Глава 44

Стальной пронизывающий взгляд предназначался мне - под таким злодеи складываются, как дешёвые табуреты, но только не я. Я же не злодей. Улыбнуться не вышло, поэтому Брейнт получил в ответ от меня холодное выражение лица, а от Джоша улыбку - весёлую и одновременно ехидную.

Бен слегка склонил голову, но остался бесстрастен, настолько, что это можно было расценить, как недружелюбие. В его глазах угрожающе ворочалась магия, зрачки тонули в белом сиянии.

Я почувствовала силу Шермана, как гудящую ноту, низкую и глубокую. В какой-то момент она замерцала в воздухе вокруг него, закружила пеплом. Мне щёки обожгло, и с губ слетел прерывистый вздох. Но Бен сдержал порыв гнева, загнал магию обратно в укромный уголок своей тёмной души, и в глазах растаяли белые всполохи.

Его взгляд опустел, стал безучастным, но почему-то хотелось убежать от него с воплями. Внутри меня всё сжалось - я отвернулась. Всегда боялась попасть под такой взгляд - он не обещал ничего хорошего, только боль и муки.

Лукас осторожно сглотнул и застыл, с лица ушли краски. У него за спиной уже остановился Брейнт. Ни Бен, ни Джош не подумали вытащить руки из карманов. У мужчин принято показывать руки, даже если они не собираются мериться силой и бить друг друга по морде. Брейнт перекосился от злобы, но на губах заиграла ухмылка. Сложив руки на груди, он пренебрежительно взирал на меня. Вероятно, я должна была сжаться и потупить глаза, но лишь нахально изогнула бровь.

Ни для кого не секрет, что я была камнем преткновения в его вражде с Беном и единственным средством, чтобы приструнить Лукаса. Если Брейнт хотел зацепить Шермана, то у него это получилось с лихвой - в воздухе вновь забурлила магия.

По позвоночнику скользнул жар, и кожа дёрнулась, как если бы в спину ударил ветреный порыв летнего зноя. Дыхание пламени, заставившее прогнуться. Я посмотрела через плечо, осторожно, одним движением глаз, но Джош опередил меня и опустил ладонь на плечо Бена.

Скрипнув зубами, Шерман шумно втянул воздух носом и чуть склонил голову, чтобы смотреть на инспектора исподлобья. Брейнт раздражённо скривил губы.

— Смотрю, ваш гарем, мисс Хейлтон, растёт и пополняется? А с виду - такая маленькая и хрупкая.

— У вас проблемы с личной жизнью, инспектор? — я ядовито усмехнулась. — Завидуйте молча.

Лукас покосился на Брейнта, но не посмел повернуться к нему лицом. Я снова в нём разочаровалась.

— Если вы и ваши самцы продолжите вмешиваться в моё расследование, — прошипел он и шагнул на меня, небрежным движением плеча подвинув Лукаса.

Выставил указательный палец, потряс им перед моим лицом, и вдруг в голове щёлкнул предохранитель.

Чувства смыло порывом холода, и из глубин тела выползла тьма. Меня охватила невероятная лёгкость. Я потеряла контроль, потеряла себя. Всё, что происходило дальше, казалось кошмарным сном.

Склонив голову, я выдала инспектору улыбку не из приятных. Мрак застилал глаза. Цвета померкли, звуки утратили оттенки - я видела только Брейнта, его перекошенную физиономию.

Моё лицо разгладилось, и в его взгляде вдруг что-то дрогнуло. Но слишком поздно. Схватив инспектора за запястье, я резко и быстро притянула его к себе. Мои твёрдые пальцы впились в его тёплую податливую кожу, под ней пылала влажная плоть. Он не смог воспротивиться, хотя по инерции дёрнул руку на себя. Каменная хватка маленькой и хрупкой ведьмы оказалась не по силам большому и злому жандарму.

— Я буду вмешиваться столько, сколько посчитаю нужным, инспектор, — дыхнула холодом я ему в лицо.

Бен и Джош задвигались у меня за спиной, но сейчас существовало лишь лицо Брейнта, его пустые глаза, наливающиеся гневом и одновременно страхом. Он невольно прищурился - его обдало магией, остудило кожу лица. Мои губы изогнулись в оскале.

— Тебе меня не остановить.

Джош протянул руку, но Бен отбил её, подошёл сзади и охватил руками мою талию. Сильные руки сомкнулись, и он рывком притянул меня к себе. Ноги оторвались от земли, я разжала пальцы на запястье Брейнта. Бен волок меня к карете, а я продолжала улыбаться инспектору.

Джош остался стоять на месте. Медленно шагнул в сторону, не спуская глаз с Брейнта. Инспектор пришёл в бешенство. Ослабив узел галстука, он сошёл с бордюра, но не решился следовать за нами.

Джош возвышался над ним, смотрел свысока на то, как он мечется по дороге. Брейнт насылал на меня изощрённые проклятия, некоторые обороты вызвали у меня смех. Я фактически унизила его при напарнике - надеюсь, это прибавит Лукасу уверенности, и впредь он не станет прогибаться под Брейнта. Я его жалела. Снова. Да что же я за дура такая?!

Джош схватил Брейнта за руку выше локтя и придвинул к стволу дерева. На удивление инспектор не кинулся на него с кулаками и не заплевал огнём. Он оправил полы коричневого камзола и посмотрел в лицо Джошу.

Между ними застыл воздух, Лукас хотел было помешать, но Джош остановил его рукой. Цвета и звуки возвращались, но я слышала, словно через вату.

— Даже не думай, — процедил Джош, наблюдая за выражением лица Брейнта. — Только тронь её пальцем, и останешься без рук. Засунь себе в задницу свои принципы, Брейнт. Они больше не работают. И помни: ты не должен нарушать договор, не должен приближаться к ней. Она тебе не по зубам. Не теперь.

Я не увидела реакцию инспектора - его скрыл старый клён. Только недоумевающее выражение лица Лукаса, и то, как он переводил взгляд с одного на другого. Но и он вскоре исчез за широким стволом дерева.

Развернувшись, Джош направился к нам. Он ни разу не шевельнул плечами и не дрогнул под испепеляющим взглядом Брейнта. Даже я бы почесала между лопатками.

— О чём Джош говорил?

Бен посмотрел на меня холодно, непроницаемо, и я поняла, что он ничего мне не скажет.

— Что это было, Бен? Что со мной произошло?

Бен посадил меня на заднее сиденье кареты. Когда он хотел закрыть дверь, я поймала её. Шерман тяжело вздохнул и прикрыл глаза, переводя дух.

— Ответь мне, — мой голос дрогнул, к горлу подступили рыдания. Глаза заволокло мутной пеленой слёз.

Взгляд Бена смягчился - он не мог смотреть на то, как я плачу. Мои слёзы заставляли его испытывать необъяснимую нежность. Он беспомощно зарычал сквозь стиснутые зубы и, оставив меня, сел на переднее сиденье.

Я заморгала и закрыла дверь. Сложив руки на коленях, сосредоточилась на дыхании, чтобы не разреветься. Повисла тишина, от которой закладывало уши. Кожу обжигал кулон, а я боялась на него смотреть.

Что со мной? И о каком договоре напоминал Джош Брейнту?

Джош обошёл карету и на мгновение замер, ненароком заметив меня сквозь лобовое стекло. Я с мольбой глядела на него - он сглотнул и посмотрел на Бена.

— Что, мать вашу, происходит? — прошептала я, наблюдая за тем, как Джош садится в карету.

Захлопнув дверь, он повернул ключ в замке зажигания, не удостоив меня ни ответа, ни взгляда. Я подалась вперёд, приподнявшись с сиденья, и оперлась руками в подголовники их кресел.

— Кто-нибудь ответит мне или нет?!

Джош насторожился и замер, в зеркале дальнего вида мелькнула его хмурая физиономия. Бен повернул голову, но ровно настолько, чтобы видеть меня краем глаза. Тишина давила, их реакция приводила в бешенство и пугала. Я заскребла ногтями по обивке.

Чтоб вас драли ехидны!

Глубоко вдохнув, я прикрыла на миг глаза, а когда открыла их, то произнесла спокойным, тихим голосом:

— Почему мой кулон потемнел?

Парни выглянули из-за кресел, чтобы посмотреть на тёмно-серый, почти чёрный камень в золотой огранке. Потом они буравили друг друга глазами и долго решали, кто ответит. Отвернувшись и уставившись на дорогу, Джош громко выдохнул через рот, но ответ я услышала не сразу.

— Видимо, когда ты злишься, тобой овладевает неведомая хрень. Ты была сама не своя, Эшли, и напугала нас. Ты же носишь кулон Линетт, верно?

— И что из этого?

— А то, что ваши кулоны взаимодействуют, ты перенимаешь какие-то способности Линетт и черты её характера. Это неизбежно и неконтролируемо. Вероятно, с пресмыкающейся перед тобой тьмой это тоже как-то связано.

— Мне это не нравится, — протянула я и мотнула головой, рассыпав волосы по плечам. — Совсем не нравится.

— Никто не говорил, что это должно нравиться, Эш, — сдавленно произнёс он.

Бен продолжал глядеть в окно, не издавая ни звука, но я чувствовала его. Ему было не по себе, а когда Бен не находил объяснения своему состоянию, то испытывал гнев. Для него это привычное чувство.

— Это происходит и всё. К сожалению, ты не знала, чем грозит получение в дар чужого кулона, а тебя никто не предупредил, — Джош завёл двигатели и положил руки на рычаги.

Он тщательно подбирал слова, но под подчёркнуто спокойным тоном слышалась тревога.

— О каком договоре ты говорил Брейнту?

— Стэнли заключил договор с инспекторами и следователями, согласно которому они не имеют право мешать служителям Системы вести расследование, иначе их отдел расформируют, лишат финансирования и официальной возможности расследовать преступления магического характера, что повлечёт за собой войну между нашими народами. Ну, не войну, — поморщившись, хмыкнул он, — вражду и напряги, которые будут во вред и нам, и людям.

Закусив задумчиво губу, я смотрела на Джоша. Он запрокинул голову, чтобы видеть меня.

— Вот вроде бы ты говоришь складно, но отчего-то я не верю тебе, Джош, — я медленно повернула голову и посмотрела на Бена.

Ощутив мой взгляд, он нехотя шевельнулся - мы посмотрели друг на друга в упор. У него напряглись желваки, но глаза остались беспристрастны.

— Надеюсь, ты не сможешь солгать, Бен?

Он не дрогнул ни единым мускулом, но взгляд потяжелел.

— Полагаю, это всё, что тебе пока нужно знать, Эшли. Ты нас напугала, и мы ещё не поняли, что произошло на самом деле. Возможно, тебе необходимо побеседовать со Стэнли?

С досадой зашипев сквозь стиснутые зубы, я опустилась на сиденье, скрестила руки на груди и уставилась в окно. Глаза заполняли слёзы гнева и беспомощности, и мне было плевать, что кто-то их увидит.

Все вокруг что-то знали и молчали, бессовестно лгали, как лекари перед лицом смертельно больного пациента. И если Джош и Бен отводили глаза и говорили загадками, жалея мою тонкую душевную организацию, то Стэнли не будет церемониться.

Солжёт, проникновенно глядя в глаза, чудесно улыбаясь, потому что плевать он хотел, что о нём подумают. Секреты Системы важнее чужих чувств.