Глава 20

— Объясни мне, нахрена Престону была нужна такая большая тачка?

Джемма отвернулась от бокового стекла и посмотрела на носатый профиль. Иэн внимательно следил за дорогой. Пальцы поочередно выбивали на руле ритм в такт Пинк из радио, а каштановые волосы завились крупным кольцом на сыром воздухе и вылезали из-под хипстерской шапочки.

Шапочка. Обновка. Наркодилер-раздолбай выехал проветриться. Наверняка кардиган он снял только потому, что тот торчал из-под парки.

Джемма ткнулась локтем в дверь и подперла голову кулаком.

— Что тебя не устраивает?

Ройс даже не повернулся.

— Что меня не устраивает? Это долбаный джип! — он импульсивно оторвал руку от руля и указал ладонью в лобовое стекло. — На нём же невозможно ездить по этим улицам! Парковаться тоже невозможно: половина задницы вечно торчит на проезжей части. Престон собирался участвовать в ралли?

Джемма перевела взгляд за стекло: там как раз протянулась узкая Хай-роуд, плотно заставленная машинами по одной стороне. Отличный выбор маршрута.

— Не буду спрашивать, какого чёрта ты поехал этой дорогой, — Джемма дёрнула бровями и снова отвернулась к своему окну. — Что касается Престона, иногда он перевозил всякие крупные вещи.

— Какие вещи? Контрабанду? — Иэн почесал горбинку на носу. — Джек Воробей выбрасывал на берег карибский кокс и ром, а Престон ездил подбирал? Ну тогда это, конечно, очень неприметная машина. Неприметнее только танк.

— Что такое кокс? — прозвучал с заднего сиденья звонкий голосок.

Мать его! Джемма круто развернулась и посмотрела за спинку кресла. Серые глаза Мии лучились любопытством.

— Тебе показалось, солнышко, — Джемма растянула губы в улыбке. Мысли лихорадочно заметались в поисках ответа. — Бокс! Бокс с ромом. Ром — это такой взрослый напиток, продается в нашем баре.

Она подалась назад и, прищурившись, вперила взгляд в Ройса. Максимально внушительно. Какого хрена он треплется?! Однако Иэн даже не обратил внимания. Он вдруг резко дал по тормозам, и Джемму сильно качнуло вперед. Внедорожник сбавил скорость и осторожно объехал маленькую машинку, припаркованную прямо на проезжей части, чуть не срубив ей зеркало.

— Или размерами машины он компенсировал другие размеры? — снова заговорил Иэн. — Поделишься тайной?

Только сейчас, когда вокруг стало посвободнее, его профиль повернулся и взгляд с прищуром на секунду мазнул по Джемме. Говнюк. Она плотно сжала губы.

— У тебя его нос, ноги и ладони, — зашипела она. — Сам догадаешься насчёт остального?

Ройс, который уже снова сосредоточил внимание на узкой улице, как-то странно кашлянул.

— Охо-хо, как тебе повезло, — выгнул брови он.

— Какие размеры? — снова прилетело с заднего сиденья.

Чёрт! Джемма снова прищурилась.

— Размеры пачки «Мистера Мускула», которые мы как раз купим Иэну в «Альди».

Ройс хрипло хохотнул. Оторвав руку от руля, потёр губы ладонью, и начал выруливать на более широкую улицу. Молча. Удивительно. Джемма снова отвернулась к окну и спрятала в кулаке предательскую улыбку. Ладно. Это в самом деле смешно, но то, что они вообще оказались втроём в одной машине, до сих пор плохо укладывалось в голове.

Сегодня Джемма решила, что пора открывать бар. Престон не хотел траура, она и так надолго закрыла единственное доходное зимой предприятие. Но вчера уехали Пакстоны и пришло понимание, что нужно начинать двигаться дальше. Как-то собрать по крупицам людей, которые отвыкли проводить вечера с пятницы по воскресенье в «Доме на холме».

И для этого Джемма разместила объявление на сайте, написала пост в Инстаграм и напечатала полторы сотни листовок. Теперь их предстояло расклеить.

Когда она пошла за Мией, чтобы снабдить её пачкой бумаги и скотчем, в детской дочери не было. Ни в спальне самой Джеммы, ни в ванной, ни в холодном сейчас саду её тоже не наблюдалось, как и в гостевой части дома. Нервы начали сдавать в кухне. Прачечную, кладовую и комнату отдыха персонала можно было не осматривать: там Мия никогда не бывала, да и помещения держались запертыми.

А вот кабинет…

Его стоило проверить в первую очередь. И если бы Джемма хоть немного задумалась перед тем, как начать поиски, она сразу пошла бы в конец коридора на первом этаже, но она не задумалась. Она еще верила в то, что её ребенок будет послушно соблюдать договорённость. Дура. Уже из арки она увидела, что дверь наполовину открыта. Уже на полпути услышала звонкий детский голос. Джемма тихо подошла к дверному проёму, неслышно заглянула за откос и пораженно замерла.

Ноутбук и планшет были сдвинуты на край того самого широкого стола. Сам стол оказался завален бумагой всех цветов радуги, там же валялись карандаши, клей и другая канцелярская мелочь. Мия сидела на приставленном сбоку стуле и вклеивала в тетрадь какие-то обрывки бумаги.

Но не она была королевой вечеринки.

В большом крутящемся кресле, как всегда, восседал Иэн. Растрёпанные волосы упали на глаза, очки съехали на кончик носа, взгляд сосредоточился на розовом листе бумаги. В руках оказались маленькие детские ножницы для поделок. Пластиковые. Тоже розовые. Иэн, внимательно глядя на лист, сосредоточенно что-то вырезал, осторожно выкручивая бумагу так, чтобы лезвия попадали по невидимым линиям.

Джемму будто парализовало на несколько долгих секунд.

— Я тебя слышал, — вдруг заговорил Иэн, не поднимая взгляд. — И если из-за тебя отрежу Мейбл полбашки, рисовать новую будешь сама.

Тихий задумчивый голос вывел из транса, Джемма встрепенулась, плотнее прижала к груди кипу листовок и несмело вошла в комнату.

— Она заставила тебя рисовать Мейбл? — почти шепотом выронила она и тут же откашлялась.

— Я не заставляла! — незамедлительно возмутилась дочь.

Ну конечно.

— Мия!

— Она не заставляла, — вклинился Иэн, откладывая вырезанную фигурку на стол.

Он рывком вернул очки на переносицу и только тогда поднял взгляд, но Джемма уже не смотрела на него.

— Мия, я кому говорила не беспокоить мистера Ройса?

— Иэна.

— Иэна.

Мужской и девчоночий голоса прозвучали одновременно. Джемма почти задохнулась.

— Расслабься, мама Зайка, — тут же отмахнулся Ройс. — Что плохого в том, что мы клеим в тетрадь «Гравити Фолз»?

Что плохого? Она могла бы начать загибать пальцы. Один — ребенок ослушался мать, два — ребенок не видит границ и пристаёт к малознакомым людям, три — ребенок выбрал себе в друзья саркастичного заросшего мизантропа, четыре…

— Ты занятой, работающий человек, а она всучила тебе розовые ножницы! — озвучила Джемма, импульсивно указав ладонью на дочь.

— У неё еще были зеленые. Нужно было брать их?

— Ройс!

— Что?

Они уставились друг на друга, как два упрямых осла. Она — обалдело, он — с небывалым спокойствием в больших синих глазах.

— Мам, мы тут заняты, — с полной серьезностью заговорила Мия. — Что ты хотела?

Что на это нужно было ответить? Иэн вскинул брови, как бы поддерживая вопрос, и Джемма просто малодушно сдалась.

— Я напечатала листовки, — она вздохнула и перевела взгляд на дочь. — Нам с тобой нужно проехать по городу и расклеить их на столбах. Возьми свой скотч.

— Ух ты! Класс-класс-класс! — Мия оттолкнула тетрадь и спрыгнула со стула.

— Что за листовки? — отозвался Ройс.

— О том, что бар возвращается к работе.

— А можно Иэн тоже поедет? — дочь схватила клей и подняла его как факел.

Из лёгких неконтролируемо вырвался еще один вздох.

— Мия…

Джемма с надеждой посмотрела на объект спора. Ждала, что вот сейчас он скажет, будто очень занят и не может. Однако он только ненадолго задумался и стал подниматься со стула.

— Я переоденусь, — коротко сообщил Иэн, выбравшись из-за стола, и направившись к выходу.

На ходу стряхнул с плеч кардиган, открывая крепкие тренированные руки, прошёл мимо Джеммы, почти задев её плечом, и вышел из кабинета.

И вот. Они все здесь. Во внедорожнике Престона, потому что Мия захотела поехать именно на нём. Жмутся к тротуарам на узких улочках Уайтхейвена по пути к первой точке расклейки. Как дружная семья.

Потрясающе. Цирк покинул шатёр и отправился гулять.

Логика и ощущение реальности покинули чат.

И зачем Ройс делает всё это — по-прежнему ни малейшего понятия.

Внедорожник сделал несколько последних поворотов и огромным линкором вплыл на парковку дискаунтера. Иэн круто вывернул руль, так, что Джемму снова бросило в сторону, и остановился на первом попавшемся месте. Водитель от бога, не иначе. Как он доехал до Уайтхейвена и выжил — еще одна загадка.

— Меня тошнит, — прилетело из-за спины.

И детям с ним ездить нельзя. Джемма отстегнула ремень, дёрнула за дверную ручку и сделала шаг на асфальт, тут же поёжившись от контраста температур.

— Мы приехали, сейчас подышишь на улице и всё пройдёт.

Она выбралась из машины, подошла к задней двери и распахнула её. Мия, успевшая отстегнуться, медленно выкатилась наружу и привалилась к её боку, ткнувшись носом в живот.

— Ф-фу, — брезгливо выронила она.

Со стороны водителя над крышей показалась голова в шапочке.

— Что случилось? — Иэн нахмурился и указал подбородком в сторону Мии.

Будто он и сам не слышал. Водитель-мечта.

— Ты не умеешь возить принцесс, — Джемма повела плечом и машинально погладила дочь по спине.

Та немного отстранилась. Ровно настолько, чтобы рот не затыкало курткой.

— Со мной всё хорошо, — пробормотала она.

— Точно? — Ройс перевел беспокойный взгляд на рыжую голову.

— Точно. Давайте будем клеить, я уже подышала.

Ни черта она не подышала, это так быстро не проходит. Просто маленький манипулятор решил еще больше подмазаться к новому взрослому другу. Зачем? Ей настолько скучно в гостинице в материнской компании? Или одиноко? Или дело в чём-то еще? Как это объяснить? Ройс на несколько долгих секунд заглянул в детское лицо. Пристально и зорко, так, как он умеет. И, очевидно, увиденное его удовлетворило, потому что в следующий момент он изломил губы в ухмылке и подмигнул Мии.

Джемма открыла было рот, но тут же забыла, что хотела сказать. Под рёбрами будто раздулся воздушный шарик, распирая изнутри. Все девочки так реагируют на подмигивание красивых мальчиков, даже если подмигивают не им.

Идиотка.

Ройс, однако, на неё даже не посмотрел. Открыл заднюю дверь, скрылся из виду на секунду и вынырнул назад с еще одним пакетом. Дверь хлопнула. Высокая плечистая фигура обогнула багажник и остановилась напротив.

— Ну и? — он развел руки в стороны. — Зачем мы сюда приехали?

Воздушный шарик сдулся, Джемма сдвинула брови. У него провалы в памяти? Чёрные дыры?

— В каком смысле?

Он уронил руки и хлопнул себя по бёдрам.

— Нам нужны строительные магазины, автосервисы, заправки… — раскрытая ладонь резко вытянулась и указала на здание супермаркета. — Мы рекламируем бар или кружок хороших хозяек?

Она машинально посмотрела в направлении руки, туда, где за стеклянным фасадом возвышались кадки с растениями, а дальше тянулись пёстрые стеллажи. Люди за стеклом размеренно катили тележки. В основном женщины. От осознания действительности захотелось втянуть голову в плечи. Джемма снова повернулась к Иэну: он всё так же смотрел на неё, вскинув брови в немом вопросе.

Да. Им не нужны супермаркеты. Это прокол. И не соглашаться из принципа стало бы показателем глупости. Она рванула руку вверх и прочесала пальцами волосы. Глубоко вдохнула, надула щеки и выпустила воздух.

— Так, ладно, — отрывисто выронила она. — Ты прав. Но листовок много: раз уж приехали, наклеим здесь немного. Разделимся: Мия, ты со мной, а Иэна отправим дальше по улице. Там есть мастерские и продажа мотоциклов.

Объявление, в котором каждая четвертая кружка пива обещана бесплатно, должно приманивать к себе издалека. Даже если оно наклеено на столб возле супермаркета.

— Я хочу пойти с Иэном, — раздался голос дочери.

О боже… Джемма перевела взгляд вниз.

— Это не обсуждается. Ты будешь ему мешать, там дорога, машины…

— Тогда мы с ним останемся клеить здесь, а ты иди, — перебила Мия.

И, глядя на Ройса, расплылась в обаятельной детской улыбке. Артистка!

Заявление обезоружило на несколько долгих мгновений. Вот так, значит? Её так просто взяли и заткнули одной фразой? Её? Джемма многозначительно заглянула Иэну в глаза. Он должен что-то сделать. Отказаться, например. Если начать самой упрямо запрещать, ни к чему хорошему это не приведет, поэтому инициатива должна исходить не от неё. И Ройс должен это понимать. Должен ведь?

Или нет?

Он растерянно посмотрел в веснушчатое лицо. Потом поймал взгляд Джеммы, но тут же снова уставился на Мию. О чём тут можно думать?

— Это здравая мысль, — наконец, пожал плечами он.

Удар под дых в самый неожиданный момент. Джемма рывком втянула носом воздух. Здравая мысль?!

— Что значит «здравая»? — Мия, как воробышек, склонила голову на бок.

Иэн неопределенно махнул рукой.

— Разумная, правильная…

— Это здравая мысль, мама, — дочь задрала голову вверх и сощурилась.

Они сговорились. Иначе это никак не назовёшь. Джемма беспомощно заметалась взглядом от одного лица к другому, не зная, что сказать. Второй раз за сегодня эти двое выбивают почву у неё из-под ног всего парой фраз. Это нормально? Нет. Это какая-то параллельная реальность.

Мия тем временем перестала ждать ответа. Она вытянула из рук Ройса пакет, поставила на землю и заглянула в него, рассматривая объем работы. Она всё решила. Сама. Джемма отмерла, схватила Иэна за куртку и потащила в сторону.

— На пару слов, — бросила она.

Он иронично выгнул брови, но поддался. Вдвоём они отошли на несколько шагов, Мия осталась в поле зрения, но свистящий на открытом пространстве парковки ветер выдул все шансы быть подслушанными. Она разжала кулак, выпустила мужскую куртку из пальцев, и развернулась к Иэну.

Бессилие стало подниматься в груди песчаной бурей.

— Ты должен был отказаться, — зашипела Джемма. Ветер бросил в лицо отросшую чёлку, и она нервно отмахнулась от светлой пряди. — Я пытаюсь оградить тебя от чужого ребенка, чтобы ты мог спокойно заниматься своими делами, а что в ответ делаешь ты?

Ройс, однако, не впечатлился.

— Красивые девушки — моя слабость, — он повёл плечом и скрестил руки на груди. — Ты видела ее улыбку? — голова в хипстерской шапочке мотнулась в сторону копошащейся в пакете Мии. — Кто вообще может отказать ей хоть в чём-то?

— Я! — рявкнула Джемма. — Постоянно такое проворачиваю, представляешь?

— Ты не в счёт, — он нервно отмахнулся. — Ты мать. Она тебе даже не улыбается так, как мне. Что ты можешь знать о капитуляции?

Песчаная буря вдруг начала сходить на нет. Ей на смену пришел тёплый маленький огонёк. Материнский инстинкт, чтоб его! Джемма попыталась сохранить серьезное выражение лица, хотя нежность уже начала затапливать тело и подбираться к мозгу.

— Ты подрываешь мой авторитет, — как можно более сурово припечатала она.

Но Иэн снова отмахнулся.

— Твой авторитет не подорвёт даже водородная бомба, — он качнулся на носках и приблизился к её лицу. — Я сегодня полтора часа слушал, какая ты классная, — хриплый голос опустился до доверительного полушепота.

Нежность и тепло уже дошли до плеч, перешли к шее, мозг всё ближе, но…

Смысл сказанного пробился через туман. Джемма отступила на шаг, брови взлетели на лоб.

— Полтора часа?! Она сидела у тебя полтора часа?!

Иэн промолчал. Вместо ответа уронил руки, сделал шаг назад и поскрёб пальцем шею. Губы дрогнули, и он тут же потер их ладонью, стараясь стереть ухмылку.

— Ма-а-ать твою! — пораженно протянула Джемма, прикусила губу и беспомощно осмотрела парковку.

Всё. Аргументы закончились. В какой момент она провалила воспитание собственного ребенка? Конечно, матерью года её не назовёшь даже с натяжкой, но происходящее просто не поддавалась никаким комментариям. Невероятно. Это уже не просто непослушание, это… Как же это назвать?

Джемма перевела взгляд на Мию и на несколько секунд задержалась на ней. Дочь успела открыть заднюю дверь машины, сесть боком и свесить ноги на улицу. Послушно ждёт своего нового любимого парня. И ничто не помешает ей крутиться у него под ногами, никакие запреты, угрозы и казнь. Джемма устало вздохнула. Плечи опустились. Наверняка со стороны у неё сейчас вид побитой собаки. Нужно собрать себя в кулак. Прямо сейчас.

Она развернулась к Иэну и поймала на себе спокойный любопытный взгляд. Выжидающий. Что ж…

— Следи за ней. Если она выбежит на дорогу, я сниму с тебя скальп, — она, как пистолетом, угрожающе указала пальцем на мужскую грудь. — Всё. Я пошла.

И, поправив пакет, развернулась к выходу с парковки.

— Ты не заметила, что как-то слишком часто угрожаешь мне? — тут же догнал её вопрос.

Джемма машинально остановилась и обернулась. Иэн спрятал руки в карманы и сделал шаг в её сторону.

— Хотя вообще-то я выше тебя на голову, тяжелее фунтов на восемьдесят, — голос снова опустился до полушепота, — и даже если просто лягу сверху, ты задохнёшься. Ме-е-едленно, — нос приблизился к носу. — Мучи-и-ительно.

Потрясающая смена темы. Просто потрясающая. Джемма закатила глаза и отстранилась.

— Я не буду это комментировать, — она подняла руки с раскрытыми ладонями и быстрым шагом задом наперед двинулась туда, куда собиралась.

Он хрипло хохотнул ей вслед.

— Классно я тебя сделал, да?

Идиот. Она развернулась чтобы больше не видеть самодовольную носатую физиономию, и ускорилась. Уже на выходе за ограждение сквозь ветер донеслось:

— Выпрыгивай, Апельсинка. Пойдём мёрзнуть.

Джемма перебежала через дорогу, вытянула из пакета первую листовку, кольцо скотча и двинулась к ближайшему столбу.

Апельсинка. Она уже слышала прозвище раньше, но сейчас это особое, странное тепло снова начало греть изнутри. Это ведь мило. Настолько странно и мило, что проникает в тёмные уголки памяти и озаряет их светом. Совершенно неудивительно, что Мия по-детски влюбилась. Престон хоть и был ей другом, но никогда не падал к её ногам, не относился, как к принцессе, и вполне умел сказать «нет». Возможно, потому что растил её с двух лет и знал все уловки маленького манипулятора, а возможно, потому что просто был таким человеком. Он и родного сына не баловал. Мии повезло, что она девочка, что у неё есть мать, и попала она к нему в тот период его жизни, когда приходит осознание всех сделанных ошибок и сожаление о них.

Но Иэн не такой. Как бы сильно он ни был похож на отца, он — не Престон. Наверное, Мия это чувствует. А он, сам того не понимая, приручает к себе ребенка, хотя собирается уехать отсюда уже через две с половиной недели. И Джемма никак не может помешать их сближению. Думала, что может, но нет. Совсем скоро ей снова придётся объяснять дочери, почему очередной мужчина в её пока еще коротенькой жизни решил уйти. И это будет трудно. Им обеим будет трудно.