Глава 31

Марина Томсон, пока дочери общаются, решила выяснить судьбу того злополучного счета, на который перечисляла деньги сестре. Вернее, открыли-то его на Машу. Так раньше часто делали «на совершеннолетие». Депозит все рос и рос, пока…

Например, отца их просто подкосило, когда все сбережения в девяносто первом сгорели, включая и накопления на детей. Вторую машину, о которой он мечтал, он так и не купил. Все пропало. Он умер от инфаркта, не пережив этого. Марина иногда думала, что больше на него повлияло: разрушение страны, потеря денег или на самом деле крушение надежд.

Но когда все более-менее устоялось, она поступила точно так же. Некая индульгенция во искупление грехов молодости. Она отправляла деньги и была уверена, что Маша к совершеннолетию будет полностью обеспечена.

Как оказалось, девочка не знала о счете на ее имя. Сестра ей не рассказала ни во время обучения в вузе, ни после. Может быть, она не хотела касаться этих денег? Или боялась, что девушка получит самостоятельность и пустится во все тяжкие? Или же… Или же она смертельно боялась остаться на старости лет одна.

Вероятнее всего. Почти наверняка.

– О чем задумалась? – спросил Игорь Томсон, помогая ей одеться.

Женщина просунула руки в рукава удлиненного кашемирового кардигана и накинула сверху стеганый жилет с опушкой. Вполне подойдет для поездки на авто, но не для здешних морозов. А покупать что-то новое ради одного дня Марина не хотела.

– Хочу прогуляться до сбербанка, – ответила она мужу. – Это рядом с гостиницей, на соседнем перекрестке.

– Зачем?

– Я… Я сделала вклад на имя Маши, – сказала она. – Так что имею право сделать запрос и выписку о движении средств.

– Не факт, – резонно возразил муж. – Может, лучше вам пойти вместе? Все-таки снять все средства со вклада может только твоя дочь.

Марина сразу зажалась, когда он это сказал. «Твоя дочь» – холодно и отстраненно, спокойно, будто на заседании. Он, почувствовав это,провел рукой по ее щеке, отводя локон, и добавил:

– Если хочешь, я тебя провожу.

– Хорошо. Прогуляемся, – немного оттаяла она.

Игорь видел, как ее бросает из крайности в крайность, и изумлялся такой беспечности. Если бы у него где-то подрастал ребенок, он бы все проверил, чтобы убедиться, а не пустил на самотек. Впрочем, других детей, кроме Иришки, у него не было. Пока.

Мужчина накинул куртку-парку, надел перчатки и открыл дверь.

– Прошу! – картинно сказал он.

У жены удивленно взлетели брови. Потом она рассмеялась, окончательно простив ему несуществующие прегрешения. Томсон умело скрыл торжество. Женщины – такие женщины. Особенно она, самая любимая и желанная.

– Давай пешком, – предложила она, стоя в коридоре, пока он запирал дверь гостиничной карточкой. – Тут недалеко, не замерзнем.

– Хорошо, идем, – обнял он ее одной рукой за талию, думая о еще не родившемся ребенке.

***

Они шли по темной улице. Сверху опускался снег, теряясь в сером мареве, и даже иллюминация на улицах не спасала от этой всепоглощающей серости. Марина взяла мужа под руку.

– Полярная ночь? – улыбнулся он, и они с женой переглянулись. – Ты про это рассказывала?

– Да. Очень утомляет. Зато летом круглые сутки светит солнце.

– Надо съездить, – решил он. – Жаль, что раньше не приезжали сюда.

Марина вздохнула. Раньше женщина всеми силами старалась, чтобы этого не случилось, и изображала полнейшее равнодушие к провинциальному городу, где прошла ее юность. Она боялась, что муж узнает ее самую страшную тайну.

Что ж. Теперь между ними нет больше секретов. Они могут приехать сюда, когда захотят. С Ириной, например, когда она поступит. Но…

– Я не уверена, что буду себя хорошо себя чувствовать летом для перелетов, – поделилась она с ним своими сомнениями.

– Действительно, – снова обнял он ее за талию. – Как я мол забыть?

За что получил тычок под ребра и засмеялся.

***

Марат закончил свои законные сорок минут на беговой и, медленно сбавляя обороты, стал снижать темп. По лицу медленно стекал пот.

– Ка-айф…

Вообще хорошо. От физической нагрузки немного прояснилось в мозгах. Да и паршивое, как обычно по утрам, настроение немного поднялось. Теперь бы в душ и домой.

Стоп!

Какое домой? А дело? Ради которого он сюда, собственно, и пришел. Парень посмотрел на спортивные часы на запястье и убедился, что время близится к трем. Наверняка сейчас ту дерзкую девку сменит Круглова. Надо поторопиться.

Он соскочил с беговой дорожки и обомлел. В одном углу зала стояла Мария Круглова и компаньон старшего брата Тимура, Иван Золотов. Он растирал колени девчонке и что-то наставительно говорил, а она послушно подставляла ноги и кивала. Потом уставилась на что-то и указала рукой. Золотов тоже повернулся туда.

Марат, не сдержав любопытства, развернулся и увидел старшего брата вместе с какой-то молодой девчонкой. Они сидели на гимнастической скамеечке, как два голубка, и болтали. Тимур, как обычно, красовался и балагурил, а девушка, зардевшись, неловко улыбалась.

– Что за… – выругался он себе под нос и узнал ее.

Это была младшая сестра Кругловой, которую он тоже видел на турбазе.

– Ни … себе.

Это что же получается? Сестрички не промах, наверняка пошли в свою мать. Золотов крутит любовь со старшей, а Тимур – с младшей. Это все усложняло.

– …ц.

Марат Алаферов не знал, что теперь делать. Однозначно надо сообщить дяде об этих новых вскрывшихся обстоятельствах. А вот как поступить ему прямо сейчас? Незаметно скрыться из спортзала не получится. Его уже заметили.

Круглова, почувствовав чужой взгляд, обернулась и посмотрела на него. В ее глазах тоже читалось узнавание. Она подергала за локоть Золотова и что-то сказала. Парень, стараясь сохранять независимый вид, плавно и неторопливо пошел им навстречу.

– Приве-ет, – протянул он, подходя ближе. – Вот так встреча.

– Привет, – скованно ответила Круглова и покраснела, как провинциальная пейзанка.

Марат когда-то в школе, читая какую-то древнюю и нудную книгу, подцепил это словечко. Пейзанка. Девушка отлично подходила под это описание. Эдакая здоровая округлость и кажущаяся наивность, как у выросшей в глуши крестьянки. Но его не обманешь. Это показное.

Парень был вскользь знаком с компаньоном брата и знал, что тот предпочитал рафинированных, ухоженных женщин. Круглова не вписывалась в этот типаж, однако как-то умудрилась зацепить бизнесмена.

– Значит, ты тоже тут занимаешься, – констатировал он, делая вид, что давно посещает спортзал, и лишь по случайности не пересекался ни с ней, ни с Золотовым. – Неплохое местечко, да? Только для тебя накладно.

Круглова покраснела еще сильнее и сжала кулаки.

– Нас все устраивает, – вдруг сказал Иван Золотов и, подойдя ближе, обнял девушку за талию.

***

Мария дернулась, ощутив прикосновение, но мужчина так на нее посмотрел, что всякое желание спорить тут же пропало. Она замерла, ощущая тяжесть его руки на талии и нереальное спокойствие рядом, словно мужчина был акулой, выслеживающей добычу в глубине темным вод.

Она покосилась на него. Взгляд изменился, став пронзительным и каким-то неприятным, хотя он все еще улыбался.

– Ах, если устраивает, тогда норм, – сально улыбнулся ее единокровный брат, тоже обратив внимание на их объятия. – Кто девушку кормит, тот ее и танцует.

– Кстати, Маш, – все так же обманчиво спокойно сказал Золотов, нагнувшись к ее уху. – Что хочешь на ужин? После тренировки лучше белок.

– Даже не знаю, – подыграла она, сделав вид, будто так и надо. – Купи чего-нибудь на свое усмотрение.

– Хорошо.

И он отпустил ее. В этот миг девушка ощутила страшную потерю, будто исчезло что-то важное. Это было какое-то иррациональное, животное чувство. Ну вот зачем он убрал руку? Или нет. Пусть убирает, иначе она… Она… Лучше об этом не думать.

Надо это прекращать, пока не зашло слишком далеко, – решила Машка. Но видеть, как Золотов осадил наглого мальчишку, было приятно.

– Ну, я пошел, – промурлыкал Марат, быстро приходя в себя. – Увидимся.

Он с ленцой пошел в раздевалку, снова воткнув в уши наушники.

– Ты как? – спросил ее Иван, когда парень удалился на достаточно большое расстояние.

– Ничего.

– Точно?

– Точно-точно, – заверила она его, в порыве благодарности сжав руку. – Честное пионерское.

– Ладно, верю.

Тимур с младшей сестрой тоже подошли, заинтересованные происходящим.

– Откуда здесь взялся Марат? – удивился его старший брат. – Он по таким местам принципиально не ходит.

– Почему? – удивилась Ира и предположила: – Нет проблем с лишним весом?

– Нет, просто мой брателло адский сноб, – ответил татарин. – Маш, он что-то сказал?

– Да, так, – отвела она взгляд, и Тимур сразу все понял без слов.

– Не обращай на него внимания, – утешил он. – Мачеха его избаловала, он всегда таким был, сколько себя помню.

Маша поглядывала на них с сестрой и с трудом удерживалась от расспросов. Ну, погоди, Иришка. Стоит им остаться наедине, она выпытает у нее, о чем они так долго болтали.

***

А болтали он о вселенских вещах. О поступлении в универ и о том, как важно не прос…ть свой шанс.

Ира сначала не хотела с татарином разговаривать, но потом, видя, как он устало развалился на скамеечке, подсела на некотором расстоянии от него и спросила:

– Как ты? Очень сильно болит?

– Теперь уже меньше, – широко улыбнулся он. – Когда такая прекрасная девушка рядом…

– Да ладно тебе, – фыркнула «прекрасная девушка» и поправила выбившиеся из небрежного хвоста русые волосы. – Тимур, я же все понимаю. Тебе все равно, с кем.

– Это не так.

Алаферов и раньше задумывался, как легко идет по жизни. Но его пока все устраивало. Ну, понравилась девчонка. Черт попутал. Надо эту ошибку исправить. Она уедет, и они больше не увидятся. Даже хорошо, что его вчера побили. Девочка не будет питать на его счет иллюзий. А то мужчине грешным делом показалось, что она на него тоже запала.

– Мне не все равно, – повторил он и провел пятерней по темным кудрям. – Просто ничего серьезного пока в жизни не было.

– Серьезного, – снова фыркнула девчонка, снисходительно глядя на него, как на маленького.

Она, такая юная, показалась ему в этот миг значительно старше и мудрее, будто знала что-то ему недоступное. Ира права. Он старый холостяк, а она милый маленький бутончик. У Тимура не было и не будет ничего серьезного, так легко он идет по жизни. А вот у нее все как у людей. Возможно, свадьба-кольца и любовь до гроба, как положено. Будет любовь с таким же положительным во всех отношениях парнем ее возраста.

Они не пара.

– Как ты думаешь, куда стоит поступать? – меняя тему, спросила она. – Мама говорит, лучше МГУ, а папа голосует за МГИМО.

– Ну а ты сама куда хочешь? Кем ты хочешь стать? – испытующе посмотрел он на нее, и девушка так же прямо в ответ.

– Честно? Не знаю.

Она подсела ближе к нему.

– Вот я. Ну, закончил университет, а толку. Отец хотел одно, но я решил начать свое дело. Мне эта политика знаешь где? – показал он, проводя по горлу. – Видал я ее в гробу и в белых тапочках. Бизнес меня больше интересует.

– Но… Тимур, я могу работать, как отец.

– Можешь. Если хочешь – дерзай, – покровительственно улыбнулся он. – Но если это не твое, толку не будет. «Корочки» получишь, а потом все равно выберешь что-то другое.

– Понятно… – вздохнула она, нахохлившись и уставившись куда-то чуть ниже коленей.

– Да не дрейфь! – обнял он ее за плечи. – Давай, бери себя в руки и готовься к экзаменам.

– Тимур! – дернула она плечиком, и он послушно убрал руку.

– Извини, само как-то, – усмехнулся он.

– Само-о, – стало ей смешно и одновременно грустно. – Ладно, я пойду.

Она решительно встала.

– Я собираюсь в Москву через неделю, – внезапно сказал он ей в спину.

Девушка резко развернулась.

– Зачем? – спросила она.

– По делам, – снова заулыбался он, увидев, как она запаниковала. – Не из-за тебя, не бойся.

От этих слов у нее в груди что-то тихо ёкнуло. Кольнуло разочарование.

– Я и не боюсь, – тихо сказала она, серьезно глядя на него.

***

Банк отказался предоставить сведения в отсутствие Маши Кругловой. Если бы она была несовершеннолетней – нет проблем! Дали бы все выписки. Но она давно взрослая, так что без нее никак.

– Вполне ожидаемо, – сказал Игорь Томсон, когда они с женой вышли из банка.

– Только не ругайся. По моим расчетам, только за год я переводила около трехсот тысяч, – призналась она. – Это мои личные сбережения. Там должна быть круглая сумма плюс проценты. А девочка горбатится на ипотеку в гардеробе.

Это ее просто выводило из себя. Старшая дочь имела высшее образование и работала не по специальности. Она вешала чужие куртки. Как же так получилось???

– Ладно, завтра сходите с ней вместе, – решил муж. – Пойдем, встретим дочь? Тут же все рядом, недалеко.

– Ну, пойдем.

Марина немного озябла, но они с мужем давно не гуляли просто так, взявшись за руки, что была готова потерпеть.

***

Они встретили Иру в холле спорткомплекса. Маша, которая уже сменила Катерину в гардеробе, приветливо помахала им рукой.

– Маша, – подошла ближе мать. – Завтра ты свободна? Пообедаем вместе и сделаем фото на память. Ира сказала, у тебя выходной.

– Да, но…

– Не хочешь, – по-своему истолковала ее сомнения Марина Томсон. – Ладно, прости. Но тогда ненадолго встретимся. Это касается твоего накопительного счета.

– Нет-нет, вы… ты не так поняла, – сказала девушка. – Ну… Я просто взяла на дом много работы, а сроку мне дали два-три дня. Надо успеть до восьмого числа.

– Поняла.

– Но я схожу с вами. С удовольствием, – серьезно посмотрела она на мать. – Ненадолго. Мы же не последний раз видимся?

– Да! – с облегчением вырвалось у женщины. – Да, не последний. Двери нашего дома всегда открыты для тебя.

Они ушли, а Машка все думала о причудах судьбы, и как странно все складывалось в ее жизни. Нарочно не придумаешь. Санта-барбара, только без Кепвелов. Зато с Томсонами в ролях миллионеров-благодетелей.

Мать что-то говорила про счет, причем не в первый раз. Девушка постепенно начинала верить, что правда о ней не забывали. Пусть даже так, откупаясь денежным содержанием, но ее мать старалась облегчить жизнь сестры и дочери.

Только тетя почему-то с трудом перебивалась от зарплаты до зарплаты. Это было странно. Что-то не сходилось.

– Ладно. Дзен, – вздохнула девушка. – За работу!

Надо было успеть выпить чашку чаю (без сахара!) и начать работу с распечаткой (толстенной!), пока не набежали клиентки на фитнес.

***

Ира не сказала родителям, что забила в свой айфон номер Тимура Алаферова. Просто так. Ну, она старалась себя в этом убедить, хотя получалось не очень.

Она думала, что будет, когда он прилетит в Москву. У него какие-то дела в Москва-Сити. А потом, как он сказал, почти целый день свободный для нее.

– Нет, нет! – похлопала она себя по щекам, умываясь перед сном.

Однако в голове у девушки так и не прояснилось. Решив сначала не брать трубку, когда он позвонит, она тут же передумала. Возьмет, чтобы сказать, что ей якобы некогда. Так будет лучше всего.

Зачем она вообще согласилась? Впрочем, все было гораздо проще. Мужчина просто взял ее смартфон и спросил:

– Кстати. Какой у тебя пароль?

– А тебе зачем? – дернулась она, чтобы вырвать его из рук татарина.

– Ну, какой? Надо позвонить.

Она быстро пощелкала по экрану и разблокировала устройство. Алаферов быстро вошел, набрал по памяти номер, и у него в кармане зазвенело.

– Ой! – удивилась Иришка и все-таки забрала обратно айфон.

– Ну, вот. Добавь меня, – улыбаясь во все тридцать два, велел он. – Твой номер я теперь знаю.

– Да ты… – разозлилась она. – Тимур, знаешь, кто ты?

– Твой друг? – развел он руками.

– Не обольщайся.

Итак, они обменялись телефонами, и девушка теперь все время об этом думала. Тимур был самоуверенным, по-настоящему взрослым мужчиной. Она уже знала от сестры, что у них с Алаферовым разница в четырнадцать, почти пятнадцать лет. Целая пропасть с ее точки зрения.

Мужчина выгодно отличался от ее одноклассников и отпрысков друзей и сослуживцев отца, которые на нее обычно не производили впечатления. А еще Тимур временами страшно бесил ее, но притягивал, как магнит.

Это было какое-то новое, странное чувство, пришедшее на смену душевному спокойствию и безмятежности.

– Надо удалить, – сказала она, нашла номер в исходящих, но в последний момент передумала.

Бесполезно. Он-то ее номер все равно знает. Тут только в черный список добавить или сим-карту поменять.

– Эх…

– Ира! Долго ты там? – спросил отец через дверь.

– Да! Уже открываю, – повернула она защелку на двери.