Глава 34 · Тампль

— Мы должны спасти мальчика!

Таня полыхала гневом, услышав от меня рассказ о произошедшем. А ведь я специально вымарал из него все жуткие подробности.

— И мальчика, и его мать, — она была категорична. — Нельзя оставлять королеву в руках этих мясников.

— Вытащить её будет сложнее. Дофина можно тихо выкрасть, а с королевой такой фокус не пройдёт. Боюсь, получится очень шумно.

Киж, присутствующий при разговоре, уныло вздохнул. Он считал, что если бы не Печати, защищавшие Тампль, он достал бы оттуда обоих узников. Но такой охранный периметр вскрыть без шума не получится, проще уж взять тюрьму штурмом.

— Может, я через крышу туда смогу попасть? Там ведь защиту не параноик ставил: про летающих покойников, — Киж усмехнулся, — он точно бы не додумался. Я на коврике туда прилечу, найду мальчика и таким же образом его оттуда вывезу. А потом вернусь за королевой.

— Ну-ка, нарисуй мне Печати, которые ты видел.

Киж придвинул к себе лист бумаги и принялся карандашом набрасывать контуры деланных символов.

— Что-то такое, Константин Платонович.

Я бросил взгляд на рисунок и поморщился.

— Нельзя тебе на крышу, Дима, — Таня первой успела огорчить Кижа. — Печати закрывают весь объём тюрьмы. Если окажешься внутри — тебя по стенке размажет.

— Да что за непруха-то, а⁈ — Киж хлопнул ладонью по колену. — Нет, ну натуральное издевательство. Константин Платонович, а может, просто штурмом этот гадский Тампль возьмём? Вы Печати вскроете, и я с воздушными пехотинцами всё сделаю без шума и пыли. Лично прослежу, чтобы лишних свидетелей не было.

Нашу «милую беседу» прервал опричник, явившийся с докладом.

— Константин Платонович, к вам посетитель. Представился фон Ферзеным, говорит, что вы его знаете. Но явился к чёрному входу пешком и одет не как дворянин.

Мне достаточно было лишь прикоснуться к «ловчей сети», которой я опутал весь особняк, чтобы опознать гостя. Действительно, Ганс фон Ферзен, с которым мы познакомились в Версале. И я уверен, что знаю причину его визита, — друг королевы мог прийти только с одной целью.

— Веди его сюда, — я кивнул. — А минут через десять пригласи майора Бахмана присоединиться к нам.

Фон Ферзен выглядел не лучшим образом: ввалившиеся щёки, бледные губы, нездоровый блеск глаз. А одет он был как парижский буржуа, ничем не напоминая того щёголя, что блистал при дворе. Он поцеловал руку Тане, поклонился мне и кивнул, как равному, Кижу.

— Прошу простить меня, ваша светлость, что являюсь к вам в таком виде. Меня сейчас не слишком рады видеть на улицах Парижа.

Он не стал тратить время на светские расшаркивания и сразу перешёл к делу.

— Ваша светлость, я пришёл к вам как к дворянину, рыцарю и человеку чести. Мне стало известно из верных источников — завтра королеве Марии-Антуанетте предъявят обвинение в измене Франции, вынесут приговор и казнят вслед за мужем. И я прошу, умоляю: помогите освободить её! Вы последняя надежда. Все дворяне, кто сохранял верность и мог сделать хоть что-то, уже арестованы и большей частью казнены. Прошу вас, князь! Не оставьте бедную женщину в беде! Род Ферзенов никогда не забудет вашей помощи и будет вам обязан.

Я не собирался ломать комедию и заставлять его уговаривать себя. И уж тем более мне не требовалось делать его своим должником. О чём я прямо и заявил ему.

— Садитесь, фон Ферзен, будем думать, как вытащить из Тампля маленького короля и его мать.

Затем к нам присоединился фон Бахман — майор корил себя, что не смог сдержать присягу, защитив отца, и жаждал спасти хотя бы сына. И мы впятером занялись планом похищения королевского семейства из тюрьмы.

— Дмитрий Иванович, можешь найти в Париже наёмников? Головорезов пятьдесят, чтобы сымитировали штурм Тампля?

— За деньги я приведу хоть пять сотен. Даже с пушкой, чтобы вскрыть двери и ворваться внутрь.

— Ни в коем случае. Твоя задача только отвлечь охрану тюрьмы и стянуть их на первый этаж. Заодно пусть изображают, что они из королевской партии. Кричат «За короля!» или что-то такое.

— Сделаю, Константин Платонович.

— А я в это время высажусь на крышу Тампля с воздушными пехотинцами. Пока охрана будет отбивать нападение, мы освободим узников и эвакуируем их по воздуху. И здесь мне потребуетесь вы, судари. — Я обвёл взглядом Ферзена и Бахмана. — Вы должны указать мне, где их содержат. Мы, знаете ли, не местные и не ориентируемся во французских тюрьмах. А искать по всему Тамплю не хватит времени.

Майор и швед переглянулись.

— Сансон, — кивнул Ферзен. — Он нам поможет.

— Палач?

— Он проведёт меня в Тампль под видом своего помощника. Покажет нужные камеры, а я установлю возле них магические маяки. И помогу вам, князь, вывести узников.

— Я тоже пойду, — дёрнул щекой майор. — Вы возьмёте на себя камеру королевы, а я дофина.

— Осталось заставить палача, — мрачно свёл брови Ферзен. — Если он будет отказываться, придётся…

— Судари, не нужно никого заставлять, — улыбнулась Таня. — Я поговорю с ним, и он сам захочет помочь.

Мы ещё обсудили мелкие детали, и все отправились заниматься своей частью плана. Киж — вербовать головорезов. Ферзен, майор и Таня — к палачу Сансону. А я пошёл готовить воздушных пехотинцев и вызывать воздушный транспорт. Не на летающем же коврике доставлять штурмовую группу!

* * *

ЛЛ-17 «Гремящий», дирижабль Алеутского воздушного флота конструкции Ломоносова, в эту ночь не оправдывал своего имени. Будто призрак, он бесшумно крался над ночным Парижем. Включив маскирующие Знаки и прячась в низкой облачности, воздушное судно стало совершенно невидимым для обычных людей и почти незаметным для магов. Которые и днём не слишком часто смотрят в небо, а тем более не станут этим заниматься ночью и в дождь.

— Ты знаешь, мне не пришлось делать ему глубокое внушение. — Таня стояла со мной на нижней палубе и смотрела на мелькающие внизу огоньки. — Сансон был рад помочь освобождению королевы и мальчика, и я только поставила ему блок, чтобы он случайно не проболтался. Никогда бы не подумала, что палач может сострадать и быть милосердным.

— Не всем дано выбирать свою судьбу, — я усмехнулся. — В династии парижских палачей сын наследовал ремесло своего отца вне зависимости от своего желания. Я, кстати, тоже в глазах многих чудовище-некромант и тоже не планировал для себя такой профессии.

— Знаю, — Таня улыбнулась и погладила моё плечо. — Постарайся быть аккуратнее, Костя. В моём возрасте, между прочим, сложно будет найти нового мужа.

— Даже не думай! А то буду являться с того света и стонать у тебя в спальне ночами.

Мы рассмеялись, и я поцеловал жену со всей страстью. Сколько лет мы вместе, а чувства между нами так и остались прежними. Как в тот день, когда мы охотились на магических волков и первый раз стали близки.

— Кхм… Константин Платонович, подходим к цели, — прервал нас Сёмен Великий. — Воздушная пехота готова к высадке, ждём вашей команды.

— Иди уже, — шепнула Таня. — Я буду ждать.

Дирижабль еле ощутимо качнулся и завис над крышей Тампля. Десантные люки распахнулись, и стала слышна беспорядочная стрельба и редкое уханье пушки — головорезы Кижа атаковали тюрьму, отвлекая на себя охрану.

— Начали!

Щупальцами вниз полетели десантные тросы, и по ним заскользили воздушные пехотинцы в боевых костюмах. Только в этот раз они были покрыты чёрным камуфляжем, на плечах развевались синие плащи с вышитыми королевскими лилиями, а лица закрывали зеркальные маски. Никто сейчас не опознал бы в них «стальных рыцарей», защищавших Алеутское посольство.

Я спускался во второй волне воздушных пехотинцев. Но вместо тяжёлой брони на мне был лёгкий экзоскелет, облегчающий нагрузки и увеличивающий силу. С защитой я и сам разберусь магическим образом, а вот с выбиванием дверей и прыжками на три метра техника справляется лучше.

Первые десантники рухнули на крышу центральной башни, проламывая её и сразу расчищая проход. Остальные опускались в эту дыру, крепили верёвки и тут же расходились в стороны, беря огромный чердак под контроль.

— Выходим на лестницу!

Как ни тяжела броня воздушных пехотинцев, но включение специальных Знаков позволяло двигаться им мягко и бесшумно. Так что отряд шёл, словно стая кошек, обмениваясь только короткими приказами и жестами.

— Чувствую первый маяк, — я остановил отряд. — Этажом ниже, на северо-западе. Второго пока нет.

Семён Великий сейчас же перераспределил людей, и мы двинулись дальше. Пехотинцы ссыпались по лестнице, словно горох, и взяли под контроль коридор. Двух встреченных тюремщиков ликвидировали сразу, не дав им даже пикнуть.

— Там.

Короткая пробежка, и я указал на дверь.

— Ломайте.

Толстые доски, окованные железом, выдержали только пару ударов. Я первым вошёл в камеру и поклонился.

— Ваше Величество!

Мария-Антуанетта сейчас совершенно не походила на ту женщину, с которой мы играли в карты в Версале. Будто постаревшая разом на десяток лет, в простом платье и без прежней беззаботности на лице. Но больше всего изменились её глаза — в них больше не было смеха и радости, зато появилась печальная мудрость.

Рядом с королевой стояла испуганная девушка, по всей видимости, служанка. Она прижимала руки к груди и с ужасом смотрела на меня и воздушных пехотинцев.

— Простите, сударь… — Голос королевы дрожал. — Я вас знаю?

— Да, Ваше Величество, — я откинул зеркальную маску, — мы знакомы. А сейчас разрешите проводить вас из этого ужасного места.

Она выпрямила спину и гордо вскинула голову. Но я заметил, как она сжимает губы, пытаясь не расплакаться.

— Князь, я рада вас видеть. С удовольствием последую за вами.

Я подал ей руку и помог выйти из камеры. Служанка, всё такая же испуганная, хвостиком следовала за своей госпожой, не отставая ни на шаг.

— А мой сын? — Королева кинула на меня взгляд, полный боли и надежды. — Вы пришли и за ним?

— Конечно, Ваше Величество. Вас проводят мои люди, а я найду Луи Шарля.

Семён тут же выделил людей, и королеву повели наверх. А я закрыл глаза и начал раскидывать «ловчую сеть». Ну же! Где второй маяк? Но обнаружил я не его, а кое-что другое.

— Вон та дверь. Ломайте!

Пехотинцы ворвались внутрь и вывели оттуда человека, в котором с трудом можно было узнать фон Ферзена. Не знаю, кто его избивал, но делали это с душой и удовольствием. Пожалуй, даже с Таниной помощью он вряд ли сможет в ближайшие месяцы флиртовать с дамами. И как он умудрился выдать себя? Хорошо, что хоть маяк успел поставить и активировать.

— Я им нифехо не схазал, князь, — с трудом шевеля губами, пробормотал фон Ферзен. — Нифехо.

— Вы молодец, Ганс. Вам окажут помощь. — Я обернулся к Семёну. — Эвакуируй его.

После провала Ферзена я и не надеялся на работу второго маяка. Но раскидывая сеть всё шире и шире, всё-таки почувствовал его слабый сигнал. Чёртов Тампль! Здесь было напихано столько защитной магии, что она просто глушила все сигналы.

— Нам нужен проход в северную башню. Второй маяк там, этажом ниже.

Уж не знаю, зачем революционеры это сделали, но нужный нам коридор перегораживала свежая кирпичная кладка. Причём уложенная кое-как, да ещё и очень тонкая. Хватило одного пинка ногой, и она развалилась на части, освобождая нам путь.

Двух пьяных тюремщиков, совершенно ничего не соображающих, мы походя сунули в пустую камеру и заперли.

— Внизу семеро, — я бросил вниз «ловчую сеть». — Вооружены «огнебоями». Двое у лестницы, трое в соседнем помещении за столом. Ещё двое дальше по коридору за баррикадой из бочек…

Я сбился, коснувшись эфирными «усиками» содержимого бочек. Уж не знаю, исполняли ли они приказ, или тюремщиков использовали втёмную. Но там было шесть бочек, доверху наполненных порохом с алхимическими добавками. Кто-то очень не хотел, чтобы дофин Луи Шарль, фактически ставший королём, уплыл из рук революционеров.

— Там нельзя стрелять. Одно случайное попадание — и вся башня разлетится к чертям собачьим.