Глава 43. "Найдется выход хоть один из всех безвыходных положений!"
Хм. «Обращайся если что». А что имеется в виду? Вот мне как-то гаргулену в ее родные места отправить надо — это как «если что», или нет?
А пока я предавалась размышлениям в замке нарастала суета. Вскоре примчались довольные и сытые о-оли и щебеча о том, что они узнали, полезли спать ко мне за пазуху: Зверга усвистала на охоту, Лапушку они, по старой памяти, не одобряют, на голых досках им неуютно — лучшее место у меня под курткой! Мягко и собственная «печка» прямо под бочком: эпикурейцы, блин, пухнастые. По их рассказам выходило, что тут и без узников хватает людей в тоске и отчаянии. Князь привез молодую любовницу в «тягости», чтобы девица смогла разрешиться от бремени тайком — бастард мужчине не в упрек, а для женщины подобная слава... Мда... короче хоть и слава, да не та!
А тут, как специально, Верховному понадобился для какого-то ритуала недоношенный плод «голубых» кровей. Так Славомир, не долго думая, напоил любовницу зельем, что знахарки для прерывания родов используют, а плод-то уже приличного срока был... Вот девица сейчас и пребывает в глубокой тоске и печали: не так она себе отношения с князем представляла и плод «травить» не собиралась! О-оли, можно сказать, ее от петли спасли...
Самоубийство грех и в этом мире, только той девчонке, наверное все же лучше было бы умереть: тьма в князе все человеческое выжигает и процесс как-то быстро идет...
Еще горе у одной из поварих и снова князь постарался: прельстил ее сына щедрыми посулами да и сделал его одним из своих воинов, вроде тех, что на наше селение тогда налетели... Тот сначала довольный ходил: работа не пыльная, прибыльная. Мамаша тоже радовалась — как же, сынок подарками балует! А из последнего «похода», который бы точнее было «набегом» назвать, ее сыночка привезли на санях, с четырьмя дырками в пузе — кто-то из селян вилами пырнул и думаю, что ой как заслуженно!
Парень помирает, а князь священника к нему звать запретил — нет места «Божьим людям» в его замке-то!
Охохонюшки! Вот вроде и девице за блуд расплата, да и сынок поварихи не за так вилами в живот получил, а мне их все равно жалко до слез! Нет, платить за грехи нужно и желательно на этом свете, а не на том... Но мучаются же!
Парню, предположим, с его ранами я чистой силой помочь бы могла — все ведьмы в той или иной степени, но лекарки. Я хоть не обученная, но колотые раны чистой силой залатать — много знаний не надо, тех, по анатомии, что у меня из прошлой жизни — «выше крыши»! Вопрос — зачем? Чтобы он опять, в княжеской дружине, селян гнобил? Во-о-от! Главный вопрос именно «зачем»!
Поговорить бы, поглядеть... Близость смерти из так-и-их козлов людей делала..! Может и этот уже человеческий облик приобретает, да только времени ему уже мало осталось?
Так. Решено. Ночью наведаюсь... Ну а с девчонкой-то что делать? Ведьмы и мозгоправством занимаются, но в это я не полезу, хоть расстрелом грози! Уж куда-куда, а в мозги дилетантам ходу нет! Но может там ничего такого и не надо? Может ей выплакаться не перед кем? Тоже, выходит, разговаривать надо!
Только ой мне! Увидит кто меня в замке — мало не покажется, ведь моя моська тут даже фамильным портретам примелькалась! Правда здесь в стенах ходов полно, да только туда ли они ведут? Оп-па! Вот и «случай чего» для Низери! Кто как не он лучше всего эти тайные «тропы» знать должен?!
Так. Значит еще вопрос : а куда, собственно, им деваться, если я, вся такая гуманная и умелая, преуспею в своих планах?! Князь их мигом к ногтю прижмет, тем более, если они ему больше служит не захотят! А они не захотят, иначе с чего мне им помогать? Прятаться? Где? В селах везде у князя глаза и уши. К нашим? Еще раз Туриша под княжий гнев подставить? Он, небось, еще с прошлого раза не отошел...
В город — тоже не вариант : добираться далеко, да и что они там кушать будут? А как проявят себя, так их князь и вычислит. Угу. Это я еще про магию забыла. Образцами крови своих слуг Славомир наверняка озаботился... Да-а, колдовство — это совсем хреново! Куда ни кинь, везде... Оп-па! А ведь есть идея!
Когда-то давным давно.., угу, несколько месяцев назад! Моя приемная матушка Любомира рассказывала «баснь» — это такая быль, которая обросла столькими домыслами, что ее под ними разглядеть не всегда получается, но все же и не сказка.
Баснь была про одного странного типа, который любил обеты давать, ну вот была у мужика такая странность, но речь сейчас не о нем, а о том, что высоко в горах, где, отмечу между делом, очень любят селиться всякие магические создания(!), существует что-то вроде монастыря, но куда приходят те, кто дал очень трудновыполнимый или долгий по времени исполнения обет. Зовется это заведение «Обитель Светлоликого» и покровительствуют ей, внимание — фениксы! Вступают фанфары!
Вот туда, гарантирую, ни сам князь, ни его прихвостни, ни за что не сунутся! Особенно теперь, после попытки похищения магического молодняка. А вот существует ли сея «Обитель» в реальности, мне и предстоит расспросить моих спутников и нового-старого знакомца.
Погруженная в собственные мысли я как-то не особо обращала внимание на звуки доносившиеся из вне, а тем не менее — топот по лестнице не стихал, а усиливался и накатывал, как бы «волнами», а подобное оживление, как мне подсказывала память, наступала только в двух случаях: когда что-то праздновал князь и когда что-то праздновали БЕЗ князя. Интересно, а сейчас какой вариант?
Если князя нет в его родовом гнезде, то веселье будет на славу! И разжиться вкусняшками от местного «шефа», когда все окажутся «под градусом», будет проще простого! Угу. Да и планы мои по поводу помощи местным страждущим,(после предварительной беседы, разумеется), будет намного проще осуществить, если я им всем «примерещусь с пьяных глаз». Ну, про всех — это я, естественно, не всерьез, но если кто-то заметит, то претвориться глюком, будет не в пример легче!
Угу. Губы-то я раскатала, но «закон подлости» — это такой всеобъемлющий закон, что ни чуть не удивлюсь, если окажется, что шум наверху организовал как раз наш «любимый» князюшко! А в этом случае, даже пожарить добычу Зверги будет затруднительно, поскольку Славомир, по новой своей, паскудной привычке, так всех «вздрючит», что стража будет бдеть как никогда, да и остальные станут шугаться от собственной тени! Ну и магия, конечно, куда от нее денешься? А дар-то у князя подрос еще в мое первое посещение сей «обители зла», а уж теперь, только и спасает меня, что никто такой наглости от беглянки не ожидает!
Но нет, слава Богу, худшие мои опасения не оправдались! Князя дома не было и управляющий, видимо на радостях от сего факта, решил устроить праздник для себя и прочего «обслуживающего персонала». Как я и предполагала, к полуночи все, включая стражников свободных от дежурства, так перепились, что ходить по замку можно было совершенно спокойно! А что? Дежурные же снаружи бдят, чего им в покоях делать? Если враг уже внутри, то сторожить, как понимаете, уже нечего!
Так что подкрепившись всей компанией «чем Бог послал» с праздничного стола и прихватив некое количество готовых блюд про запас: как я уже говорила, готовить в камере было несколько не с руки, так что запасец пищи был не лишним, я отправилась к «страждущим» и «болящим».
Мда... Ну что сказать? Если на счет стражника я ничуть не обманулась, до ранения тип был еще тот, то с любовницей Славомира вышла промашка: девушка была совсем не такой корыстной стервой как я себе вообразила зная «предмет» ее чувств, так сказать. Вероятно она с ним познакомилась еще в бытность их с Мирославом совместных похождений, до того как Славомир спутался с черными магами. Впрочем — не мне с моим-то опытом судить чьи-то отношения. Говорят, что девушки вообще любят «плохих парней», вот эта и «долюбилась»..!
Ее звали Бель! Надо же! Совсем как мультяшную красавицу! Только эта Бель была еще и очень нежной, хрупкой и очень печальной... Горестные складки раньше времени легли на ее лицо, а в глазах было столько тоски, что от одного ее вида хотелось плакать!
— Ты кто? — спросила меня девушка, когда я немного «поработав» чистой силой с замком, который снаружи запирал ее комнату, «нарисовалась» у нее на пороге.
Несмотря на поздний час она явно спать еще не ложилась и, судя по нетронутой постели и такой же одежде, возможно и не собиралась. Когда я вошла, мысленно поставив галочку напротив наружного запора ее комнаты, девушка сидела на подоконнике и смотрела в ночь. Что там можно было разглядеть, в полном мраке — не знаю, но видимо ей это было неважно. Вообще-то, когда смотришь внутрь себя, то что за окном — никогда не важно...
Пустившись «по гостям» я предусмотрительно прихватила со стола пирожков и печенья, вот их ей и протянула в ответ на ее вопрос:
— Вот, принесла... Подумала, что немного вкусняшек тебе не повредит...
Девушка только печально мне улыбнулась и поежившись опять повернулась к окну. Мда-а, плохо дело...
— Я смотрю ты тут под замком? Тебя насильно удерживают?
— А? Ты кто? — она повернулась в мою сторону будто только заметив. Мда. Хуже чем казалось...
— Говорю, тебя тут насильно держат? Чего дверь-то на замке?
— А-а... нет, я сама здесь... А дверь..? Не знаю...
Угу. Совсем девчонке хреново, даже то, что ее заперли не заметила!
Я подошла к девушке поближе и сунула ей в руку пирожок с ягодами. Недоуменно на него посмотрев она откусила кусочек.
«Ну хоть что-то,» — отметила я про себя.
— Тебя хоть зовут-то как? Я — Елина, а ты кто?
— А-а? А-а... Я — Бель...
«Бель»! Ну надо же! И надо сказать, имя ей очень подходит!
— Так чего ты тут делаешь, Бель?
— А? Делаю..? — тут она видимо вспомнила, что с ней здесь произошло и ее лицо перекосило от горестной гримасы, а в следующее мгновение рыдания сотрясли ее хрупкое тело, — он... он... они его убили... — наконец удалось расслышать сквозь всхлипы, — моего малыша... они его убили!
Честно говоря, я немного охренела, так как выходило, что «они» провели обряд прямо у нее на глазах?! Князь совсем с ума сошел?! Хотя-я... А чему я собственно удивляюсь, если он собственного ребенка не пожалел?! Не удивлюсь, если выяснится, что он все заранее так и планировал, не даром Мирослав говорил, что черные маги уже не люди! Вот уж точно — нелюди!
А тем временем девчонка продолжала рыдать будто не плакала все это время и у нее внутри скопился целый океан! Впрочем я и разговор этот затевала в расчете именно на слезы: молчком ведь так с ума и сходят, а Бель, похоже, на эту лесенку уже ступила! Теперь только и надежды, что проплачется, поспит и в разум вернется...
Однако отсюда ее нужно увозить, а как, если я и сама здесь как в западне?! Однако выход нашелся после следующего посещения...
* * *
Раненый вилами парень был в сознании, но спецу было бы понятно, что дела его плохи: щеки ввалились, глаза лихорадочно блестели, лицо раскраснелось, а губы запеклись — все признаки не хилого жара и лихорадки. А то ли еще будет: перитонит штука препротивнейшая!
Скажу честно — я немного позлорадствовала на него глядя! Вспомнились, знаете ли, подобные молодчики, что налетели на наше село и начали таскать девчонок по сараям, а позднее, ночью, перебили сонных мужиков, а нас гнали до замка со скрученными руками! Теперь-то, в слабости и в боли, он вполне на человека похож, а на кого был похож до того как ему брюхо пропороли?!
— Ну, что? Мучаешься? К встрече с Создателем уже готов? — встала я перед лежачим уперев руки в бока.
Где, интересно, его мамаша? Сынок-то скоро дуба даст, а у постели ни одной живой души! Ну да я не в претензии — хоть поговорим без помехи.
— А ты кто такая, что над умирающим глумишься?! — не остался в долгу болящий.
— О как! Значит над тобой глумиться нельзя, а тебе, значит, можно было?!
— Да ты кто, чтобы меня судить?
— А совесть твоя, под кустом потерянная! Нашлась вот, хоть и с опозданием!
На эти мои слова парень замычал от боли и бессильно стукнув кулаком по краю своей постели отвернул голову к стене...
— Не нравится? — констатировала я очевидное, — а ведь раскаяние не только душу облегчает, но иногда помогает и до Господа молитву донести... — намекнула прозрачно на желаемый результат, ведь не глумиться же пришла в самом-то деле?! — Покайся, авось Всевышний и услышит...
Неожиданно парень развернулся ко мне и уставился так жадно, будто умирающий от жажды на стакан родниковой воды:
— Покаяться! Да, покаяться, — обметанные жаром губы свело в горестную гримасу так, что корка на них лопнула, и на подбородок ему потекла алая струйка, — кнез не велел священника... матушка хотела тайком провести, так ее в подземелье бросили! Чтобы не своевольничала... А она для меня хотела! Мне ведь покаяться ой, как надо!
Оп-паньки! Какая экспрессия! А ведь, похоже, он и правда покаяться хотел и никакие мои «посылы» тут роли не сыграли. Ну-ка, ну-ка, давай милый, кайся, а уж «прощение грехов» тебе ведьма устроит... Ну или Всевышний, но моими руками!
Без лишних слов я подсела к страждущему:
— Давай, милок, давай! Очищай душу-то. Она субстанция такая, что грязи на дух не выносит, а очистится, облегчится, да и воспарит к небесам, к самому престолу Всевышнего! — и так у меня складно получается, будто семинарию закончила.
А сама потихоньку ему руку на живот поверх одеяла положила и тоненькую ниточку силы на раны направила, а то пока мы тут душеспасительные разговоры разговариваем, эта самая душа и отлететь может! А что ей: я — не указ, парень, с четырьмя дырками в брюхе, так собой «управит», что ни Аннушка с ее маслом, ни трамвай с его вагоновожатой, ни прочие действующие лица не понадобятся! Это я так, к слову, Воланда с его доводами о том, что человек сам своей судьбой управляет, вспомнила. К случаю... мда...
А ведь не лишено... Пусть не всей судьбой, но так уж получается, что каждое решение ведет к поступку, а тот, в свою очередь, к определенным результатам... Нет? Как думаете? Ведь не просто так парня такими ранами «наградили»? Заслужил, видать? Впрочем — сейчас и послушаем!
А парень, тем временем, перешел от общих слов, непосредственно к тому, что его особо волновало и от этих отрывочных фраз у меня нехорошо заледенело под сердцем:
— Это Ерема ту девчонку сильничал, он да Явор с Тудором. Они всегда втроем, но Ерема у них в заводилах... — лихорадочно блестя глазами рассказывал парень, — а я денег ее отцу дать хотел... чтобы на лекаря, да на приданое какое-никакое... — захлебываясь торопился он поделиться наболевшим, — куда ж она порченая, да без приданого? Не знал, что девка-то с утеса бросилась! Ну он и подумал, что это я ее... да откупаться пришел, вот вилами и ширнул... — забыв сгоряча о ране он привстал на локте, но тут же рухнул назад и закашлялся корчась от боли, но едва отдышавшись продолжил исповедь, — тока все едино — грех и на мне! Я ведь в дружину к князю пошел и деньги его нечистые брал... Ох! Не успеть мне грехи замолить, не успеть...
Вон оно как?! Нет, не жаль мне силы на этого олуха — кто из нас может гарантировать, что слабину не даст и на легкие деньги не позарится?! Особенно тем тяжело, кто в нужде рос... Хотя, богатеньким деткам бедность небось еще страшнее кажется... Нет, точно, я здесь не судья! Да и так судит себя парень не жалея! Да, те деньги ему легкими только казались, а на деле тяжелее мельничного жернова на плечи-то легли!
— Как тебя зовут-то, болезный? — я откинула ему мокрые от испарины волосы со лба, чтобы в глаза не лезли, а заодно пощупала лоб: лечу всего-ничего, а его уже в пот кинуло и лоб уже не такой горячий. Эх, настоящего бы мне умения — на два счета на ноги бы поставила!
— А-а? — парень явно ушел в свои горестные думы так, что и про меня забыл, и то, что ему полегче, явно не замечает, — а-а, Назаром маменька нарекла.
— О, как! — я едва не засмеялась неуместно, — имя-то какое, славное! — одобрила я маменькин выбор.
Ага, славное, а главное какое уместное! Так случилось, что я не так давно интересовалась значениями имен. Вообще-то — меня мое собственное интересовало, но в процессе память зацепила и еще несколько «до кучи», вот и «Назара» тоже. А означало оно, не более не менее, как «обет»! Ну или «обещанный Богу», что впрочем, одно и то же! А не я ли, вот только-только, про обеты думала и про обитель, таких «обетчиков»? А не «знак» ли это? Очень удивлюсь, если нет — уж больно явно и недвусмысленно!
— Вот, что, — не стала я рассусоливать: если это предначертание, то может все за одну ночь и сладится, — могу тебе помочь отсрочить переход в иной мир на неопределенное время, — начала «в лоб», но притормозила, увидев полный недоверия взгляд парня, — что так смотришь, неужто не чувствуешь, что легче стало и болит уже не так сильно?! — возмутилась я.
Назар прислушался к себе и поднял на меня пораженный взгляд:
— И впрямь, легче... В брюхе не горит так, и будто жар спал? — он цапнул себя за лоб и воззрился на мокрую как из под дождя ладонь, — жар ушел, что ли? — забормотал неверяще, а потом вскинул на меня враз загоревшиеся восторгом и надеждой глаза, — вправду можешь?!
«Надо же, а он тоже синеглазый, из-за горячечного блеска я как-то и не заметила», — подумалось отстранено, и вдруг навалилась усталость: видимо не так и легко даются мне эти разговоры?
— Могу. Чего бы я тут время теряла? Но не за так, — сразу приглушила его восторги, но и с объяснением тянуть не стала, — тут князь бабу в тягости привез, говорили, что полюбовницу. Так он ей плод изгнал и еще живого младенчика на ритуал своим магам отдал...
Парня от моих слов передернуло как от разряда тока:
— А девка, ну баба то есть, она чего?
— А она немного не в себе сейчас. Они тот ритуал у нее на глазах провели... — челюсть у Назара едва не стукнула о грудину:
— Вот же нелюдь!
— Ага, — я согласно кивнула, — так вот девоньку ту отсюда увезти надо...
Парень согласно кивнул, но потупился и радости у него поубавилось:
— Не уйти нам... Кнез найдет — с обоих заживо кожу слупит...
— Ага, — опять согласилась я, а Назар удивленно вскинул на меня глаза, — только есть идея... Про обитель для тех кто дал обет знаешь? Называется "Обитель Светлоликого"? — парень отрицательно мотнул головой:
— Даже не слышал ни разу...
«Тэкс! А это что выходит-то?! Что я зараз и Лапушку домой отправить смогу?!» — мелькнуло ликующе.
— Ну а про гаргулен ты слышал? — на этот раз Назар кивнул вполне уверенно, — а дел с ними иметь не приходилось?
— Да какие с ними дела, с чудовищами?! — поразился мой подщефный, или как там называется тот, кого ты исцелил?
— Экий ты скорый, по внешности судить! — оскорбилась я за Лапушку, — князь вот твой какой красавчик, да и маг, мужчина вполне себе симпатичный, а чудовищ страшнее, я тут еще не встречала! — рявкнула на этого недотепу и так пришлепнула себя по коленке, что едва не отбила руку.
Назар удивленно вытаращил на меня глаза:
— А ты чего так за них радеешь? Неужто приходилось дело иметь?!
— И приходилось и сейчас имею! Ты чем глаза таращить и напраслину возводить на кого не знаешь, слушай лучше — ночь-то не безграничная! — Назар явно прикусил язык, чтобы не пуститься в расспросы и преданно уставился мне в лицо, а я прислушалась к своим ощущениям:
«Кажется мне или нет, что две дырки я ему уже починила? Центральные кстати! Та что слева крайняя — просто кожа проколота и воспалилась, а вот крайняя правая чуть-чуть печень не задела — сантиметров пять выше и мне лечить бы его уже не пришлось!»
— Так вот: брюхо я тебе почти залечила — сейчас еще повязку сделаем для подстраховки, чтобы раны не разошлись, хоть это и вряд ли, — начала я диктовать порядок действий, — потом мы за Беллочкой сходим — это так ту девушку зовут, а потом вы с ней вместе сядете на сани и свалите отсюда... нет, не к бесам — обойдутся, а в обитель давших обет, то бишь "Светлоликого". Это далеко, в горах, совсем в другом княжестве, да и фениксы там шефствуют, никого в обиду не дадут!
— А матушка как же?! — вскинулся о самом для себя главном Назар, — она из-за меня в темницу угодила, а я ее брошу?! И это, — опомнился «горячий финский парень», — дороги то я туда не знаю! И проводника здесь не найдешь...
«Нет, хороший все же парень!» — почесала я себе макушку, — «такому не дать второй шанс просто грешно!»
— Выведу я твою матушку, не волнуйся! — потрепала Назара по крепкому плечу: не даром князь его «захомутать» решил — статей хоть в постели и не видно до конца, но крупные габариты вполне угадываются, — а вот про проводника как раз и разговор!
Парень вопросительно заломил бровь. «Ишь, красуется, видимо совсем оклемался парниша!» — отметила я между делом.
— В санях должно хватить места на четверых! Тебе с матушкой, Беллочке и... моей гаргулене, и не спорь! Во-первых ее в горы доставить надо, а сейчас зима, а она к морозам непривычная! А во вторых — вам проводник нужен, а гаргулена существо магическое, она вас на фениксов лучше компаса... э-э... ну, типа карты, такая штука, — тут же пришлось пояснять заметив гримасу и попытку переспросить. Безуспешную, впрочем.
— Так вот: тулупы для Бель и для гаргулены достать нужно! Я на девушку слабые чары наведу, чтобы она мою Лапушку не испугалась, — услышав кличку гаргулены парень только головой покачал, но ничего говорить не стал: условия тут диктую я!
— Хочешь, и матушку твою немного в дрему вгоню? Только как бы хуже не вышло, когда они в пути рядом проснутся... Справишься?
— Да, ничо, — Назар солидно покивал буйной головушкой, — маманя, за то, что ты меня вылечила, с заморской крокодилой в сани сядет! — «блеснул» он ученостью, — и девку мы с ней успокоим, если что...
— Вот-вот. И везти Лапушку придется скрытно, про них, наверняка, много суеверий ходит...
— А то ж! — согласился Назар.
— Ну вот, поэтому ты сейчас, при мне, дашь обет Всевышнему, что довезешь до обители и гаргулену, и Бель, живыми и целыми... Заодно и в обители поселишься с полным правом, — закончила я и поняла, что делиться чистой силой, мне с Кориндыных хлебов, намного легче не стало: какие-то четыре ранки зарастила, а чувствую себя будто газель с пивом разгрузила..!