Глава 30

Он и сам бы никогда не огорчил мать, рассказав ей об этом позоре. Зарина Алаферова никогда не узнает, что у мужа на стороне есть дочь.

Дядя Дамир обещал все уладить. Марат, успокоенный его словами, сделал вид, что послушал отца. Но, без сомнений, он будет следить, как развиваются события, и пресекать все попытки отца увидеться с внебрачной дочерью.

Они выехали ближе к десяти утра. Трассу уже почистили, и внедорожник легко несся, поглощая километры по заснеженному лесу. Потом появились частные дома, и через час выехали к городу. Через полтора были дома, отогреваясь чаем и отбиваясь от любопытной матери.

Марат через некоторое время ушел в свою комнату, и супруги остались наедине. У Зарины сердце было не на месте.

– Что происходит? – прямо спросила она мужа, когда он немного отдохнул с дороги. – У тебя неприятности? Что-то криминальное или в политике? Скажи отцу, он примет меры, на то мы и родственники.

Он смотрел на свою смуглую, все еще моложавую красавицу жену и думал. Вот как жизнь складывается. Терять ее он не хотел. Хоть мужчина и женился не по любви, а по принуждению, за эти годы привязался к Зарине и не мыслил без нее своей жизни. Она подарила ему сына. Умный, зараза, хоть и оболтус, но это временно. Перебесится.

Руслана все устраивало. Роскошный дом, налаженный быт, спутница жизни, которая его понимала и обожала, дети. Если информация просочится в прессу, все рухнет. С ее характером она не смирится.

Но он должен, как и планировал, все открыть сам. Тем более что летом будут праймериз, а осенью выборы. Если все вскроется во время избирательной кампании, этим воспользуются конкуренты в предвыборной гонке.

Это его последний сезон перед уходом на покой. Алаферов не хотел сходить так рано с дистанции из-за дочери.

«Маша».

Мысленно назвав ее по имени, он испытал странное чувство.

«Дочка».

Он всегда мечтал о дочери. После Тимура должна была родиться девочка, но, увы, жена умерла родами вместе с ребенком. Вторая жена, Зарина, не могла больше иметь детей.

Мальчишки ведь как? Наследники. Продолжение рода, веточка на семейном древе. А дочь – любимая, балованная, самая лучшая. Кровиночка. Принцесса. Так он считал. У Руслана было две сестры, которые, выйдя замуж, разъехались кто куда, но отношение отца к дочери ни с чем не спутать. Парням разрешалось все, а девочек берегли, холили и лелеяли, растили из них будущих жен и матерей.

Наверно, с возрастом он стал сентиментальным.

– Зарина, – сказал он. – Когда я не смогу справиться сам, меня вынесут вперед ногами.

– Не хорохорься, – присела она рядом. – Я же вижу, тебя что-то мучает. Расскажешь?

– Позже, обязательно, – ответил он. – Обещай только, что выслушаешь до конца.

У женщины от его слов по спине пробежал холодок от нехорошего предчувствия.

– Руслан, ты меня пугаешь.

– Не бойся.

Он встал из-за стола, собираясь пойти в свой кабинет-библиотеку. Там было его мужское царство, где Зарина редко появлялась и не утруждала себя уборкой, чтобы не нарушить творческий беспорядок в документах, лежащих на столе.

– Руслан! – метнулась к нему Зарина, обвив руками шею. – Руслан. Я боюсь.

– Я с тобой. Ну, что ты, дорогая.

Ей никогда еще не было так страшно.

***

Пока муж с сыном были в отъезде, произошло одно событие, которое не на шутку взбудоражило Зарину. В город вернулся старый друг Артура Караганова – Иван Прохоров, с которым они вместе начинали дело. Позже он продал свою долю и уехал в столицу.

– Зарина! – услышала дочь в трубке надтреснутый голос отца, который с возрастом все больше сдавал. – Приезжает дорогой гость. Будет семейный обед. Надо всем встретиться, пока праздники.

– Папа, кто приехал? – уточнила она. – Мы с тетушками закажем все необходимое.

– Прохоров, – ответил отец. – Прилетает послезавтра.

У женщины все опустилось внутри. Сердце замерло и потом пустилось вскачь, путаясь в ритме. Перед глазами все побелело, и мир на миг исчез. Было только одно – его имя. Прохоров.

– Зачем? – хрипло спросила она.

– У него здесь дела. Надеется на мою помощь в силу старой дружбы, – ответил отец. – Его встретит Дамир. С твоей стороны надеюсь на организацию досуга.

Когда он говорил так, подразумевалось не то, что обычно именуют «досугом». Караганов был консерватором и не терпел разврата. Он имел в виду, что надо до отвала накормить и разместить гостей, не ударив в грязь лицом. Для гостя дорогого ничего не жалко! Во все времена. Даже если голодаешь, последнее на стол ставишь. Так он считал. А роль женщины была в том, чтобы создавать уют и скреплять семью.

Когда он, не прощаясь, отключился, Зарина еще некоторое время посидела в прострации, глядя в никуда.

Прохоров. Сволочь Прохоров, которого на любила с детства. Которого не вспоминала много лет и которого, как оказалось, до сих пор не разлюбила.

Настоящий отец ее сына.

***

Марат днем выдрыхся, полночи не спал, сидя у компьютера, а потом с трудом проснулся ближе к полудню. Продрав глаза, он решил: надо провести разведку боем.

– Круглова? Круглова… Круг-ло-ва… – чуть ли не пропел он, предвкушая забаву.

Позвонив в спорткомплекс и представившись ее другом, он попытался узнать, когда ее смена, на что девушка на ресепшене несколько нервно отказалась предоставить информацию и бросила трубку.

– Что за… – удивленно уставился на телефон Марат.

Девка на том конце провода как будто чего-то испугалась. Обычно они непуганые. Достаточно сладко напеть в уши, и расскажут все на свете. Но не в этот раз.

– Ладно.

Все узнает на месте.

Нарядившись в стильный молодежный прикид из темных шерстяных слаксов, черного пуловера с высоким горлом и нацепив на запястья с десяток силиконовых браслетов, Марат почувствовал себя увереннее. И очки. Он не любил, когда девки на него пялились, зато сам обожал смотреть сквозь темные очки, когда люди не видят.

Молодой человек в черном, который вошел в холл спорткомплекса, был похож на гибкого, грациозного и немного вальяжного кота, гуляющего самого по себе.

– Добрый день, – очаровательно улыбнулся он девушке на ресепшене, и она улыбнулась в ответ. – Я бы хотел купить разовый абонемент.

– Да, пожалуйста. Пятьсот рублей дневной анлим.

– Отлично, – приложил он карту к терминалу, поражаясь дешевизне этого отстойного местечка.

А, впрочем, может он и ошибался. Отделка была под евростандарт. Внутри еще лучше. Он взял в машине сумку с тренировочным комплектом и пошел на разведку.

Начал с гардероба, но там была другая девка – Катерина, которую он уже видел на турбазе.

– Приве-ет, – развязно протянул он, и девушка в окошке сразу напряглась. – Раздеваться не буду, не надейся.

– Вот еще! – фыркнула она.

– Вдруг что-то пропадет, – хмыкнул он.

– Да ты!

– Уже ухожу! – чуть не заржал он, отходя ленивой походкой от окошка.

Так. Значит, сейчас эта Катерина. Следовательно, завтра будет Круглова. Если только они не меняются два раза в день. Этого парень не знал.

Остановившись на полушаге, он резко развернулся и снова подошел к окошку, откуда на него смотрела возмущенная гардеробщица.

– А где эта? – сделал он неопределенный жест рукой, показывая на нее. – Сменка твоя.

– Сменку носите с собой, обувь не принимаем, – откровенно издевалась девушка. – Вон, написано же!

– Ты же понимаешь, о ком я, – медленно, лениво улыбнулся парень.

– Понимаю, – так же расчетливо улыбнулась она.

– Так что?

– Иди уже, мажор, – чуть ли не с жалостью посмотрела она на него.

Катерина удивлялась, какой брат у Машки. Разные совсем, хотя отец у них один.

Он при этих словах снова взбесился до белого каления. Аж слов не находил, чтобы что-то сказать в ответ.

– Книгу жалоб мне, – прошипел он.

– Жа-луй-тесь, – фыркнула она снова и скрылась в окошке.

Марат сделал пару шагов к стойке регистрации, и девушка, подняв глаза от экрана с разложенным пасьянсом, спросила:

– Вам чем-то помочь?

– Нет!!!

Парень пошел по лестнице наверх. На середине пролета он немного остыл. Ладно, раз уж купил абонемент, не грех и позаниматься, хотя до уровня домашней качалки в доме дяди это не дотягивает. Слишком много народа, суета. Ему такое не нравилось.

Напрягали все эти мускулистые, суровые мужики, которые смотрели на него как на дрыща и сосунка. Он что, виноват, что такой уродился? Сколько ни качайся, остается стройным и гибким. Мышцы не прирастают. Может есть тоннами вредные продукты и не толстеть. Временные подружки ему всегда завидовали, считая каждый грамм.

Так, где раздевалка? Шкафчик свой нашел сразу. Переодеться – минутное дело. Теперь в зал. Ну, что тут свободно? О! Беговая. Поставит на шесть километров в час и пойдет быстрым шагом, заткнув уши и включив в плеере любимую музыку, чтобы не слышать других.

Надо успокоиться и продумать план на завтра, когда тут будет Круглова. Придется снова посетить спортзал.

***

Золотов довез Машу и помог раздеться. Катерина в окошке сразу уловила, что подруга приехала вместе с бизнесменом. И… И уехала она вчера тоже с ним. Интересно. Между ними что-то было?

– Маша! – шепнула она, принимая одежду. – Зайди ко мне, там переоденешься.

– Хорошо, – без всякой задней мысли ответила Круглова и, обойдя по коридору, вошла в гардероб через служебный вход.

– Так! Рассказывай, – зажав ее около туалета, сказала Катя.

– В смысле.

– В том самом. – Глаза у подруги горели нездоровым любопытством. – Вы вчера уехали вместе, а сегодня он тебя подвез.

– О…

Маша мучительно покраснела. Причем до такой степени, что подруга даже испугалась. Вот, значит, что люди могут про нее подумать! Впрочем, разве она не думала то же самое, когда Катю подвозил и привозил Макс? Люди судят по себе.

– Кать, все совсем не так. Просто я опаздывала… – зачастила она, словно оправдываясь, и ненавидела себя за это.

– Ага. Ты опаздывала, и он решил поработать такси, – не поверила Катерина. – Тут что-то не так. Я думаю, ты ему нравишься.

– Нет!

– Девчонки, долго вы там? – окликнул в окошко «вражина», и девушки перестали шептаться, чтобы он не услышал.

Повисла напряженная тишина.

– Ладно, я в спортзал, – сказала наконец Мария. – Буду в три на смене.

– Иди, иди… – с заговорщическим видом напутствовала ее подруга. – Ждет же.

***

Маша вдоволь намахалась руками и ногами, покачала пресс и попу и упала без сил на коврик, как тряпочка. Что-то после праздником совсем тяжко… О-ох…

– Не спим! Отдыхаем… На четвереньки.

Ой! Еще не конец? Сколько же еще. Девушка перевернулась на коврике. Точно такая же мысль была написала на лицах доброй половины группы по фитнесу. Все отъелись на праздниках, позволяя себе вредные и калорийные вкусняшки, а теперь отрабатывали грехи.

– И, раз… И, два… Выше ногу, выше!

Умереть не встать.

***

После душа и сауны стало полегче. Сегодня без растяжки, ибо напарница – Инна Волкова – Не пришла. Зато появилась наконец Иришка. С запозданием.

Иван Золотов качал ноги и пресс в другом конце зала. Тимур Алаферов молча страдал, усевшись на скамейку у стены. Маша сначала хотела спросить, не нужна ли ему таблетка «от головы», но не стала. Неудобно.

Они с сестрой немного походили на беговых. Скорость задали небольшую. Потом покрутили на велотренажерах, болтая о том о сем, но больше всего о планах на лето.

– Давай после поступления, как сдам экзамены, поедем вместе отдыхать, – предложила Иришка Томсон.

– Ну… – задумалась Маша. – А куда?

– А куда ты хочешь? – в свою очередь спросила сестренка.

– На море, – вздохнула девушка, вспоминая свою несбыточную мечту.

Чтобы бирюзовое, ласковое и теплое, как парное молоко. А не серое, суровое и леденящее, как здешнее море.

– Смотри, какой смешной, – указала сестра на какого-то парня неподалеку, который рассекал длинными шагами на беговой дорожке, мурлыча себе под нос. – В очках.

– Гей, наверное, – решила Маша, до того юноша был томный и манерный, да и голос бархатный.

Парень, кстати, показался ей со спины смутно знакомым. А потом Мария поняла, где его видела. Очки же! Это младший брат Тимура, Марат Алаферов.

– Ой.

Она перестала крутить педали.

– Девчонки, скучаем? – раздался сзади чей-то голос.

К ним подошел татуированный качок явно с целью познакомиться.

– Ничуть, – улыбнулась сестренка.

– А мне кажется, скучаете, – подошел дружок мужика.

Маша, хотя дело происходило в зале с камерами видеонаблюдения, затравленно огляделась. Никому и дела нет до них. И тут, будто манна небесная – голос с другого конца зала:

– Маш, все в порядке?

Голос раздался оттуда, где все это время лежа работал на тренажере Золотов, при этом не спуская с них глаз. Иначе как бы он заметил, что происходит?

– Да! Правда, мальчики? – сказала она, стрельнув глазами в тот угол, откуда раздался голос.

Иван поставил на стоппер, встал и пошел к ним. Одновременно от скамейки у стены отделилась какая-то тень. Тамв тиши сидел Тимур, забивший на тренировку. Мужчины приближались.

– Да без проблем, мужики, – развел руками незнакомец при виде подкрепления, и они с другом свалили.

– Все в порядке? – повторил Тимур.

– Да, спасибо.

Сестренка при виде татарина напряглась и сжала губы. Маша видела это и понимала, что девушка все еще неравнодушна к Тимуру. Иначе воспринимала бы встречу легче.

– Так, что у нас сегодня в программе? – уточнил Иван.

– Попа, – невозмутимо ответила Маша и добавила. – Большие ягодичные и грушевидные мышцы.

– Отлично, – мельком осмотрел он означенную часть.

Золотов делал вид, что равнодушен, но вдруг опять ощутил, что начинает возбуждаться. Странно. Раньше ему нравились стройные, спортивные девушки.

– Идем, покажу обратную тягу лежа, – сказал он.

Надо было, лежа на скамейке, упереться в валик ногами и сгибать ноги. Потом сидя – обратную сторону ноги.

– Квадрицепс тоже качаем, – ответил он на ее вопрос. – Помнишь, что тренер говорил? Иначе асимметрия в развитии. Нам же этого не надо?

– Не надо, – согласилась Маша, тихо ему завидуя.

Он, казалось, ничуть не напрягался, сидя напротив и размеренно разгибая ноги с отягощением, причем блинов на тренажере было больше, чем у нее.

И вообще он был что в костюме на собеседовании, что без костюма в спортзале – просто загляденье. Ни жиринки, поджарый, без сильно выступающих мышц. Не качок, да ей такие никогда и не нравились. Чего стоили те двое, что к ним с сестрой сегодня пристали.

Золотов таким не был. Пожалуй, не будь он таким вражиной и бизнесменом, она бы на него глаз положила. Но они слишком разные, так что не судьба. Маша тоскливо вздохнула, и мужчина по-своему это истолковал.

– Устала?

– Немножко. Кстати, а сколько времени?

– Полтретьего.

– Ой! Мне пора.

Она резко отпустила, и тренажер, не прощая этого, резко щелкнул. Блины сзади упали, и девушка вскрикнула.

– Ну, что же ты, – помог ей слезть Иван. – Где болит?

– Уже не болит, – испугалась она, что он дотронется до нее.

– Не ври, – понял он и осторожно надавил сначала на одну, потом на другую коленную чашечку. – Согни ногу. Теперь другую. Ладно, травмы нет. Завтра пропусти занятия.

– Хорошо, – насупилась Маша.

Она оглянулась, чтобы позвать сестру, и увидела, что она, забыв про тренировку, сидит на скамейке у дальней стены и о чем-то болтает с Тимуром.