Глава 32

Держаться от него подальше. Таков был план. Казалось, ничего сложного.

Джемма всадила нож в хлеб и отрезала кусок. Снова всадила нож, отрезала еще один. Уложила оба в корзинку.

Она проснулась по будильнику и обнаружила себя в медвежьих объятиях. Взглянув на всё в утреннем свете, вскочила с кровати, как ужаленная. Сначала осторожно выбралась из капкана крепких рук, но как только ощутила свободу, рванулась прочь. Ночью она просто потеряла голову, но утро вернуло мозг на место, и он был в шоке.

Жизнь её ничему не учит, это очевидно.

Они могли разойтись добрыми друзьями, когда заточение Иэна закончится. Могли же. Это был самый вероятный исход еще вчера. Но теперь… Красивый, обнаженный Иэн, спящий в её постели, поднял в душе давно спрятанную в дальний ящик горечь. Как с ним общаться, когда он проснётся, Джемма не представляла. Как себя вести?

Одеяло съехало ему до пояса, растрёпанные волосы закрыли лицо: так и хотелось запутаться в них пальцами, но она удержала себя на расстоянии фута от кровати. Не накрыла голые плечи, чтобы не замёрзли, не поцеловала в заросшую щеку. Просто схватила одежду и на цыпочках вышла из спальни.

На пути в школу мысли кое-как собрались в кучу. Поездки по знакомому маршруту вообще имеет свойство успокаивать. Мия была еще сонной и неразговорчивой, так что Джемме хватило времени, чтобы прийти в себя и принять решение выставить ситуацию, как вполне обычную. Тем более для Ройса действительно ничего необычного не произошло, он холостяк, который периодически спит с девушками на определённых условиях. Поэтому самым правильным показалось быть вежливой, дружелюбной и невидимой. Как это было все три недели.

Однажды Джемма уже попыталась навязать себя и свою дурацкую любовь. Никому это не нужно.

Хороший был план.

До первой же встречи.

— Мам, я хочу арахисовое масло.

Джемма встрепенулась и уставилась на руки. Она успела накромсать целую корзинку хлеба, кто это будет есть?

— Мам, можно? — детский голос стал настойчивее.

Она развернулась к двери. Мия застыла в проёме, ведущем в коридор, в глазах блеснуло любопытство. И как давно она там стоит?

— Ужин готов, никакого масла, — Джемма отложила нож и устало потёрла глаза. — Садись за стол.

— Ну ма-а-ам, — дочь закатила глаза.

— Ужин, потом масло. Это работает только так, ты же знаешь.

Мия нервно цокнула, но всё-таки вошла в кухню и села за стол. Мгновенно подхватила брошенный там мобильник Джеммы, разблокировала и уставилась в экран. Джемма сделала вид, что не заметила. Пререкаться с ней не возникло никакого желания. Весь день голова была тяжелой, будто из титана, мысли крутились, как в стиральной машине, а чувства подпрыгивали со дна до эйфории и снова опускались на дно. Поэтому на споры с ребенком сил не осталось.

Она вынула из шкафа две тарелки и принялась выкладывать на них пасту с курицей и овощами.

«Если понадоблюсь или просто захочешь пообщаться…»

Джемма так и не зашла к нему сегодня. Мистер Аарон позавтракал и уехал, уборка номера не заняла много времени, разбор счетов и заказ продуктов тоже. Но побеспокоить Иэна она не решилась. Несколько раз хотела, очень хотела. Её тянуло в кабинет до ломоты в костях. Наверное, наркоманы так тянутся за дозой. Попробовав раз, не могут остановиться. Иэн Ройс за одну ночь сумел подсадить на себя так, что хотелось прилипнуть к нему, обнять руками и ногами и не отпускать.

Но Джемма останавливала себя на полпути в кабинет.

Он работает, занят. Сумасшедшая ночь закончилась, и у него есть свои дела, ответственность, а предложение зайти было чистой формальностью. Или нет? И надо ли это всё-таки обсудить?

Джемма отбросила щипцы в сковороду, подхватила обе тарелки и подошла к столу. Опустила их на середину. Мия сразу схватилась за край и подтянула к себе одну, подцепила пальцами длинную лапшу и закинула в рот.

— М-м-м, — протянула она, закрыв глаза. — Ты должна готовить её каждый день.

Джемма хмыкнула.

— А как же арахисовое масло?

— На него я тоже найду место.

Ну еще бы.

Она улыбнулась и снова посмотрела на тарелки. Две тарелки. Только две. А в доме три человека. Почему Иэн до сих пор ни разу не выполз из норы, чтобы поужинать в компании? Ждёт особого приглашения? Наверное, пришло время его предоставить. Отличный повод, чтобы всё-таки зайти в кабинет и не выглядеть навязчивой влюблённой дурой с коровьим взглядом.

— Я сейчас приду, — Джемма развернулась и двинулась к бару.

— Куфа фы? — невнятно прилетело в спину.

— Нужно позвать к нам Иэна.

Мия ответила еще что-то, но она уже не услышала. Стремительно прошла через бар, холл, но в коридоре сбавила шаг. Не бежать же… Хотя хочется. Джемма остановилась у двери и негромко постучала. Прислушалась. Ответа с той стороны не последовало. Или она не услышала? Всё еще можно уйти назад в кухню, дать Мии тарелку и отправить сюда в качестве посредника. Ей Иэн не сможет отказать и не выгонит, это уже проверенный факт.

Но нет. Это неправильно.

Джемма глубоко вдохнула, взялась за ручку и тихо толкнула дверь. Всего на несколько дюймов, чтобы заглянуть внутрь. Комната уже погрузилась в сумерки и тишину, на столе горела одинокая лампа, ноутбук был отодвинут в сторону. Сложив руки столешнице, Иэн лежал на них головой. Каштановые волосы разметались по лакированной поверхности.

Джемма тихо протяжно выдохнула. По телу разлилось мягкое тепло.

Он уснул. Боже, откуда эта щемящая нежность?

Она шагнула в комнату и неслышно прокралась к столу. Обошла его, остановилась рядом с креслом. Взгляд упал на завешенное волосами умиротворённое лицо… и блокнот под заросшей щекой. Тот самый, розовый, с блестящим единорогом, открытый на первой странице. В длинных пальцах Иэна застрял огрызок карандаша, а на белом листе проступил какой-то невнятный, спрятанный под ладонями силуэт.

Иэн рисовал. Отодвинул дела, работу и осознанно взял в руки настоящий карандаш.

Губы дрогнули в глупой улыбке. Джемма машинально протянула руку, коснулась вьющейся пряди и плавно убрала Иэну за ухо. Сделала то, что так хотелось сделать утром. Случайно задела густую щетину, та знакомо оцарапала подушечки пальцев, до мурашек по коже.

Но Иэн даже не шелохнулся.

Джемма уложила руку ему на шею сзади и легко провела ногтями по коже.

— Э-э-эй…

Пальцы ощутили слабую дрожь большого тела. Иэн распахнул глаза, вскинул голову, и его сонный взгляд остановился на ней. Джемма руку не убрала.

— Привет, — она снова легко царапнула шею.

И снова уловила дрожь.

Взгляд стал приобретать осмысленность. Иэн резко растёр лицо ладонями и уронил руки на рисунок.

— Ты всё-таки решила зайти, — он рывком захлопнул блокнот. — Странно.

Голос прозвучал сипло, с хрипотцой ото сна. Будоражаще.

— Почему? — Джемма убрала руку и спрятала обе за спину.

— Я уже не ждал.

То есть, он всё-таки ждал? Правда? И снова волна теплоты начала выходить из берегов.

— Я… — Джемма запнулась, отвела взгляд в сторону. — Я не хотела отрывать тебя от работы.

А еще дико боялась, но это озвучивать не обязательно.

— Я без проблем бы от неё оторвался, — он откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и сильно потянулся.

Она засмотрелась. Прилипла взглядом к плоскому животу, к прокатившимся под рукавами мышцам плеч. Иэн наклонил голову в сторону, и на шее проступил красивый рельеф. На это можно смотреть бесконечно. Джемма моргнула и сглотнула сухость в горле.

— Я пришла позвать тебя ужинать.

Иэн с хлопком уронил руки на колени.

— Куда? — его брови непонимающе сдвинулись

— К нам с Мией в кухню. Если хочешь.

Он нахмурился еще больше. Что не так в простом предложении? Или оно выглядит, как намёк на что-то серьезное?

— Я не знаю… — Иэн потянулся к ней, легко продел руку между колен и как бы между прочим притянул её ближе. Большой палец, начал выписывать круги по внутренней стороне бедра. — А что нужно делать?

Теперь Джемма стояла совсем близко к нему. Тепло от руки на джинсах завладело вниманием, закололо иголочками, пальцы ног поджались, но… Что он там спросил?

— В смысле? — она выгнула брови. — Просто ужинать. Там паста с курицей, ничего особенного…

— Типа домашний семейный ужин? — брови Иэна выгнулись точь-в-точь как у неё. — За столом и всё такое?

Джемма уставилась на него, глаза расширились. Лучшего способа отказаться он придумать не мог. Красавчик.

— Если не хочешь, я принесу сюда, — она резко шагнула назад, и его рука упала.

Плечам стало холодно, но она удержалась от нервной попытки обнять себя.

— Не дёргайся, — Иэн тут же начал подниматься из кресла. — Я же не отказался.

Его фигура возвысилась над ней, Джемма задрала голову.

— У меня не было нормальной семьи, я плохо помню, что такое семейный ужин, — продолжил он. — Бывал на них только в гостях у тёти Мел.

А сейчас в голову будто прилетел удар, накрывая сознание темнотой. Иэн взял её под локоть и начал выводить из-за стола, Джемма подчинилась. Как кукла. Казалось, она поняла и прочувствовала уже все грани этой странной закрытой личности, но он не переставал приоткрывать новые, напрочь снося шаблоны и привычные рамки.

Не показать, что такое обычный ужин в кругу близких — это еще один абсолютный провал Престона, как отца. Легко представить, как он, живя в одиночестве, накалывал колбасу на вилку и прямо так и шел есть в кабинет или еще куда-то. Джемма не сразу приучила его к тому, что собирать посуду по дому неудобно и нужно есть за столом. И почему она раньше не подумала, что эта привычка появилась намного раньше, чем его сын уехал? В таких условиях Иэн не мог полюбить этот дом. Даже если простил и понял отца, дом навсегда останется для него холодной, неуютной, неудобной грудой камней.

Иэн не выпустил её локоть, вместе они обошли стол, сделали еще шаг, но дальше Джемма двинуться не смогла.

— Апельсинка уже там? — пальцы чуть сильнее сжались на её руке, заставляя остановиться.

Она по инерции подалась назад и обернулась. Что за вопросы?

— Конечно, — Джемма непонимающе нахмурилась.

Иэн присел на край стола.

— Тогда подожди, — шепнул он, притянул её к себе, и она оказалась в кольце его рук.

Длинные ноги сомкнулись за её спиной, лишая возможности шагнуть назад. Капкан. Их тела прижались друг к другу, и Джемма уперлась ладонями в твёрдую грудь. Иэн ткнулся лбом в её лоб, забрался пальцами под толстовку, начал чертить ногтем тонкие узоры на пояснице. Вся кровь мгновенно прилила туда. И ниже. Как ловко он умеет менять атмосферу! Рациональное мышление начало покидать эту комнату. Джемма машинально облизнула губы, и Иэн как примагниченный проследил за этим движением.

— Попалась, — пробормотал он, поддевая её нос своим.

Легко и невесомо, будто пощекотал пером. И еще раз. Но дальше не пошел, продолжая заглядывать в глаза. Будто ожидая чего-то, спрашивая. Зрачки снова сделались большими, почти скрывая синий цвет, пальцы под толстовкой добрались до лопаток, пройдя по каждому позвонку.

Джемма начала задыхаться. Она собиралась обсудить ситуацию? Держаться подальше? Что еще?

Подняв руки выше, она легко погладила большими пальцами скулы, щетина царапнула пальцы. Ему нельзя бриться. Никогда. Этот контраст мягкого и колючего способен отключать женский мозг напрочь. Она склонила голову и накрыла его губы своими в медленном, тягучем поцелуе.

Хватит анализировать. Нужно просто жить здесь и сейчас. Хоть раз позволить себе это.

Иэн, обычно напористый и агрессивный, никак не попытался сделать поцелуй жестче. Он послушно подстроился, продолжая неспешно рисовать узоры на её спине, оставляя под пальцами огненные следы, а его сердце размеренно и спокойно билось совсем рядом с её сердцем. Джемма оборвала поцелуй. Прошла пальцами к вискам и растрёпанной копне волос, зарылась в них, прочесала. Иэн закрыл глаза и откинул голову назад, укладывая её в ладонь.

— М-м-м… — протянул он, а на губах заиграла тихая, непривычная улыбка.

Этот грудной стон отозвался во всём теле. Джемма привстала на цыпочки и оставила поцелуй в ямке под его ухом. Ответом ей стала лёгкая дрожь.

— Там Мия ждёт, — пробормотала она. — Наверное, съела уже всю пасту и ищет арахисовое масло.

Иэн хрипло хмыкнул.

— Радуйся, что не наоборот, — тёплые руки начали выбираться из-под толстовки, оттянули её край и чинно пригладили ткань. — Я бы на её месте бросил пасту, как только ты вышла за дверь.

Он расцепил ноги и соскользнул с крышки стола. Капкан раскрылся. Но руки так и остались на талии. Он развернул Джемму к себе спиной, чмокнул в затылок и подтолкнул к двери.

— Идём, научишь меня держать вилку правильно.

На пути в кухню Иэн держался за её спиной и не убирал руку с талии. Только на пороге Джемма ощутила холодок там, где до сих пор грела ладонь. Но внимание сразу переключилось на Мию: она стояла на маленькой табуретке возле раскрытого холодильника и мазала хлеб маслом. Её уже пустая тарелка переместилась к раковине, на столе стояла чашка с чаем и новая порция пасты, явно рассчитанная на взрослого, прямо напротив давно пустующего стула. Мия даже не обернулась на звук шагов. Всё ее внимание сосредоточилось на ложке, размазывающей масло ровным слоем.

Как долго они пробыли в кабинете на самом деле? Настолько, что ребенок и в самом деле успел всё съесть, организовать себе десерт и сделать чай?

— Ты на сто процентов знаешь свою дочь, — пронёсся рядом шепот со смешком.

Да уж. Даже как-то неожиданно.

— Иэн! — ложка Мии полетела в раковину. Девчонка спрыгнула с табуретки подошла к столу и уселась на стул. — Я положила тебе пасту. Садись с нами!

И он скромно подчинился, как самый послушный мальчик в мире. Это было так непривычно, что Джемма на несколько секунд замерла в проёме. Иэн обошел её, как-то нервно отёр ладони о джинсы и присел на край стула, на котором все последние годы сидел Престон. Обернувшись, поймал её взгляд, на лице застыла нерешительность. Он будто спрашивал: «Что дальше?».

Джемма опомнилась, стремительно заняла своё место и прижалась коленом к мужскому колену. Сама не поняла, зачем, но почувствовала, что так надо. И мгновение спустя под столом на её ногу легла ладонь, а напряжение начало рассеиваться.

— Рассказывай, как твои дела. — заявил Иэн, взявшись за вилку и глядя на Мию. — Весь день тебя не видел.

— Я же была в школе! — округлила глаза та. — Сегодня ко мне подошел Генри Браун и сказал, что я самая красивая девочка в классе. Представляешь?!

Иэн хмыкнул, наматывая лапшу на вилку.

— Я же говорил. Все вы девочки не верите с первого раза.

И он многозначительно покосился на Джемму, а рука под столом неспешно погладила её бедро.

— Ты еще кому-то говорил такое? — прищурилась Мия.

Шах и мат. Джемма сдержала хохот. Иэн сдавленно кашлянул.

— Есть одна девчонка. Но она постарше, так что не ревнуй. Таких красивых шестилеток, как ты, я больше не встречал.

— Ну ла-а-адно, — протянула дочь.

И начала в подробностях расписывать свой день. У неё ведь спросили, как дела. Она восприняла вопрос буквально. А Иэн отпустил ногу Джеммы, подпер кулаком скулу и стал внимательно слушать, не забывая периодически накалывать на вилку овощи с курицей. Атмосфера в кухне заполнилась теплотой. Чем-то таким, что не витало в воздухе уже больше месяца. Пустующий по вечерам стул каждый раз притягивал к себе взгляд, напоминал, что на нём больше никто не сидит. А сейчас этот пробел заполнился. Причём так органично, будто его и не было.

Хлеб и чай Мии исчезли очень быстро. Она соскочила со стула, быстро поставила пустую чашку в раковину и направилась к выходу на лестницу, бросив:

— Я досмотрю «Русалочку», а то ты скоро заставишь ложиться спать.

И не дожидаясь ответа быстро застучала пятками по ступенькам. Мгновение спустя шаги зазвучали над головой и стихли совсем. В кухне стало тихо. И вместе с уходом Мии воздух будто заискрил. Громоотвод исчез. Молнии забили прямо в этот самый стол. Иэн опустил вилку, откинулся на спинку стула и посмотрел на Джемму долгим взглядом.

Она не подумала, что будет, когда они останутся вдвоём. А должна была бы. Тишина, вечер, ужин… Джемма отложила вилку и глухо откашлялась в кулак.

— Мия уже даже не спрашивает разрешения, — зачем-то пробормотала она. — Просто берет и делает, что хочет.

Просто чтобы заговорить. Просто чтобы заполнить паузу и это искрящее молчание.

— Спорю, ты была такой же в детстве, — в голосе Иэна прозвучала улыбка.

Джемма вскинула голову. Он не чувствует напряжения?

— Я была тихой и послушной, — она пожала плечами. — У Мии явно не мой характер.

— Значит, её отец наследил чуть больше, чем кажется на первый взгляд. Но сильный характер — это неплохо.

Он замолчал. А она не придумала, что еще сказать. Беспомощно возвела взгляд к потолку, прислушалась: наверху, совсем тихо и невнятно зазвучала музыка из мультика. Веселая и динамичная, она совсем не вписывалась сюда, будто специально еще больше подчёркивая уединение кухни. Но нельзя ведь сидеть просто так. Иэн не сделал попытку заполнить паузу, его лицо осталось спокойным, взгляд — пристальным.

О чём он думает? Тоже о том, как профессионально его затащили на романтический ужин, хотя он сопротивлялся? Выглядит всё именно так. Нервы начали сдавать. Джемма конвульсивно рванула руку вверх и потёрла шею. Что за идиотизм? Они ведь уже переспали, эта неловкость должна была пройти! Но это был только секс. И после того, как Иэн прижал её к стене на лестнице, за весь день он больше не сделал попытки выйти из кабинета и найти её.

Рука упала на стол. Джемма прочистила горло.

— Это так странно, да? — выронила она.

Он флегматично дёрнул бровями.

— Что?

Неужели его правда ничего не дёргает?

— Без Мии всё напоминает киношное свидание, — она царапнула ногтем столешницу. — Прости, я не собиралась заманивать тебя на что-то подобное.

— Понятия не имею, о чём ты. Это мой первый такой ужин, сравнивать не с чем, — Иэн тихо хмыкнул, и на его губах заиграла хитрая ухмылка. — Наверное, по закону жанра я должен поделиться с тобой курицей, а потом мы съедим одну макаронину на двоих, откусывая с разных концов. Встретимся на середине.

Её губы дрогнули против воли.

— Дурак, — Джемма потянулась и несильно толкнула его в плечо.

Иэн негромко рассмеялся, и от глаз к вискам разбежались лучи. Нет, его точно ничего не дёргает. Таким спокойным и расслабленным, как сегодня, он не выглядел ни разу за все три недели. Пружина внутри начала раскручиваться, Джемма засмотрелась, заслушалась скрипучим, рычащим смехом.

Но вот он закончил смеяться, подпер кулаком скулу и снова начал пристально её разглядывать. Она встрепенулась и отвернулась.

— Хочешь чаю? — Джемма резко встала со стула, ножки со скрипом поехали по полу. — Я сделаю.

Даже если не хочет.

Она успела дойти до чайника и щелкнуть кнопкой. Взять с сушилки две чашки и вбросить в них «ягодные» пакетики. За спиной скрипнул еще один стул, и совсем рядом прошуршали неспешные шаги. Секунда и на талии сомкнулось кольцо рук, к спине прижалась каменная глыба, а жесткая щетина уколола плечо. Джемма задержала дыхание.

— Ты такая забавная, когда психуешь, — пробормотал Иэн, и кожи за ухом коснулся невесомый поцелуй. — Расслабься.

Забавная? Забавная?! Она весь день чувствует себя, как птица на электропроводе, а он считает это забавным?! Джемма круто развернулась и возмущенно уставилась в его лицо. Улыбающееся лицо!

— Расскажи что-нибудь о себе, — он будто проигнорировал её взгляд. — Какой ты была в школе? Я тебя не помню, хотя мог бы.

И, подхватив под бедра, в мгновение приподнял её и усадил на столешницу. Развёл в стороны колени и снова оказался максимально близко. Чашки звякнули за спиной, руки тепло и надёжно оплели талию. Джемма растеряла всё возмущение.

— Я тебя тоже не помню, между нами пропасть в четыре года, — она сомкнула ноги в лодыжках, обнимая его. — С юности мало что изменилось: я была такой же худой и плоской, как сейчас, только с волосами до задницы.

Иэн тепло улыбнулся.

— Не представляю. И когда ты от них избавилась?

— Когда Джексон свалил в Мюнхен, — Джемма повела плечом и перевела взгляд в тёмное окно. Чайник отключился, но про чай уже никто не помнил. — Ему нравились длинные, он мог обмотать ими руку от локтя до кисти… Я таким образом устроила бунт перед обстоятельствами. И это было хорошим решением, иначе Мия просто выдрала бы их все. Даже короткими они были её любимой игрушкой, точно в отца пошла…

— Джексон, значит… — вдруг перебил её тихий задумчивый голос.

Только сейчас она заметила, что объятия стали крепче. Твёрже. Она резко повернула голову. Иэн смотрел на неё, сдвинув брови.

Твою же мать! Она сказала вслух?

— Джексон Гардинер? — продолжил он.

Да, сказала. Господи, не собиралась же!

— Ч-ч-чёрт…

— Я помню его, — в синих глазах начало проступать понимание. — Точно! Заносчивый ублюдок, младше меня на класс, — Иэн разомкнул руки и потёр губы двумя пальцами. — Нужно было вбить его лицом в шкафчик в раздевалке еще когда он хвастался, что трахнул училку по математике.

Сердце на секунду сбилось с ритма. Какого хрена?

— Что он сделал? — Джемма вскинула брови.

Иэн запнулся и затих.

— О мать твою… — прошипел он и закрыл глаза ладонью. — Прости. Не нужно было говорить.

— Но это правда?

Время шикарных открытий. Он глубоко вздохнул.

— Свидетелей нет, из доказательств только его петушиные слова. — Иэн развёл руки в стороны и беспомощно пожал плечами. — Но было похоже на правду… Прости, Джем, — он уложил руки на её бёдра и размашисто погладил их. — Я не хотел.

И заглянул ей в глаза. Почти с мольбой. Осознание начало медленно докатываться до мозга. Она уже давно поняла, что с тринадцати лет сохла по куску дерьма, но теперь дошло окончательно. Сейчас должно начать тошнить. Должно стать плохо и холодно, а горло сдавит, но… Вместо этого плечи непроизвольно затряслись, а из груди начал вырываться смех. Сначала тихий, но спустя мгновение Джемма захохотала в голос, согнулась и спрятала лицо на широком твёрдом плече в кардигане.

— Кошмар… — только и смогла выдавить она.

Как же это отвратительно! И как хорошо, что Джексон Гардинер решил избавиться от неё так скоро и не испортил жизнь. Неконтролируемый смех сотрясал тело, она продолжала хохотать в плечо Иэна, и в какой-то момент почувствовала, что он тоже смеется.

— У тебя ненормальная реакция, ты знаешь об этом?

Она, наконец, подняла голову. Обхватив лицо Иэна ладонями, сильно ткнулась лбом в его лоб.

— Я должна сказать спасибо ему и его родне, что к двадцати шести у меня кроме ребенка нет еще и развода с разделом имущества, — заговорщицки прошептала она.

— Ну, допустим, раздел имущества у тебя всё-таки есть, — в тон ей пробормотал он.

И они оба одновременно прыснули.

— Ты потрясающий говнюк!

— И именно от этого ты тащишься больше всего, — Иэн снова обвил её талию руками, плотно прижался всем телом и потёрся носом о нос.

Смена атмосферы по щелчку. Джемма замерла в его руках, смех оборвался. Продолжая держать его лицо в ладонях, метнула взгляд к губам. Что тут ответить? Только правду. Все увертки он просчитает на раз.

— Тащусь, — пробормотала она. — Ужасно тащусь.

Она прикусила его нижнюю губу зубами, несильно потянула и, дождавшись хриплого выдоха в ответ, заставила потрясающего говнюка надолго заткнуться.

Уже поздно вечером, когда Мия уснула, Джемма на цыпочках вышла в коридор и двинулась к себе в спальню. Проходя мимо ванной, услышала плеск воды. Остановилась, прижалась к двери и закрыла глаза. За один только сегодняшний день она ужасно устала подниматься до эйфории и падать на дно. Ужасно устала быть умной и рассудительной. Он всё равно уедет. Он не любит это графство, море, холод. Не любит этот неудобный дом. У него устоявшаяся жизнь, работа по душе.

Но если не воспользоваться последними днями, не быть рядом, не прижиматься к нему по ночам, потом можно еще чёрт знает сколько лет жить в одиночестве и вспоминать время, которое упустила. Если он сам относится к этим непонятным отношениям так просто, то у неё тоже получится.

Джемма отстранилась от двери, тихо вошла в ванную, бесшумно разделась и прижала к груди полотенце. Шум воды перекрыл все посторонние звуки. Иэн заметил, что больше не один, только когда отодвинулась штора. Всего секунду его лицо выражало непонимание, прежде чем в глазах загорелся уже знакомый огонь. Джемма тяжело сглотнула. Выглядел он потрясающе: красивый, со стекающими с отросших волос ручьями, вплетающимися в щетину и волоски на груди. Он прикусил губу и горящим взглядом осмотрел Джемму с головы до ног.

— Брось полотенце, — пробормотал он севшим голосом.

Она послушно отпустила махровый край. Полотенце прошуршало по ногам и упало на пол, руки машинально прикрыли две заметные растяжки на животе. Очередная болевая точка. Момент, который нужно отпустить. Джемма сделала шаг, под обжигающим взглядом осторожно вошла в кабину. И мужские руки мгновенно убрали её руки с травмированной кожи. Длинные пальцы легли на то же самое место, Иэн медленно очертил полосы, заставляя шершавый ком застрять в горле.

Надежда, что он не заметит, рассыпалась в пыль.

— Я же говорила… — Джемма тяжело сглотнула и опустила взгляд.

Выговорить конец фразы «что выгляжу не очень» не вышло. Ком разросся и начал перекрывать кислород. И в этот момент она оказалась прижатой к мокрой разгорячённой груди, а по коже побежала тёплая вода, отрезая от внешнего мира.

— Ты вообще-то много бреда наговорила, — прошептал Иэн. — Какой именно имеешь в виду сейчас?

Ком начал сжиматься и отпускать. Джемма сделала вдох, потёрлась щекой о мокрую ключицу, и сильные руки тут же подняли её и заставили обхватить ногами талию.