Глава 44

Он не прижимал меня к себе, был нежен и заботлив. Мне некуда было деть руки, поэтому я положила их ему на грудь.

Стюарт был высок, и приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Но в это мгновение я застенчиво таращилась на пульсирующую жилку на его шее.

Вампир медленно склонился, как для поцелуя, и у меня внутри всё задрожало. Я напряглась и попыталась отодвинуться, но он стиснул руки и не выпустил меня из объятий.

— Мы говорили о доверии, Эшли.

— То, что ты собираешься сделать сейчас…

— Да, именно это, — он кивнул и понизил голос до шёпота, — собираюсь сделать. Без поцелуя ничего не получится.

Я подняла глаза, и на моём лице отразилось негодование. Стюарт, отступая, одарил меня ласковой улыбкой, под которой улавливалась насмешка. Я поперхнулась словами возмущения, а он засмеялся, запрокинув голову.

Смех был осязаем, ласков, как прикосновение бархата. Я покрылась мурашками. Стюарт пытался сказать, что его поцелуй наделит меня силой? Да, я действительно не понимала, как это работает.

Вампир протянул бледную руку, и я ощутила, что его сила пробежала по моей коже. И рефлекторно сжалась, как от удара. Он повторил попытку - резанул по воздуху, и на этот раз я успела напрячься - она отхлынула, как вода от скалы.

Я двинулась к нему, сделав глубокий прерывистый вдох. И чем ближе подходила, тем гуще становилась сила, исходящая от него, словно я шла в сплошную массу пульсирующей энергии.

Стюарт стоял и ждал меня, следил глазами. Я остановилась, но дотронуться до него не осмелилась. Он коснулся рукой моего лица, нежно, как любовник. Я заморгала - сколько же можно быть такой застенчивой? И придвинулась к вампиру, понимая, что он сейчас сделает.

Он склонился и замер, почти коснувшись моих губ. Я задрожала. Он мог бы обнять меня, чтобы я не передумала и не убежала, но не сделал этого. Предоставил свободу выбора. Держись, Эшли. Ответственность ложится полностью на твои хрупкие плечи.

Я подумала, что придётся вставать на цыпочки, но Стюарт меня опередил. Стоило подумать, что я согласна, как он услышал, губами накрыл мои губы. Его первое прикосновение было осторожным, моё - робким.

Стюарт поцеловал чуть смелее, и я поддалась, ответила. Дрожь прокатилась по телу, рассыпалась мурашками. Руки незаметно скользнули по груди вампира, он сомкнул на моих запястьях пальцы, чуть придержав их.

Я отвлеклась, а мы тут делом занимается. Ну и ну.

Сила потекла с его губ ко мне в рот. Кожа будто таяла, и я тонула в этой сияющей энергии. Она проливалась в меня, наполняла, в сознании что-то распахнулось ей навстречу.

От мощи, рванувшей в тело, у меня спина выгнулась. Стюарт разорвал поцелуй, часто дыша и качая головой.

— Слишком много, — он рассмеялся, и звук был ленивым и расслабленным. — Мы вдвоём столько не удержим, если ты не настроишься.

— Что? — пробормотала я, хлопая ресницами.

— Не отпускай поводок, иначе твоя сила нас сметёт, — его пальцы блуждали по моей шее. Мгновение я смотрела на вампира, и мои глаза наливались гневом. Его это развеселило - брови взлетели на лоб, на губах заиграла улыбка.

Я поднялась на цыпочки и поцеловала его - назло. Представила окно в своём сознании, и сквозь него подобно чёрному ветру хлынула сила. Всё моё самообладание потребовалось, чтобы не втолкнуть в Стюарта эту тьму.

Кто-то из нас бы не выдержал, и вряд ли это была бы я. Краем сознания я видела то, о чём он говорил - свою собственную мощь, пылающую чёрным пламенем под тонкой оболочкой кожи.

Чтобы усмирить её и научиться закрываться, нужно уметь ограничивать.

— Щиты, ты должна думать о них, — послышался шёпот Стюарта прямо у меня в голове.

Я представила четыре глухие стены - почему-то они были белыми, отливали серебром. И в них были врезаны высокие тяжёлые железные ворота, испещрённые узорами. За воротами бурлила тьма - не сочилась, не вытекала поверх странной крепости.

Она оставалась там, пока я не захочу выпустить. Ощутив внезапную тишину, спокойствие, я распахнула глаза и оторвалась от Стюарта, жадно глотая воздух.

Его глаза сияли - зелёные с карими искорками. Кожа почти светилась изнутри, и от вампира веяло медленным ветром. Он досыта напитался моей магией, но и я кое-что у него забрала.

Стюарт склонил голову набок, изучая моё лицо, и на губах его застыла озадаченная улыбка.

— Ты же не думаешь, что я это специально сделал?

— Думаю, — я улыбнулась в ответ, потому что не могла не улыбаться - между нами натянулась незримая нить.

То, что радовало его, радовало и меня. И наоборот.

— Что это за хрень? — почти вскрикнула я. — Я же закрылась щитами!

— Я не закрылся, — сказал Стюарт и сверкнул улыбкой.

Он скользнул ко мне, доставая что-то из кармана брюк. Я проследила за его движением - чёрный шёлковый платок.

Вампир обошёл меня сзади:

— Тебя не только наша тварь преследует, верно?

Я вспомнила о Томе Шермане и похолодела.

— Есть кое-что, — сглотнув ком, прошептала я.

— С ним ты справишься? — он завязал мне глаза, и я позволила. Стюарт наклонился, касаясь грудью моей спины, и нежно шепнул: — А теперь попробуй вытолкнуть меня.

Ответить я не успела. В темноте пролился свет и охватил всё пространство вокруг. Я стояла посреди цветущей поляны, и воздух наполняли запахи и звуки. Солнце грело, пели птицы, и где-то совсем близко шумело море.

Но во всей этой красоте ощущалось дуновение зла, запах, который я ни с чем не спутаю - приближение Тома Шермана. Стюарт решил надавить на более сильную эмоцию, чем восторг - страх.

Он мысленно потянулся туда, где никаким рукам было не место. И его сила потекла сквозь меня, нашла самое яркое воспоминание о Томе. Я ощутила, как Стюарт открывает дверь в мою спальню.

Пахнуло кровью, одежда на мне пропиталась ею, и блеснуло лезвие ножа во мраке. В животе от страха сжался болезненный узел. Лезвие скользнуло по коже, обожгло. Я испугалась, что Стюарт увидит, и мысленно завопила.

Сила во мне взревела и налетела на вампира. Он отшатнулся и попятился прочь, исчезла комната и вернулась глухая тьма. Но вдруг в ней забрезжил тусклый свет и очертил прямоугольник.

Мне открылась дверь в сознание Стюарта. Он переживал за Райана, но куда сильнее боялся за Киру. То, что происходило с Райаном, влияло на неё, и вампир думал, что критичный удар мощи тёмной твари Кира принимала на себя.

Я была с ним полностью согласна.

Он любил её, но и Терезу любил тоже. Кира для него являлась чем-то недосягаемым, однако вампир ставил её счастье превыше своих чувств. И смирился - уже очень давно, не питал никаких надежд.

Её место в жизни Стюарта прочно заняла Тереза, только угроза, нависшая над кланом, поселила в сердце каждого вампира сомнения, вытащила наверх их кошмары.

Теперь Тереза во всех поступках Стюарта чуяла измену и стужу. Он хотел бы её переубедить, но пока тварь живёт в Райане, это невозможно.

Я сорвала с лица платок и обернулась к Стюарту. Он стоял в тени, видны были лишь черты его лица. Он смотрел на меня, и глаза его темнели, из них уходило сияние.

— Это было на самом деле?

— Нет, — ответила я. — В моём сознании. Он вторгается в мои сны.

— И кто он?

— Брат Бена.

— Твоего Бена?

— Да.

Стюарт едва заметно кивнул и шагнул на свет. Я отдала ему платок, на миг задержав руку в его ладони. Он провёл по ней пальцами и выпустил. На его лице пролегла тень грусти.

— Думаю, на сегодня хватит.

— Почему?

— Многое ты способна познать самостоятельно, — что-то в его голосе заставило меня обернуться и глянуть в лицо.

Но оно стало чистым, и чёрные глаза были как два кострища. Стюарт снял маску и дал мне взглянуть внутрь, потому что я проявила себя достаточно смелой и крепкой, чтобы это зрелище выдержать.

Я приблизилась к нему и подняла руку, провела костяшками пальцев по щеке. Он нахмурился, но потерся об неё. Я придвинулась ближе, обошла его и приподнялась. И поцеловала очень легко и нежно.

Его губы были нежными, без привкуса магии. И больше я ничего не почувствовала. Закрывшись щитами, мы запрятали свою силу, а без неё нас ничего не связывало. Это было чудесно, потому что я боялась, что действительно влюбляюсь в Стюарта.

Я отстранилась первой, и он позволил. На лице вампира появилось какое-то умиротворённое выражение. Он мягко увлёк меня вглубь беседки и усадил на широкую плетёную скамью.

Обошёл и бесшумно опустился рядом, лёг на спину, а голову положил мне на колени. Его каштановые волосы рассыпались по сверкающей ткани платья, я невольно запустила в них пальцы, чтобы ощутить шелковистость, загрести их в ладонь.

Это произошло рефлекторно, неосознанно - мне просто хотелось этого, моим рукам хотелось. В тот миг я ни о чём не думала, наслаждалась переливами волос Стюарта.

Они лились в моей ладони шелестящим шумом, и это было приятное, успокаивающее ощущение. Вампир смотрел в потолок, сложив руки на животе. И нам не нужны были слова - кажется, мы оба устали.

Как долго мы просидели, не проронив ни слова - час или больше, не знаю. Я забыла о времени. Стюарт лежал с закрытыми глазами, и вид у него был безмятежный, будто он спал и видел приятный сон.

Он не подавал признаков жизни, но я чувствовала, что он здесь, со мной.

Незаметно подкралось ощущение тревоги и тяжести, небеса падали на нас, рушились. Я вздохнула, моя рука застыла, сквозь пальцы просыпались волосы Стюарта. Я глядела мимо него невидящим взглядом, чувствуя, как ползёт зло.

Моя магия, согревавшая нас мерцающей вуалью, шелохнулась, и я вздрогнула вместе с ней. Стюарт распахнул глаза и закатил их, чтобы видеть моё лицо.

Послышались голоса, весёлый женский смех - вампиры из обеденного зала перебазировались на лужайку перед склепом. Но среди них я отчётливо ощущала ЕГО.

— Райан, — беззвучно выдохнула я против своей воли.

— Ты так чувствуешь его, что даже мне не по себе, — невольно усмехнувшись, с лёгким изумлением в голосе проговорил Стюарт. — Когда он входит в комнату, из моего сердца всё лучшее и приятное уходит, сгорают счастливые воспоминания. Остаётся мрак, холод и страх.

— Чего ты боишься, Стюарт? — прозрачным голосом спросила я, и даже мне мой голос показался чужим.

Я видела его кошмары, но были и другие, которые не успели раскрыться.

— Одиночества, — поразмыслив, сказал вампир.

Он не касался меня и вёл себя деликатно, если не считать его головы лежащей на моих коленях, что само по себе носило несколько интимный характер. Сложив руки на животе, он сплёл пальцы в замок.

— Не то одиночество, когда уходит женщина, а одиночество в целом. Друзья, все те, кто окружает меня, составляют мой маленький и уютный мир, за границами которого ничего нет для меня. Пустота, безнадёжность, бессмысленная вечность. Только здесь моё место.

Я вздрогнула, ощутив что-то невероятно мимолетное, тёмное, будто рябь на чёрной воде. Стюарт заметил и изящно нахмурился.

— Кажется, я чувствую его шаги, — ответила я на его немой вопрос. — Он набирает силу, и мне это не нравится. Ты тоже чувствуешь?

Он едва заметно кивнул.

— Я ощущаю его присутствие, как приближение грозы. И не могу находиться с ним в одной комнате, стараюсь быстрее убраться.

— А остальные чувствуют то же самое?

— Думаю да.

— Тогда почему ты оставляешь Киру наедине с ним?

— Я вижу, как ей тяжело, поэтому не могу видеть её мучения. Защитников у Киры хватает и без меня. А если вмешаюсь, то это будет расценено, как вызов Райану. Мне это совсем не нужно.

Я задумчиво перебирала волосы Стюарта, наматывала непослушные пряди на пальцы.

— Кем бы он мог быть, по-твоему? Демоном, злым духом или невиданной экзотической нежитью?

Стюарт задумчиво улыбнулся. Я улавливала его взгляд на себе, но упорно смотрела мимо.

— Заблудшей душой давно убитого вампира, — предположил Стюарт. — Было бы логично, как думаешь?

— Кира высушила источник мёртвых душ, — кивнула я. — Одна из них могла проскользнуть в наш мир и юркнуть в того, кто находился ближе всего.

— Почему не в Киру?

— Потому что она является сосудом, сдерживающим эти души, их тюрьмой.

Я подумала о том, что произойдёт, если однажды она не выдержит, и её самоконтроль треснет? Сколько тьмы вырвется на свободу? Стюарт помрачнел, с его лица ушли эмоции, оно разгладилось - я поняла, что он подумал о том же.

— Я считала, что твои страхи касаются только Киры, связаны с ней. Чего ты на самом деле боишься, Стюарт?

Вампир чуть заметно прищурился, закусив соблазнительно губу, и не сумел сдержать улыбку.

— Почему мы только обо мне говорим? Расскажи о себе, Эшли. О твоей жизни по ту сторону кованых ворот.

— Моя жизнь не настолько интересна, — смутилась я. — А почему ты уходишь от ответа? Я уверена, что ты не об одиночестве вспоминаешь, когда Райан заходит в комнату.

Лицо вампира утратило живые краски. Он посмотрел мне в глаза и обжёг ледяным взглядом. На языке появился привкус его силы.

— Подумай, Стюарт, — мягко попросила я. — Мы думаем, будто чего-то боимся, но зачастую это не имеет ничего общего с нашими истинными страхами.

— Её смерть, — холодно и почти беззвучно произнёс вампир, но я услышала. — Но пока ты рядом, мне не приходят в голову мрачные фантазии, никакие страхи не тревожат сердце.

— Я избавляю тебя от чар Райана? — изумилась я и склонилась, чтобы видеть его лицо.

Стюарт загадочно возвёл глаза к небу, но я поймала его взгляд. Он виновато улыбнулся.

— Твоя магия разгоняет тьму, исходящую от него. До твоего приезда, Эшли, я угасал, словно расплавленная свеча. Ему было достаточно войти в комнату, чтобы повергнуть меня в ужас моих собственных мыслей.

— Поэтому ты приклеился ко мне? — догадалась я и убрала руки от его волос.

— Совсем не так, — возразил он и, запрокинув голову, взял мои руки и накрыл их своими ладонями. — Ты стала для меня утешением, и будет очень тяжело расставаться с тобой, когда придёт время. А ведь оно придёт, это неизбежно.

— Увы, — только и смогла сказать я и опустила голову.

В воздухе запахло хвоей и лесными цветами, теми необычными и красивыми, которые прячутся в глуби леса под сенью старых деревьев, поросших мхом. Я втянула аромат магии Вивиан и на душе сразу как-то посветлело.

— Похоже, мы пропускаем всё самое интересное, — тяжело вздохнув, сказал Стюарт.

Он поднялся и сел на скамье. Его самодовольная, соблазнительная ухмылка больше не трогала моё сердце. Пусть так и остаётся.

— Я должен это видеть, — сказал он и одним неуловимым движением оказался на ногах.

Я ахнула, когда он, слегка наклонившись, протянул мне руку.