Кто вас прислал? — спрашиваю я, пытаясь подняться на ноги.

— Не задавай вопросов. Встала и пошла вперед! — Меня грубо тянут за локоть.

— Вас прислали Дьяковы?

— Какие еще Дьяковы?! Иди уже вперед! — Он вновь толкает меня.

— Огневы? — громко спрашиваю я, надеясь, что камера все еще записывает.

— Иди!

Не получив точного ответа, понимаю, что скорее всего, это они. Молча иду вперед. Теперь останется сохранять спокойствие и ждать.

***

Демьян

Счастье, которое я проживал все эти дни, обернулось против меня. Все положительные эмоции превратились в магму. Она быстро заполнила собой вены, окуная меня в ледяное пламя ада. Сердце стало барабаном, заглушающим звуки вокруг. А глаза…я ничего не видел, кроме густого тумана.

Я делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Пытаюсь думать головой, не выпуская все темное, что во мне живет. Но тьма начинает клубиться в душе. Голос Игната набатом хлещет разум.

Ты Демон.

Ты такой же, как я.

Ты не спрячешься от этого.

Ты моя кровь.

Меня передергивает несколько раз. По шее и затылку стекает пот. Я борюсь с эмоциями.

Нельзя показывать эти эмоции.

— Демьян! — Я слышу голос Коды. Чувствую, что он трясет меня. — Приди, блядь, в себя! — Его крик сопровождается сильным ударом в челюсть. — Власов, черт возьми!

Мое зрение проясняется. Я вижу перед собой раздраженное лицо помощника.

— Ты убьешь его, — цедит он, указывая взглядом на мужчину, горло которого я сжимаю. — Тебя снимают на камеры.

Только сейчас я замечаю скопление людей вокруг. Я все еще нахожусь в ресторане. Бизнесмен Фролов задыхается, пытаясь высвободиться из моей хватки. Я не позволяю ему этого сделать и притягиваю мужчину к себе за горло.

— Кто приказал тебе встретиться со мной? — рычу я, смотря ему в глаза.

Стоило догадаться, что местные ублюдки не способны получить удовольствие от легальных боев. Им нужна грязь, кровь и смерть. Им нужно чёртово порно с подростками, чтобы наблюдать за ними и дрочить. Такие суки не исправятся. Я должен был подумать об этом и понять, что это ловушка.

Я разжимаю ладонью, дав покрасневшему мужчине сделать вдох. Но кислород не становится для него глотком жизни, потому что я превращаю его в яд. Я вновь сжимаю ладонь вокруг его шеи, не позволяя ему сделать полноценный вдох. Всего лишь напоминаю, каково это — дышать.

В глазах мужчины просыпается ужас. Он понимает, что я делаю. Но его взгляд бегает вокруг в поисках защиты. Он думает, что я не стану переходить черту из-за людей.

— Убрать всех, — приказываю я Коде.

Бойцы СУ выводят всех гостей из ресторана. То, что они успели наснимать, ничего не значит. Тем более, когда я на грани того, чтобы убить.

— Говори, блядь! — требую я, пару раз стукнув его головой о край стола.

— Ты…в-все равно у-убьешь меня, — пыхтит он.

Я наклоняю голову набок и щурюсь.

— Я не стану пачкать о тебя руки, — равнодушно бросаю я. — Мне нужен тот, кто приказал тебе отвлечь меня. Назови мне имя.

— Григорий. Он попросил предложить тебе легализовать бои, а потом собирался подставить. Я ничего не знал о похищении твоей жены.

Я сжимаю челюсть и раздраженно вздыхаю. Мне вновь придется разбираться с кланом Аурелии. Но если в этом замешан и Алексей…Вот же…

— Алексей знает об этом? — Я освобождаю мужчину от своей хватки, и он падает на колени передо мной, жадно вдыхая кислород.

— Нет, — отрицательно мотает он головой.

— Понятно. — Я наклоняюсь вперед и обхватываю ладонями его лицо. — Как я уже сказал, я не стану пачкать о тебя руки.

Фролов заметно расслабляется и кивает. Я широко улыбаюсь одними губами. Но улыбка медленно сползает с губ и превращается в оскал. В его глазах вновь просыпается ужас. Он дергается назад, наивно полая, что сможет сбежать и спастись от меня. Я сворачиваю ему шею, не дав ни единого шанса. По помещению разносится хруст и звук упавшего на мраморный пол тела.

Я перевожу взгляд на Коду и чувствую жжение в уголке губ. Касаюсь раны и вижу кровь на большом пальце. Видимо, я слишком глубоко ушел в себя, раз он так сильно зарядил мне.

— Четверо безликих мертвы. Их автомобиль взорвали, — оповещает он. — Танию доставили в замок. Она была ранена, когда автомобиль перевернулся, и потеряла много крови. Лукьянов оперирует её. Аурелии нет. Бойцы обнаружили следы шин и нескольких мужчин. Думаю, её похитили.

Мне необходимо найти Релли, но нужно хорошо обдумать все. Поддаваться гневу и крушить все вокруг себя нет смысла. Это только усложнит все, и я просто потеряю время.

— Твои братья покинули замок и отправились на место аварии, — продолжает Кода. — Бойцы не смогли их остановить.

Я не могу на них злиться из-за этого. Они делают то, что считают нужным. Аурелия слишком быстро привязала их к себе. Они в любом случае будут искать её.

Я достаю свой мобильный и смотрю на экран. Кто-то звонил с него Тание и оправил сообщение Аурелии. Но он всегда был при мне. Никто не мог этого сделать, если только его не взломали. Звонить сейчас с него небезопасно.

— Дай свой мобильный, — сухо бросаю я Коде. Он протягивает его мне, и я набираю на нем номер Алексея. Гудки действуют на нервы, но я слушаю каждый, дожидаясь, пока мне ответят.

— Слушаю, — раздается строгий и холодный голос.

— Где Аурелия? — рычу я, сжимая от злости кулак.

— Ты у меня спрашиваешь?! — раздраженно цедит Алексей. — Ты потерял мою дочь?!

— Твой ублюдок брат похитил её! — Я поднимаюсь со стула и пинаю его ногой. Он летит в стену и переворачивается. — Хочешь сказать, что ты не в курсе?!

— Григорий? — удивляется он.

— Да, блядь, ебаный Григорий, если у тебя нет еще братьев-самоубийц. Где этот сукин сын?!

— Следи за своим языком, Власов! — злится он. — Он не сделал бы ничего без моего разрешения. А я не планировал похищать свою дочь.

— Где он?! — Мое терпение лопается. Я даю знак Коде, что мы возвращаемся к минивэну. Пора, сука, крушить!

— Его нет со вчерашнего вечера, — тяжело вздыхает Алексей.

— И ты не знаешь, где он, — догадываюсь я, ухмыляясь.

— Не знаю, блядь! Я не держу его на поводке!

— А стоило бы! Найди его, иначе я приду и похороню весь твой конченый клан под крышей твоего дома!

— Повторяю, — чеканит он. — Следи за своим языком. Ты потерял мою дочь и смеешь угрожать мне? Ничего не перепутал? Это я должен злиться, потому что, даже будучи Префектом, ты не смог защитить её! Разве в твоем подчинении нет целой армии? Разве не ты отрубаешь головы тем, кто приходит в твой замок?

— Аурелию похитили за пределами замка. — Я настолько взбешен, что мой голос становится неузнаваемым. — Но все равно, это моя вина, что я не защитил ее. Я не отрицаю этого. Я в любом случае найду того, кто сделал это и убью. Но от тебя зависит, умрет ли твой брат легкой смертью или я буду выжигать ему конечности и насажу его голову на пику перед замком.

— Я поищу их. Но если найду, ты не приблизишься к моей дочери. Оставишь её в покое и разведешься, — холодно бросает он.

— Она моя жена. Какого черта ты решил, что у тебя получится развести нас?! — Я сажусь в минивэн и хлопаю дверью. — Я скорее вскормлю псам весь твой род, чем позволю моей женщине находиться вдали от меня. Можешь начать искать, но я в любом случае заберу её. Она моя, Алексей. Запомни. Моя — значит моя и ничья больше! Даже, блядь, не твоя, хоть ты и являешься её отцом! — Я прерываю связь и бросаю мобильный на сиденье.

Эмоции. Эмоции. Эмоции. Не могу справиться. Не получается. Без неё даже дышать больно, а контролировать себя уже невозможно.

— На место аварии, — приказываю я, обхватывая голову руками.

Я должен сам осмотреть там все, чтобы решить, с чего начать поиски. Возможно, мне удастся найти какую-нибудь подсказку для себя. А если нет, придется действовать иначе.

— Узнай, кто взломал мой телефон, — отдаю я очередной приказ.

— Этим уже занимаются, — сообщает мне Кода.

— Постарайтесь вычислить местоположение Григория по мобильному. Напиши Алексею, чтобы скинул его номер. Если не сделает этого, то пусть ждет меня в гости. — Я переплетаю пальцы рук и, наклонив голову вперед, прикрываю веки.

— Хорошо.

— Разошлите по всей Умбре новость, что пропала Аурелия Власова. Назначь вознаграждение в пять миллионов долларов тому, кто найдет её живой и невредимой. Добавь, чтобы не звонили с глупыми предположениями или я лично приеду и выпотрошу того, кому стало скучно жить.

— Будет ли это уместно?

— Делай то, что я говорю, — рычу я. — Что с выездами из города?

— Закрыли сразу же после её звонка. — Кода тяжело вздыхает. — Алексей прислал номер. Я переслал его нашим программистам.

— Если он умен, то оставит мобильный включенным и бросит куда-нибудь, чтобы запутать меня или заманить в ловушку. Проследи и за этим.

— Хорошо.

Мы подъезжаем к месту аварии, и я вижу братьев. Рагнар копается в салоне автомобиля, который они успели перевернуть. Исаак и Алан осматривают местность, а Валериан спокойно стоит в сторонке и хмурится.

— Брат! — Алан бежит ко мне. — Ты что-нибудь узнал? — с надеждой в глазах интересуется он. Мне с трудом удается выдержать его взгляд. Последний раз он смотрел на меня так, когда я освободил его после Лудуса.

— Да, — хриплым голосом отвечаю я. — Её дядя замешан во всем этом. Где Аурелия я пока не знаю.

— Но она жива, так? — Исаак подходит к нам, пряча руки в карманах и сжимая челюсть.

— Об этом и речи быть не может. Она жива, — твердо говорю я.

— Я нашел её мобильный! — внезапно говорит Рагнар. Он отходит от автомобиля, и мы быстро преодолеваем расстояние между нами. — Она спрятала его между задними сидениями.

— Возможно, Аурелия оставила какую-то подсказку, — предполагает Исаак.

Я беру мобильный в руки и замечаю пять пропущенных от Оливии. Она наверняка сейчас переживает о дочери. Разблокировав экран, вижу, что Аурелия открывала последней камеру. Вхожу в галерею, и взгляд цепляется за наши фотографии. Поджимаю губы и включаю последнее видео. На нем ничего толком не видно, но я замечаю, как мою жену вытягивают из салона.

— Ублюдки, — раздраженно бросает Рагнар, пнув ногой колесо автомобиля.

Я прячу за спину дрожащую руку и смотрю на экран. Слышу, как Аурелия задает вопросы. Она падает. Пытаюсь сохранять спокойствие. В венах вновь ощущается магма.

Нельзя поддаваться этим эмоциям.

— Она спрашивала об Огневых, — говорит Валериан, подошедший ко мне сзади. — Возможно, они замешаны.

— Возможно нам не подходит. — Я перевожу взгляд на Коду. — Узнай, где они. Заглянем к ним.

***

Аурелия

Я уже битый час сижу в каком-то сыром помещении и тупо смотрю на дверь. От бетонных стен и тусклого света навивает скукой. А тишина вокруг кажется слишком удручающей. Неужели меня похитили, чтобы просто запереть здесь?

Это слишком легко, Аурелия.

Верно. Мне еще повезет встретиться лицом к лицу с тем, кто решил прожить последние дни…Дни? Я сказала дни? Нет-нет. Демьян найдет меня гораздо раньше. Он вернет меня в замок сегодня же, или я сойду с ума без него.

Я кусаю нижнюю губу, думая над тем, в каком он сейчас состоянии. Наверняка, пытается справиться со своими эмоциями и составляет план моего спасения. Границы города он точно закрыл, потому что похитители развернулись прямо перед выездом из Умбры. Меня привезли в дом, находящийся в центре. Но что дальше? Если меня не убили, значит, я нужна им для чего-то. Для чего? Чтобы угрожать моей жизнью Демьяну? В обмен на что? Неужели хотят, чтобы он отказался от места Префекта?

Он сделает это, Аурелия. Он откажется от своего места ради тебя, и это плохо закончится.

Мне совсем не нравится ход моих мыслей. Надеюсь, это просто мои предположения, которые ими и останутся.

Я пытаюсь немного пошевелиться на стуле, но это сложно. Мои руки и ноги привязаны веревками, а кожа под ними зудит. Тело горит и требует свободы. Я уже не могу просто сидеть. Мне хочется встать и размяться.

Я делаю громкий вздох и запрокидываю голову назад. Вспоминаю о Тании и начинаю переживать. Она для меня словно рыцарь в женском обличии. Очень сильная женщина. Не хочу, чтобы она умерла и её сын остался без матери. Когда Демьян сказал мне об этом, я начала задаваться вопросом, как Тания может рисковать своей жизнью. Она же мать. Ей нельзя умирать и оставлять свое дитя.

Мои мысли в миг улетучиваются, когда дверь в помещении внезапно распахивают. Я перевожу взгляд с потолка на вошедшего мужчину и удивленно вскидываю брови.

— Неожиданно, — озадаченно говорю я, увидев перед собой Григория.

— Ждала кого-то другого? — ухмыляется он. — Может быть, Демьяна?

— Если бы это был он, то, скорее всего, твоя голова уже находилась бы в его руках. — Я щурюсь. — Но, признаюсь, не думала, что меня похитили чокнутые фанатики из клана.

Григорий вежливо улыбается, скрывая свое раздражение. Он берет стул из угла и ставит его передо мной. Опустившись на него, он поправляет лацканы пиджака и закидывает ногу на ногу.

— Тебя похитили не Дьяковы, — сообщает он.

— Теперь понятно, почему эта фамилия оказалась им незнакома. Если ты действовал без Дьяковых, значит, решил предать папу? — догадываюсь я.

— Почему предать? Я просто помогаю ему выполнять свои обязанности. Он ведь не в состоянии разобраться со своей дочерью, опозорившей наш клан. Алексей не сможет убить тебя и смыть с нас пятно позора. Всё-таки ты его ребенок.

Я выпускаю смешок, а затем начинаю смеяться в голос. Меня искренне забавляют его слова и вся эта ситуация.

— Прости, — пытаюсь успокоиться я. — Просто…всё это так странно. У меня возникают некоторые вопросы. Зачем тогда весь этот цирк с похищением? Приказал бы своим людям убить меня на месте. Или ты хочешь сделать какое-то заявление на весь клан? Смотрите, я очистил с нас это позорное пятно, — пародирую я его.

— А это идея, — серьезно оценивает он. — Но у меня есть и другие планы на тебя. Я хочу, чтобы твой муж оставил пост Префекта.

— Хм! — Я задумываюсь. — И какая ему от этого выгода, если ты все равно меня убьешь?

Григорий злобно улыбается и, наклонившись вперед, смотрит мне в глаза.

— Например, он сделает это, чтобы тебя не пытали перед смертью.

— Ничего не выйдет, — холодно говорю я. — Я нужна ему живой. Ради мертвого тела он не станет этого делать.

— Я видел, как он смотрит на тебя, — мерзким тоном произносит он. — Он сделает все, даже если в конце ему достанет только твой палец. Он так одержим тобой, что согласится пустить себе пулю в лоб ради тебя. А может, мне стоить предложить ему именно такой вариант?

Я сжимаю челюсть и резко бью Григория головой в нос. Он болезненно стонет и зажимает его ладонью.

— Держись подальше от моего мужа, долбаный ублюдок! — рычу я, дрожа от гнева.

Мой мужчина не будет страдать из-за этого куска дерьма. Ему хватило боли на всю жизнь. Хватило страданий, через которые он прошел и проходит по сей день. Прошлое и так изранило Демьяна, и пока я пытаюсь излечить его, какой-то ублюдок хочет нанести ему новые раны. Не выйдет!

— Ты можешь выдвигать любые условия, проклятое отродье, — продолжаю я. — Но он все равно придет за тобой. Заставит тебя смотреть на то, как отрубает тебе конечности. А потом твоя голова слетит с плеч. Демьян насадит её на пику и отправит Дьяковым в качестве сувенира. А твои потроха я лично передам Пелагее и Анне, чтобы они приготовили из них себе ужин. Ты, блядь, меня услышал?!

Григорий встает со стула, роняя его назад. В его глазах проскальзывает шок. Он впервые видит меня такой. Я впервые себя так веду. Но я уже выбрала сторону и фамилию, которая дает больше сил, власти. Не собираюсь пресмыкаться перед этим ничтожеством.

— Ты ненормальная! — кричит он. — Ты не можешь принадлежать нашему клану.

— Я вам и не принадлежу, — цежу я. — Я Аурелия Власова. Власова! Мой муж — Префект! И ты сдохнешь от его рук!

— Зря ты так разговариваешь со мной. — Он достает платок из своего кармана и зажимает им нос. — Я думал, что не буду тебя мучить и подарю легкую смерть. Но ты сама напросилась.

Григорий покидает помещение на пару минут и возвращается уже не один. Теперь рядом с ним несколько мужчин, среди которых я вижу еще одно знакомое лицо.

— Привет, Аурелия. — Влад широко улыбается и подходит ко мне. Но одна часть его лица застывает без движения. На ней заметен безобразный шрам, оставленный Демьяном. Видимо, он повредил ему сухожилия.

— Так вот с кем ты спелся, — фыркаю я, бросая укоризненный взгляд на дядю.

— Он все равно хотел с тобой встретиться, — ухмыляется Григорий. — Свести счеты с твоим мужем, так сказать. Не без твоего участия, конечно. Я не мог ему отказать в таком удовольствии.

— Потому что ты безотказная шлюха? — уточняю я.

Он раздраженно сжимает челюсть и переводит взгляд на ребят.

— Разберитесь с ней, но не убивайте. Она еще нужна мне. И снимите весь процесс на мобильный. Отправим нашему Префекту фильм с участием его жены. Уверен, ему понравится, — с отвращением бросает он, прежде чем уйти, хлопнув за собой дверью.

Я перевожу мрачный взгляд на Влада. Он смотрит на меня так, словно сможет вернуть себе красоту, если заберет мою жизнь. Но его ждет большое разочарование.

— Как твоя семейная жизнь? — спрашивает он с театральным интересом в глазах.

— Ты действительно хочешь услышать ответ? — Я вопросительно вскидываю бровь.

Влад поджимает губы и сует руки в карманы своих потрепанных штатов. Сегодня он не одет по первому писку моды. Скорее как бомж с помойки. Но, по крайней мере, от него не воняет.

— На самом деле не хочу. Это просто вежливость, — пожимает он плечами. — Но с другой стороны, ты ведь бросила меня на свадьбе из-за этого, — на его лице проскальзывает отвращение, — дикаря.

— Или я бросила отпетого нарцисса ради идеального мужчины, — холодно говорю я.

— Это он идеальный мужчина?! — звонкий мужской смех заполняет помещение. — В нем нет ничего особенного. Разве он хорош собой? Нет! Даже в половину не так красив, как был я! — разъяренно кричит он. — Он отнял у меня это!

— Ты можешь быть самым красивым мужчиной в мире, Влад, но равно будешь уступать Демьяну. — Мне становится жаль его. Он так помешан на внешности, что не знает, как жить без своей красоты.

— Почему? — искренне не понимает он.

— Потому что я люблю его. Для меня нет человека прекраснее. Он самый красивый мужчина во Вселенной. Даже если все лицо Демьяна будет в шрамах и ожогах, я буду считать его красивым.

Влад смотрит на меня так, словно я открыла ему тайну существования нашего мира. На его лице отражается неверие и замешательство. Он находится в ступоре несколько секунд, открывая и закрывая кривой рот.

— Помоги мне выбраться отсюда, пока еще не поздно, — говорю я, воспользовавшись его состоянием. — Если сделаешь это, Демьян не тронет тебя. Подумай хорошо и не поддавайся влиянию Григория. Он загоняет себя в яму, и тебя утащит за собой.

— По-твоему, у меня…нет своей головы на плечах? — Он тяжело дышит, начиная злиться.

— Я этого не говорила. Я просто пытаюсь помочь тебе. Ты еще молод. У тебя вся жизнь впереди. Ты можешь встретить девушку, которая тебя искренне полюбит. Ты будешь счастлив. — Я верю в это сама и хочу, чтобы поверил и он.

Он задумывается над моими словами, но принимает решение не прислушиваться к ним.

— Ничего не выйдет, Аурелия, — пренебрежительно бросает он. — Тебе придется заплатить. И твоему мужу тоже.

***

Демьян

Прошли часы, а я еще не вышел на след Григория и Огневых. Их мобильные не смогли отследить, потому что они заранее избавились от них. Алексей не мог узнать местоположение своего брата. От жителей тоже не поступало никакой информации. Мы просто ездили по городу, шмоная всю недвижимость, принадлежащую Огневым и Дьяковым. СУ и Черный круг действовали сообща. Пока Тании не было, их контролировала Юсейра. Но толку никакого. Нам нужно было больше людей и время. А времени я им дать не мог, потому что контроль покидал меня, и братья это видели.

Я выхожу из очередного дома, который в итоге оказывается пуст. Мрачно смотрю на своих людей, держащихся на расстоянии от меня. Им страшно и правильно. Мне тоже страшно. Но я боюсь за Аурелию, а они меня.

— Поехали дальше, — с сожалением говорит Максим. Он не боится меня. Ему просто жаль, что все это происходит.

Я сдержанно киваю и делаю шаг вперед, но меня останавливает мобильный. Я достаю его и вижу на экране уведомление от незнакомого номера. Сердце словно падает к ногам, потому что я чувствую, что последняя капля здравого смысла испаряется. Я открываю чат, и взгляд цепляется за видео, которое грузится. Оно еще мутное, но красный цвет уже бросается в глаза. Это кровь. Кровь моей женщины.

Мои руки дрожат, а по позвоночнику бегут мурашки. Ко мне подходят братья, пока я гипнотизирую взглядом экран. Загрузка заканчивается, и я включаю видео. Вижу Аурелию, привязанную к стулу и раздетую до нижнего белья. У неё разбита губа, а на скуле синяк и кровоподтеки. Рука придавлена к поверхности стола, где ей тянут пальцы в разные стороны. Между ними уже появились разрывы, из которых идет кровь. Она дрожит и кричит от боли. На глазах слезы, крупными каплями стекающие по лицу.

— Аурелия, передай привет мужу, — слышу я голос Влада.

— Пошел ты! — разъяренно рычит она, из-за чего ей вновь раздвигают пальцы. Она ревет от боли, а я с трудом нахожу в себе силы смотреть дальше.

— Твоя жена тебя послала. — Искаженное лицо Влада появляется на экране. — Шучу. Не кипятись. На самом деле она любит тебя. Говорит, что считает тебя красивым. И будет считать таким, если даже твое лицо покроется шрамами. Мне интересно, а ты будешь любить её, если я оставлю ей шрам?

Влад подносит к лицу Аурелии нож, пока двое других фиксируют и держат её голову. Она с опаской смотрит на лезвие.

— Где же оставить тебе шрам? — Влад касается кончиком её щеки и убирает его. — Не здесь. Начнем с легкого. — Он медленно проводит лезвием по её виску и достигает брови. Она не может закричать, потому что ей зажимают рот. — Чудесно.

Я запрокидываю голову назад. Делаю глубокий вздох и вновь смотрю на экран.

— Хорошая девочка. — Ублюдок отходит от моей жены и криво улыбается. — Посмотри это видео несколько раз, чтобы принять правильное решение, когда мы свяжемся с тобой в следующий раз.

Я сжимаю мобильный и смотрю на него еще несколько секунд. Видео уже закончилось, но я не могу оторвать взгляда. На экран капает прозрачная капля. Моя слеза: последнее, что осталось от человечности. В душе вновь клубится тьма. И на этот раз в ней просыпается то, с чем я боролся. То, что взрастил во мне отец. То, что я презираю и ненавижу. Мой самый большой шрам открывается и превращается в кровоточащую рану.

— Подожгите дом, — равнодушно приказываю я Коде. Он стоит напротив меня и напряженно смотрит в глаза.

— Дом? — переспрашивает он.

— Поджигайте каждый дом, заведение, все. Весь город будет гореть, и рано или поздно эти ублюдки выползут, чтобы спасти свои шкуры. А если этого не сделают они, их вынесут люди, испугавшиеся за свою жизнь. — Я убираю мобильный в карман. — Объяви в розыск всех Огневых. Схватите и приведите ко мне Пелагею с Анной. Скажи жителям, что если вечером моей жены не будет рядом со мной, ночью Умбра станет кладбищем.

— Это…опасно для жителей. — Начальник СУ бегает взглядом между Максимом и моими братьями в поисках поддержки. Но ни один из них не встает на его сторону.

— Это мой приказ. — Я поворачиваюсь к братьям и вижу их покрасневшие от гнева глаза. Только Валериан скрывает свои за повязкой, но ладонь, сжимающая основание трости, выдает его злость. Ему достаточно услышанного. — Поедем в разные стороны: Рагнар с Максимом, Исаак с Юсейрой, Алан с Кодой. Валериан поедет со мной. Возьмите по пятнадцать человек. Сжигайте все и не останавливайтесь ни при каких условиях. Если что-то узнаете, сообщайте в общем чате. Будьте постоянно на связи.

Они переглядываются и, слабо кивнув мне, расходятся. У нас больше нет времени ждать. Если не найду Аурелию в течение часа, то могу потерять её навсегда. Её потеря — моя смерть. Либо мы оба выживем, либо оба умрем. Других вариантов нет.

Я смотрю на дом перед собой, который обливают керосином. Достаю пистолет и направляю его на горючую жидкость.

— Отойдите, — приказываю я своим людям. Они бросают канистры и бегут врассыпную. Я стреляю и огонь быстро поглощает весь дом.

— Да начнется ад, — маниакально улыбаясь, говорит Валериан.

— Да начнется ад, — рокочущим голосом повторяю я.

***

Аурелия

Я с трудом открываю глаза и чувствую, как болит все тело. Не знаю, осталось ли на мне живое место. Меня били так, словно я могу дать отпор в любую секунду. Били, как равного себе противника, а не хрупкую девушку. Четверо мужчин против одной меня, привязанной к стулу.

— Черт. — Я беззвучно смеюсь, и боль усиливается. Мой смех больше походит на болезненные вздохи. Руки дрожат, и я почти не чувствую их. Они отвратительно выглядят. Особенно рваные раны между пальцами. Если эти пытки причиняют такую боль, то каково было Демьяну, когда ему отрубили палец? Не хочу думать об этом.

Я оглядываюсь по сторонам и понимаю, что нахожусь одна в этом сыром подвале. Мои палачи куда-то подевались. Неужели решили передохнуть? Устали? Будто услышав мои мысли, Влад открывает дверь и нервно смотрит на меня. Он выглядит встревоженным.

— Может, просто выбросить её где-нибудь? — спрашивает он. — Он отвлечется на неё, а мы сбежим.

— Ты идиот?! — Григорий толкает его вперед и входит вслед за ним. — Город горит, потому что он ищет свою жену. А ты её выбросить хочешь?

— Не думай о городе. Думай о себе. — Влад проводит ладонями по волосам. — Что будет, когда он найдет ее? Он отвлечется на время?

— Не знаю, блядь! — кричит дядя.

Я выпускаю смешок, наблюдая за этими трусами, поджавшими хвосты. Если город горит, это может значить только одно. Демьян кремирует их заживо.

— Смешно тебе?! — Влад хватает меня за волосы и тянет их назад. — Если бы ты, сука, не сбежала со свадьбы, этого бы не произошло. Но тебе, шлюхе, понравилось раздвигать ноги перед ним в Черном лесу, поэтому ты побежала за ним как собачка.

Я собираю всю слюну во рту и плюю ему в лицо. От отпускает меня и брезгливо оттирает мой плевок.

— Сука! — раздраженно кричит он.

— Я бы раздвинула, — ухмыляюсь я, — но он оказался достойным мужчиной. Сделал меня своей после заключения брака и ни днем раньше.

— Мне стыдно за тебя, — разочарованно говорит Григорий.

— Мне за тебя тоже.

Он недовольно качает головой и тяжело вздыхает, не воспринимая мои слова всерьез. Не воспринимая всерьез меня, потому что я женщина.

— Мне стыдно за весь клан Дьяковых, — продолжаю я. — Вы считаете женщин слабыми, но женитесь на них, чтобы получить поддержку и власть. Вы держите их в клетках, но находитесь в них сами. Ваши традиции и правила загнали вас в них.

— Кто ты такая, чтобы говорить о наших традициях? Ты предала свой клан. Ты предала семью и традиции. Мы жили по ним много поколений. Они стали нашей религией, а ты опорочила её, — с фанатизмом в глазах говорит он.

— Потому что я не верю в религию. Я верю в Бога и Дьявола, Григорий. А сегодня ты призвал обоих, потому что решил получить власть, использовав женщину. Ты облажался дважды, — смеюсь я. — Демьян сожжет мир ради меня, а его братья — для него. Вместе с Дьяволом ты призвал четырех всадников апокалипсиса. За вами идут пять Власовых. И самое страшное, что сегодня в нашем дождливом городе небо чистое с утра. Знаешь почему? Потому что даже Бог на стороне моего мужа. Огонь не потухнет и дождя не будет, пока Префект не получит свою жену обратно.

Григорий смотрит на меня как на умалишенную. Теперь он боится, но не меня. Он боится конца, уготовленного для него.

— Ты психопатка, — внезапно говорит Влад. В его глазах застывает страх. — Теперь понятно, почему он женился на тебе. Ты ненормальная, как и вся его семейка.

— Поздно бросаться комплементами, — фыркаю я. — Вы в любом случае умрете. — Я делаю вздох полной грудью, перетерпев всю боль. — Чувствуете этот запах огня? Скоро ваша кремация. Но я вновь предлагаю еще один вариант.

Григорий и Влад заинтересованно косятся на меня. Все еще хотят жить, ублюдки.

— Убейте себя. — Я вновь начинаю беззвучно смеяться. — Пока он не пришел, пустите себе пулю в лоб. Вам все равно не выжить.

***

Демьян

Рагнар нашел Огневых и сообщил об этом мне. Я сразу примчался к нему, рассекая по горящему городу. Все вокруг полыхало. Пожарные не успевали тушить пожар. Он передавался от дома к дому, словно рьяно искал Аурелию. Люди кричали и бегали по улицам, таская ведра, ковши и всю посуду, которая имелась. Они заполняли их водой и смотрели на небо. Дождь…Они ждали его. Но его не будет, пока я не увижу жену. Если этот огонь может потушить дождь, то огонь в моей душе может потушить только Релли.

Я сижу на капоте автомобиля и смотрю на Родиона. Он стоит на коленях и раздражает меня одним своим видом. Мужчина удивлен, потому что не ожидал, что его сдадут свои же люди. Они испугались пожара и сообщили о том, что он с семьей находится в отеле. Стоило сразу поджечь весь город, чтобы людишки зашевелились. До сих пор они и не думали этого делать, потому что никого не волнуют чужие беды.

— Значит, ты не знаешь, где твой сын? — ровным тоном спрашиваю я.

— Не знаю, — сухо бросает он.

— Понятно. — Я перевожу взгляд на его семью. Его семья стоит неподалеку и с опаской смотрит на меня. Шлюха-жена, которая когда-то покупала меня, и его сестра с детьми. Угораздило же её приехать в город такое неспокойное время. — Где моя жена, тоже не знаешь? — уточняю я.

— Не знаю.

Я слабо киваю и даю знак бойцам, чтобы схватили детей. Девочку и мальчика отрывают от их матери, несмотря на их слезы и крики. Жаль ли мне их? Нет. Я не слышу криков. Их заглушают болезненные стоны моей жены. Я не вижу слез, потому что глаза застилает кровь Аурелии.

— Родион! — женщина кричит и смотрит на брата. — Сделай что-нибудь!

— Заприте детей в отеле, — приказываю я.

— Что ты делаешь? — Огнев с ужасом наблюдает за происходящим.

— Они сгорят, если ты не скажешь мне, где моя жена, — безжалостно отвечаю я.

Я всегда отрицал свою схожесть с отцом, но сегодня признаю…Я признаю, что во мне течет его черная кровь. Признаю, что похож на него. Я ненавижу его. Ненавижу его корни. Но от них не избавиться. Я Власов Демьян Игнатович. Моя душа способна превратиться в бездну всего лишь из-за одной женщины.

— Я не знаю, где они! — Родион подползает ко мне на коленях.

— Тогда они сгорят.

— Демьян. — Максим кладет мне на плечо руку, требуя взглядом не делать этого.

— Они сгорят, — холодно повторяю я. — Я сожгу всех, если моя женщина не вернется ко мне живой. Я ведь не прошу многого. Просто хочу свою жену рядом! — рычу я. — Я нуждаюсь в ней, а не в этих детях! Мне нужна моя Релли!

Я не могу потерять ту, которая целовала мои шрамы. Не могу потерять ту, которая создала уют и тепло в замке. Не могу потерять половинку своей души. Я уничтожу всех и себя без неё.

— Ты не простишь себя, — шепчет Максим.

— Есть нечто большее, чего я не могу себе простить. А это просто дети, — равнодушно бросаю я.

— Я убью тебя! — Родион пытается наброситься на меня, но близнецы хватают его и швыряют назад.

— Заприте двери, — приказываю я бойцам.

— Не смей вредить детям!

— Сжечь отель. Детей не выпускать.

Бойцы обливают керосином здание, но я ничего не чувствую. Тьма просто вытеснила всю человечность. Мне никого не жаль.

Я бы все равно прыгнула за тобой куда угодно, не спросив твоего разрешения. Гореть с тобой милосерднее, чем жить без тебя.

Я не хочу, чтобы ты горела, Релли. Я хочу, чтобы ты улыбалась. Я хочу тебя рядом постоянно. Я согласен совершить любой грех ради тебя. Я на все согласен. Согласен показать все эмоции. Согласен признать, что мой отец был прав. Я превращаюсь в него, потому что тебя нет. И не только я, но и мои братья, которые так же безжалостно смотрят на происходящее.

— Демьян! — Родион дрожит от безысходности, когда я поднимаю пистолет и собираюсь выстрелить.

— Где. Моя. Жена? — вновь спрашиваю я.

— Чертов ублюдок! — Он все еще упрямится.

— Где. Моя. Жена? — Я перезаряжаю пистолет.

— Я скажу! Скажу я! Только не убивай их!

Я перевожу на него взгляд и ухмыляюсь.

— А говорил, что не знаешь, — сухо бросаю я. — Скажи, где она, и их выпустят.

***

Аурелия

В помещение, где я нахожусь, начинает проникать дым. Огонь добирается и до нас. Паника на лицах Григория и Влада становится слишком заметна. А я продолжаю смотреть на них. Кровь продолжает вытекать из моих ран. Но я не хочу закрывать глаза, пока не увижу их конец. Если умру сегодня, то не одна.

— Надо уходить. — Влад подходит ко мне и освобождает от веревок. — Используем её.

— Пошли, — немного подумав, сдается Григорий.

Они выходят из помещения и тащат меня за собой. Я ничего толком не вижу и не могу пошевелиться. Просто вишу на плече Влада, будто уже мертва.

— Где наши люди? — Влад смотрит по сторонам, но никого не видит.

— Они сбежали, — догадывается Григорий. От злости он бьет кулаком по стене, а затем стонет.

Я закатываю глаза и воздерживаюсь от колкого комментария. Вместо этого прислушиваюсь к сердцебиению и горько улыбаюсь. Из глаз капают слезы, когда мы выходим из дома, и я вижу горящий город. Он сжег его ради меня. Из-за меня. Нравится. Мне это безумно нравится.

Ты ненормальная, Аурелия.

Знаю. Я знаю.

— Выехать из города не получится, — говорит Григорий, направляясь к автомобилю. — Придется куролесить по Умбре. Возможно, Алексей поможет нам.

Я не удивлюсь этому. Папа с удовольствием поможет ему, чтобы запереть меня дома.

— Тебе уже никто не поможет! — раздается рычание моего мужа.

Вокруг дома вспыхивает свет. Один за другим загораются фары автомобилей, закрывающих собой выезд. А перед ними стоит Демьян, безжизненный взгляд которого прикован ко мне.

Я начинаю дрожать всем телом и тяну к нему руку. Хочу прикоснуться. Хочу вновь оказаться в безопасности. Из горла вырывает всхлип. Он дергается в мою сторону, когда видит это.

— Не приближайся! — Григорий прижимает к моему виску дуло пистолета. Демьян замирает. — Я убью её, если ты сделаешь один лишний шаг.

Демьян поднимает руку и дает кому-то знак. Появляется Рагнар. Он вытаскивает из автомобиля Пелагею и Анну и толкает их вперед. Они обе прижимаются друг к другу и дрожат от страха.

— Опусти пистолет, иначе они сдохнут прямо сейчас, — грозно бросает Демьян.

— Ты… — Григорий застывает от шока. Идиот не подумал о них, когда заварил всю эту кашу.

— Я даю вам тридцать секунд. Отпустите мою жену, пока можете сделать это сами, и тогда я просто убью вас. Через тридцать секунд у вас не будет возможности умереть без боли.

— Мы не собираемся умирать! — Влад спускает меня с плеча и держит за шею, чтобы я не упала. Он прижимает к моему горлу нож. — Дайте нам выехать из города, и я отпущу её.

Из автомобилей выходят бойцы и безликие. Я вижу среди них Максима, Валериана, Коду и Юсейру. Никто не смотрит в нашу сторону, кроме Юсейры. Все мужчины опустили головы, потому что я почти обнажена.

— Вы не выберетесь отсюда. — Демьян уверенно идет в нашу сторону.

— Стой, где стоишь! — Влад пятится вместе со мной. Григорий делает то же самое. Внезапно обоих хватают сзади. Нож исчезает.

— Не на ту малышку ты поднял руку, сукин сын, — слышу я позади голос Алана.

Влад больше не держит меня, и я не могу устоять на ногах. Демьян ловит меня и подхватывает на руки.

— Релли, — рычит он.

Я начинаю рыдать в голос. Он опускается на колени вместе со мной и, удерживая меня одной рукой, снимает свою футболку. Аккуратно надев её на меня, он вновь поднимается.

— Все будет хорошо, — шепчет он, касаясь губами моей макушки. — Ты будешь в порядке.

Он несет меня к автомобилям и с сожалением смотрит в глаза. Чувствую, как он кипит изнутри.

— Уложите её сюда, — слышу я голос Лукьянова.

— Вколи ей обезболивающее или снотворное! — приказывает Демьян, укладывая меня на койку. — Ей не должно быть больно.

— Демьян. — Я тянусь к его груди, покрытой моей кровью. Он наклоняется ко мне так близко, что наши лица оказываются в сантиметре друг от друга. На мгновение все вокруг замирает и становится таким незначительным.

— Я рядом, Релли. — Он осторожно касается моих губ своими, оставляя на них нежный, едва ощутимый поцелуй. На нас бросают взгляды, но это последнее, что меня беспокоит.

В мрачном небе сверкает молния, вслед за которой слышится звук грома. Дождь шлейфом накрывает нас, и мы отчаянно хватаемся за взгляды друг друга.

— Сейчас ты уснешь и тебя отвезу в замок. — Демьян оставляет поцелуй на моем лбу и отстраняется.

— А ты? — Мои веки тяжелеют, и я закрываю глаза.

— Я буду ждать твоего пробуждения, — слышу я, прежде чем потерять связь с реальностью.

***

Демьян

Аурелию увозят в замок в сопровождении Коды, Максима и Юсейры. Я остаюсь стоять на месте, провожая их взглядом. Подавляю желание рвануть за ними, потому что ничего еще не закончилось. Не все ублюдки принесены в жертву.

Я оборачиваюсь и смотрю на Григория и Влада. Близнецы успели разукрасить им лица. Но это и рядом не стоит с тем, что я с ними сделаю. Они причинили боль моей женщине и заставили её плакать. Они заставили меня почувствовать себя уязвимым, потому что я не сумел защитить её. Они пролили кровь…бесценную кровь. Они не смогут расплатиться за неё, даже если я вырежу весь их род.

Я подхожу к своему автомобилю и сажу на капот. Валериан стоит рядом со мной, поставили перед собой трость, которую держит двумя руками. Рагнар охраняет Пелагею и Анну, что они не сбежали. А близнецы удерживают будущих покойников.

— Наш отец был отвратительным человеком, — спокойно говорю я Владу и Григорию. — Но даже он не пытал женщин. Не могу понять, вы пробили дно или нет. На что вы надеялись?

— На то, что ты не долбанный психопат, который сожжет город, — выплевывает Дьяков.

— Ты не разве не понял этого, когда я пришел за Аурелией? Мозгов не хватило?

— Хватило. Мне хватило мозгов, чтобы понять, что ты одержим моей племянницей. Но я недооценил твою одержимость. Твою слабость, — ухмыляется он. — Привязанность к жене и братьям все равно однажды тебя убьет. У тебя слишком много слабостей для Префекта, Демьян.

— Где ты увидел слабости, ублюдок? Они — моя сила. Но это слишком долго и скучно объяснять. Все-таки у меня есть дела. Мне нужно вернуться к жене. — Я спрыгиваю с капота и смотрю на Валериана. — Не одолжишь трость?

— Конечно. — Он протягивает ее мне, и я тяну голову волка, вытаскивая кинжал. — Кажется, отправлять головы Дьяковым стало моей маленькой традицией. — Я подхожу к Григорию и мгновенно втыкаю острие ему в колено. Исаак удерживает его, чтобы он не отполз назад. Он стонет от боли, а позади меня кричат его жена и дочь. — Я бы мог убить их на твоих глазах. Но куда интереснее убить тебя, чтобы они запомнили это на всю жизнь.

— Нужно было убить твою жену сразу, — с отвращением говорит он. — Эта позор… — Я отрубаю ему руки до того, как он успевает договорить. Григорий застывает от шока. Он не сразу чувствует боль, потому что все произошло за мгновение. Когда осознание этого врывается в его разум, он кричит во все горло. Но его крик обрывается, потому что я вновь замахиваюсь.

Я замечаю, как дергается Влад, когда отрубленная голова летит в сторону. Его глаза заполняет ужас, и он пытается вырваться из хватки Алана, за что получает коленом по носу.

— Куда-то собрался? — Я сажусь на корточки напротив него и вытираю лезвие кинжала об его одежду. Он дергается, боясь, что я сделаю с ним то же самое. — Ты оставил на лице Аурелии шрам.

— Я был не в себе, — дрожащим голосом говорит он. — Я попрошу у неё прощение.

— Хм. — Я киваю ему и передаю трость Исааку, чтобы он вернул её Валериану. — Что еще?

— Все…все что угодно. Я…сделаю все, — тараторит он.

— Покажи мне, где вы ее пытали.

— Но… — Влад смотрит на дом, который горит. Снаружи пламени почти нет, но внутри все полыхает.

— Не сможешь показать, потому что все уже сгорело. — Я поднимаюсь на ноги и хватаю его за воротник. — Дайте мне канистру, — приказываю я.

— Нет! — Влад судорожно вырывается и начинает всхлипывать. Я продолжаю тащить его к дому и толкаю внутрь. Достав пистолет, стреляю ему в колени, чтобы он не сбежал, и обливаю керосином.

— Сегодня твой отец спас две жизни взамен на свою и твою. Считай, что умираешь героем, — безжалостно бросаю я.

Огонь быстро находит его, и Огнев медленно вспыхивает. Какая ирония…Фамилия предопределила, каким будет конец. Он кричит, словно его поглощает сам ад.

— Красиво горит, ублюдок, — выдыхает Исаак. — Ему бы понравилось.

Мы переглядываемся и ухмыляемся. Они превратили нас в это. Открыли в наших сердцах воронку в ад.