Глава 40

Ночью я просыпаюсь словно от толчка. Со мной такое уже было. Ощущение такое, будто меня хорошенько тряхнули. Сажусь на кровати, дожидаясь, пока спадет морок тревожного сна. Ритм сердца постепенно выравнивается, как и дыхание. Выпив воды, я набрасываю на себя халат и выхожу из комнаты. Не знаю, куда иду, ноги сами несут из дома через задний дворик к небольшой постройке. Я еще не была внутри и не знаю, что там, но почему-то иду, ориентируясь даже в темноте. Практически с порога попадаю в большую комнату, в дальнем углу которой стоит кровать. Мне даже не нужно присматриваться, сердце чувствует, кто спит на ней.

Подхожу ближе и смотрю на спящего Заида. Лунный свет проникает через окно за кроватью, бросая блики на любимое лицо. Он лежит на спине, закинув руку за голову, через приоткрытые губы вырывается тяжелый вздох. Еще ближе и еще, пока не оказываюсь у кровати. Становлюсь на колени, рассматривая Заида. Обычно во сне его лицо безмятежно и расслаблено, а сейчас напряжено, между бровей залегла мрачная складка. Я протягиваю слегка дрожащую ладонь и провожу пальцами в паре миллиметров от кожи над этой напряженной морщинкой. Представляю себе, что касаюсь ее, и она разглаживается, но на деле все совершенно иначе. Заид хватает меня за запястье, сжимая его до боли, и резко распахивает глаза.

– Мне больно, – пищу, и он резко отпускает мою руку, слегка оттолкнув.

– Зачем ты пришла? – спрашивает грубо.

– Соскучилась по тебе, – потирая запястье, отвечаю я.

– Тебе не стыдно, Амира?

– Джанан, – поправляю его.

– Ты утратила право называться этим именем, когда понесла от другого мужчины, – Заид брезгливо кивает на мой живот.

– От другого? – шепчу я и начинаю быстро мотать головой. – Нет, Заид, это твой ребенок. Наш! – Я неуверенно улыбаюсь.

– Я не могу иметь детей! – рычит он так, что я отползаю назад.

– Заид, просто посчитай. Мы зачали этого ребенка перед твоим отъездом! Я на седьмом месяце беременности! Ну же, это так легко просчитать, – в моем голосе сквозит отчаяние и страх. Он в самом деле подумал, что я могла с кем-то другим?.. Это же просто невозможно! Неужели он не понимает?

Снова подползаю к кровати и вцепляюсь пальцами в руку Заида, но он отдергивает ее так, словно я обожгла его этим прикосновением.

– Кто твой муж?

– Ты! Заид, у меня никогда не было другого мужчины, только ты!

– Я такое уже слышал!

– Ты про Муну? Тебе сказали, что она тебя предала, да? Даже хотела отдать меня Эмиру, хоть и знала, что я беременна!

– Эмиру? Может, он просто хочет своего наследника?!

Мне так хочется треснуть Заида по голове за то, что оскорбляет меня своими предположениями. Еще и какими! Про Эмира. Он с ума сошел, не иначе.

Отстраняюсь, увеличивая между нами расстояние, а потом медленно поднимаюсь, все еще не веря в то, что эти слова слетают с губ, которые когда-то целовали меня. Делаю несколько шагов к выходу и останавливаюсь на пороге.

– Ты можешь верить во что угодно, – севшим голосом говорю я, – но я всегда была тебе верна. Твои предположения оскорбляют меня. Никогда бы я не позволила другому мужчине прикоснуться ко мне. Я все еще люблю тебя, Заид. Джанан любит…

Разворачиваюсь и, не бросив больше в его сторону ни единого взгляда, выхожу из домика. Направляюсь к беседке. Сажусь на скамейку, обнимая себя за плечи, и смотрю на лунную дорожку, тянущуюся по воде. Сейчас я не замечаю красоты увиденного, не обращаю внимание на мелкие детали, такие, как рябь на воде. И не плачу. Хочу, но не получается. В горле стоит ядовитый ком боли, но мне не удается его сглотнуть. Как же все это опостылело! Надоело, что Заид пинает меня от себя, а потом тянет к себе. От этих качелей меня уже тошнит и кружится голова.

Внезапно рядом со мной присаживается Инас и молча смотрит на море.

– Ты никогда не задумывалась о том, чтобы сбежать из гарема и научиться жить самостоятельно, без мужчины? – спрашиваю я через некоторое время.

– Десятки раз, – отвечает она. – А ты?

– Тоже. А потом влюбилась в Заида и решила, что уже нашла свое счастье.

– Ты ходила к нему? – Я киваю. – И что?

– Он думает, что ребенок у меня от другого.

– Что за чушь? – фыркает Инас. – От кого, например?

– Не знаю, я не стала выяснять.

– Не расстраивайся, – она обнимает меня за плечи. – Вернется Валид и расставит все по местам. Расскажет, какая ты верная.

– Я не хочу дожидаться этого момента.

– Что ты имеешь в виду?

– Я поеду домой, Инас.

– В каком смысле – домой? Это куда?

– В дом моих родителей. У меня есть украшения, которые я могу продать, на дорогу и первое время хватит, а там пойду работать.

– Кем? – спрашивает подруга, видимо, все еще шокированная моими планами.

– Не знаю. Я не так много умею. Буду, наверное, убирать у кого-нибудь в доме. Или попытаюсь получить профессию, если денег на первое время хватит. Не знаю, – выдыхаю в который раз. – Я пока не решила. В одном я точно уверена: не смогу жить с ним рядом и видеть равнодушие в его глазах. Он как будто переключился, понимаешь? Возненавидел меня за то, в чем я не виновата.

– Джанан, не торопись с решениями. Заид только приехал. По нему же видно, что он пережил не самые легкие времена, хромает до сих пор.

– Хромает? – мое наивное сердце начинает бешено колотиться. – У него что-то болит?

– Разве ты не видишь? Мне кажется, он весь состоит из боли, физической и моральной.

– Ты не знаешь, что с ним случилось?

– Откуда ж мне знать? – Инас пожимает плечами.

– А ты почему не спишь?

Внезапно меня бросает в жар, когда я вспоминаю наш с подругой дневной разговор о том, что Заид может позвать ее к себе.

– Не могу уснуть почему-то. Кручусь уже битый час, но все никак. А потом услышала шаги во дворе и решила выйти посмотреть, кому еще сегодня не спится.

Смотрю на подругу, прищурившись, и прикидываю, верить ли ей. Она вполне могла быть у Заида, а потом пойти в душ. Но он, казалось, так крепко спал, когда я пришла к нему. Как же хочется верить подруге и забыть все то, что наговорил мне Заид.

– Пойдем спать, Джанан, – Инас тянет меня вверх, взяв за руку.

– Амира, – поправляю с судорожным вздохом. – Теперь я снова Амира.

Утром после завтрака, на котором я даже не поднимала глаз, чтобы не столкнуться с Заидом взглядами, я нахожу тетю Хафизу в прачечной с другой стороны дома. Она, склонившись, загружает стирку в машинку.

– Тетя Хафиза, мне нужна ваша помощь.

– В чем, дорогая? – спрашивает она с доброй улыбкой, выпрямляясь и поворачиваясь ко мне лицом.

– Как я могу отсюда добраться до города?

Улыбка тут же гаснет, а густые брови с проседью съезжаются на переносице.

– А зачем тебе туда?

Я делаю шаг в помещение.

– Я хочу уехать домой.

– Куда это – домой?

– У моих родителей есть дом в городе. Правда, я даже не знаю, где сейчас нахожусь, чтобы точно сказать, насколько он далеко. Но сначала мне нужно добраться до города и продать свои украшения, чтобы выручить за них деньги.

– Но Заид ведь приехал…

– Я больше не нужна Заиду.

– А разве ты не его ребенка носишь?

– Его.

– Тогда почему?..

– Не надо, тетя. Просто помогите мне добраться до города, а дальше я сама.

– Джанан…

– Мое настоящее имя Амира, – произношу с дрожью в голосе и неуверенно улыбаюсь. – Называйте Амирой.

– Дождись хотя бы Валида. Отсюда в город не ходит транспорт, только частный. Есть тут в деревне один мужчина, который ездит туда на своем фургоне раз в неделю. В следующий раз должен поехать через пару дней. Но ты бы поговорила с Заидом, дочка, – она берет меня за руку и заглядывает в глаза. – Все же не чужой тебе человек. Обсуди с ним. Он на машине приехал. Может, сам тебя в город отвезет.

– Нет, – качаю головой. – Я как раз хочу без него справиться. Не говорите ему ничего, пожалуйста. Просто помогите мне уехать с тем мужчиной.

– Ох, девочка, – качая головой, произносит тетя Хафиза, но в конце кивает.

Я быстро обнимаю ее и иду в дом, где должна помочь Инас погладить шторы и развесить их. Бросив короткий взгляд на соседний домик, в котором живет Заид, проскальзываю внутрь и присоединяюсь к подруге.

Следующие два дня я живу предвкушением поездки. Пусть и не таким радостным и веселым. Я смотрю на это как на способ наконец стать свободной. Избавиться от отношений, в которых стала обузой. Я ведь чувствую, как он на меня смотрит, как прожигает взглядом мой живот, не давая себе даже шанса поверить в то, что внутри растет наш ребенок. А малыш, как назло, пинается только тогда, когда где-то рядом находится его отец. Пару раз мне даже хотелось крикнуть «Заид, скорее иди сюда, наш сын толкается!», но я успевала вовремя остановить себя. Поглаживала живот, успокаивая ребенка и убеждая нас обоих в том, что мы с ним проживем и вдвоем, нам не нужна любовь через силу.

Наконец наступает день отъезда. К счастью, с утра Заид садится в свою машину и, не сказав мне ни слова, уезжает. Так даже лучше. Мне не придется смотреть на него, оправдывать свой поступок в собственной голове, терзаться сомнениями, правильно ли я поступаю. Правильно, и точка.

Ближе к обеду к дому подъезжает небольшой старый фургон. Седовласый мужчина здоровается с тетей Хафизой, а та берет с него обещание довезти меня до города в безопасности. Она дает мне немного денег, а я обещаю ей их выслать, как только продам украшения. Тетя качает головой и говорит, что дает не мне, а моему ребенку. Заставляет пообещать, что я буду беречь себя и малыша, и всовывает мне в руку бумажку со своим адресом и номером телефона, заверив, что мне всегда рады в этом доме. Прощаюсь с подругой и Тиной, которая несколько раз порывалась поехать со мной, но я отказала. Заид не бросит ни свой гарем, ни свой персонал. Он обязательно встанет на ноги и заберет их всех назад в свой дом, я уверена. Мысли об этом заставляют меня рыдать внутри, потому что я представляю себе, как гарем вернется к прежней жизни, но там не будет меня. К Заиду снова потянется вереница девушек. Он снова будет восседать на подушках в большой комнате, а девушки будут танцевать только для него и ждать, когда он выберет одну из них на ночь. Я сжимаюсь, когда представляю себе, как любимые мной губы ласкают кожу другой. Вздрагиваю, всхлипнув, но не плачу, потому что слез, как всегда, нет.

Смотрю на пролетающий мимо пейзаж какой-то деревеньки. Даже не знала, что у нас существуют такие поселения. Сама я выросла в большом городе среди небоскребов и камня. Мы выезжаем на трассу, и водитель по имени Ваджиб прибавляет скорости. Его ржавая старая машина сопротивляется, натужно ускоряясь, но мужчину это не заботит, и я решаюсь все же пристегнуться ремнем безопасности. В какой-то момент начинаю дремать, утратив интерес к одному и тому же виду за окном, а потом просыпаюсь от резкого торможения. Распахиваю глаза и вжимаюсь в сиденье. Нам перерезал дорогу огромный черный джип, а потом водительская дверь открывается, и из нее выходит мужчина, с которым я надеялась больше никогда не встретиться.