Глава 23

Полтора часа прошли быстро. Или сколько там идет стандартный мультик? Конь, девушка, совершенно убогие женихи (будь он на месте принцессы, стрелял бы на поражение) и мама-медведица пронеслись перед глазами калейдоскопом. Иэн даже вник в сюжет. В те моменты, когда ему не выдирали волосы неосторожные детские пальцы, он следил за мультиком. Иногда косился в предоставленное ручное зеркало, восхищался мастерством парикмахера, и снова переводил взгляд на ноутбук.

Сколько вариантов причёсок сменилось за это время? Он перестал считать после третьего. Примерно тогда же снова с тоской подумал о строгой стрижке Мэтти — «полубоксе» с почти лысым затылком и висками, — которую брат старательно обновляет раз в месяц, как газон. Медик. У него даже футболки никогда не мнутся. И конечно, Мэтти никогда не уговорили бы сесть на плюшевый ковёр и положить голову на колено маленькой девочки, вооруженной расчёской, цветными резинками и заколками-крабами.

Иэн в очередной раз взял зеркало и посмотрел на своё отражение. На густой, хорошо отросшей щетине блестели четыре заколки липучки: две ромашки и два бантика, приклеенные симметрично справа и слева. Десяток неодинаковых косичек свисал по всей голове, как змеи Медузы Горгоны. Змеи получились короткими — насколько хватило длины в несколько дюймов. Мия вытащила из коробки очередную резинку, намотала на последнюю косу, которую держала в руке, и отпустила.

Красавчик. Звезда вечеринки. Иэн поймал взгляд девчонки в отражении и подмигнул. И она тут же откликнулась смущенной улыбкой. На экране побежали титры, хэппи-энд состоялся, Иэн отложил зеркало на ковёр.

— Вырастешь, откроешь салон красоты, — он поднял руку и ощупал голову.

Косички заходили под пальцами плотными буграми, за спиной рассыпалось девчачье хихиканье.

— Обязательно открою, — сообщила Мия. — Или даже два!

— А еще тебя нужно было назвать Меридой.

— Но я же не умею стрелять из лука и ездить верхом, — отозвалась девчонка, громко фыркнув.

Она слезла с кровати, взяла контейнер и двинулась с ним к парте. Иэн проследил, как она обернулась и присела на деревянную столешницу.

— Зато ты такая же красотка, — хмыкнул он.

И здоровых парней укладывает на лопатки так же.

— Это неправда, — Мия закатила глаза.

— По-твоему, я обманываю?

— Я не красотка, — она швырнула контейнер на стол, скрестила руки на груди и в Иэна вперился строгий металлический взгляд. — Это мама красотка, а я на неё не похожа.

Вот опять эта генетическая программа всех девочек. Напрашиваться на комплименты они умеют с пеленок. Иэн перестал щупать косички и отмахнулся.

— Мы это уже обсуждали, — он уронил руку на колено. — Ты похожа на свою красотку-маму, и особенно, когда вот так смотришь.

Девчонка снова скептически фыркнула.

— Она так смотрит, когда злится.

Как раз это он давно заметил.

— Она красиво злится.

— Но она же ругается! — глаза Апельсинки удивленно округлились. — Невозможно злиться и ругаться красиво!

— Это ты пока так думаешь, — Иэн оттолкнулся от пола и начал подниматься. — На самом деле твоя мама великолепна даже когда ругается.

Нужно признать это хотя бы самому себе, и, может быть, тогда вся ситуация станет выглядеть чуточку легче. Затекшие от сиденья на полу ноги прострелило миллионом иголок. Иэн поморщился, поднял одну стопу и потряс ею в воздухе.

— Что это с то… О, мама! — вдруг воскликнула Апельсинка.

Он резко вскинул голову. Взгляд девочки переместился ему за спину, а на лице проступило удивление и что-то вроде растерянности. Иэн застыл. Но только на мгновение. Он круто развернулся и столкнулся с еще одним любопытным взглядом. Веселым.

Ну замечательно.

— Почему ты не назвала меня Меридой? — продолжила Мия. — Я же на неё похожа!

Как здорово у Зайки получается появляться в самый неподходящий момент. Он сунул руки в карманы джинсов и сдунул с глаз упавшую тонкую косичку. Джемма стояла, привалившись плечом к откосу и скрестив руки на груди.

— Ты не была похожа на Мериду, когда родилась, — уголок губ с родинкой начал приподниматься в ухмылке.

На дочь она даже не посмотрела. Всё её внимание сосредоточилось на ромашках в щетине. Ну конечно, зрелище ведь потрясное. Руки начали зудеть от желания почесать затылок или сделать еще что-нибудь такое же бессмысленное, но Иэн сдержался.

— Как это? — возмутилась Мия.

Зайка задумчиво потёрла подбородок.

— Я поищу флэшку с твоими фотками, — её взгляд медленно начал блуждать по голове Иэна, улыбка начала дрожать. — Ты была лысой, почти без бровей и с бесцветными ресницами.

— Фу-у-у…

— Ничего не «фу», — Джемма хмыкнула и только сейчас перевела взгляд на дочь. Наконец-то. — Вообще-то я пришла позвать тебя ужинать, но вижу, вам тут весело… Иэн! — и она снова посмотрела на него. — На пару слов, раз уж ты здесь,

И, попятившись, вышла в коридор.

Сейчас будет головомойка. Мама Зайка застала великана в пряничном домике. Ничем хорошим это не закончится. Иэн покосился на Мию: девочка сделала большие глаза и беззвучно выговорила «О-оу». Точно. Правильная реакция, хотя он выразился бы иначе. Что ж, ладно, это нужно выдержать. Он сам влез в детскую комнату — мог задуматься о последствиях заранее.

Иэн с нарочитой безмятежностью пожал плечами и двинулся к двери. Размашисто вышел в коридор. Но… Джеммы за порогом не оказалось. До слуха донеслись только шаги на «чёрной» лестнице. Разумно. Мама Зайка решила не устраивать скандал под дверью детской. Иэн опустил голову и послушно двинулся на звук.

Еще с середины лестницы до носа дотянулся пряный запах, но в кухне он усилился, и желудок болезненно скрутило. Здесь готовили еду. Настоящую и вкусную. Джемма стояла, привалившись бедром к рабочей столешнице, с чашкой в руках. Она сделала медленный глоток, проследила за тем, как Иэн приближается, и только тогда отставила посуду в сторону. Он покосился на белый фарфор. На дне плеснулись остатки кофе.

Лучшая защита — нападение? Он остановился напротив и скрестил руки на груди.

— И как долго ты там стояла?

Еще можно спросить, как много услышала, но это лишнее. Джемма повела плечом.

— Достаточно, — она прищурилась и её взгляд в очередной раз замер на оформленной стилистом голове.

Достаточно? В смысле «я слышала, как ты назвал меня великолепной»? Или красотку тоже застала? Но лучше эту тему не продолжать.

— Я даже не матерился, — Иэн вскинул руки и растянул в стороны две косички. — Просто побыл моделью, и всё.

Одна бровь Зайки забавно выгнулась.

— Вижу.

— Мне идет?

— Если ты не собираешься начать читать африканский рэп, то не очень, — она прикусила губу. Очевидно, чтобы остаться серьезной.

И она даже не собирается устраивать скандал? Иэн отпустил косички и указал на голову двумя пальцами.

— А если надеть шапочку?

Джемма издала смешок, отвернулась к выходу в бар и попыталась подавить улыбку, но не вышло. Та всё равно прорвалась. Разгром отменяется. Взгляд Иэна зацепился за губы с родинкой и остался там. Ну невозможно же не смотреть!

— Слушай, — вдруг заговорила Джемма. Она снова повернулась к нему, и выражение лица стало серьезным. Очередная профессиональная смена темы. — Там в бар пришли несколько человек… — она запнулась, опустила взгляд и посмотрела под ноги. — Это постоянные клиенты, так что их можно ненадолго оставить, но… ты не мог бы постоять за стойкой, пока я покормлю и уложу спать Мию? — ресницы взметнулись и в серых глазах застыла беспомощность. — Ничего особенного делать не надо. Просто подливать в кружки и стаканы то, что попросят.

Она оборвала саму себя на середине фразы. Иэн промолчал. Что тут можно сказать? «Нет, я не дам тебе уложить Апельсинку спать»? Вариантов нет. Вообще нет. Он вскинул руки и молча начал стягивать резинки с косичек. Одна, вторая, третья…

— Я потушила мясо с овощами и на тебя, — снова заговорила Зайка, — так что если захочешь…

Ах вот оно что. Иэн замер с восьмой косичкой в пальцах.

— У нас бартер?

— Нет! — возмущённо выпалила Джемма. — Просто надоело смотреть, как ты страдаешь на одних пиццах. Твои кубы пресса скоро заплывут жиром.

А это уже интереснее.

— Считаешь, у меня есть кубы? — он изломил губы в ухмылке.

— А разве нет? — вскинула брови Зайка.

— Показать?

Вырвалось. Само. Она молча закатила глаза.

— Ты первая начала, — Иэн подцепил пальцами длинный трикотажный подол и потянул вверх: — Я медленно начинаю снимать футболку…

Она даже не опустила взгляд.

— Так ты выйдешь в бар? — прилетел вопрос в лоб.

Футболка выпала из захвата. Ладно, раз момент не удается оттянуть… Иэн надел на запястье весь набор снятых с головы резинок, резко вскинул руку и запустил ладони в волосы.

— Только во имя кубов, — он начал быстро встряхивать пряди, распуская остатки «красоты».

— Я постараюсь вернуться быстрее.

Ну конечно. Можно подумать, у неё получится.

— Не обманывай себя. Ты не заставишь Мию спать раньше, чем она сама решит.

Косички начали быстро разваливаться от резких движений. Кожа головы приятно заныла, почувствовав свободу. Иэн еще несколько раз встряхнул волосы, затем привычным жестом грубо прочесал пальцами и захватил узел на макушке. И вот две цветные резинки снова перекочевали на волосы.

И в этот момент взгляд упал на горшок с черноземом возле раковины. Точнее теперь не просто с чернозёмом. В середине земля чуть треснула, и из её недр пробился миллиметровый зеленый росток. Так вот, значит, зачем нужно было подставлять под кран голую землю! Тайна раскрыта.

Иэн закончил связывать волосы, смахнул с бороды две ромашки и два бантика и уронил руки.

— Это и есть «крокус, который никогда не прорастёт»? — он указал подбородком в сторону горшка.

Зайка сдвинула брови и обернулась. И лицо тут же снова прояснилось.

— Ага, — она кивнула и тепло улыбнулась крокусу. — Мия сама его посадила и заставила забрать от мамы.

И она будет говорить, что умеет отказывать дочери? Ха!

— Хорошо, что она не захотела собаку, — Иэн ухмыльнулся и попятился к двери в бар.

Джемма пожала плечами.

— Цветок лучше, чем садовые улитки. Когда Мии было три, Престон и притащил ей целую банку.

Он чуть не запнулся пяткой о половицу. В голову дал гонг. В памяти всплыла картинка. Забытая, старая, тусклая, но знакомая.

— Улитки? — выронил Иэн.

Он остановился у двери и сдвинул брови. Надо вспомнить. Прямо сейчас.

— Да-а… — протянула Джемма и её губ коснулась улыбка. Особая улыбка. Какая бывает, когда вспоминаешь что-то хорошее. — Это бред, что улитки медлительные, — она как-то бессознательно вытянула руку и провела пальцем по столешнице. — Они сидели в банке, шевелили рогами, еле двигались, а потом мы просто отворачивались, и в следующую секунду они уже…

— Сваливали и расползались по полу? — перебил Иэн.

Джемма замолчала и уставилась на него. В груди потеплело. Где-то в её центре зажегся маленький огонь и стал разрастаться до размера шара. Картинка в голове ожила. Будто кто-то вытащил из кладовой старый проектор, выключил в комнате свет и направил луч на белую стену. И вставил потёртую трещащую плёнку.

— Я помню, — собственный голос вдруг охрип. — Он и для меня их ловил.

Зайка только удивлённо моргнула.

— Да?

Точно. Было такое. Кадры замелькали в голове диафильмом.

— Хах, да, — губы Иэна дрогнули. — Мне было пять или около того… — он рванул руку вверх и потёр губы двумя пальцами. — Мы высаживали их из банки на стол и спорили, которая быстрее проползет от края до края. Я мухлевал, оттаскивал его улитку на несколько дюймов назад, а он притворялся что не видит.

— Как здорово… — негромко выдохнула Джемма.

— А потом я отказывался расставаться с банкой и улитки шли со мной спать…

— …и наутро облепляли все цветы в комнате?

Из груди вырвался рваный смешок. Откуда она знает?

— Все! — Иэн картинно расширил глаза. — А несколько ползло по окну, — он показательно махнул рукой вверх.

По кухне рассыпался звонкий женский смех. Настоящий и живой. Он заполнил пространство, проник в каждый тёмный угол и разогнал пауков. Иэн уставился на смеющуюся Зайку, не до конца осознавая, что и сам улыбается. А смех вдруг оборвался. Так же внезапно, как зазвучал. Взгляд Джеммы стал каким-то робким, она заглянула в его глаза и знакомо прикусила губу.

— Это же хорошее воспоминание, да? — вдруг спросила она.

В тихом голосе просквозила какая-то странная, неясная надежда. Шар в груди схлопнулся. И всё внутри на мгновение сдавило сталью. Но не больно. Странно, но в этот раз не больно. Вопреки всему Иэн продолжил улыбаться, и совсем без злобы.

— Да… — отрывисто выронил он, снова рванул руку вверх и потёр шею сзади. — Да, хорошее. Э-эм… — он опустил взгляд в пол. — Я пойду, там люди ждут. Возвращайся, когда получится.

— Постарайся никого не затроллить, — проговорила Джемма.

— Ничего не обещаю. Тупые люди поднимают во мне всё дерьмо мира.