Глава 40

Утро наступало медленно, постепенно. Сначала начало светлеть небо, потом стали гаснуть уличные фонари, и вскоре утренний свет заполнил комнату. Иэн следил за всему изменениями. Он не спал уже несколько часов и видел, как меняется картина за окном. Примерно в шесть утра за стенкой, в комнате Мэтта, стал раздаваться ритмичный стук кровати, говорящий о том, что Рита осталась ночевать здесь. Это странно, учитывая, что у неё своя огромная квартира в соседнем районе, и намного интереснее было бы уединяться там, но… Иэн просто нашел под подушкой наушники, включил шум водопада и продолжил лежать, таращась в окно.

Еще пару длинных, бесконечных часов.

Не его дело, кто, где и как спит. В этой квартире ему принадлежит всего одна комната, а что делает Мэтти, его не касается: он у себя дома. Возможно, скоро брат вообще захочет избавиться от жильца. Его личная жизнь переросла конфетно-букетный период, вошла в стадию постоянных отношений, и будет вполне логично, если Мэтт и Рита вскоре решат съехаться. И тогда кто-то явно окажется третьим лишним.

Иэн отбросил одеяло, вяло слез с кровати и протащился к столу. Рывком продел пальцы в ушки четырёх грязных чашек, развернулся и поплёлся к выходу. Локтем открыл дверь, вышел из спальни. В квартире стояла утренняя тишина. Еще бы, все возможные звуки наверняка отшумели пару часов назад, хотя «водопад» в наушниках всё надежно замаскировал.

Иэн хмыкнул и двинулся в сторону кухни. Это зависть. Чёрная зависть, и ничто другое. Раньше присутствие здесь Риты абсолютно не трогало. На самом деле она интересная личность: умная, саркастичная, уверенная в себе бизнес-леди, способная отбить любую подачу. С ней как-то сразу получилось подружиться.

Но сейчас многое изменилось.

На фоне собственной деградации и упадка сил чужое счастье кажется слишком ярким. Как напоминание, что у тебя могло быть так же, но не сложилось.

Иэн вошел в кухню, сгрузил чашки в раковину и открыл кран. Набрав полные ладони воды, упал в них лицом. Брызги полетели в стороны, холодные струи потекли по шее. Остудив кожу, утонули в вороте футболки. Иэн провёл мокрыми ладонями по волосам, собрал их и, сорвав яркую жёлтую резинку с запястья, завязал узел. Это последняя резинка из той кипы, которую когда-то осталась после плетения косичек.

Господи, как давно это было!

Он повернул кран, оперся на раковину ладонями и навис сверху. Устало закрыл глаза. Разве можно за такой короткий срок настолько привязаться к людям? Даже животным нужно больше времени. Однако сейчас он напоминал себе именно животное. Бездомную, никому не нужную собаку. Хозяин её бросил и уехал, и теперь пёс ходит по округе, дрожит и жмётся к углам. Дерьмовое состояние.

Иэн стряхнул воду с ладоней, открыл шкаф над головой и нашарил там кофейный пакет. Всыпал гущу в кофеварку и включил.

— Иэн? — прозвучал женский голос за спиной.

Рука дёрнулась на кнопке, пакет упал на столешницу, кофе чуть не просыпался. Чёрт! Иэн круто развернулся на голос.

— Привет!

В дверном проёме, одетая в мужскую футболку и мужские же джинсы, стояла Рита. Тёмные длинные волосы растрепались, в карих глазах застыло недоумение, смешанное с вопросом. Какого хрена она встала так рано? Особенно после того, что он невольно подслушал. Острый взгляд девушки метнулся вниз, очевидно оценивая пижамные штаны и прикид в целом, и вернулся к лицу.

— Ты всё это время был дома?

Сюрприз! Иэн вскинул брови.

— Я здесь живу вообще-то.

— Конечно… — она как-то странно нахмурилась. — Просто тебя не видно и не слышно… Я думала, ты опять уехал.

О, ну это объясняет красноречивый стук кровати.

— Нет, не уехал, — он не сдержался и приподнял уголок губ в ухмылке.

И отвернулся до того, как смысл фразы дойдёт до её острого мозга. Хотя Рита не смущается. Никогда. Она слишком уверена в себе, чтобы её мог задеть дешевый пошлый намёк. Иэн вернулся к раковине, открыл воду и начал споласкивать коллекцию грязных кружек, которую принёс. За спиной произошло какое-то движение, боковое зрение уловило, как к нему вплотную приблизилась всё та же фигура в мужской одежде. Рита привалилась к столешнице и скрестила руки на груди.

— Как твои дела? — в лицо врезался прищуренный взгляд.

Если ей она хочет что-нибудь выведать, то все эти уловки направлены явно мимо кассы. Иэн повёл плечом и прямо заглянул в карие глаза.

— Отлично. А твои?

— Тоже, — Рита позу не сменила. — Ты какой-то странный.

А вот и «что-нибудь».

— Разве?

Если Мэтти еще не выболтал ей про блокнот с рисунками, то сам Иэн точно не станет этого делать. Какой бы классной ни была Рита, ковыряться длинными тонкими пальцами в своей душе он не даст. Она ничего не ответила. Так и продолжила стоять рядом и изучать его с ног до головы. Плевать. Грязный ободок на последней чашке, наконец, отмылся, Иэн закрыл кран, повернулся в сторону свежесваренного кофе, и…

— Всем привет, — тихий хриплый голос ворвался в кухню.

Иэн не успел забрать кофе и исчезнуть. Мэтт появился на пороге, неторопливо прошел по комнате и остановился рядом с подружкой. Уложил ладонь ей на талию, прижался и сонно поцеловал в длинную красивую шею. Иэн застыл рядом, как изваяние. Ноги на мгновение примёрзли к полу, ладони похолодели, голова опустела. Рита выгнулась навстречу бойфренду и, кажется, что-то промурлыкала в ответ. Но, возможно, ему послышалось. В ушах зазвенело так, что мурлыканье могло померещиться, но всё остальное…

Ведь он был таким же, точно таким же, как эти двое. С тех пор и месяца не прошло. Неужели со стороны выглядел так же? Одуревшим, счастливым, абсолютно обдолбанным от этих ощущений? Он тогда ни разу не понял это вот так отчётливо, как сейчас. Находился в моменте и ни разу не задумался, как же сильно ему повезло.

Иэн моргнул, пошатнулся и стремительно обошел слившуюся в объятиях парочку. Выдрал чашку из кофеварки и развернулся к выходу. Подальше отсюда. Пустота внутри заполнилась разъедающей душу тьмой, она обожгла, отключила все чувства, оставив только пульсирующую боль.

Никогда не знаешь, в какой момент накроет.

Он почти вышел из кухни, почти скрылся, но опять не успел. Рита отстранилась от Мэтта и посмотрела поверх его плеча.

— И ты ничего на это не скажешь? — выгнула она брови.

Боль скрутила сердце и обхватила горло. Иэн обернулся.

— На что?

— Ну-у-у… — девушка неопределенно махнула рукой. — Мы тут обнимаемся, а ты молчишь. Никакого замечания в стиле Иэна Ройса?

Раньше он бы пошутил, ткнул палкой в муравейник. Но сейчас…

— Нет, — он устало пожал плечами и двинулся дальше. — Я работать. Не обращайте на меня внимания.

Даже если это и бегство, плевать. Иэн завернул за угол, почти дошел до комнаты, когда до слуха донёсся голос Риты:

— Что это с ним?

— А что с ним? — отозвался Мэтт.

— Он даже не ляпнул какую-нибудь гадость!

— Догони и спроси.

О чёрт. Если она решит догнать, догонит.

Иэн ворвался в комнату, подлетел к столу и опустил на него чашку. Вернувшись к двери, подпер её спиной и замер. Прислушался. Ни звука по ту сторону. Секунду, две… Ничего. Из груди вырвался тяжелый усталый выдох. Идиотизм. Убегать от чужой женщины у себя же дома? Ах да, не у себя.

Иэн заскользил вниз, сел на пол и вытянул ноги. Взгляд замер на двух так и не разобранных сумках. Две недели прошло, а большая часть вещей по-прежнему лежит скомканной в единую массу в этих самых сумках. Он достал только нужное. Типа ноутбука, планшета и зубной щетки. Остальное — незначительные мелочи, не обязательные в жизни. Руки так и не поднялись, чтобы достать одежду и переложить в шкаф. И когда поднимутся, неизвестно.

Если такие сцены будут происходить слишком часто, психика может сдать вообще. Зависть, чёрная зависть. Иэн запрокинул голову и закрыл глаза — воображение мгновенно подбросило яркую, почти осязаемую картинку. Другая кухня, другая девушка и он сам. Он так же стоял и прижимался к хрупкому стройному телу, так же целовал в шею и вёл носом вниз к ложбинке ключицы. А та, другая, девушка таяла в его руках, как воск от огня.

Как же она таяла!

Кожа ладоней загорелась от желания прикоснуться к видению. Иэн распахнул глаза и снова уставился на сумки.

Стоило ли проявить свой дрянной характер в той самой кухне? Надо было обнять Джемму, повалить на грязный, усыпанный землей пол и заткнуть рот, обрывая всё её красноречие. Она не стала бы сопротивляться, это точно. Запустила бы руки ему в волосы, измазала грунтом, отвечала бы так, как никто никогда никому не отвечал. Всё стало бы неважным, и жизнь продолжилась. Никто не испугался бы серьезности отношений — она наступила бы незаметно, сама собой. И сейчас не пришлось бы сидеть здесь и пускать сопли, как это делают самые последние нытики.

Прошло две недели. Реально ли отмотать всё в ту точку невозврата и переиграть?

А если попытаться?

— Чем займемся сегодня? — раздался приглушенный голос Риты за дверью.

Иэн повернул голову и прислушался.

— А чего ты хочешь? — отозвался Мэтт.

— Не знаю, — голос Риты стал чуть ближе. — Первый совместный выходной за пару недель…

— Давай закажем еду и просто полежим, найдём какой-нибудь сериал…

— Что, весь день лежать?

В этот момент брови Риты наверняка скептически выгнулись.

— Ты. Я. Удон и «Нэтфликс», — проникновенно проговорил Мэтт.

И снова стало тихо. Слишком тихо. Если сейчас открыть дверь, кто-то из них двоих окажется вжатым в стену, а тела переплетенными. Иэн горько хмыкнул и поджал губы. Боже, здесь реально становится невозможно находиться. Если это какая-то запланированная акция по убийству третьего лишнего, то пока она проходит успешно. Воображение снова сделало фокус и перед мысленным взором предстала прижатая к стене маленькая короткостриженая блондинка. Её частое прерывистое дыхание прошло по коже, зрачки в серых глазах расширились, губы с родинкой в уголке приоткрылись…

Иэн сглотнул. Кадык нервно дёрнулся.

— Я в душ, — прозвучал севший голос Риты за дверью.

Иэн распахнул глаза.

Так реально ли отмотать всё в ту точку невозврата и переиграть? Можно бесконечно сидеть, слушать любовь других людей и ныть. А можно забросить в сумки ноутбук, планшет, взять Зеленого Престона и сесть в джип. Проехать пять с лишним часов, чтобы проверить.

Что же выбрать?

Иэн резко оттолкнулся от пола и поднялся на ноги. Подлетел к столу, захлопнул ноутбук и выдрал провод из розетки. Подобрал с пола чехлы. Выбор определился как-то сам собой. Хватит сидеть. Задолбало. Если действовать быстро, есть шанс уехать до того, как мозг отрезвеет, а разворачиваться где-нибудь под Манчестером будет охренеть как неудобно и глупо. Иэн быстро запаковал технику и уложил поверх одежды в одну из сумок. Сорвался с места, подлетел к двери, дёрнул за ручку…

И чуть не сбил Мэтта, подошедшего с той стороны.

Иэн рывком обошел брата и метнулся к ванной.

— Ты что делаешь? — прилетело в спину.

Но Иэн не стал останавливаться. Нужно успеть до того, как Рита оккупирует душ. Забежав в ванную, Иэн вырвал из стаканчика свою зубную щетку, смел с полки гель и побежал назад. Ошарашенный Мэтти всё еще стоял на месте.

— Эй!

Иэн прошел мимо и швырнул в сумку всё, что собрал. Пробежал взглядом по содержимому, оценивая важность и нужность вещей.

— Я уезжаю, — не глядя на брата, бросил он.

И всё-таки обернулся через плечо. Взгляд Мэтта медленно прошел по нему снизу вверх, оценил отсутствие ноутбука на столе, и вернулся к глазам.

— Надолго в этот раз? — отозвался брат.

Даже с каким-то пониманием в голосе. Иэн нервно дёрнул плечом.

— Понятия не имею. Может быть, к ночи вернусь.

Хотя об этом лучше не думать. Лучше вообще ни о чём не думать. Он забросил руки за голову, сорвал с себя поношенную футболку и метнулся к шкафу. Если что-то и выставит его из «Дома на холме», то только прямой пинок под зад. Хватит. Надоело. Это состояние выброшенной на берег рыбы уже хорошенько подточило организм. Так больше нельзя. Даже если в гостинице обнаружится конкурент, даже если никто не ждёт, а ключ не подойдёт к замку, он выбьет окно, сбросит с обрыва очкастого кретина и будет сидеть под спальней Джеммы столько, сколько потребуется, чтобы она сдалась.

Иэн забыл, что всё еще не один. Вырвав из шкафа чистую футболку, натянул на голову и обернулся. И наткнулся на спокойную ухмылку брата.

— Надеюсь, что ты вернешься только за оставшимися вещами. Или я могу их запаковать и выслать.

Какой продуманный план!

— Так не терпится от меня избавиться? — вскинул брови Иэн.

— Тупица, — хмыкнул Мэтт, развернулся и скрылся из виду.