Глава 7

Тёплый осенний ветер дохнул в лицо, разметал волосы по плечам. Я замерла на пороге веранды и огляделась. Осень только вступала в свои права. Листва на деревьях не успела пожелтеть, трава продолжала зеленеть, а цветы благоухать, но что-то неуловимое витало в воздухе и напоминало о том, что лето закончилось.

Ступив на дорожку из белых плоских камней, ведущую к кованой калитке, я поёжилась. Что-то воображение разыгралось.

Подошла к каретнику. Свою колымагу красного цвета — старенькую модель кареты, управляемую при помощи рычагов, без возницы, я выкупила у одного пожилого господина ещё на втором курсе академии. В тесном салоне пахло кожей и кофейными зернами. Редко пользуюсь, но сегодня я планировала навестить давнюю подругу и развеяться.

Мимо мелькали пёстрые улицы, огни вечернего города и встречных карет. Ещё не стемнело, но скоро Мортелль окутают густые сумерки, и я встречусь с Лорелеей — русалкой из древнего морского рода.

Кружа по городу, я решила остановиться около кондитерской с летней террасой, чтобы скоротать время до захода солнца. Но на площади не оказалось свободных мест.

Объехав заведение со всех возможных сторон, плюнула и остановилась напротив входа. Внутренний голос предупреждал о том, что затея, мягко говоря, идиотская, и кругом полно других заведений, но меня тянуло сюда, а я привыкла прислушиваться к чутью. Хотя редко что-то хорошее из этого выходило.

Заняв столик под навесом из жёлтых ирисов, я заказала чашечку кофе с шоколадным сиропом и приготовилась ждать закат. Лорелея выходила на сушу только с наступлением ночи и работала на пристани в таверне «Сирена».

Внезапный порыв ветра заставил передёрнуть плечами. По коже поползли мурашки.

Поблизости не было магов, я верю своему чутью, но что-то вызывало беспокойство. Решив отвлечься, я разглядывала интерьер, изучала детали декора, лица посетителей. Кофе принесла совсем юная девушка в розовом переднике и мгновенно испарилась.

Напиток источал тонкий аромат ванили, а нежная пенка вызывала желание немедленно попробовать её. Но едва я поднесла чашку к губам, как раздался сигнал жандармского клаксона. Патрульные любят сообщать о своём приближении, будто сидели в засаде и наблюдали, а стоило принять удобное положение и расслабиться, как они тут как тут.

Замерев, словно губы примёрзли к чашке, я зажмурилась. Снова нахлынуло неприятное предчувствие, снова внутри всё задрожало. Я обернулась на звук подъезжающей кареты, медленно опуская чашку на стол трясущейся рукой.

— Леди, это ваша карета? — спросил приятный мужской голос.

Силясь изобразить приветливую улыбку, я повернулась лицом к патрульному. И обомлела.

Бездонные голубые глаза, в которых можно утонуть. Короткие светлые волосы и атлетичное телосложение. Лет двадцати пяти-семи на вид.Он был красив по-мужски, и, если бы не строго поджатые губы, я бы растаяла в лужицу.

Морщинки в уголках век говорили о том, что он устал. Окинув молодого мужчину оценивающим взглядом снизу вверх, я подумала, что веду себя нахально. Правильная Эшли жадно глазеет на жандарма? Это при живом-то кавалере-следователе…

Улыбнувшись своим мыслям, я опустила голову, чтобы патрульный не видел. Но он видел. И не остался равнодушным. Прищурившись, невольно улыбнулся в ответ. И его лицо озарилось. Движение глаз, небрежный поворот головы, привычный жест — вспышка его индивидуальности, и у меня сбился пульс.

— Да, — облизав внезапно пересохшие губы, я посмотрела на нагрудную табличку, только бы скрыть неловкость, — патрульный Шерман.

— Вы остановились в неположенном месте, — деловито сообщил он и вынул блокнот из нагрудного кармана форменной тёмно-синей куртки с золотыми пуговицами. — Я выпишу вам квитанцию на оплату штрафа.

— Площадка оказалась забита, — пролепетала я, сама не понимая, зачем оправдываюсь.

Замолчав, быстро отпила из чашки. Какая же ты дура, Эшли!

Бесцеремонно поставив ногу на подножку моей кареты, жандарм положил блокнот на колено и принялся заполнять квитанцию. Я украдкой разглядывала его и душила в себе вспышку раздражения. Надо же было так попасться!

— Ничего лучше не придумала, как бросить её здесь.

Я ловила его ускользающий взгляд и тонула в нём. Там, под этой небесной синевой плескалось нечто тёмное, запретное. Это безумно привлекало.

Патрульный посмотрел на меня исподлобья и усмехнулся.

— Бывает.

— Глупо получилось, — пробормотала я и снова мысленно выругалась.

Что со мной? Зачем я несу этот наивный бред⁈ Ему плевать на мои трудности. Сколько нарушителей патрульному Шерману приходилось ловить каждый день? Предостаточно, чтобы выработался иммунитет к отговоркам и оправданиям.

Шерман повёл бровью, с сомнением поглядев на меня. Я одарила его коронной обворожительной улыбкой. Бесполезно. Он утратил ко мне интерес и, нахмурившись, продолжил заполнять бланк.

— В следующий раз поищите свободное место на разрешенной для остановки территории, — рассудительно произнес он.

Каждое слово, произнесённое им, пронзало сердце. Я старалась не глазеть, но не могла удержаться. Однажды повстречавшись с Шерманом взглядом, растеряла самообладание и залилась краской. Глупо моргая, уставилась в чашку. Что же такое⁈

— Знаю, что это не так легко, как кажется. Но, по крайней мере, вы будете спокойны и избежите недоразумений с жандармерией.

— Недоразумения с жандармерией — нормальное для меня явление, — вздохнув, прошептала я.

Патрульный заполнил квитанцию, оторвал от блокнота и протянул её мне. Мгновение я смотрела на его руку с проступающими венами и облизывала губы. Забрала дрожащими пальчиками и положила на стол. Какое-то наваждение, честное слово!

— Надеюсь, кофе того стоил, — обезоруживающе улыбнувшись на прощание, он сел в служебную карету и унёсся следить за порядком на улицах города.

В душе что-то надорвалось — меня охватило ощущение необъяснимой утраты и разочарования. Словно я упустила очень важный момент в своей жизни, и другого случая не подвернётся.

Ой, как я ошибалась….