Глава 30

Мия уснула неожиданно рано. Небывалое событие. То ли бабушка её уработала, то ли «Волшебник страны Оз» приелся ей настолько, что начал вырубать с первого абзаца. Джемма спустилась в бар около половины десятого и первым, что увидела, был Иэн. Он натирал стойку и слушал заезженные шутки завсегдатаев. Они как почувствовали, что сегодня какой-то особенный день. В баре собралось человек двадцать, включая нового постояльца мистера Аарона, и все о чём-то шумно переговаривались, то и дело взрываясь смехом.

Она остановилась в дверном проёме и какое-то время просто наблюдала за Ройсом. Как перекатываются мышцы под футболкой, когда он оттирает пятно на деревянной поверхности. Как остановился на мгновение, отшвырнул тряпку, парой рывков собрал растрёпанные волосы в узел и намотал на него кислотно-желтую девчачью резинку. Как закинул голову и хохотнул над старым анекдотом.

— Это максимально тупая шутка, — бросил он, смеясь.

— То-то я смотрю ты над ней ржешь, — ухмыльнулся один из посетителей.

— Я из уважения.

Джемма не выдержала и тоже улыбнулась.

Он смотрелся так органично, так естественно. До щемящего сладкого чувства под рёбрами. Несколько коротких прядей не попали в причёску и рыжеватыми завитками упали на шею. Руки Джеммы начали подрагивать от желания подойти и аккуратно убрать их. Может быть, попутно легко царапнуть кожу…

Иэн будто почувствовал взгляд на шее. Поднял руку, грубо потёр её и затылок и вдруг обернулся. Джемма подавила порыв отскочить в тень. Всё равно её видела половина посетителей. Брови Ройса сдвинулись, он отошел от бара, быстро приблизился и закрыл своей рослой фигурой потолочный свет.

— Могла оставаться наверху, — он пригнулся к ней, а его рука мягко обхватила её локоть.

Надломленный полушепот пощекотал нервы. Джемма, застрявшая было взглядом в районе ключиц, постаралась взять себя в руки и заглянула за крепкое плечо.

— Я же обещала спасти тебя от очередных слюнявых объятий, — заговорщицки прошептала она.

Иэн ухмыльнулся и окинул взглядом зал.

— Не думаю, что понадобится. Паркер уже спит.

Она правда обещала. Перед тем, как уходила читать Мии сказку. А Макс Паркер действительно успел отключиться за одним из столиков.

— Но ему надо будет проснуться и выйти отсюда, так что всё впереди, — заключила Джемма, хлопнула Иэна по груди и обошла его. А он так и замер на месте от этого простого жеста. Один из старых приятелей Престона заметил её, встрепенулся и поднял пивную кружку над головой.

— Джем! Ты снова с нами! — пронёсся по бару счастливый вопль.

За спиной послышалось тихое движение, и кожа буквально ощутила близость другого человека.

— Да, ребята, — Джемма растянула губы в улыбке. — Я пришла.

— Как ты, старушка?

Рядом материализовался Иэн. Встал плечом к плечу и принялся снова натирать стойку.

— Всё нормально, — она подхватила один из стаканов, чтобы набрать себе воды. — Отдыхайте.

Довольный приятель Престона отвернулся к своей компании, бар снова погрузился в гул. Не прерывая своего занятия, Иэн чуть склонился к её уху и издал тихий смешок:

— Старушка?

Он не мог это пропустить. Конечно нет. Джемма повела плечом.

— Вроде того.

И тогда он сделал это снова. Только декорации изменились и восприятие вместе с ними. Иэн подался еще немного в сторону, спрятал лицо у неё на плече и тихо рассмеялся грудным смехом. Тогда на пирсе ему нужна была поддержка. Но этот его жест пустил ток по венам и раскалил ладони.

— Они правда верили в ваш брак? — его смеющийся голос хрипло прошел по коже.

Еще немного, и она сама начнёт тереться головой о его нос. Ненормальная.

— Не думаю, — Джемма залпом осушила стакан и отставила в сторону. — Но прозвище приклеили.

В голове всплыло короткое воспоминание: вот Престон знакомит ее с приятелями, вот их лица вытягиваются, вот один из них подавился воздухом. Но со временем они как-то привыкли и, кажется, что-то поняли. Возможно, просто увидели, что между молодоженами нет нежности или чего-то такого, электризующего воздух.

Иэн, всё еще утыкающийся в её плечо, снова хохотнул и медленно отстранился.

— Тебе больше идёт Зайка.

— Мне идёт Джемма, — отбила она.

— Не нравится Зайка? — он чуть нахмурился. — Я могу перестать.

— Я привыкла. Звучит мило, когда ты не плюёшься ядом.

Она сама не поняла, зачем это сказала. Но Иэн вдруг перестал тереть столешницу, отложил тряпку и развернулся спиной к залу. Привалившись к стойке, взял Джемму за руку и немного потянул. Она по инерции сделала шаг и очутилась прямо напротив, а рука осталась в тёплом капкане. Джемма во все глаза уставилась на него.

— Прости меня, — Иэн серьезно заглянул в её лицо.

Бар за его спиной начал медленно таять. Джемма нервно улыбнулась, но губы отказались держать улыбку. Боже, он же не серьезно?

— Я же говорила, что не нужно, — пробормотала она. — Всё хорошо…

— …И всё-таки, — он опустил взгляд и начал пристально рассматривать её ладонь. — За весь свой характер извиняться не буду: какой есть. Но наше общение могло быть совсем другим, и я отчасти виноват.

Он как-то бессознательно провёл пальцам по линии жизни, почти с нежностью погладил костяшки. Джемма завороженно проследила за жестом. Что он там говорил? Про прощение?

— Давай забудем, — выронила она, игнорируя растущий жар в груди. — Моя вина в этом тоже есть, поэтому… Всё нормально, мне нравится «Зайка».

Он виновато улыбнулся, поднял их сцепленные руки и поднёс к губам. На кожу лёг лёгкий тёплый поцелуй. В животе взорвался фейерверк, и искры от него добрались даже до пальцев ног.

Нокаут.

— Можно еще пива? — резкий мужской голос разрушил момент.

Джемма вздрогнула, оторвала взгляд от своей руки и повернулась на звук. По ту сторону стойки стоял тот самый новый постоялец и выжидающе пялился ей в лицо. Иэн отреагировал первым.

— Я налью, — бросил он, развернулся и спрятал её за своей спиной.

Джемма скинула тапки с заячьими ушами, забросила голые ноги на кресло и поджала их под себя. Перевернула очередную страницу «Корабля невест». Бумага зашуршала в тишине.

Ночь выдалась лунной. Впервые за несколько дней луну не затянуло тучами, и она отбрасывала тусклый свет на сад и в окна. Поленья в камине почти догорели, от них остались красные угли и несколько особо стойких головешек. Наверное, дуб. Он единственный такой стойкий во всей поленнице. Комната прогрелась до мягкого уютного тепла, а свет от одинокой напольной лампы создал на стенах странные тени. Полночь. Пора забросить книгу назад в подушки кресла и не доставать оттуда еще пару месяцев. Завтра традиционный подъем в половине восьмого, приготовление завтрака теперь еще и для постояльца, сборы в школу, поездка в школу… Всё как обычно.

Но сон не шел, хотя Джемма серьезно собралась спать. Переоделась в длиннющую футболку до колен, выключила свет, легла и пролежала так минут двадцать, но в конце концов поняла, что это бесполезно. В голове толкалось слишком много мыслей, чтобы просто взять и уснуть. Сегодня был слишком длинный день. И слишком странный вечер. Мысли вырвали её из кровати, усадили в кресло и заставили найти книгу, на которую уже пару месяцев не было времени.

Однако читать Джемма так и не начала.

Пробежав взглядом по первым строчкам страницы, она снова уставилась на стену с тенями. Закрыла глаза. Попыталась представить действие из прочитанного абзаца, но оно уже успело выветриться из головы, и на его место снова пришёл сегодняшний вечер. Она обняла себя за плечи. Только сейчас поняла, что прикусывает губу и улыбается пустоте.

Из бара она вернулась раньше Иэна. Провела там около часа, ничего особенно не делая. Просто слушала и наблюдала, в её помощи никто не нуждался. Она дождалась, когда все разойдутся, помогла выставить пьяного Паркера и хотела было начать уборку, но Иэн вырвал из её рук пакет с мусором, уложил ладони на плечи, развернул к выходу и начал подталкивать в спину.

— Я хочу помочь с уборкой, — попыталась возмутиться она.

— Обойдусь без твоей помощи, — хмыкнул он, выставил её в кухню и закрыл дверь.

Но перед этим успел шутливо мазнуть пальцем ей по носу.

Невыносимый тип. Во всех смыслах. Жить с ним под одной крышей, пересекаться, разговаривать и смотреть на него становится ужасно тяжело. Было проще, когда он сидел в кабинете сутками, а сейчас… Как выдержать еще десять дней рядом с ним и не сорваться? Не запустить ненароком пальцы в его волосы, не почесать за ушком… Как? Когда человек обладает такой живой энергетикой, ему невозможно противостоять. Это как несущееся на тебя торнадо. И на самом деле противостоять нет ни малейшего желания.

Вот только самому ему это не нужно. Он умеет быть приветливым и обаятельным, но часто это вообще ничего не значит.

Все эти жесты, которые он делает не задумываясь — всего лишь баловство. Маленькое хулиганство. Он и раньше мог позволить себе нечто подобное, только тогда это выглядело издёвкой. А сейчас его отношение изменилось, злоба ушла, и всё превратилось в милую шутку. Которая закончится уже скоро. Совсем. Нужно только собраться с силами и не выставить себя полной идиоткой за этот срок.

Отличный план.

До слуха долетел странный слабый звук, похожий на мышей под полом. Джемма вздрогнула, книга поехала на колене, но она успела её схватить. Прислушалась. Звук стих, но тут же повторился снова, и нет, это не пол, а дверь. Кто-то скребся в неё снаружи. Мия? Она не имеет привычки просыпаться по ночам. Остается один вариант.

Джемма рывком спустила ноги на пол, отложила книгу и тихо подошла к двери. Звук за ней перерос в тихое постукивание. Если бы что-то случилось, Иэн был бы более решительным, а так… Что ему надо? Почему он не спит? Джемма огладила бёрда в длинной футболке, надавила на ручку, и дверь медленно открылась.

За ней, опустив голову, стоял Иэн. Всё в той же майке, сунув одну руку в карманы джинсов. Снова распущенные волосы завесили лицо шторой, вторая рука тихо барабанила пальцами по дверному полотну, но замерла, как только дверь распахнулась. Джемма выгнула брови. Иэн вскинул голову, и столкнулся с ней взглядом.

— Я увидел свет под дверью. Всё нормально?

И это всё? Ночь, скоро час, а он всего-то увидел свет. Джемма удивлённо моргнула.

— Да, конечно. Просто не спится, — она снова нервно разгладила футболку на бедре. — Пытаюсь читать.

Он мгновенно уловил движение, и взгляд тут же метнулся вниз, к ногам. Колени почти по-настоящему прожгло огнём. Чёрт…

— И как? — губы Иэна изломились в ухмылке.

Нужно было надеть штаны. Нужно было. Джемма с нарочитым безразличием отмахнулась.

— Не очень.

— Не можешь сосредоточиться? — хмыкнул он.

Она ошарашенно захлопнула рот. Её мысли транслируются прямо ему в голову? Его взгляд медленно пополз вверх, зацепился за угловатый изгиб бёдер, двинулся дальше, к плоской груди и шее… Джемма подавила желание обнять себя за плечи. Мама давно говорит, что она отощала, но только сейчас понимание этого больно заползло под кожу. Совсем не девушка мечты. Никогда ею не была.

Навязчивое молчание начало затапливать коридор. Какая-то совсем уж идиотская ситуация. Так и стоять здесь, держась за дверь? Еще бы цепочку повесила для верности. Джемма отпустила дверную ручку и отступила назад. Всё-таки обняла себя одной рукой.

— Ты-ы… — протянула она и прочистила горло. Повернулась к креслу и зачем-то посмотрела на заброшенную книгу. Что нужно сказать? — Ты только сейчас закончил в баре? Надо было остаться с тобой, вдвоём мы справились бы быстрее…

Боковое зрение уловило движение рядом: Иэн переместился в комнату, дверь за широкой спиной начала медленно закрывать, раздался тихий щелчок… Джемма запнулась и резко отвернулась от книги. И почти столкнулась с выросшей перед ней фигурой. Кожа ощутила исходящее от него тепло, все нервы натянулись струнами и связались в узел, дыхание на секунду перехватило. Что он делает? Она замерла, как статуя, в дюйме от чёрной мужской футболки. Вскинула ресницы и заглянула ему в глаза. Потемневшие глаза. Зрачки расширились, абсолютно скрыв море и превратив его в бездну. Иэн внимательно всматрелся в её лицо. Опустил взгляд на губы, медленно поднял руку и его шершавый палец лёг на нижнюю…

Сердце подскочило к горлу.

Он же не собирается…?

Но в этот момент он мягко надавил, заставляя губы приоткрыться, склонился, и накрыл их своими.

Вселенная раскололась.

Джемма резко втянула носом воздух, тело пробил неконтролируемый озноб, глаза непроизвольно закрылись. Густая щетина до дрожи оцарапала кожу, Иэна медленно и горячо очертил языком контур губ и решительно проник вглубь. Никакой осторожности. Никакой робости. Едва уловимый запах табака, мяты и чего-то сладкого мгновенно вскружил голову. Ощущения захлестнули, накрыли и парализовали. Продолжая удерживать её за подбородок, он на грани нежности и дерзости снова смял её губы своими, но тут же опять углубил поцелуй, будто специально задев родинку в уголке.

Томительное тепло затопило всё внутри, озноб забился в груди, руках, и ногах. Джемма осталась стоять, не в силах пошевелиться. Боже, это сон. Она уснула в кресле и ей снится то, о чём тело мечтало чёрт знает как давно. Это ведь не может быть реальностью? Или может?

Жар мужского тела всё еще был рядом, но не обжигал. Иэн не сделал ни одной попытки обнять, прижаться к ней, вдавить в себя. Он только продолжал удерживать её подбородок двумя пальцами, а его губы и язык мягко, но решительно исследовали её рот. Как будто делал так всегда. Жадно, смело, до помутнения сознания.

Нужно открыть глаза и посмотреть. Проверить. Но если это сделать, иллюзия может развалиться, а вокруг останутся только пустая комната и боль одиночества. И, будто в ответ на мысли, он в последний раз смял её губы, запечатывая поцелуй, и начал медленно отстраняться.

Чё-ё-ёрт…

Из груди невольно вырвался стон разочарования. Джемма машинально подалась вперёд, резко вцепилась в мужскую футболку, и ткань вполне реально смялась в пальцах. Она по инерции вжалась в твёрдое тело. Вторую руку забросила ему за шею, только сейчас ресницы дрогнули, и она решилась открыть глаза.

И провалилась в чёрную бездну.

Лицо Иэна оказалось совсем близко. На его губах заиграла хитрая ухмылка.

— А ты правда сильная, — тёплый смешок ударил прямо в низ живота, а нос с горбинкой потёрся о её нос.

Он настоящий.

Джемма рывком встала на носочки, вытянулась, запустила пальцы второй руки в каштановые волосы и впилась в губы Ройса своими.

Его грудь зарокотала от еще одного смешка. Засранец. Настоящий, живой, тёплый, потрясающий.

Горячие ладони наконец обожгли её ноги, поддели край футболки и удобно обхватили бёдра. Ширинка джинсов плотнее вдавилась в живот. Из груди Джеммы вырвался стон, по телу снова разлились волны восторга. Губы не остановились ни на секунду. Щетина исколола уже всю кожу вокруг. Совершенно крышесносно. Мазохистка. Прижимая её к себе и жадно отвечая на поцелуй, Иэн начал продвигаться вперед, заставляя пятиться. Одна рука Джеммы спустилась ниже и оцарапала ногтем кожу шеи. Пальцы ощутили его лёгкую дрожь.

Восторг, абсолютный чистый восторг.

Ног сзади коснулось что-то прохладное и жесткое, колени тут же подогнулись. Продолжая напирать, Иэн заставил отклониться назад, Джемма позволила себе опустить руки и упала в мягкое одеяло. Он мгновенно оказался над ней, закрыв свет широкими плечами. Нежно прихватил её губу зубами, заставляя издать тихий стон, и тут же вобрал этот стон в себя. Поднял её руки над головой и сцепил запястья ладонью.

Бабочку прикололи булавкой.

Вот бы так всегда…

Иэн оторвался от губ, начал спускаться на шею, добрался до ключиц и оцарапал их зубами… Джемма зажмурилась и задохнулась. Всё тело выгнулось ему навстречу, контраст жесткой щетины и мягких губ пустил по венам лаву. Вторая его рука оказалась на внутренней стороне бедра, поехала вверх и пальцы поддели край трусиков. Потянули вниз.

Остатки воздуха застряли в лёгких, Джемма распахнула глаза и уставилась в потолок. На грани сознания забилась маленькая жилка паники. Сквозь вату до мозга доползло осознание.

Надо же сказать ему, да?

Трусик чуть съехали, футболка уже успела немного подняться, а горячие губы оказались на животе, уводя дорожку поцелуев ниже и ниже. Упавшие на кожу каштановые волосы пощекотали её. Горло сдавило от восторга, Джемма закусила губу и тихо замычала. Это же прекрасно. Эйфория, предвкушение. Но чёрт…

Надо сказать. Он должен знать. Имеет право. Нельзя было так затягивать.

— Иэн, — выдохнула она.

Собственный голос прозвучал хрипло и надломлено.

Он не остановился. Подался вперед, накрывая её собой, и требовательно закрыл рот губами. Он будоражащий. И потрясающий. Лучше бы и дальше не останавливался, но…

Джемма прикусила его губу и уперлась лбом в лоб.

— Иэн, послушай…

Два тяжелых дыхания смешались в одно. Его глаза открылись. Две черные пропасти испытующе заглянули ей в лицо. Хотела внимания? Добилась. Вот только говорить стало невозможно. Джемма набрала полную грудь воздуха, тихо выдохнула. Три… два… один…

— У меня семь лет никого не было.

Контрольный в цель.

Воздух вокруг замер, время застыло, сердце будто перестало биться. Иэн несколько секунд просто смотрел на неё. Потом брови медленно сдвинулись. В глазах стало проступать понимание, пропасти начали сужаться, уступая место синей радужке. Дошло. Вот так выглядит осознание.

И провал. Острая боль, почти осязаемая, пронзила ребра и выкрутила суставы.

Сюрприз, мать его.

Несложная математика, легко представить, при каких обстоятельствах был последний долбаный раз. Почему она не подумала об этом заранее? Почему не остановила его, еще в дверях? Прикосновения оборвались, Иэн рывком сел и глубоко вдохнул.

— М-да… — по комнате пронёсся скрипучий болезненный смешок.

Джемму передернуло, но теперь уже другим ознобом. Холодным и липким.

Ну вот и всё.

И в подтверждение этого Иэн оттолкнулся от кровати, спустил ноги на пол и быстро встал.

В постели стало невыносимо пусто. На шею будто легли стальные клещи, не давая вдохнуть. Джемма тяжело повернувшись на бок, закрыла глаза и подтянула под себя ноги. Однако теплее от этого не стало. Поёжившись, она попыталась унять дрожь, но та начала выходить из-под контроля. Всё логично. Секс без обязательств не включает в себя вытаскивание из панциря почти что старую деву. Сейчас Ройс тихо пройдёт по комнате, тихо щелкнет дверью, и можно будет немножко повыть от собственной никчёмности, а потом снова вернуться к своей обычной жизни матери-одиночки.

Однако…

В глазах вдруг потемнело, свет в комнате погас.

Что за…?

Джемма рывком села в кровати. Моргнула. И еще раз. Глаза быстро привыкли к потёмкам. Лампа погасла, луна нещадно светила в окно, поленья в камине еще отбрасывали слабые языки пламени, и этот свет обрисовал тёмный силуэт в другом конце спальни рядом с креслом. Он еще не сбежал?

— Без лампы лучше, да? — тихий голос прорвал тишину, силуэт медленно сдвинулся с места и пошел по комнате. Шаг, другой, и он оказался в озере лунного света. Тёмные глаза смотрели прямо на неё. Джемма обняла колени.

— Ты не собираешься уйти? — она вперила взгляд в широкую грудь.

Иэн сделал еще шаг.

— Хочешь, чтобы я ушел?

— А ты?

— Нет, — спокойно выронил он.

И, забросив руки за голову, схватил футболку и рывком стянул через голову. Футболка упала на пол, луна оттенила линии крепкого тела. Ладони Джеммы запылали, а солнечное сплетение прошиб разряд. Он правда не уходит? Эйфория начала возвращаться, затопила живот волной, вернула дикую дрожь. Она во все глаза следила, как он сократил расстояние до кровати, присел на край и повернулся вполоборота.

Голое плечо коснулось её плеча, обожгло, не отстранилось. Иэн подался чуть в сторону, безошибочно нашел в потёмках её губы и совсем немного прихватил. Теперь уже не жадно. Скорее щемяще-нежно. Джемма судорожно втянула носом воздух.

— Ты дрожишь, — горячий шепот согрел кожу.

Чёрт, да. Отличное наблюдение. Она ткнулась лбом в его лоб и слабо потёрлась.

— У меня почти никакого опыта и семь лет одиночества, — в тон ему прошептала она. — Я не дрожу, Иэн. У меня припадок.

Иэн еще раз мягко провел губами по губам и начал отстраняться. Желание схватить его и удержать заставило дёрнуться, но он всего лишь встал, забрался на кровать, и за спиной выросла твёрдая горячая стена. Длинные ноги вытянулись по обе стороны от Джеммы, а на талии сомкнулись объятия. Иэн уперся в плечо колючим подбородком и прихватил губами мочку уха.

Он просто крышесносный.

Джемма издала рваных вздох, закрыла глаза и откинулась назад. Голова уютно легла на ключицу.

— Почему семь лет? — зубы прикусили ухо на грани боли. До диких мурашек по всему телу.

Отличная тема. И момент удачный. Джемма невесело хмыкнула.

— Наличие младенца и фигура после родов очень сильно снижают рейтинг девушки. А потом я вышла замуж.

— Фиктивно.

Руки на талии разомкнулись и заскользили вниз. Быстро нашли край футболки, оголили живот…

— Неважно, — Джемма машинально вцепилась в ткань, не давая задрать её выше. — Я не стала бы выставлять Престона на посмешище. Да и замужняя женщина теряет привлекательность примерно так же, как мать-одиночка.

Иэн промолчал. Движение его рук не прекратилось: он сильнее прихватил край футболки и рванул чуть настойчивее.

— Отдай её мне, — промурлыкал он в самое ухо.

А без этого никак? Джемма отстранилась и немного повернулась.

— У меня не самое красивое в мире тело.

— Разве? — он снова притянул её к себе.

Упрямые руки так и не выбрались из-под ткани, шершавые пальцы начали выводить на животе круги.

— Значит, ты просто не знаешь, какая у тебя восхитительная спина, — ей в затылок прилетел поцелуй. — Даже через одежду видно, как иногда проступают острые позвонки, — губы спустились ниже и начали чертить дорожку по позвоночнику. — Мне нравятся твои короткие волосы: они открывают хрупкую тонкую шею, — его пальцы снова подцепили футболку, снова потянули вверх. — А твоя талия… ты видела свою талию, Джем?

Тело начало становиться ватным и послушным, пальцы ног предательски поджались. Он точно заклинатель. Джемма почти неосознанно подняла руки, тряпка сорвалась и улетела на пол. Всего на секунду стало холодно, но капкан объятий мгновенно сомкнулся, согревая и распуская горячие волны. Иэн чуть перегнулся через её плечо и начал покрывать поцелуями ключицу.

— Иногда я так сильно хочу тебя нарисовать, что пальцы сводит, — его тёплый выдох прошел по коже. — А еще ты мне всю душу вытравила своей родинкой.

Джемма замерла. Обняла себя за плечи и обернулась, чтобы встретиться с тёмными глазами.

— Родинкой? — она вскинула брови.

Иэн хитро ухмыльнулся.

— Мхм-м… — его прожигающий взгляд упал на её губы.

Он что, серьезно?

— Этой? — Джемма ткнула пальцем в свою отметину.

Ответа не последовало. Вместо него Иэн подался к ней, знакомо обхватил двумя пальцами подбородок и жарко, томительно, накрыл губы своими. Тело опять обмякло в его руках, сердце в груди замолотило с бешеной скоростью. Джемма больше не пыталась прикрываться. Барьеры начали рушиться, она на секунду оторвалась от его губ, но только чтобы развернуться и оседлать его бёдра. Грубые джинсы потёрлись о нежную кожу, ширинка уже невыносимо вдавилась в живот. Припав к губам Иэна, Джемма не глядя расстегнула пуговицу джинсов, потянула вниз «собачку».

Он рвано, судорожно выдохнул.

— Семь лет, говоришь? — низкий хрип влетел в губы.

Потрясающий говнюк. Она улыбнулась, не прерывая поцелуй.

— Заткнись.

— Ладно, — хмыкнул он.

И, сомкнув ладони на её талии, перекатился на бок, подминая Джемму под себя.