Глава 41

Заид

Я думал, что больно мне было, когда меня предала семья. Когда меня держали в клетке в пустыне. Когда с меня пластами снимали обгоревшую кожу. Думал, было больно, когда старик Айгизар залечивал открытые раны какими-то вонючими мазями, от которых вылезали глаза от боли. Но нет. Больно мне стало, когда я увидел ее.

Джанан стояла спиной ко мне. Такая изящная, нежная. Такая любимая. Я даже мог поклясться, что ветер доносил до меня ее запах, и от него кружилась голова. Но когда она повернулась ко мне, и я увидел округлый животик, внутри меня умерло все, что до этого момента еще было живым. В одно мгновение вспыхнуло и сгорело, оставив после себя только горстку пепла с удушающим запахом предательства. Если бы только можно было в этот же миг закрыть глаза и умереть не только морально, но и физически. Просто исчезнуть и больше не испытывать таких чувств.

Когда Муну скручивали и увозили, она сказала, что Джанан спуталась с Валидом, и он куда-то увез ее. Я даже не дослушал ее до конца, прыгнул в машину и поехал на поиски. Я знал, что у Валида есть всего одно место, куда он может приехать и о котором не знает практически ни одна живая душа. Это дом его названной матери, тети Хафизы. Это она когда-то обнаружила мальчишку-подростка на улицах большого города. Привезла к себе и каким-то чудом вырастила из него мужчину. Я всегда считал его настоящим мужчиной с правильными понятиями. Но, направляясь в дом тети Хафизы, мне уже так не казалось. Валид был предан мне много лет, мы с ним не раз бывали под пулями, решали нерешаемые задачи, выпутывались из, мягко говоря, сложных ситуаций. И он единственный знал, что для меня на самом деле значила моя Джанан. Что она была моими небом и землей. Моими солнцем и луной. Моей душой. Единственным островком спокойствия и счастья в этом поганом мире. И он вот так просто забрал ее себе. А может, так он хотел ее защитить? Тогда мог бы просто забрать, не обязательно было укладывать ее в свою постель.

Дни, проведенные мной в доме тети Хафизы, превратились в один сплошной ночной кошмар. Я наблюдал за Джанан, даже когда она этого не видела. Высматривал ее в окно, когда она выходила во двор, приоткрывал створки, когда слышал ее мелодичный голос. Я как будто раз за разом сам укладывал себя в эту яму и присыпал землей, не позволяя выбраться. Словно наказывал себя за то, что она оказалась рядом с моим другом, не побрезговавшим воспользоваться ситуацией. Я ждал возвращения Валида. Хотел поговорить с ним с глазу на глаз. На звонки он не отвечал, куда уехал, не знал никто. Вот так бросил свою беременную женщину в доме, полном представительниц слабого пола. Без защиты, в опасности. Но, наверное, это уже было не мое дело, потому что женщина перестала принадлежать мне. За это хотелось задушить Валида. Или приставить пистолет к его виску, нажать на курок и любоваться, как мозги вылетят из буйной головы моего помощника. Бывшего. Но я бы никогда не поступил так с Джанан. Я не мог лишить ее защиты.

Когда утром звонит мой телефон, я кидаюсь к нему, потому что на этот номер могут позвонить только два человека: все еще преданный мне Шуджа, который спас меня от смерти, и Валид, которому я после безуспешных попыток дозвониться, отправил сообщение с требованием перезвонить. Поднимаю трубку. Даже не поздоровавшись, Валид коротко сообщает мне координаты встречи в пустыне неподалеку от поселка, где живет его мать. Проигнорировав завтрак, собираюсь, прыгаю в машину и выезжаю. На место я добираюсь за полчаса. Немного в стороне от основной дороги стоят две машины, а возле них – Шуджа с Валидом. Я чувствую укол в сердце, и меня накрывает ностальгия. Когда-то точно так же мы собирались в пустыне, чтобы покататься по барханам. Соревновались, кто быстрее доберется до точки назначения, сходили с ума от адреналина, которого в нашей жизни на тот момент еще не хватало.

Я останавливаюсь рядом с ними и, выйдя из машины, убеждаю себя, что не должен опускаться до банальной драки со своим помощником. Бывшим. Это не решит проблему. Ее ничто уже не решит.

– Заид! – радостно восклицает Валид и кидается ко мне. Крепко прижимает к себе и хлопает по плечу. – Как же я рад видеть тебя снова!

Пожимаю руку Шудже и перевожу взгляд на Валида. Смотрю, прищурившись, пытаясь понять, когда все пошло наперекосяк.

– Почему ты не женился на ней? – задаю самый животрепещущий вопрос.

Валид хмурится и переглядывается с Шуджой.

– На ком?

– На моей наложнице, на которую ты положил глаз. И давно вы вместе?

– Мы не вместе, Заид, – ошеломленно отвечает он. – Я бы никогда не посмел без твоего разрешения.

– То есть ты не отрицаешь, что влюблен в мою наложницу? – рычу я, засовывая руки в карманы от греха подальше.

– Это она тебе сказала? – мрачно спрашивает он.

– Нет, она как раз отрицала.

– Заид…

– Так почему не женишься?

– Для этого нужно твое разрешение. Она ведь принадлежит твоему гарему.

– Я разрешаю, – выплевываю, убеждая себя не применять силу. Не размазать его тонким слоем по песку и не развеять по ветру. – Ты должен как можно скорее сделать это.

Валид с Шуджой снова переглядываются, и он тянет неуверенную улыбку. На его суровом лице она похожа на оскал, но меня это не заботит. Если Джанан такое нравится, пусть пользуется.

– Инас будет рада.

– А она тут при чем? – спрашиваю я.

– Ну мы же о ней говорим.

– Об Инас? То есть тебе нужны две мои наложницы?

Внутри меня так кипит кровь, что перед глазами встает красная пелена.

– Какие две, Заид? Постой, о ком ты говоришь?

– О Джанан. Амире.

Валид хмурится и всматривается в меня, будто пытается прочитать на моем лице что-то новое.

– Джанан? Она же беременна.

– Спасибо, я в курсе! – рявкаю.

– От тебя, Заид, – произносит он так, словно разговаривает с идиотом.

– Я бесплоден! – реву от бессилия и ярости.

– Похоже, что нет! – он тоже повышает голос.

– Муна сказала…

– Муна! Тебя! Предала! – рявкает на меня Валид, и я отшатываюсь. Неужели я и правда усомнился в Джанан? Поверил в слова предательницы?

– Как все было? – севшим голосом спрашиваю, переводя взгляд с одного помощника на другого.

– Благодаря Муне твой отец узнал, куда мы поехали. Из-за нее ты так и не сел в самолет в Ирландию и попал в клетку.

– А Джанан? – еще тише спрашиваю я.

– Беременна от тебя, Заид, – сухо произносит Валид, а потом хлопает меня по плечу. – Поздравляю, ты станешь отцом.

Он разворачивается и, запрыгнув в машину, срывается в сторону дома своей матери, а я провожаю задние огни взглядом.

– Он правду сказал? – спрашиваю Шуджу.

– Вроде да, – он спокойно кивает. – Что будем делать?

– Для начала надо дать остыть Валиду, а потом разработать план. Расскажи мне все о Муне и ее предательстве.

Шуджа коротко посвящает меня в факты, которыми с ним успел поделиться Валид, и мы решаем, что надо ехать за ним, чтобы согласовать наши дальнейшие действия. А еще я до смерти хочу увидеть Джанан и попросить у нее прощения. Не привык это делать, но ради нее готов прогнуться. Хочется рвать на себе волосы, когда осознаю, насколько сильно я в этот раз просчитался.

Мы мчим по трассе как на пожар, и уже минут через пятнадцать я паркую машину перед домом тети Хафизы и быстро забегаю во двор, где застаю Валида, разговаривающего с матерью.

– Где Джанан? – кивнув, спрашиваю тетю.

– Уехала, – со вздохом отвечает она.

Я уже поставил ногу на ступеньку, ведущую в дом, но резко разворачиваюсь.

– Куда уехала?

– Домой уехала, сынок.

– И вы отпустили?

– А как же я могу ее задержать, Заид?

– Она не могла уехать! Она не свободна! Домой? Куда домой? У нее нет дома!

– Сказала, что поехала в дом своих родителей.

– Каких именно родителей? Первых или вторых?

– Не знаю, – растерянно отвечает тетя Хафиза. – Просто сказала, что у ее родителей в городе есть дом.

– С кем уехала? Давно?

Получив ответы на вопросы, я бегу к машине.

– Постой, Заид! Мы же можем ему просто позвонить!

Я не хочу разбираться, кому звонить и как. Хочу назад свою беременную девочку. Зацеловать ее, затискать и вымолить прощение. Какой же дурак, а! Как я мог даже на секунду усомниться в ее верности?!

Гоню машину по трассе, сходя с ума от предположений, что я мог неправильно истолковать слова тети Хафизы и выбрать не ту дорогу. Может, мою Джанан увозят сейчас в противоположном направлении. Что, если я больше никогда ее не увижу? Примерно еще десяток километров я преодолеваю на скорости, из-за чего виды за окном сливаются в одно цветное пятно, а чувство нереальности происходящего усиливается. Но вот впереди маячит синий фургон, который упоминала тетя Хафиза. Обгоняю его и, замедлившись, подрезаю, пока он полностью не останавливается. Вылетаю из машины и направляюсь к фургону. Я хотел спросить, не везет ли этот мужик мою женщину, но и так через лобовое стекло замечаю вжавшуюся в сиденье Джанан. Это был последний раз, когда я позволил ей улизнуть от меня. Больше ни на шаг от себя не отпущу. И сделаю ее своей женой, как только представится такая возможность. Мой сын не должен родиться вне брака. А эта женщина должна быть навсегда повязана со мной всеми возможными узами.