Глава 14

Он ни разу за неделю не задумался, что стало с его детской спальней. Постоянно ходил мимо закрытой двери, но даже не подумал заглянуть. А зря. Многое стало бы известно раньше.

Иэн бездумно шаркнул ногой по гальке, выдохнул облако дыма, и оно мгновенно исчезло, смешавшись с ветром. Он бросил долгий взгляд на дом: на просохший после последнего дождя кирпич, плющ на левом углу, белые рамы. Внутри сейчас пусто и тихо. Однако тишина установилась только недавно. Хотя вчера вечером «маленький рыжий секрет Зайки» будто пропал: девочку не было видно вообще, и уже стало казаться, что так будет всегда, но утром все фантазии развеялись.

Маленькие дети способны устроить бурю в стакане.

Это официально.

Большие, наверное, тоже могут, но с ними сталкиваться еще не приходилось.

Иэн качнул головой в одну сторону, в другую — мышцы шеи болезненно потянулись. Он снова затянулся сигаретой и задержал дым в легких. Выпустил длинным-длинным выдохом. Утро началось нетрадиционно. Вместо того, чтобы встать в одиннадцать, с трудом разлепить веки и сесть за работу, Иэн дёрнулся в кровати в восемь утра оттого, что по коридору быстро простучали явно босые пятки.

— Мия! — громко прошипела еще недавно единственная соседка по дому. — Мия-Мия-Мия! Солнышко, мы проспали!

Очевидно, он снова плохо закрыл дверь на ночь. Голос, хоть и шипящий, ворвался в сознание так, будто его источник пробежал не по коридору, а прямо мимо кровати.

— М-м-м… — послышался в ответ звонкий сонный голосок. — Я думала, сегодня тоже выходной.

— Нет, малыш. Быстрее чисти зубы, я найду тебе свитер. Какой хочешь?

Иэн открыл глаза, отбросил с груди одеяло и уставился в белый потолок.

— Красный, — деловито скомандовала девочка.

— С Минни Маус?

Новые шаги, более короткие и стучащие, проследовали по коридору.

— Да, — детский голос стал ближе. — И штаны с пандами на коленках. И носки.

— С пандами?

— Ма-а-ам. Ну конечно!

Дальше последовала какая-то возня. Шум воды в ванной, хлопки дверями, шаги-шаги-шаги, жужжание электрической зубной щетки, еще шаги, перерастающие в бег… Иэн подложил под голову руку и просто смотрел в потолок. Злости из-за раннего подъема не было. Всё происходящее казалось скорее нереальным. После того, как первый шок прошел, мозг вроде бы усвоил и записал информацию: «У Зайки дочь». Но информация всё еще выглядела как факт из Википедии. Без окраса, вкуса и запаха… И только под эти шумные сборы двух девчонок что-то начало доходить до сознания.

Выходит, когда Джемма перестала общаться с подружками (со слов Тедди Мура), она, скорее всего, была беременна. И раз подружки недоумевали по поводу разрыва, значит им никто ничего не рассказал. Интересная история…

— Минни с пятном на ухе! — полушепотом воскликнул голос старшей Зайки. — Бабушка не постирала и не предупредила! Придётся выбрать что-то другое.

— А почему ты шипишь? — недоуменно проговорила младшая.

— Потому что мистер Ройс еще спит и не нужно ему мешать.

Иэн невесело хмыкнул и перевел взгляд на дверь.

— А дедушка Престон вставал вместе с нами, — тем временем грустно продолжила дочь Зайки.

«Дедушка Престон»?

— Да, солнышко, — послышался мягкий ответ. — Но мистер Ройс работал допоздна, поэтому ему нужно поспать. Какой свитер ты хочешь?

— Ладно, давай тоже с пандой.

Пандовый пасьянс сложился.

И спустя минут пять они всё-таки спустились вниз. Суматоха продолжилась там и уже не мешала закрыть глаза и спать дальше, но момент был испорчен. Иэн вылез из кровати и поплелся в освободившуюся ванную…

А потом он и вовсе остался дома один.

Сигарета истлела почти до фильтра, Иэн перехватил её указательным и большим пальцами и двинулся к мусорке, которая прижалась к углу крыльца. Пригнулся, двумя движениями размазал еще дымящийся окурок о металлическую стенку и запустил на дно. Остатки дыма развеялись, Иэн выпрямился, сунул руки в карманы и зачем-то так и остался стоять на ветру. После возвращения в Лондон нужно будет забить квартиру никотиновыми пластырями, жвачками и начать заново бросать. Версия «2.0», в этот раз окончательная. Если, конечно, крышечку с кастрюльки снова не сорвёт из-за какой-нибудь сюрреалистичной фигни.

Но до Лондона еще три недели и три дня.

И как ко всему относиться теперь, Иэн так и не понял.

Прошли почти сутки, а он до сих пор пребывал в состоянии выброшенного на берег кита, которого гринписовцы старательно обливают из ведерок, размером с игрушечные. И в каждом ведерке спрятан сюрприз: запах детского шампуня в ванной, рыжий длинный волос в раковине — Иэн сначала принял за свой, потерявший пигмент, но потом до него дошло, что длинна волоса как минимум в два раза переплюнула его собственные. В кухне осталась грязная тарелка с плавающим на дне кукурузным шариком из сухого завтрака, и откуда-то взялся горшок с землёй, но без цветка. А посреди холла на ковёр вывалилась маленькая кроссовка цвета фуксии. С блестящей звездой в районе пятки.

И когда сегодня эти мелочи стали попадаться на глаза, в сознании наступил переворот.

Сквозь ветер прорвался звук работающего двигателя: на подъездной дорожке появился серый компактный «жучила» и зарулил в ворота. Полная противоположность чёрного внедорожника на парковке. Малыш подъехал к здоровяку, затормозил рядом, заглох, и Иэн пристально уставился на серый металлик. Зайка вернулась в норку. И напомнила еще об одном вопросе.

Как к ней теперь относиться? Что-то неуловимо изменилось вчера вечером. Будто черта, поведенная между ними мелом на асфальте, чуть размылась, а нарисовать заново точно такую же до сих пор не получилось.

Дверь серой машинки открылась, на гальку ступила нога в ботинке, а следом за ней появилась вся Джемма. Всё так же упакованная в чёрные джинсы, но теперь еще и в чёрной короткой «дутой» куртке, наглухо застёгнутой под горло. Светлая голова выделилась ярким пятном на фоне январской серости. Джемма стремительно обежала машину, открыла багажник, нырнула внутрь. Иэн увяз. Точёный зад в джинсах сделался абсолютно прекрасным. Но Зайка тут же оборвала зрелище: вылезла назад, вместе с двумя огромными пластиковыми пакетами.

Огромными. Просто огромными. Иэн непроизвольно выгнул брови и поскреб пальцами заросшую скулу.

Крышка хлопнула, Джемма развернулась. Пакеты вытянулись в её руках практически до самой гальки. Она быстро пошла к дому, удерживая руки так, чтобы ноша не била по ногам и не волочилась по земле. В ней прячется Халк? Как эта щепка подняла даже один, не говоря о двух? Однако вот она, тащит. Покачивается, но тащит. Под его взглядом быстро преодолела половину расстояния до дома, даже ни разу не остановившись, чтобы перераспределить вес в руках.

— Ты сейчас переломишься, — Иэн запахнул на себе старый вытянутый кардиган и скрестил руки на груди.

Голос всё-таки долетел сквозь ветер и достиг цели. Джемма подняла взгляд.

— Я сильнее чем кажусь, — она сдвинула бровки и хмуро посмотрела ему в лицо.

Действительно. Первое впечатление настолько обманчиво, что никакого воображения не хватит это передать. Иэн снова перевел взгляд на пакеты: два больших баула в тонких ручках, костяшки пальцев которых сравнялись по цвету с холодным блондом.

— Что там? — он указал подбородком в один из пакетов.

Джемма успела подойти к дому и теперь остановилась рядом.

— Продукты для постояльцев, — светлая голова мотнулась в сторону двери. — Откроешь?

Ах да, к ним же едут постояльцы. И это всё для двоих человек? Серьезно? Брови Иэна выгнулись. Он пригнулся, вытянул руки и перехватил растянувшиеся пластиковые ручки. Пальцы на мгновение коснулись холодных рук Джеммы, по коже прошел озноб.

— Я держу, отпускай, — он напряг руки и несильно рванул пакеты на себя.

Те качнулись, но не поддались.

— Ты ударился? — прозвучал вопрос.

Ошарашенно. И слишком близко.

Иэн вскинул голову и чуть не столкнулся затылком с курносым носом. Прошел буквально в полудюйме. Джемма даже не попыталась отстраниться. Её цветочный запах мгновенно вытеснил прилипший к волосам табачный и дал в висок маленьким камушком, а серые глаза обалдело уставились на него. Иэн прищурился. О, ну конечно. Он же должен был и дальше наблюдать, как девочка из музыкальной шкатулки тащит на себе всю шкатулку целиком. Именно так и стоило сделать. Но поздно.

— Ты вырвешь себе руки с корнем, — он снова дёрнул пакеты, в этот раз сильнее. — Отпускай.

И… пакеты поддались, а их вес мгновенно притянул к земле.

— Чтобы сожрать столько, им придётся трахаться двадцать три часа в сутки, — Иэн чуть подвигал кистями, распределяя вес так, чтобы ручки не резали пальцы.

Джемма всего на секунду проследила за этим жестом. Но тут же сделала шаг в сторону, стремительно рванулась к двери и дёрнула за ручку.

— Как раз за этим они сюда и едут, — послышался её приглушенный ответ. — Поверь мне на слово, — она вошла в дом, распахнула дверь до предела и придержала. — Перегородка в нашем крыле появилась как раз после того, как одна такая пара шумела на весь этаж и пугала Мию.

А зайка, оказывается, ханжа!

— Ужасно неприлично, да? — он размашисто вошел в дом. — Вы-то с Престоном наверняка были тихими ребятами.

Заткнуть фонтан он не умел никогда, но провоцировать её стало чем-то вроде спорта. Дверь захлопнулась. На мгновение показалось, что ответа не последует, но вот Зайка расправила плечи, и по нему тут же полоснул острый, непробиваемый взгляд.

— Точно, — Джемма вяло повела плечом. — Ни звука.

Иэн прищурился.

— Только ночью, в темноте, под одеялком…

— Ты нас явно недооцениваешь, — перебила она. — Утро — тоже хорошее время, а в доме полно интересных мест, — она отошла от двери и двинулась в сторону бара, на ходу расстёгивая куртку. — Ты заметил, какой широкий стол в кабинете?

Шах и мат.

Ответ ей не понадобился. Прибавив скорость, Джемма минула бар и в несколько шагов скрылась в проёме кухни. По спине прошла слабая, но ощутимая рябь, Иэн сжал челюсть. Что ж… он нарвался. Картинка с широким столом в главной роли ярко развернулась в воображении — живое воображение вообще не всегда может служить во благо — но в то же время в груди задрожал сдерживаемый смех. Ужасное двоякое ощущение. Не поддающееся описанию.

Как и всё остальное, что здесь происходит, в общем-то.

Пакеты снова начали резать пальцы. Он же как придурок стоит на месте и пялится в опустевший дверной проём… Но ведь это наверняка был блеф. Так ведь? Иэн еще раз перераспределил вес в ладонях и тоже двинулся через бар.

Престон и стол были совместимы только в случае, когда первый сидел за вторым и ковырялся в цифрах, в которых никогда ничего не соображал. Или молодая жена всё-таки заставила его посмотреть на мебель под другим углом? Половицы проскрипели под ногами, Иэн шумно ввалился в кухню, пронёсся к столу и взгромоздил на него ношу. Обернулся. Зайка стояла возле раковины и со спокойным видом держала под струей воды горшок с чернозёмом.

Надо признать, она снова его сделала.

И правду ему никогда не узнать.

Иэн задумчиво поддел пальцем пакет и заглянул внутрь. Он оказался забит сырым мясом и фаршем, расфасованным по пакетам поменьше. Куски разного размера хаотично лежали друг на друге, по объему они сошли бы за половину чьей-то туши. Неслабый запас. Точно не на двоих. Иэн перевел взгляд на молчаливую Зайку — та, очевидно, уловив движение, закончила поливать чернозем и хлопнула по крану, оборвав поток воды.

— Почему ты таскаешь всё сама? — Иэн привалился к столу и скрестил руки на груди. — Где доставка?

Джемма отставила горшок и отошла от раковины. Тонкая фигурка в чёрном двинулась прямо к нему.

— Ради двоих постояльцев быстрее заехать самой, чем ковыряться с доставкой.

— А кто будет готовить?

Не то чтобы его правда очень волновал вопрос. Когда-то давно постояльцам приходилось есть то, что умел делать Престон, и часто тарелки возвращались полными.

— Я, — коротко бросила Зайка. Она остановилась рядом, подтянула к себе пакет и, не глядя на Иэна, влезла туда по локоть. Вытащила сразу три свёртка. — Повар в отпуске. Я в состоянии накормить завтраком двоих человек.

Отойдя от стола, она распахнула морозилку, присела напротив и начала пихать туда мясо. Спокойная, рассудительная, настоящая хозяюшка. Просто на вес золота. Иэн закусил щеку изнутри, с силой потёр заросший подбородок,

— Бухгалтер, администратор, повар… — он стянул со стола пакет, поднёс к ней и опустил на пол. — Кто ты еще?

— Иногда горничная и садовник.

Ну точно незаменимый сотрудник.

— Как Престону повезло… — Иэн изломил губы в кривой ухмылке. — А женился он, чтобы не платить зарплату?

Светловолосая голова задралась, и взгляд серых глаз устремился на него снизу вверх.

— По большой. Чистой. Светлой любви, — чётко разделяя слова, проговорила Джемма. — Смирись уже.

И, снова опустив голову, влезла в пакет за очередной партией. Иэн остался стоять рядом и просто следил за тем, как тонкие ручки начали уверенно вынимать всё новые куски и четкими движениями раскладывать их по морозильной камере. Зайка, какой она была в первое время, испарилась окончательно. Или её никогда и не существовало? Но эта Зайка определенно отличается от той тихой скромняшки, неспособной защитить себя, которая предстала перед ним в кабинете отца чуть больше недели назад.

Хотя…

Она ведь вышла за Престона. Если бы она была бесхребетной овцой, то просто не выжила бы.

Рука с тонким запястьем в очередной раз нырнула в пакет. Такие запястья хорошо получаются в карандаше, с правильно поставленными тенями, выделяющими выступы сустава. Никакая краска никогда не отобразит такую тонкую руку так, как это сделает карандаш…

Иэн моргнул и сделал шаг назад. Какого хрена он до сих пор здесь торчит? Какой, к чертям, карандаш? Его последние работы настоящим карандашом — рисунки «фака» с подписью типа «отвали», приклеенные к двери для Мэтта, чтобы тот не вваливался в комнату и не мешал работать. И все их Мэтти методично срывал и выбрасывал. Какие, нахрен, запястья? Пора возвращаться за компьютер. Там висит почти законченный макет баннера с несколькими вариантами шрифтов для согласования. Никаких запястий, никакого карандаша.

Иэн рванул руки вверх, с силой прочесал растрёпанные волосы пальцами, собрал в узел и стянул с запясться резинку. Ловко намотал на волосы. Джемма в последний раз пошуршала пакетом — на поверхность вылез очередной розовый свёрток, что-то небольшое, овальной формы, переплетенное красной сеткой… Брови сами полезли на лоб, Иэн застопорился на полушаге.

— Это что, мозги? — фраза прозвучала брезгливо.

Зайка круто развернулась, губы с родинкой в уголке надулись.

— Ага.

Желудок скрутило узлом, Иэн непроизвольно поморщился.

— Фу, боже. И их кто-то покупает?

— Как видишь, да, — одна бровь Джеммы картинно выгнулась. — Причем неплохо.

— Что с ними делать вообще?

Тупой вопрос. Но, чёрт, что за дрянь!

— Господи, — Джемма устало закатила глаза. Переложила свёрток из одной руки в другую и вытянула вперед. — Можешь оставить себе, пригодятся.

И она с ожиданием уставилась на него. С неподдельным ожиданием. Секунду… две… три… И вот уголок губ с родинкой приподнялся в едва заметной улыбке.

Вот же… засранка!

— Пхах! — вырвалось из груди до того, как Иэн успел сдержать порыв.

И едва заметная улыбка растянулась в настоящую… Несмелую, но настоящую. В грудь ударил огненный шар, мгновение вдруг замерло, он задохнулся.

— Ладно, видок правда не очень, — тем временем снова заговорила Джемма, развернулась к морозилке и небрежно закинула свёрток в камеру. — Но, если предлагать постояльцам приготовить, некоторые с радостью соглашаются и доплачивают, как за деликатес.

Она захлопнула дверцу, встала с корточек и двинулась к столу за вторым пакетом. Улыбка погасла, всё внимание сосредоточилось на содержимом. Иэн не стал отвечать. Просто тихо вышел из кухни и размашисто двинулся через бар.

Нет. Всё-таки Престон был на редкость удачливым козлом. Крепкий бизнес, очаровательная жена, маленькая девочка (возможно, дочь)… И для того, чтобы, наконец, всё это приобрести, ему понадобилось всего-то выжить сына. Столько лет он был никому не нужным, резким, неприятным отцом-одиночкой, за двадцать один год не привёл ни одной женщины в дом, и вот.

Жена, дочь, успех.

Минус один, плюс три. Хоть к старости его уравнение с лишним корнем решилось.

Ну и что пошло не так?

Всё ведь шло неплохо. Относительно. То есть раньше было хуже, а сейчас они поговорили дольше двух минут и даже с юмором, а потом… Что случилось? Он просто свалил. Джемма обернулась и уже не обнаружила вытянутый кардиган и джинсы с дырами на все колени в дверном проёме.

Чёрт бы его побрал!

Она выпустила из рук пакет и тяжело рухнула на стул. Тупо уставилась в опустевший проход. Только что в комнате будто потеплело на пару градусов, по шее и рукам всё еще бегали мурашки от пристального наблюдательного взгляда… но теперь плечам вдруг стало холодно. Джемма сорвала куртку со спинки стула и набросила на себя.

После вчерашнего появления Мии казалось, что дальше только война. Холодная, жестокая война. Его предположение насчёт отцовства и «улики» в виде цвета волос напрочь лишили Джемму остатков терпения. Она не должна была реагировать, как бешеная кошка. Но это, похоже, инстинкт. Никто не имеет права касаться той части её жизни, в которую Иэн попытался сунуть свой тонкий горбатый нос.

Ладно. Может быть, ресницы у него действительно светлее, чем могли бы быть. И густая щетина тоже. И если начать анализировать, можно прийти к выводу, что летом он из каштанового становится медным. Но Джемме и в голову не пришло вникать в этот вопрос! Хотя если бы попыталась разобраться во вспышках собственных эмоций, что-то могло мелькнуть.

Она невесело хмыкнула, перевела взгляд на раскрытые ладони на коленях.

Да, вот теперь всё сходится. Судя по всему, она обречена западать на одинаковый тип парней, даже если это неочевидно на первый взгляд.

Медные волосы Джексона с четырнадцати лет не давали ей покоя. Кажется, именно тогда она влюбилась в его веснушки. Был летний день, они с Даной сидели на крыльце и слушали музыку, поделив наушники, когда брат подруги впервые появился в поле зрения и затмил собой солнце. На три года старше, на голову выше, и эта медь в волосах…

И вот опять.

Подсознание будто почувствовало в Иэне скрытую черту. И потянулось, как голодная собака за прохожим с бифштексом в кармане. Отрицать не имеет смысла. Он ей просто понравился. Оттого еще меньше хочется войны, хочется уже наконец перемирия, пусть даже с перепалками на ровном месте и одним победителем в конце. Но чтобы эта победа не выглядела поражением для другого. Вот как сейчас.

А он взял и ушел. Показалось, что наметилось потепление, но… очевидно, только показалось.

Ну и чёрт с ним. Иэн Ройс уедет через три недели. Нужно просто и дальше максимально не пересекаться, и всё будет нормально. Дом большой, места для манёвра достаточно.

Джемма встала со стула, раскрыла пакет и постаралась выбросить соседа из головы.