Глава 34

Он так и не решил, что делать.

Иэн отбросил карандаш, тот прокатился по развороту блокнота, упал на стол и остановился. Откинувшись на спинку кресла, Иэн закрыл глаза.

Двенадцатый час ночи. Ноутбук давно закрыт, глаза полны песка, но нарисовать еще один стлуэт Джеммы это не помешало. Просто чтобы разгрузить голову. Первый рисунок появился пару дней назад: обнаженная Джемма сидит спиной, обнимая колени. Сегодня к нему прибавился еще один: тоже она, тоже обнаженная, лежит на животе, сминая в кулаке простыню. Образ, который Иэн запечатлел в памяти специально, чтобы потом перенести в блокнот.

Когда карандаш шуршит по бумаге, это успокаивает.

Но в этот раз легче не стало.

Всё-таки ситуация нетипичная, как бы самому Иэну ни было плевать на парня, которого он едва знал когда-то. Для Зайки он значил очень много. Хоть и в прошлом. Этой зимой ей хватило скорби этой, хватило хлопот и трудностей. Нужно ли сообщать еще и про порванные тросы парашюта? И что это даст? Несчастный случай не может перечеркнуть и стереть ту пропасть, которую вырыли Гардинеры. Как бы больно им сейчас ни было, Джемма не обязана забывать унижения, через которые прошла. Да, та семья страдает. Но это не сделало их хорошими людьми. Так же, как страшное стечение обстоятельств не отменило того, что Джекс Гардинер был козлом.

Иэн оторвал отяжелевшую руку от стола, сильно потёр закрытые веки и сжал переносицу. Из груди вырвался усталый выдох.

Если рассказать Джемме, она загрузится проблемой. Начнёт анализировать, наверняка пожалеет маразматичку, которая когда-то не пожалела её саму. Ведь так и будет. Она ведь даже к нему отнеслась с сочувствием, хотя они не были знакомы поминок, а сразу после встречи он раскрылся перед ней худшей стороной личности. А уж женщину, лишившуюся сына, она бросится утешать с вероятностью в девяносто процентов. Да, сначала посопротивляется. Обязательно. Дней семь. Но потом затолкает дочь в машину и поедет знакомить с семьей, которой еще недавно обе они были не нужны. Эти лицемеры такого не заслужили. Они вспомнили о внучке только когда потеряли сына.

Иэн уронил руку, в тишине кабинета ладонь хлопнула по столу. Глаза остались закрытыми.

Так нужно ли Джемме знать?

Хотя благодаря Мии и её непосредственности теперь существует еще одно «но»…

— Вот ты где, — по комнате прошелестел тихий мягкий голос.

Иэн распахнул глаза. Мысль оборвалась на середине. Когда он успел растерять свой чуткий слух? Джемма отошла от двери и тихо двинулась к столу. Полусонная, явно только недавно вставшая с кровати Мии, в которой читала сказку, а потом наверняка ненадолго отключилась. Сонная Зайка — красивая Зайка.

Он внимательно проследил за тем, как покачиваются её бёдра.

— Да, — губы начали расплываться в улыбке. — Засиделся.

Джемма обошла стол и остановилась напротив его колен.

— Спать еще не собираешься? — она бросила короткий взгляд на закрытый и отодвинутый ноутбук, между бровей пролегла чуть заметная морщинка.

Выглядит всё так, будто он не работал, а прятался. Хотя так оно и было на самом деле. Иэн повёл плечом и начал подниматься из кресла.

— Сейчас пойдем.

Но не успел.

Взгляд Джеммы зацепился за укатившийся карандаш и блокнот рядом с ним. Блокнот, который он забыл закрыть. Ругательство подкатило к горлу, Иэн сжал зубы и рухнул назад. Брови Зайки взлетели на лоб, а глаза расширились.

— Оу… — тихо выдохнула она.

И замолчала. В комнату вернулась тишина. Иэн тяжело сглотнул, перевел взгляд на рисунок «ню», который собирался прятать под розовой обложкой с единорогом. Плавные изгибы, спина, растрёпанные светлые волосы, смятая простыня… Не узнать модель просто невозможно, даже если сама модель ни разу не видела себя в таком ракурсе. Это не «абстрактные» руки, происхождение которых можно не обсуждать. Это…

Да это просто рисунок извращенца, если смотреть объективно.

Извращенца, помешанного на этой самой спине. Вуайерист хренов! Хотя что в этом такого? Они которую ночь вместе спят, на рисунке нет ничего неприличного… кроме контекста, пожалуй.

Тишина в комнате накалилась. Секунды растянулись, как жвачка. Невыносимо. Иэн исподтишка покосился на остолбеневшую Зайку. Её взгляд всё так же прилип к рисунку, губы приоткрылись от удивления, брови остались на лбу… Она слишком стеснительная, стоило об этом помнить. Наверное, стоило спросить разрешения до того, как принять её за натурщицу. А сейчас остаётся только молча ждать. Если бы она сказала хоть что-то, можно было бы ответить остротой и дышать стало бы легче.

Но она не сказала. Как в замедленной съемке вытянула руку и перевернула страницу блокнота на рисунок назад.

Ч-ч-чёрт.

Иэн оперся о подлокотник и нервно потёр губы.

— Не нравится? — с обманчивым безразличием выронил он.

Чтобы уже хоть что-то сказать. Однако… Джемма только медленно отвернулась от блокнота и её пристальный взгляд переместился на него. Секунду она смотрела, не моргая. И вдруг в мгновение оторвалась от столешницы, забросила ногу и оседлала его колени. Прижалась всем телом, обхватила лицо ладонями и впилась в губы.

Неожиданно.

Она всегда так целует. Как сбивающий с ног, встряхивающий душу ураган. Абсолютно лишая права на капитуляцию. Иэн рывком вцепился в её бёдра в мягких штанах, не задумываясь вжал в замок джинсов и вдохнул вырвавшийся из её груди стон. Джемма на короткий миг оборвала поцелуй.

— Сделай так, чтобы Мия не нашла этот блокнот, — в его губы влетел горячий шепот.

И рот снова напористо заткнули. Жадно, до дрожи в пальцах. Иэн издал смешок, вцепился в край штанов на завязках и оттянул вниз.

— Могу сжечь, — пальцы смяли тонкую ткань белья и царапнули кожу.

Джемма откликнулась дрожью.

— Не смей.

Она снова смяла его губы своими, руки переместились на плечи и рванули вниз кардиган. Иэн послушно выпутался из рукавов. Зайка добралась до края футболки, задрала её до груди и специально заскользила короткими ноготками по рёбрам. Иэн задохнулся, издав рваный хрип. Стоило нарисовать её раньше и что-то более эротичное. Или хотя бы рассказать про руки. Эффект был бы потрясающим.

Подхватив её под бёдра, он рывком встал из кресла, усадил Зайку на стол и сдернул с себя футболку. Джемма тут же обхватила его ногами, вцепилась руками в плечи и уронила на себя, падая спиной на столешницу. Точно, тайфун. Смерч. Иэн успел упереться локтями в деревянную поверхность, прежде чем накрыть собой хрупкую фигурку. Он захватил её губы своими, ощутил, как по груди и торсу спускаются тонкие пальцы и останавливаются на пуговице джинсов. Секунда и пуговица вылетела из петли.

И этот момент вопреки всему отрезвил его.

Он же прятался в кабинете не просто так. В голове завис вопрос, требующий разрешения.

Но стоит ли думать о нём сейчас?

Иэн сосредоточился на руках, уже расстегнувших молнию, и на обнимающих бёдра ногах. Углубил поцелуй, забрался пальцами под задравшуюся толстовку, прочертил полосу от впалого живота до шеи. Но в голове всплыло воспоминание: касса, покрасневшие глаза, «расскажите ей» и дрожь в голосе.

Мать твою!

Он отстранился от горячих губ и тяжело сглотнул.

— Мия ничего не рассказывала про магазин? — вопрос вырвался прежде, чем Иэн успел себя остановить.

Идиот. Просто идиот.

— Нет, — Джемма требовательно потёрлась о его нос. — Только объелась маршмеллками до тошноты. Ты не должен был столько всего покупать, — она укоризненно прикусила его губу, но тут же провела языком и притянула ближе.

Пора заканчивать разговоры. Всё потом. Иэн послушно ответил на поцелуй, её ладони вернулись к ширинке, приспуская джинсы. Тело прошиб разряд тока. Но чёрт. Она его убьет, если сначала займётся с ней сексом, а потом заговорит о важном. И если узнает откуда-то еще, тоже убьёт. Надо сказать сейчас.

— Джем, — выдохнул он, отстраняясь.

Ровно настолько, чтобы ткнуться лбом в лоб. Однако она не позволила.

— М-м-м?

Иэн снова начал её целовать. Как слабый-слабый человек.

— Джем, я должен кое-что рассказать, — пробормотал он прямо в губы. — Кое-какие новости.

— Прямо сейчас?

Нужно быть феерическим кретином, чтобы убрать её руки с себя в такой момент, но…

— Да.

Иэн отстранился. Поднялся и уперся ладонями в стол. И в него впился озадаченный взгляд. Даже разочарованный. У него самого сейчас, должно быть, такой же. Он подал руку, Джемма схватилась за неё и нехотя села. Запустила пальцы в волосы, отбрасывая их назад. В глазах застыл вопрос и что-то еще. Какая-то скрытая тревога. И не зря.

Как нужно рассказывать такие вещи? Жаль, память напрочь подтёрла то, какими словами Хилл несколько недель назад сообщил по телефону об инсульте отца. Это пригодилось бы. А может и нет, ведь в том разговоре никто никому не был дорог. Иэн попятился, упал назад в кресло и подъехал на нём к Джемме. Она оказалась зажатой между его колен, сзади — стол. Удрать ни шанса.

Пора прыгать в пропасть.

— В магазине нас поймала миссис Гардинер, — выпалил Иэн, обхватил ладонями её бедра и погладил большими пальцами. — Дала Мии «Чупа-чупс», познакомилась. Я не успел отреагировать: Мия ускакала от меня вперед чтобы занять место в очереди.

Он замолчал, всмотрелся в лицо над собой. Джемма ошарашено затихла, романтический флёр напрочь развеялся.

— Боже… — шепотом выронила она.

А ведь это не худшая часть. Иэн переместил ладони выше и обхватил узкую талию.

— Я отправил Мию за орешками, попытался прогнать бабку, но она…

Слова застряли в горле. Он закусил губу и на секунду отвёл взгляд в сторону, уставившись на теперь уже полупустой стеллаж: без банки он стал каким-то осиротевшим. Но произносить серьезные вещи нужно глядя в глаза. Он снова заглянул Джемме в лицо. Глубоко вдохнул.

— Джекс разбился, прыгая с парашютом, поэтому Гардинеры ищут тебя и Мию, — проговорил он одним длинным выдохом.

Она не сразу поняла. Буквально пару мгновений её лицо не менялось. Джемма будто окаменела, глядя на него всё тем же обеспокоенным взглядом. Но вот она шевельнулась, поехала вниз и осела на его колено. Дошло. Иэн крепче обвил руками её талию и притянул к себе. Дышать она перестала. Или так и не начала после последней фразы? Просто уставилась в одну точку прямо перед собой, уронив руки на колени. Иэн её за плечи, уронил на себя и заставил ткнуться носом в сгиб шеи.

И по его коже прошел рваный всхлип.

Вот так. Главное — не переставать дышать.

Кожа начала намокать от слёз, плечи Джеммы мелко затряслись. Но больше она не издала ни звука. Молча плакала в его плечо, так тихо, что даже страшно стало. Иэн обнял её крепче, уперся подбородком в макушку и молча прислушивался к содроганиям тонкого тела в своих руках. Сначала они сильно били в руки. Спустя несколько минут начали угасать. Постепенно. Будто незаметно. Сократились от землетрясения до нескольких толчков, и вовсе закончились, оставив только тишину и солёную воду на коже.

Иэн откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Нормально ли так оплакивать бывшего? Может быть, он и не был бывшим в полном смысле слова. Может быть, он всегда оставался рядом с ней, даже если на самом деле его не было рядом. Эта мысль иглой воткнулась под рёбра. Иэн поморщился. Прислушался к теперь уже ровному стуку сердца Джеммы. Она так и продолжала полулежать на нём, утыкаясь в шею. Тихое дыхание стало ровным и щекотало кожу.

Здесь можно было бы остаться до утра. Если бы не игла.

Иэн потёрся подбородком о светлую голову.

— Ты все эти годы его любила? — тихо заговорил он.

По его шее пролетел глубокий тяжёлый вздох. Сейчас она скажет «да».

— Нет, конечно, — бесцветно выронила Джемма.

И замолчала. Игла начала медленно, осторожно выходить из тела.

— Просто… Мы же были знакомы, — узкое плечико вяло дёрнулось. — Были вместе, пусть и недолго… Я всё еще помню симпатичного рыжего мальчишку и свои глупые мечты. И он дал мне Мию, так что… Он не заслужил такой судьбы несмотря на всё, что сделал. Его последние секунды даже представить страшно.

Болезненное покалывание прекратилось окончательно. Значит, всего лишь память? Иэн вдохнул полной грудью. Тихо выдохнул.

— И что ты будешь делать теперь?

— А что я должна делать? — Джемма медленно подняла голову и посмотрела на него.

Её глаза покраснели, но уже высохли. А ведь он не сказал еще одну непростую вещь.

— Мия выболтала про гостиницу, — проговорил Иэн.

Её губы мгновенно сжались в линию, брови сдвинулись. Вот теперь они оба знают. И оба понимают, что прятки потеряли смысл. Чувство вины запустило щупальца под кожу, голые плечи только сейчас начали мёрзнуть.

— Чёрт… — он нервно забросил руку за голову и взъерошил волосы на затылке. — Прости, я должен был схватить её в охапку и бежать. Нельзя было стоять там и слушать…

— Иэн, — на его скулу легла тёплая ладонь.

Он заткнулся.

— Ты ни при чём, ясно? — большой палец надавил на губы, заставляя молчать. — Они всё равно нашли бы нас, рано или поздно. Город не такой большой, здесь невозможно прятаться вечно.

Она замолчала, но руку не убрала. Продолжила всматриваться в его глаза, будто решила найти в них хоть какие-то ответы на рой вопросов. Иэн мягко поцеловал палец на своих губах. Лицо Джеммы на секунду просветлело в ответ на этот жест, но потерянное выражение тут же вернулось.

— Они ведь попытаются заявиться сюда, да? — тихо проговорила она.

Он оторвал руку от лица и легко погладил маленькую ладонь.

— Не знаю. Выглядела она разбитой. Возможно, будет покорно ждать твоего решения.

Или не будет. Чёрт её знает. Отчаянные женщины способны на сильные поступки. Джемма кивнула, пошевелилась, сбрасывая с себя объятия, и начала подниматься с колена.

— Пойдём спать, — она слабо потянула его за руку.

Иэн последний раз посмотрел на стол, захлопнул блокнот и начал вставать, подчиняясь невесомому прикосновению. А ведь всё начиналось так многообещающе.

— Я испортил нам секс на столе, — он обнял Джемму за плечи и повёл к выходу. — Надо было молчать.

— Идиот, — ему в бок прилетел лёгкий тычок.

— Ты не представляешь, как много я думал об этом столе и тебе в одной композиции. Там было столько вариантов размещения…

— Какое же ты трепло, — укоризненно проговорила Джемма.

Но в её голосе явственно прозвучала улыбка. Они вместе вышли в коридор, Иэн повернулся и чмокнул светлую макушку, путаясь щетиной в волосах. По крайней мере Зайка улыбнулась. С некоторых пор это стало для него очень важным.