Глава 21

Хмыкнув, сестра расплела руки и направилась к лестнице, жестом указав следовать за ней. Меня не нужно просить дважды.

Между моей комнатой и спальней Мишель — гостиная, занимающая большую часть этажа. В центре стоял круглый стол, покрытый бордовой скатертью, за которым мы собирались по вечерам. Книжные шкафы, под завязку набитые старинными книгами, от одной мысли о возрасте которых бросало в дрожь.

Полочки заставлены красивыми и необычными статуэтками — работа Мишель. В секрете со стеклянными дверцами хранились зелья. Мешочки с травами и редкими ингредиентами прятались в выдвижных ящичках книжного шкафа.

Приготовления заняли чуть больше двух часов. Сначала Мишель перевернула вверх дном содержимое шкафа, пытаясь отыскать необходимые ингредиенты для заклятья невидимости. Склонившись над выдвинутыми ящиками со склянками и мешочками, она копошилась в них, перебирая и отбрасывая в сторону один за другим, а когда находила нужный, то эмоционально восклицала и злорадно хихикала.

Что ж поделаешь, если для сестры приготовление зелья, как и стряпня, являлся наисложнейшим разделом магии⁈ В Академии он давался ей со скрипом, но именно поэтому успех доставлял неописуемую радость.

Я тихо сидела на краю дивана, вздрагивая каждый раз, когда она громко ругалась и швырялась пузырьками с зельями.

Она разложила ингредиенты на столе, поставила толстую свечу, глубокое глиняное блюдо, налила в него воду и пальцем подозвала меня к себе. Я покорно поднялась с дивана и медленно подошла ближе.

Последовательность добавления элементов и процедуру наложения заклятия прекрасно знала сама, но предпочитала смотреть, а не делать — никогда не любила зельеварение.

Мишель закидала в блюдо с водой всё необходимое, капнула масло корней ангелики и подожгла, коснувшись пламенем свечи этой горючей смеси. Жидкость полыхнула и мгновенно потухла. Расплескавшись зелёно-синими огненными волнами через края, растворилась в воздухе, не тронув скатерти.

Я встала напротив сестры и посмотрела на неё. Глаза Мишель искрились, как и кулон на шее, и от этого волшебного зрелища захватывало дух. Кисти её рук, будто подсвеченные изнутри, мерцали золотом.

От кончиков пальцев тянулись сияющие нити и таяли в холодном пламени заклинания. Внутри всё замирало, когда её рука неожиданно вздрагивала, разбрызгивая зелье вокруг меня.

Горячая, ароматная жидкость касалась волос, кожи, одежды и моментально испарялась, окружая невидимой, но ощутимой пеленой. Я буквально чувствовала её и не удержалась — ткнула осторожно пальцем. Тёплая и тягучая на ощупь поволока поддалась и прогнулась, потянулась под давлением, но не лопнула и не порвалась.

В голове стелился туман. Всё в комнате окрасилось в тёплый жёлтый цвет. Движения сестры казались замедленными, неторопливыми и походили на изящный чувственный танец. Мишель взяла меня за подбородок горячей от магии рукой, заставив смотреть ей в глаза.

— Чётко следуй моим указаниям.

— Можно подумать, в первый раз….

— Тише, — шикнула она. — Я должна предупредить, хочешь ты того или нет.

Закружилась голова, в теле появилось чувство лёгкости. Напоследок измазав мой лоб зельем, Мишель затушила свечу и медленно выдохнула. Открыв глаза, я заморгала, вспоминая, где нахожусь.

— Теперь дело за тобой, Эшли, — не своим голосом произнесла Мишель.

Магия потухла в ее глазах, как и в кулоне, но оставила след на лице тусклой тенью, словно кто-то убавил яркость. И каждое слово давалось сестре с трудом, как будто обряд высосал из неё силы. Она говорила всё тише:

— Не касайся людей, не подпускай их близко, избегай телесных контактов….

. Отпустив стол, направилась к выходу, но покачнулась и снова замерла, дожидаясь, когда мир остановится, а комната перестанет вращаться.

— Помню, — дверь оказалась напротив, а не на потолке, как секунду назад.

Я поспешила выйти в неё, пока помещение вновь не перевернулось с ног на голову и не покатилось кубарем. Но только схватилась за ручку, как на плечо легла горячая, почти обжигающая ладонь Мишель.

Я обернулась и, судя по реакции сестры, видок у меня был жутковатый. Её лицо вытянулось, но руку не убрала.

— Твои глаза…. — прошелестела она. — Они почти без зрачков.

— Наверно, у меня аллергия на твою стряпню, — съязвила я, ворочая тяжёлым, непослушным языком, но Мишель не обратила внимания.

Её волновала моя безопасность, а не неожиданно проснувшаяся дерзость.

— Запомни: невидимая не значит бестелесная! Если ты не заметишь карету, она всё равно тебя собьет. Ты поняла, о чём я?

— Хватит говорить со мной, как со слабоумной девочкой! — проворчала я. — Всё ясно: нужно обходить предметы, заходить в двери, а не пытаться просочиться сквозь стену. Я справлюсь.

Вновь оглядев меня с ног до головы, Мишель обречённо кивнула. И только после этого убрала руку с моего плеча.

Открыв дверь, я поплыла по коридору к своей комнате. Накинула плащ, карманы набила необходимыми мелочами, незаменимыми в нелёгком деле взлома чужого жилья. Подивившись своей виртуозности в состоянии крайней заторможенности, я, довольная, пошагала к лестнице, уже гораздо твёрже чувствуя землю под ногами.