Глава 29

Золотов довольно поздно вернулся домой. Созвонившись с Тимуром, он договорился завтра приехать на работу, хотя приказом по предприятию был официальный выходной. Хорошо. Чем меньше народу будет знать о характере их деятельности, тем лучше.

Потом он созвонился с начбезопасности фирмы и попросил пробить директора «Пилигрима» Павла Андреевича Баскакова. Он хотел знать все, особенно характер отношений и сотрудничества с норвежской организацией, принадлежащей Свену Улле Бьярнсону.

Им во что бы то ни стало надо было заполучить контракт с норвежцем, чтобы по возможности увеличить стоимость купленного актива за счет заключенного взаимовыгодного контракта.

Иван за разговорами совсем забыл предложить Кругловой работу. Он подготовит договор и лично завезет ей. Никто не должен пока знать об этом.

***

Маша еще спала, хотя кошка давно танцевала сверху по одеялу, топталась по ней и дышала в лицо, щекоча усами.

– Кушаньки? – улыбнулась девушка и открыла глаза.

– Мр-р…

– Сейча-ас, – зевнула она, прикрыв рот рукой. – Сколько времени?

Кошка, разумеется, не ответила. За окном темно, как обычно зимой. На телефоне, между тем, десять утра. Ого! Разоспалась она. Надо вставать, завтракать и собираться. Скоро на фитнесс, а потом меняться с Катериной на вечерней смене.

Мобильник вдруг резко зазвонил, и она чуть не выронила его из рук. Золотов! Помечен в телефонной книжке как ВРАЖИНА. И музыку подобрала соответствующую – «Капиталист-вражина».

– Алло, – сказала она в трубку.

– Алло, – ответил он. – Маша, вы… ты занимаешься техническим переводом, как я понял.

– Ну… да.

– У меня есть для тебя работа. Плачу пять тысяч за страницу машинописного текста. За срочность доплачу.

Она помолчала, переваривая информацию.

– Но… Там же не одна страница, да? – осторожно уточнила она.

– Целая пачка, – зашуршал он. – Сорок девять листов А4 с одной стороны. На норвежском. Справишься? Надо сделать за пару дней и оформить в печатном виде.

Она снова помолчала, мысленно перемножая листы на тысячи.

– Маша? Алло? Ты меня слышишь?

Иван назвал общепринятые расценки, уточнив на всякий случай в бюро переводов, где занимались тем же самым, но официально. Но незнакомым он, конечно, не мог доверить документы. В плане оплаты он Круглову не обидел. Почему же она явно не хочет сотрудничать? Наверняка мнется и ищет повод, чтобы отказать в услуге.

– Я заеду с договором после обеда, – сказал он, пока она не придумала причину для отказа.

Маша окончательно проснулась и посмотрела на молчащий телефон. Ну и ну. Золотов, снова. Не было печали. Надо срочно приводить себя в порядок. Не то чтобы она собиралась перед ним красоваться, но и сонной растрёпой выглядеть не хотелось.

А он ранняя пташка! Девушка заметила это еще на турбазе. Тяжело, должно быть, его сотрудникам. Он с утра пораньше бодр и полон сил, а они еще еле ползают, мечтая о чашке кофе.

– Мяу! – тронула ее за ногу Шеба.

– Ой, щекотно, – спрятала ступню под одеяло девушка. – Мышкуешь?

– Мя! – подтвердила кошка, просунув лапу под одеяло и зашурудив там.

Хозяйка немного поиграла с питомицей и наконец, позевывая, пошла в душ. Кошка, спрыгнув с постели, обогнала ее и остановила на полпути.

– Ах да… Завтрак.

Сухой корм посыпался в миску. В другую – отварная курочка. Немножко, а то останется. Шеба довольно замурчала, умудряясь одновременно жевать. С чувством выполненного долга Маша пошла мыться.

– А теперь – ответственный момент! – провозгласила она и встала на весы.

Она решила по совету подруги взвешиваться раз в месяц, чтобы не дрожать над каждым граммом. И… Тра-та-та-та… Все так же семьдесят килограммов? Как же так?

– Ничего не понимаю, – ущипнула она себя за бок, над крутым бедром, где давным-давно наметилась по контрасту тонкая талия.

Досадные «ушки» на бедрах и талии давно канули в небытие. Силуэт обрел четкость очертаний. По ощущениям и по промерам она сильно скинула лишний вес, но весы опровергали ее наблюдения. Эх… Надо посоветоваться с фитнес-тренером по этому поводу. То ли она вышла на «плато», то ли одежду каждую ночь перешивают эльфы, делая чуть больше.

Вернувшись, девушка выпила натощак стакан воды, не спеша намазалась всеми средствами, выданными косметологом, вытянула волосы щеткой с феном, и приготовила здоровый во всех отношениях завтрак – омлет с грибами. Есть следовало сейчас, чтобы улеглось, и не заниматься физнагрузками на полный живот.

Снова зазвонил лежащий на столе телефон. Маша посмотрела, кто. Иришка!

– Алло! – сразу же ответила она. – Привет.

– Привет, – ответила сестра. – Идешь сегодня на фитнес?

– Я к часу. Хочешь со мной?

– Конечно, хочу.

– Ну, тогда встречаемся в холле, как обычно. А… мама будет?

– Будет, будет…

***

– Будет, будет… – пообещала Ира Томсон.

«Шашлык из тебя будет». Мама, по ее мнению, должна во что бы то ни стало поговорить перед отъездом с сестрой. Та сидела перед гримерным зеркалом в гостиничном номере и сушила волосы феном.

Вчера подстриглась и тонировала. Мягкие пряди с переливами меди, мёда и золота переливались и струились, как вода. Отец вышел и душа и, проходя мимо, нагнулся и поцеловал мать в шею. Она выключила фен и, поймав его, поцеловала в ответ. Иришке стало завидно: так у них все было хорошо.

А Тимур… У-у… Кобелино вульгарис, Маша права, но… Это был ее первый в жизни настоящий поцелуй. Детские в щечку не в счет. И мужчина был красавец, не слащавый, а в самый раз. Но эти его наклонности… Да и старше он, причем намного.

Ира была разумной девочкой и все понимала. После случая в спортзале все как будто встало на свои места. Но было неприятно, и она порадовалась, что все не зашло слишком далеко. И еще. Хорошо, что родители ничего не узнали ни про поцелуй, ни про драку в качалке.

Мама была бы против из-за того, что он Алаферов, а отец… Отец просто против, и все. Он хотел ее познакомить с сыновьями друзей и сослуживцев, когда Ира поступит в МГИМО или МГУ.

– Выйдешь замуж, когда закончишь учиться, – много раз говорил он. – Надо для начала твердо встать на ноги. Ни к чему эти студенческие браки.

– Ну, па-ап, – неизменно отвечала она. – А как же вы с мамой? Вы же поженились на третьем курсе.

Крыть было нечем. Но он настаивал на своем. Девушка решила спросить насчет планов:

– Мам, я иду сегодня с Машей на фитнес, – сказала она. – Но погулять потом не получится, она сразу после этого идет работать.

– Вот как, – задумалась Марина Томсон, скрыв за ресницами чувства.

Сердце кольнуло разочарование. Вчера из-за того ненормального все планы резко поменялись. Сегодня не получается. Остается всего один день на прощание перед отлетом. К сестре на могилу она уже не успевает.

– Передай Маше, что завтра я приглашаю ее на обед в «Парк Инн», – сказала она. – Нам надо поговорить.

– А я могу с вами пойти?

– Даже не знаю. Может быть.

Грядет Рождество, пахнет хвоей и мандаринами, но вместо новогоднего настроения в чувствах был полный раздрай.

***

Золотов был как всегда пунктуален. Ровно в полдень в дверь позвонили. Маша пошла открывать. Заглянув в глазок, она увидела Ивана.

– Привет, – сказала она и сразу ошарашила его вопросом: – Мы на «ты» или на «вы»?

Этот вопрос мучил ее вчера.

– Давай на «ты», – решил он, поставив на банкетку портфель и раздеваясь.

– Очень хорошо, а то я путаюсь, – улыбнулась она. – Показывай, что там у тебя.

Он прошел вслед за ней на кухню, сел и вытащил из портфеля увесистую папку с распечаткой. Причем прошитую на петли, как курсовую. Маша полистала. Какие-то схемы нефтеперегонки. Документация по перевалке с суши на танкер. Вроде бы, ничего нового. А если и встретится незнакомое словечко, на этот случай есть словарь.

– Возьмешься? – спросил мужчина.

– Сколько дней на работу?

– Два, ну, максимум три, – на миг задумался он. – Вот флешка с файлом. Оформить надо точно так же в ПДФ, со всеми иллюстрациями и схемами.

– Ладно, – кивнула она, забирая работу.

Он удивился. Вот так просто? «Ладно» и все? Черт побери, он упустил хорошего специалиста. Золотов достал договор и протянул ей.

– Что это? – спросила Маша.

– Договор и акт выполненных работ, – объяснил он. – Все официально.

– Ой! – заволновалась она. – Налог платить?

– Я уже все продумал, – успокоил он девушку. – Разовый доход не облагается, но если надо, мы сами сделаем отчисления. Но тогда придется тебя как-то оформить хотя бы на полставки. Юрист до десятого гуляет, потом оговорим все условия. А пока подписывай.

– Нет, я сначала почитаю, – решила она.

Или даже покажет кому-нибудь. Будь у подруги все в порядке с адвокатом, показала бы договор ему. А теперь? Может, Тимуру? Уж он не даст ее обидеть. Или… Или Игорю Томсону? Он же все-таки юрист, хоть и немного иного профиля.

– Ну, читай, – усмехнулся Золотов, удивляясь, чего она артачится, когда на кону почти двести пятьдесят штук. – До завтра тебе времени хватит? Или подпишем задним числом после праздников.

– После праздников. Налить тебе чаю? – спросила Маша из вежливости.

– Хорошо.

– Но я к часу должна быть в спорткомплексе, – предупредила она, наливая ему свежезаваренного чаю.

Он намек понял. Вроде не гонит, но таймер уже включен. Однако пить и есть впопыхах и на ходу он не привык.

– Давай, я тебя подброшу на машине, – предложил он.

– Спасибо, – чинно сложив руки на коленях, поблагодарила она.

Сегодня Золотов не планировал идти в «качалку», ограничившись баней. Но, раз планы резко менялись, он набрал Тимура и спросил, не прочь ли тот сходить на тренировку. Или как?

– Или как, – хмыкнул зам, который все утро мучился, разбирая вместе с другом бумаги. – Я избит, раздавлен и унижен, неужели по мне не видно?

– Ну ладно, – не стал настаивать Золотов. – Соберешься – маякни.

Маша навострила уши, соображая, с кем мог говорить гость, и, кажется, догадалась. Она протянула руку к трубке. Золотов молча дал ей смартфон, и она сказала:

– Плохо себя чувствуешь? Очень больно?

– Маша, это ты? – удивился он, услышав ее голос.

– Да, я, привет.

Тимур замер, соображая, что происходит. До него дошло, откуда звонил друг. Он в гостях у сестры? Почему? Вернее, зачем. Нет, планы точно менялись.

– Да нормально уже все. Не считая смертельной раны на моей гордости, – отшутился Алаферов. – Я не понял, Маш. Вы что, вместе идете на тренировку?

– Не совсем, – уклончиво ответила девушка, решив подразнить его. – Девочки налево, мальчики направо. Я с сестрой на фитнес, а Ваня в качалку. Как вчера.

– Так, я уже выезжаю, – сказал он и положил трубку.

***

Дамир Караганов утром получил досье на Екатерину Камышину.

Любопытно. Они, значит, с Кругловой не только коллеги и подруги, но еще и бывшие однокурсницы. Семья простая. Училась хорошо, была отличницей, окончила вуз с красным дипломом. И… тоже гардеробщица, как и Круглова. Девчонка уволилась со школы и пошла работать в спорткомплекс. Это не поддавалось никакому разумному объяснению.

Предположим, даже если там выше зарплата… Нет, ни один нормальный человек с дипломом не пойдет работать обслуживающим персоналом. Это было выше понимания Караганова.

Связавшись с частным детективом, который уже его выручал, он дал задание проследить за девушкой. Начнем с того, что узнаем привычный распорядок дня, места пребывания, куда любит ходить… А там…

Ладно, это мелочи. Зато бизнес не ждет. Акции «Меркатора» уплыли прямо из-под носа, но, к счастью, недалеко. Как оказалось, их перехватили в Москве люди Золотова. Брокер подсуетился, а основной пакет давно был куплен им же у самого владельца.

– Отлично!

Дамир тут же созвонился с Тимуром и договорился о встрече в ресторане неподалеку от спорткомплекса. Родственник сказал, идут тренироваться, потом в баню. После не грех и поужинать. В общем, праздники продолжались.

– Тимур, у меня есть к Золотову одно дело.

– Какое? – поинтересовался Алаферов.

– Это связано с «Меркатором» и дочерним предприятием москвичей. Возможно, мы с Золотовым можем друг другу помочь.

– Да ладно тебе, – отмахнулся Тимур. – Просто поужинать никак? Все дела да дела…

– Хорошо, на месте решим.

Караганов не понимал, как можно тратить драгоценное время на такое пустое времяпровождение. У него все тренажеры были дома, чтобы никуда не ездить. Работа, работа и еще раз работа. Бизнес. Стоит зазеваться, и уведут из-под носа. Отец на него надеется.

А, впрочем…

– Тимур, так вы куда собираетесь? Туда же, что и вчера?

– Да. Только ты бы поаккуратней, – предупредил его Алаферов. – Вчера ты погорячился. Хоть ты и родственник, но…

– Понимаю, – ответил Дамир. – Это досадное недоразумение. Больше не повторится.

Он не солгал ни словом. Подкупать девчонку, которая оказалась настоящей Марией Кругловой, он не будет. Это неэффективно. Скорее всего, она не согласится. Нет, он просто ее уничтожит, причем так, что ей придется уехать самой куда подальше, чтобы не позориться. В другой город и на другой конец света.

***

Руслан Алаферов возвратился домой, причем это возвращение его изрядно тяготило. Он впервые пожалел, что не имеет тайной съемной квартиры, куда он мог бы свалить, чтобы не видеть домашних.

Началось все еще на турбазе. Сначала они проспали отъезд Кругловой и Томсонов. Вернее, их никто не предупредил, что они отправляются с утра пораньше и без завтрака.

Когда Руслан с младшим сыном вошел в столовую, то Игорь, Марина и их дочь как раз заканчивали есть. При появлении Алаферовых в зале они сразу засобирались. Это было настолько заметно, что Руслана покоробило. Они не сбегали, нет! Просто не хотели его видеть и говорить с ним.

– Марина! – сделал он попытку, окликнув ее.

Не хотелось прощаться на такой ноте. Пусть даже между ними прошлое, и даже они в браке с другими, хотелось… Чего? Руслан и сам не знал. Извиниться? Гордость не позволяла. Но хотя бы поговорить спустя столько лет.

– Игорь, идем, – вполголоса поторопила она, даже не оглядываясь на бывшего возлюбленного.

– Марина, погоди, – повторил чуть громче Алаферов. – Давай поговорим.

– Не о чем говорить, – сухо бросила она. – Все уже сказано. Причем не мной.

Внутри все до сих пор трепетало от удивления, непонимания и смертельной обиды от его жестоких слов. «Вот деньги. Сделай аборт, этого должно хватить. Ты что, думала, я на тебе из-за этого женюсь? Мариш, знай свое место».

– Ну, Марина.

– Руслан, – обернулся к нему Игорь Томсон, сузив глаза. – Я что, вчера недостаточно ясно выразился?

Он побелел от ярости. Желваки заиграли на скулах.

– Я вас услышал, – дипломатично ответил Руслан, делая вид, что его ничуть не задело такое обращение. – Давайте будем культурными людьми.

– Давайте, – улыбнулся Томсон.

Существовали сотни вполне культурных – и законных! – способов испортить жизнь депутату, да что там, сделать ее просто невыносимой. Родственникам Карагановым тоже не поздоровится.

И взгляда юриста Алаферов внутренне поежился. Это ощущение он испытывал крайне редко, и то только когда пересекался со стариком Карагановым. Тот начинал с полукриминала, как и все в девяностые. Но этот рафинированный москвич вызывал те же самые чувства. Руслан отчетливо понял, что боится.

– Пап, идем, – сказал ему младший сын. – Забей на них.

– Хорошо, идем завтракать, – очнувшись от мыслей, ответил Руслан.

Марат наблюдал за унижением отца, испытывая двойственные чувства. С одной стороны, он был вне себя, что тот изменял матери. С другой стороны, испытывал тайное удовлетворение, что того щелкнули по носу и поставили на место. Но надо всем этим превалировало одно: их унизили какие-то… Их! Алаферовых! И его. Представителя клана Карагановых, перед которыми прогибались сильные мира сего, даже губернатор и мэр.

Теперь было делом принципа отыграться на девчонке Кругловой. Да и просто избавиться от нее, чтобы не мешала ему жить привычной жизнью.

Они позавтракали в напряженной тишине. Марат с отвращением ковырялся в еде. Омлет с сосисками и каша так и остались нетронутыми. Кофе не шел ни в какое сравнение с живительным эликсиром из автоматической кофе-машины, которая стояла дома.

– Почему не ешь?

– Я не голоден, – буркнул он.

– Эх, молодежь, – хмыкнул Руслан. – Мы раньше на аппетит не жаловались. И потом, что это опять? Сними в помещении очки.

Младший сын снова напялил тонированные фирменные окуляры. И пусть они поляризационные, «усиливают резкость» и годятся не только для улицы, но в его время считалось дурным тоном носить их в помещении. Точно так же как не снимать головной убор или жевать жвачку.

– Пап, не начинай! – повернулся к нему Марат. – Скорей бы уж домой.

– Ага, – впервые за утро улыбнулся отец. – К мамочке под крыло.

– Почему нет?

– Здоровый лоб, – похлопал его по плечу Руслан.

Это снова взбесило Марата. Он вскочил и сказал:

– Я поел. Пойду собираться.

– Матери позвони, скажи, скоро будем. И без подробностей, сынок, ты меня понял? – властно, ровным голосом сказал Руслан.

– Понял.