Глава 24

Мне не хотелось уходить из этого кабинета, да я готов был поселиться здесь, лишь бы только вместе с его хозяйкой. Мне не терпелось сказать моей девочке что-нибудь душещипательное, значимое, в общем, не просто ласковые словечки, которые обычно говорят мужики после секса. Но после такого траха мои мозги словно бы высушили, я совершенно ничего не соображал. Смотрел на свою Дюймовочку как преданный пёс. Как собака не мог ей ничего сказать, зато испытывал столько эмоций, столько эмоций!

Поэтому едва я оделся, как мои руки вновь потянулись к женщине, которая окончательно свела меня с ума. И тут же понял, что Мишель в отличие от меня давно уже пришла в себя. Мало того, она уже успела собрать с пола рулоны и уложить их на столе в каком-то неведомом для меня порядке.

Тем не менее, я не сдержался: подошёл к ней, обнял и прижал к себе. Зарылся лицом в её волосы и вдохнул в себя её божественный, такой знакомый для меня аромат.

— Не хочу тебя отпускать. Может, сгоняешь по-быстрому домой и потом ко мне? — предложил ей я откровенную глупость. Но как говорится, чем чёрт не шутит, а вдруг?

— Ты сам понял, что сказал? Володь, у тебя от секса мозги что ли расплавились?

— Возможно. А у тебя, как я посмотрю, всё окей. Снова в строю? Хладнокровна, сдержанна, прямо не женщина, а кремень.

— А что мне ещё остаётся делать? Я не имею права расслабляться. Так что если ты ожидал встретить прежнюю Дюймовочку, то ты опоздал. Я стала совсем другой. Влезла в эту шкуру так давно, что мне порой кажется, что я всегда была такой.

— Нет, не всегда. Я влюбился совсем в другую Дюймовочку, но согласен любить тебя и такую. Даже если эта шкура приросла к тебе навечно, и даже если она змеиная. Я готов ко всему, но от тебя я не отступлюсь, так и знай.

Мишель уставилась на меня как на ненормального. После чего зачем-то вытащила из сумки пакет из супермаркета и вытряхнула в него содержимое ведёрка для мусора. Меня это и вовсе вывело из себя. И как у неё получилось так быстро усмирить нервы? Ведь совсем недавно она извивалась в моих руках и вела себя как необузданная нимфоманка! Как она могла себя так вести, когда я только что излил ей душу? Признался ей в том, что любил всегда только её?!

Не успел я высказать ей всё, что думаю по этому поводу, как она меня опередила:

— Не надо вращать глазами, словно Отелло на сцене. Кто-то из нас двоих должен же быть осмотрительным. Хотя, кому я говорю? Ты даже не способен был скрыть свои любовные похождения! А я не могу себе такого позволить, репутация для меня всё. Поэтому уничтожаю сейчас следы своей неосмотрительной слабости. Представляешь, если бы уборщица обнаружила завтра в моём мусоре салфетки, от которых за километр разит мужской спермой?

Её маниакальная осмотрительность доконала меня окончательно. Я враз почувствовал себя обманутым. Ведь я, дурак, понадеялся на то, что этот секс стал для нас переломным моментом в наших отношениях. Что после того, что мы с ней только что пережили, между нами исчезли все недопонимания. Но, как только что выяснилось, их стало ещё больше!

— Это я-то неосмотрительная слабость? — процедил я сквозь зубы. — Не удивлюсь, если ты уже жалеешь о случившемся. Ведь в твоём понимании этот интим — признак твоего слабоволия, а может, даже унижения. Как же! Директора крупного агентства и отодрали на собственном же столе! Какой ужас.

Мишель застыла, глядя на меня затравленным взглядом. После чего уже в сотый раз поправила на себе платье и тихо пролепетала:

— Ни говори ерунды! Как же я могу жалеть об этом? Ведь мне с тобой было так хорошо. — Она стыдливо потупилась и виновато добавила: — Но согласись, это было преждевременно, да и совершенно неуместно. Мы поддались ежесекундному порыву.

— Преждевременно? — взревел я. — Да мы с тобой потеряли шесть лет! — Я решительно шагнул к ней и вновь её обнял. — Солнце моё, не надо строить из себя Железную Леди. Ты, конечно, сильная женщина, но тебе не надоело такой быть? Неужели тебе не хочется стать хотя бы на время слабой и беззащитной, какой и должна быть настоящая женщина? Тем более что у тебя есть я. Доверься мне, и я тебя не подведу.

И, кстати. Что-то я в упор не увидел у тебя «сильное плечо». И где этот супер мужчина, о котором ты мне говорила? Испарился, как только у тебя появились серьёзные проблемы? Или же его и в помине не было?..

Домой я вернулся уже затемно. Заехал, как обычно на набережную, чтобы в тишине, под звуки ленивых волн всё разложить по полочкам. И лишь после того, как ещё раз всё хорошенько взвесил, достал телефон и набрал Влада. А после разговора с ним понял, что в этот раз мне придётся не только раскошелится.

Крымов прав, нужно идти на поклон к бандитам. И ладно бы к обычным (как никак с ними я имел дело на зоне), а к тем, которые в погонах. Эти намного опаснее, недаром же их называют оборотнями. Но ради Мишель я готов на всё. Но в этот раз я поступлю по-умному. Не позволю ей как в прошлый раз соскочить с моего крючка. Так что если она хочет спасти свою мать и свой бизнес, то ей придётся плясать под мою дудку. В этот раз никаких компромиссов…

Ровно неделя ушла на то, чтобы договориться с хозяевами ночного клуба, директором которого якобы являлась Валентина Алексеевна. После чего я решил предъявить требования к моей ненаглядной Дюймовочке.

Честно говоря, я нервничал. А вдруг она не согласится? Что тогда? Бросить её на растерзание бандитам? Нет, этого я тоже не мог допустить, только через мой труп. Но как же мне быть, если она заартачится? Ведь она тогда сразу поймёт, что мои угрозы смехотворны, и несмотря ни на что я всё равно её не брошу в беде.

Встретиться решили на набережной, на нашем старом месте. Я подъехал туда чуть раньше, решил перед этим немного успокоиться. Но когда солнечные лучи упали на зеркально блестящий капот её авто, у меня снова заныло сердце. Поэтому, когда Мишель выпорхнула с водительского сиденья и летящей походкой направилась ко мне, я почти обезумел. Увидел её развевающиеся на ветру волосы и окончательно понял, что не смогу её потерять ещё раз. Нет, только не это!

Но как бы я не любил эту женщину, я не должен показывать ей, что пойду ради неё на всё (землю буду грызть, но сделаю её жизнь беззаботной и счастливой). Ведь если она почувствует мою слабость, она же меня в бараний рог согнёт. Моя девочка уже не та, что прежде…

— Что ты хочешь? Подтвердить наше соглашение юридически?! — изумлённо выдохнула Мишель, когда я перешёл к самому главному. — То есть ты мне настолько не доверяешь, что даже готов затащить меня в нотариальную контору? И вообще, я так и не поняла, что ты собрался там заверять?

— После прошлого раза я хочу иметь существенные условия гарантии. А ты тогда от меня просто смылась и всё. — Увидев, как она недовольно поджала губы, я мысленно усмехнулся. — И зачем же идти в нотариальную контору? Мы ведь с тобой не завещание собираемся оформлять, а брачный союз. А для этого существуют загсы.

***

При слове «загс» у меня потемнело в глазах. Он что, серьёзно? И увидев его более чем торжественное выражение лица, без какого-либо намёка на шутку, я поняла, что его предложение реально. Но, к моему сожалению, это была не благородная просьба от всего сердца, а требование. Вернее, плата за то, что он разрешит мои проблемы с клубом. Классический дашь на дашь. И от одной только мысли об этом мне стало нестерпимо тоскливо.

Да что ж я такая невезучая? Даже это у меня ненастоящее. Но ему-то, зачем нужен этот фиктивный брак? Для чего? Чтобы опять затащить меня в постель? Но он уже отымел меня на столе, значит, и до кровати дошло бы дело. Так зачем доводить всё до какого-то абсурда? Я и так согласилась бы стать его любовницей. Тем более что это очень приятно. И очень удобно. В конце концов, лучшего любовника, чем Илларионов мне всё равно не найти. Но брак! Это уже слишком.

Видимо, он просто захотел меня в очередной раз подчинить себе, даже унизить…

Я не удержалась и тяжело вздохнула. Не смогла подавить в себе эту боль. Да и почему я должна скрывать свои чувства? И, словно бы прочитав мои мысли, Владимир тотчас заметил с его неизменным сарказмом:

— Что-то ты не очень похожа на счастливую невесту.

— Илларионов, прекрати… А ты думал, я тебе брошусь на шею от радости? В конце концов, это просто сделка, так что не будем о чувствах и тому подобном.

Владимир тут же уставился на меня взглядом удава, которому попалась очередная жертва. Но я стойко выдержала это, даже и глазом не моргнула.

— Ты стала циничной до безобразия. Но одно в тебе не изменилось — ты до сих пор не умеешь играть на публику, не научилась притворяться. Другая на твоём месте сейчас чуть ли не визжала от радости, пускай не искренне, но хотя бы для показухи. Как ни как я неплохой вариант для замужества. И это ещё скромно сказано.

А вот тут я не выдержала: рассмеялась чистосердечно, от души, выплеснула в безудержном смехе своё едва скрываемое отчаяние. Но, кажется, моему новоявленному жениху это совсем не понравилось, потому что он сразу же нахмурился и демонстративно отвернулся. Уставился на воду, и только его скулы с бегающими желваками выдали его нервное состояние.

— Володь, я тебя умоляю! Даже если бы это было не деловое соглашение, с чего мне так радоваться-то? И дело даже не в тебе. Как ни как я уже давно перестала быть наивной девушкой, мечтающей о замужестве. Что ты можешь дать мне такого, что я сама не могу себе позволить? Да у меня практически всё есть, я самодостаточная и поэтому живу полноценной жизнью. А брак в моём понимании — это лотерея. Поэтому с моей-то везучестью добровольно я туда вряд ли сунулась бы.

Владимир посмотрел на меня каким-то потухшим взглядом, жалостливо и до жути тоскливо. Вот только кого он сейчас пожалел, меня или себя?

— Понятно… Думай как хочешь. Но я всё-таки сделаю всё по-человечески, хоть ты и отбила у меня всё желание, — сухо произнёс Владимир и достал что-то из кармана пиджака. Протянул мне руку и, раскрыв ладонь, добавил: — Пускай ты мне не веришь, но это точно от чистого сердца, в знак моей любви к тебе, потому что я купил это кольцо ещё шесть лет назад. Хотел сделать тебе предложение независимо от того, окажешься ты беременной или нет.

Я смотрела на голубую бархатную коробочку, лежащую на его широкой ладони, и не могла отвести от неё взгляд. Комок из сплетённых воедино чувств: радости, отчаяния и глубокого сожаления стоял у меня в горле. Он не давал мне вздохнуть полной грудью. Я пыталась взять себя в руки, но у меня ничего не получалось. А тем временем Владимир достал из коробки изумительное по красоте кольцо и надел мне его на безымянный палец.

— Не знаю как сейчас, но тогда ты предпочитала серебряные украшения, поэтому я и купил тебе колечко из белого золота. Как сейчас помню, он из коллекции «Аквамарин», — грустно улыбнулся он.

— А ещё оно с бриллиантом и стоит немалых денег, — добавила я дрожащим от волнения голосом.

— Не хочу сейчас говорить о деньгах. Поверь мне, тогда я об этом уж точно не думал.

— Верю.

И тут я совершила непростительную глупость: бросилась ему на шею, как непомнящая себя от радости дурёха. Ну, совсем как в западных фильмах по Большую и Вечную Любовь. Помолвочное кольцо есть, счастливая невеста — тоже. Только вот жених почему-то не сделал предложение в лучших голливудских традициях — стоя на одном колене и глядя на невесту по-собачьи преданным взглядом. Но мне и этого хватило для того, чтобы у меня крышу снесло от радости.

Вот дура! Не смогла сдержаться! Теперь он подумает обо мне не знай что… Странно, но почему я действительно радуюсь, как настоящая невеста?

— Девочка моя, я знал, что ты не настолько изменилась, — прошептал Владимир мне в волосы. Его горячее дыхание опалило мне кожу, и я окончательно поняла, что в моей жизни произошли большие перемены.

— Володь, скажи мне честно, ты бы мне помог в любом случае, верно?

— Не знаю, — ответил он мне после продолжительной паузы. — Возможно.

— Честно не получилось, но попытка засчитана. 152e1bc

Я сразу же поняла, что он покривил душой. Да он в лепёшку бы разбился ради меня… И почему меня это так радует? Настолько, что я готова сейчас кружиться от счастья? Кажется, я тоже стараюсь себя обмануть. Ведь с одной стороны меня коробило от того, что моё первое и, возможно, последнее замужество окажется липовым, а с другой… Я прекрасно понимала, что для него это всё по-настоящему…

Прикрыв глаза, я потянулась губами к его лицу, и тотчас ощутила такой долгожданный поцелуй. Поэтому совсем скоро мы опять оказались на грани чувственного помешательства. Захотелось вновь ощутить его в себе, отдаться этому мужчине без всяких там разговоров. Но, как бы мне этого не хотелось, я нашла в себе силы остановиться. Нет, только не здесь и не сейчас…

С превеликим трудом я взяла себя в руки и сделала от него шаг назад. Поправила волосы и вновь нацепила на себя маску невозмутимости.

— Думаю, это «да», ты согласилась за меня выйти. И это лучше всяких слов.

— Володь, это всего лишь поцелуй…

Домой я попала часа через два: не смогла по-быстрому отделаться от Илларионова. Но, несмотря на его близость, больше я не позволила себе никаких нежностей. Владимир тоже не стал распускать руки. Поэтому мы прекрасно провели время — гуляли по берегу, любовались вечерним пейзажем и вспоминали прошлое.

— На днях мы с твоей матерью поедем в клуб для переоформления его на другого человека. И сразу же после этого я приступаю к подготовке нашей свадьбы. Фаты, белого платья невесты, понятное дело, не будет. Но всё остальное я тебе гарантирую. Как ни как у тебя это в первый раз, поэтому я хочу, чтобы ты запомнила этот день на всю жизнь, — сообщил мне Владимир, скромно целуя меня на прощанье в щёчку.

Я посмотрела на его серьёзное лицо и вдруг с ужасом поняла, что назад пути уже нет…