Глава 10.2

Саша зашла в свою комнату и не успела еще сменить наряд, как дверь спальни распахнулась и влетела взбешенная Ясиния.

— Что ты сделала с моим сыном! Признавайся немедленно!

Александра непонимающе смотрела на нее. В голове крутился один вопрос: «Что мог наговорить своей матери мелкий паршивец?»

— Признавайся! Это все твои колдовские штучки!

На перекосившемся от гнева лице Ясинии то и дело показывались и исчезали голубые чешуйки. Глаза горели ненавистью.

— Не понимаю, о чем вы говорите! Ваш сын бросил на нас с братом заклинание смерти!

— Не лги мне, мерзавка! После этого заклинания вы бы валялись мертвыми! Признавайся, ведьма!

Со всего маха тяжелая рука драконицы взлетела и опустилась на бледную щеку Александры.

Саша отпрянула, схватившись за щеку, глаза ее заволокла пелена слез. Проглотив подступивший к горлу комок, приказала себе не плакать. Отступила еще на два шага назад, и холодным надменным взглядом, полным презрения, посмотрела на обезумевшую от ярости Ясинию. Не в силах больше выносить оскорбления, с гордо поднятой головой покинула свои покои ровным спокойным шагом.

Выйдя в коридор, глянула на притихших слуг, смотревших на нее с холодной отчужденностью. Ей хотелось заорать: «Чего смотрите!» — но сдержалась. Молча пошла по длинному коридору, щека горела огнем, слезы дрожали в глазах и пытались пробить тонкую преграду. В носу щипало, комок в горле мешал дышать, и все время, пока шла, Саша уговаривала себя не реветь.

«Только не плачь, не дай увидеть драконам, что ты слабая человечка. Никто и ничто не сможет тебя сломить!»

Саша влетела в тронный зал в надежде увидеть деда. Не застала его, и глаза сразу наполнились печалью. По инерции она сделала еще несколько шагов и остановилась.

Пунгр, спал как всегда на своей сокровищнице. Проснулся, поднял голову, красные глазки его сверкнули. Почувствовав бушующую горечь внутри Саши, спрыгнул с ларца и заспешил к ней. Царапая мраморный пол своими коготками, остановился возле ее ног, встал на задние лапки, едва слышно издал грустный свист, спрашивая, что случилось.

Саша проглотила очередной комок в горле, но сдержалась.

Пунгр опустился на все лапки, сделал несколько робких шагов к девушке, прижался мордочкой к ее ноге, потерся ласково, показывая, как он по ней соскучился.

Александра не выдержала, лавина слез смяла преграду, нескончаемыми потоками потекла по щекам. Упав на колени, девушка прижала к себе маленького друга и зашлась в рыданиях. Пунгр растерялся от ее слез, он не понимал, что могло ранить юное сердце, и стал потихоньку считывать информацию с ее памяти. Он всегда думал, что духи не умеют плакать, оказалось, был не прав. Горячая волна боли охватила маленькое тельце красного дракона. Из его глаз потекли жаркие ручьи слез, стекая по красной чешуйчатой мордочки, они падали на мраморный пол, сразу остывали, превращаясь в кроваво-красные камни.

***

Эттнер вошел в тронный зал и тут же застыл, глядя на плачущую внучку, сидевшую на мраморном полу. Он не сразу увидел духа, а когда заметил, подумал, что друзья наконец помирились. Уже собирался уходить, чтобы не мешать, но его взгляд выхватил красно-алый след на щеке внучки. Глаза застелила пелена гнева, в два прыжка он оказался возле нее, подхватил на руки, всматриваясь в мокрое от слез лицо и не мог поверить в то, что видит. Неужели в замке нашелся сумасшедший, посмевший ударить его кровиночку?

— Кто?! — не спуская с нее своего горящего тьмой взгляда, спросил он.

Саша, продолжая всхлипывать, посмотрела в родные глаза и с еще большей силой расплакалась. Прижавшись к деду, вцепилась в его рубашку до белизны пальцев, шептала раз за разом:

— За что, деда? За что? Что мы им такого сделали?

Слезы внучки раздирали сердце короля, его драконья ипостась плакала как младенец. Эттнер сам готов был разрыдаться, но их идиллию нарушил вошедший страж.

— Ваше сиятельство, прибыли послы от Голубых драконов…

Он еще что-то хотел сказать, но не успел. Пунгр выскочил с рук девушки, по его красному тельцу прокатывались всполохи магии. Саша уже не плакала, вытерев мокрые щеки, хмуро смотрела на друга и не понимала, что он делает. Истинный дух на глазах стал увеличиваться в размерах. Его тело становилось все прозрачней, вскоре он распался на множество воздушных сфер. Александра вскочила, закричав с испугом.

— Пунгр! — оглядывалась по сторонам и не понимая ничего, кричала она, но вскоре облегченно вздохнула. Красный дракончик вновь появился. Чуть шатаясь, он добрел к ее ногам и упал от бессилия. Александра подхватила истинного духа на руки, шепча с радостью: — Что же ты сделал с собой, мой маленький друг. Прости меня, прости, я так скучала по тебе все это время, но почему-то не могла подойти. Мне очень стыдно за свое поведение. Я ведь понимаю, что иногда ты тоже не волен в своих деяниях.

Пунгр приоткрыл один глаз, жалобно пискнул и вновь закрыл его.

Саша уже дошла до его ларца, бережно положила обессиленное тело на красную крышку, вздохнула с облегчением, когда увидела, как тонкие пальчики дракона с блаженством обняли свою сокровищницу.

— Не делай больше так. Хорошо? Этот мир умрет без тебя, слышишь? — Она бережно прошлась рукой по красным чешуйкам.

Уголки рта маленького друга чуть поднялись. Постояв еще немного, Саша вздохнула и повернулась, глаза ее расширились от увиденного. Недавно вошедший страж, объявивший о прибытии послов, находился сейчас в прозрачной сфере, внутри которой умирали в полете Красные драконы.

Александра осторожно приблизилась к деду.

— Что это такое? — спросила она с удивлением, заметив строгий нахмуренный взгляд короля, в котором было такое же непонимание, как и у нее самой.

Вскоре страж упал на колени, обхватил голову руками, закричал. Его лицо перекосилось от боли, в глазах застыла мука. Вспомнив недавние события, Саша повернулась, посмотрела на артефакт, на котором преспокойно спал ее друг.

Эттнер посмотрел в изумрудные цвета глаза внучки.

— Ты так и не сказала, кто тебя ударил?

Александра помолчала, обдумывая ситуацию. Ябедничать она не собиралась, это только принесет лишнюю вражду между братьями и невестками, она уже взрослая и сможет постоять за себя и брата. Она обязательно придумает, как это сделать, а сейчас ее сердечко волновало, что происходит во дворце.

— Потом, деда! — бросила она на ходу и заспешила из тронного зала. У самых дверей перешла на бег.

Недавние события, страж в сфере и непонятное поведение внучки — все это заставляло сердце короля биться в тревожном волнении. Эттнер посмотрел на корчившегося на полу стража и, кажется, догадался обо всем. Быстрым шагом он пересек тронный зал в надежде догнать внучку. Наверняка ведь знает, что произошло, и подтвердит или развеет его догадки.

Пробежав по коридорам дворца, ни на кого не обращая внимания, Саша влетела в покои Лионда, замерла у порога с широко открытыми глазами.

Наследный принц, накрытый красным куполом, в муках корчился на полу. Словно почувствовав, что она зашла, поднял голову. Саша прикрыла ладошкой вырвавшейся крик, в страхе от увиденного отступила с широко открытыми глазами. Кровавые слезы текли по щекам двоюродного брата, он протянул к ней руку, прося о помощи, и потерял сознание.

Александра, не замечая рядом стоящего в оцепенении дяди, не раздумывая, бросилась к брату. Сфера от ее прикосновений осыпалась красной пылью, напоминая кровь.

— Лионд, Лионд, — шептали ее губы, дрожащие руки обхватили залитое кровью лицо брата.

У ног принца упал на колени Сакран.

— Сын, что с тобой?!

Его слегка дрожащие руки ощупывали Лионда — он искал на его теле раны. Сакран посмотрел на племянницу, никогда еще за свою жизнь Александра не видела его таким. Глаза, тонувшие в боли, заволокла чернота, по щекам проложены кровавые дорожки, как и у его сына, а губы, искусанные до крови, продолжали кровоточить.

— Ты знаешь, что с ним случилось? — Сакран вытер дрожащими пальцами красные разводы на щеках, плечи его высоко поднимались и опускались от тяжелого, прерывистого дыхания.

Саша отвела взор, стараясь не смотреть в глаза дяди, поднялась с колен.

— Я не знаю.

Лионд уже стал приходить в себя, несколько раз он открывал и закрывал глаза, грудная клетка высоко поднималась от его тяжелого дыхания. Его голова лежала на коленях отца, бледное, искаженное от боли лицо больше напоминало восковую маску, и если бы не красные дорожки свежей крови, то можно было подумать, что у него агония. Открыв резко глаза, Лионд смотрел на Сашу, не отрываясь, едва разлепив треснувшие опухшие губы, прошептал:

— Прости.

Александра несколько мгновений стояла как вкопанная, а потом вымолвила первое, что пришло на ум:

— Бог простит.

Хлынувшие из глаз двоюродного брата слезы не вызвали жалости, будто внутри что-то умерло после того, как он бросил в них с Максом заклинание смерти.

— Может мне кто-нибудь сказать, что происходит?! — Сакран не понимал, о чем говорят племянница и сын, но было понятно, что они в курсе происходящего.

— Извините, мне нужно идти. — Александра не хотела отвечать на вопрос дяди, у него есть сын, который знает, что произошло, вот пусть и он и спрашивает у Лионда, сейчас ее больше волновала другая проблема.

Развернувшись, она побежала в детские покои, и почему сразу не подумала, что, скорей всего, родители забавляются с Асмандом. Легкая улыбка тронула уста Александры при воспоминаниях о младшеньком братике, белокуром голубоглазом карапузе. Саша машинально тронула щеку, вспомнив о пощечине, облегченно вздохнула. Поняла, что краснота сошла, значит, не надо будет выкручиваться перед родителями.

Влетев в детскую комнату, встретилась с взволнованным взглядом няни, и все поняла.

Пелена слез застила глаза Сакотель.

— Сашенька, что случилось, где твоя мама? Она ведь Асманда еще грудью кормит, я едва смогла его успокоить, кричал почти всю ночь. Пришлось прибегнуть к принесенным с Земли детским смесям.

Александра остановилась возле няни, братик мирно спал. Поцеловав его в щечку, она посмотрела на Сакотель.

— Нянюшка, во дворце что-то странное происходит. Родителей нигде нет, да и не оставила бы мама свое крохотное счастье. Я сейчас выйду из покоев. — Саша сняла с руки браслет, быстро надела его на руку няни. — Когда я уйду, подойди к двери и приложи к ней руку с браслетом. Тот, кто притронется к двери, сразу забудет, зачем к ней подходил. Сама ты можешь беспрепятственно ходить по дворцу, на тебя никто не будет обращать внимания, словно тебя нет. Затаитесь в этой комнате, здесь вам нечего бояться. Сухого питания вам хватит надолго. И еще… — Александра замолчала, сглотнула подступивший к горлу комок, посмотрела на верную помощницу сквозь пелену слез и едва смогла произнести: — Няня, никому не доверяй, может, только Зейвурду.

Развернувшись, она торопливо побежала по коридорам дворца, рванула дверь кабинета Эттнера. Зеленые глаза потускнели из-за пелены слез, в носу щипало, с губ чуть слышно слетело:

— Деда, мама с папой пропали!

***

Брови Эттнера сошлись, лицо вмиг омрачилось, в черных глазах промелькнул страх, но сразу исчез, когда он увидел, как по бледным щекам внучки побежали соленые дорожки слез.

— Чего ты слезы раньше времени льешь? А, ну-ка, сейчас же прекрати.

Саша шмыгнула носом.

— Я боюсь.

— Чего ты, глупое дитя, боишься, они наверняка в своем излюбленном месте.

Дед прижал внучку к себе, прошелся рукой по ее волосам.

— Их там, нет! Их негде нет! Я проверила каждый закуток, облазила всю лагуну. Что с ними могло случиться?

— Подожди, не тараторь.

Дверь распахнулась, в кабинет вошел страж, бросив мимолетный взгляд на принцессу, и посмотрел на короля.

— Вызывали?

Девичье сердечко при виде вошедшего кольнуло от боли, горячая волна душевной муки прокатилась вдоль тела. Саша быстро отвернулась, чтобы скрыть свое искаженное страданиями лицо, никто не должен видеть, что любая встреча с Зейвурдом до сих пор приносит ей терзания.

Король сделал вид, что не заметил, как напряглись тонкие пальчики внучки, державшие его руку, вздохнул.

— Возьми с собой лучших поисковиков и обследуй все королевство. Пропали младший наследный принц и его истинная пара. Особое внимание удели домику в лагуне, где они любили отдыхать.

— Будет исполнено.

Зейвурд ничем не выдал, что расстроен, только брови нахмурились. Развернувшись, он вышел из кабинета.

— Вот видишь, сейчас найдут голубков, наверняка, где-нибудь на пикнике сидят, воркуют.

Эттнер пытался подбодрить внучку, но тревога на душе только усилилась. С взрослением детей родительская привязка теряла свою силу, ведь они отдавали ее своим детям. На данный момент радовало одно, сын с невесткой живые. Черное заклятье смерти не ударило в сердце, единственное, что до самого последнего вздоха связывает на всю жизнь родителей и детей.

В кабинет залетел Сакран, на лице его застыла тревога и, как бы он ни старался скрыть ее, у него ничего не получалось.

— Мне доложили, что брат пропал.

Ноздри Эттнера широко раздулись, чуть тряхнув головой и показывая на внучку, он дал понять сыну, чтобы был осторожен в выражениях.

— Я отправил стражей на поиски, вскоре мы узнаем, где они запропастились. Саша, ступай в свои покои, а лучше загляни к Максу, весть об исчезновении ваших родителей разлетелась быстро, думаю, он тоже переживает.

Александра вытерла щеки, окинула заговорщиков взглядом, уголки ее губ едва вспорхнули и быстро опустились.

— Хорошо, деда.

Сакран хотел обнять племянницу, поддержать, но та резко от него отшатнулась с искаженным от страха лицом.

— Я и правда пойду, Макс еще совсем маленький, нужно защитить его от врагов.

Крылья носа Сакрана запорхали от тяжелого дыхания, скулы напряглись, в глазах цвета ночи струилась боль.

— О чем ты говоришь? Какие враги?

— Простите, я тороплюсь, — обойдя дядю, Саша заспешила на выход.

Не успела еще захлопнуться дверь, как она услышала:

— Может, ты мне объяснишь, что вообще происходит во дворце? Почему половина живущих в нем драконов, вместе с моей женой и сыном, подверглись неизвестному заклинанию Красных драконов?

Эттнер смотрел на старшего сына, холодный взгляд черных глаз, казалось, разрезал пополам.

— В этом вопросе нам еще предстоит разобраться. — Эттнер, закинув руки за спину, пересек кабинет размеренным шагом и встал возле окна, помолчал, обдумывая недавние события. — Это все произошло на моих глазах. Истинный дух драконов был очень зол. Я был в гневе не меньше его.

— Но что произошло, в конце-то концов!

Эттнер резко повернулся.

— Сашу кто-то ударил.

— Что! — Ноги Сакрана вдруг резко окаменели, едва дойдя до стула, он сел, устремив потухший недоуменный взгляд на отца замер в ожидании.

— Не смотри не меня так, у самого только одни догадки в голове. На фоне всех этих событий подозрительным становятся отсутствие Редгара и Джейн. Отправил Зейвурда обследовать все королевство в кратчайшие сроки. Сейчас я могу доверять только ему.

Эттнер стал измерять кабинет твердыми шагами, резко остановился.

— Может, отдыхают…

— Не думаю, — перебил сына Эттнер, — сердце огнем обжигает, родительская привязка сработала недавно. Беда с нашим младшеньким и, думаю, с его истинной парой.

Саша прикрыла рот ладошкой, остановив рвущейся крик. По виду деда и дяди поняла, что у них будет серьезный разговор. Недаром дед любезно ее выпроводил. Только ее не проведешь. Активировала артефакт невидимости, нацепила на стенку заклятие и, прислонившись к ней ухом, прослушала весь их разговор. Сердце лихорадочно застучало, хотелось все бросить и бежать в поисках родителей, но только она собралась это сделать, как за стенкой вновь заговорили.

— Нужно найти добровольца, который отправится к Хоргу. В данном вопросе только он нам сможет помочь.

— Так, может, я отправлюсь…

Сакран вновь не договорил, к нему подлетел отец, схватив сына за грудки обжигая взглядом, он зашипел:

— Не смей даже думать об этом. Я едва выжил после атаки тьмы, вырвавшейся из его третьего глаза, ты не ведаешь то, с чем мне тогда пришлось столкнулся. Он оракул-пожиратель, в мгновение выпьет твою магию, едва прикоснувшись к тебе. Молод ты еще.

Эттнер разжал побелевшие пальцы, выпрямившись, отошел от сына. Поищем добровольцев среди старых драконов, особенно тех, кто не имеет детей. Их источник силы должен быть большой. Я бы и сам отправился, но пока не окреп после первого визита к зверю. Надо будет кружку ему вернуть. В прошлый раз я ее в кусок металла превратил.

— Он, что пьет из железных кружек?

— Какое это имеет значение, он оборотень. Его истинный зверь превышает ростом моего дракона.

Брови Сакрана приподнялись в изумлении.

— Ты в прошлый раз не говорил об этом.

— Я много чего не говорил.

— Так, может, к нему отправить не одного дракона, а двух или трех.

— Хорг страшен, нелюдим, и ни ты, ни я не знаем, как он отреагирует на прибытие нескольких драконов. Но только ему одному из всего мира Тистрела подвластна магия тьмы. Только она может приоткрыть будущее, проскользнуть за грань, если он, конечно, захочет.

Саша на полусогнутых ногах, опустив взор в пол, шла по длинному дворцовому коридору, держась за стену дрожащей рукой. После услышанного разговора между дедом и дядей мысли лихорадочно метались, Саша пыталась найти выход их сложившейся ситуации. С родителями случилась беда. Дыхание перекрывал спазм, сердечко пускалось в пляс от страха за их жизни. Дойдя до своих покоев, она толкнула дверь, войдя в комнату, прислонилась к стене, закрыв глаза, продолжила размышления.

План созрел мгновенно, совсем несколько минут назад она металась, не зная, что предпринять, и вдруг отчетливо и ясно поняла, что нужно делать. Задействовав артефакт переноса на Землю, вернулась через несколько минут, держа в руке кружку из нержавеющей стали и рюкзак. Бросив рюкзак на кровать, открыла молнию, вытащила блокнот и ручку. Подойдя к туалетному столику, быстро настрочила письмо, прочитала написанное и, засунув письмо в конверт, вновь подошла к кровати. Вытряхнув из рюкзака его содержимое, быстро стала одеваться. Надев джинсы, футболку и толстовку, задержала свой взгляд на кроссовках и мартинсах. Выиграли кроссовки. На улице жара, мартинсы больше подходили для дождливой погоды. Хотя на Земле в них ходят в любое время года, но как-то не воспринимала принцесса данный вид обуви. Зачем купила, сама не понимала. Заплела косы, надела на голову кепку, осмотрела себя придирчиво, задрав рукав толстовки, проверила надетые на руку артефакты. Удостоверившись, что все исправны, решительным шагом направилась в покои брата, не забыв накинуть на себя морок невидимости.

Открыв дверь, увидела его сидящим на подоконнике.

Макс резко повернул голову, улыбнулся, когда дверь его покоев открылась, а затем тихонько закрылась, но в комнате так никто и не появился.

— Саша!

Александра подошла к брату, обняла его, поцеловала в макушку.

— Саш, что-то случилось? — Его голос дрогнул. — Я почувствовал магическое напряжение, витающее в воздухе.

Александра сняла личину невидимости.

— Ух ты! Саш, я тоже такие брюки хочу, а еще обувь и эту шляпу.

— А, это… — Александра сняла кепку с головы, водрузила ее на голову брату… — Дарю. Пока я не вернусь, не снимай.

— А ты куда собралась?

— В дальнюю дорогу. И пока это наша тайна. Вот, возьми письмо, отдашь его деду спустя час после того, как я покину твою спальню. Думаю, этого времени мне будет достаточно.

— Саш, мне страшно.

Александра обняла брата.

— Прости братик, но я не могу с тобой остаться. Не хотела тебе говорить, но на фоне недавних событий, это будет трудно скрыть. Мало того, тебя могут попытаться задеть побольней. Физически не посмеют, а вот словами смогут причинить боль твоему маленькому сердечку. Понимаешь… — Саша замолчала, подбирая слова. — Наши родители улетели в лагуну и пока не вернулись во дворец.

— Что с ними случилось?!

Александра сильней прижала брата к себе.

— Я не знаю, — едва смогла прошептать она, спазм сжал горло, предательские слезы готовы были политься из глаз. Вздохнув тяжко, отстранилась от брата. — Я отправляюсь на их поиск.

— Но как ты узнаешь, где они находятся?

— Есть один зверь в этом мире, который все знает. У него на лбу третий глаз как у оракулов, вот он и поведает мне, где они находятся.

— Если он оракул тогда не страшно.

— Конечно, не страшно. Если бы было что-то страшное, тогда бы отправили стражей. А так я туда и обратно. Договорились.

Макс вытер нос и щеки.

— Сестренка, я буду тебя ждать. Только ты обязательно возвращайся.

— Обещаю. Я обязательно вернусь, ведь у меня самые удивительные братики и я вас сильно, сильно люблю.

Поцеловав брата на прощание, Александра, держа в мыслях описанный дедом образ Хорга, открыла портал, задействовав артефакт переноса. Яркая вспышка озарила покои младшего принца и бесследно исчезла.

Макс тяжко вздохнул, плакать хотелось неимоверно, ему стало вдруг горько и одиноко, словно все покинули его.

Дверь резко распахнулась, в комнату вошел король.

Увидев деда, Макс спрыгнул с подоконника и замер в ожидании. После всех событий, случившихся с ним, он уже не понимал где враг, а где друг.

Эттнер замер, нахмурив брови, он смотрел на внука, взгляд которого был уже не по-детски серьезен. Расставив руки в стороны и приглашая внука в свои объятия, король и не подозревал, какая гамма чувств обрушится на него от десятилетнего мальчика.

Уткнувшись в стальную грудь деда, Макс дал волю слезам. Черные чешуйки на его лице и руках медленно проступали и так же исчезали. Эттнер не сразу увидел проявление драконьей ипостаси у своего внука, а когда заметил, то обомлел. Только большая сила воли не дала ему хорошенько тряхнуть своего внука, чтобы тот, в конце концов, понял, что перед ним его дед и не стоит скрывать от него такое.

Но сидя ночью в покоях Макса, он был рад, что не сорвался. Прокручивал в уме голос внука, переходящий на шепот, стирал дорожки слез с его бледных щек и сжимал свои кулаки до белизны костяшек. Первые мгновения хотелось рвать и кричать, крушить все, что попадется под руку. Затем совершить оборотничество, взмыть в облака и, не стыдясь, дать волю слезам.

Погладив внука по черным волосам, Эттнер тяжко вздохнул, сердце продолжало обжигать огнем, во всем теле была слабость и ломота. Мысли о внучке лишали разум воли и только спящий рядом маленький внук удержал его от полета в облака, да клятва Саше. Все предусмотрела мелкая негодница. А он как старый болван повелся. Открыв конверт дрожащей рукой, прочитал первые строчки и, не увидев продолжения письма, быстро проговорил клятву и только после этого строчки проявились.

«Королю клана Черных драконов Эттнеру.

У меня для вас есть новости, и они касаются не только нашей семьи, но и всех драконов. В этом письме вы найдете ответы на многие интересующие вас вопросы. Но сперва вы должны поклясться, что не оставите и не доверите своего внука Макса, никому».

Эттера обжигало жаром, родная внучка обращалась к нему не как к деду, а как к правителю. От обиды хотелось сжечь письмо, но он стерпел, проговорил заклинание и продолжил чтение. Ноги сразу стали слабые, он едва устоял, сел на край кровати внука и чуть не выронил письмо. Саша вкратце описала, из-за чего истинный дух разозлился на драконов. И почему заключал в магическую красную сферу всех, кто был недоволен появлением людей в кланах. Пунгр показал им, как умирали Красные драконы и делал он это для того, чтобы избежать очередной войны.

Дальше строчки расплывались перед глазами, Эттнер прочитал о том, что Александра подслушала их разговор с Сакраном и отправилась к Хоргу.

Эттнер и сам уже догадался о том, почему истинный дух одних заключил в сферы, а других нет, но то, что его кровиночка отправилась в лапы к зверю, лишало последних сил и рассудка. Как он посмотрит в глаза сыну и невестке после их возвращения? Как объяснит, что не уберег их доченьку?

— Саша, Саша, — прошептали губы короля, — глупый ребенок. Неужели ты не понимаешь, что своей смертью разрушишь дальнейшую жизнь родителей. Они столько выстрадали, чтобы вновь встретиться, а теперь ты им вонзила нож в самое сердце. Что же ты наделала… Как ты, слабая человеческая девушка, выстоишь против тьмы чудовища? Его сила такова, что отправь я всех стражей на твою защиту, никто не вернется назад, всех уничтожит. Наша беловолосая красавица, как ты могла до такого только додуматься?

Эттнер не вытирал бегущих по щекам слез, и, падая, они глухо ударялись о его трясущиеся руки.

***

Выйдя из портала, Александра осмотрелась по сторонам — невдалеке простирались высокие скалистые горы. Большую их часть и вершины, скрывающиеся в облаках, покрывал белый снег. Небольшая каменистая долина, тянувшаяся к горам, была вся усыпана костями животных. Посмотрев на них, Саша насторожилась, огляделась по сторонам, заметила в одной из гор пещеру, своей чернотой напоминающую открытую пасть огромного зверя.

Что делать дальше, не представляла. Хмурым взглядом смотрела на белые и почерневшие от времени кости, поежилась, вспомнив рассказ деда о звере, осталась стоять на месте в ожидании его появления.

Сжав со всей силы ручку кружки, прогоняя таким образом страх, вздохнула. Обратной дороги нет, кто она будет, если вернется, так и не узнав ответы на интересующие всех вопросы.

Погрузившись в свои мысли и не понимая, что дальше делать, почувствовала какое-то шевеление на плече. Передернув плечом, продолжила в задумчивости смотреть на черноту пещеры.

Шевеление повторилось, Саша повернула голову и увидела черную костлявую руку, длинные пальцы сжимались и разжимались на ее плече. Острый разряд страха прошелся по всему ее телу, мгновенно сбросив костлявую руку со своей спины, Саша дико завизжала и повернулась, замерев в оцепенении и ужасе.

Перед ней стояла сама смерть. Длинные руки с растопыренными пальцами, из черных глазниц выползала и заползала тьма. Вместо носа зияла дыра, большой рот открывался и закрывался, издавая тихое шипение. Смерть молниеносно бросилась на Сашу.

Действуя по инерции, Александра отшатнулась, вновь завизжав в испуге. Не раздумывая, стала защищаться, наносить раз за разом удары кружкой по бесформенной, расплывающейся роже. Рука с кружкой проскакивала тьму насквозь, не встречая на пути никакого препятствия, что еще больше ввергло Александру в шок, но это ее не остановило. Она вновь продолжала атаковать, нанося удары по кружившему вокруг нее черному туману.

Тьма шипела, визжала, выла, и все яростней бросалась на незнакомку, осмелившуюся напасть на нее.

Неизвестно, чем бы завершился их поединок, но земля под ногами Саши неожиданно задрожала. Легкий камнепад с шумом осыпался с расположенных неподалеку гор. Из пещеры выскочило нечто и бросилось со всех ног к Александре.

Саша уже забыла про мельтешащую рядом тьму, с округленными глазами она смотрела на приближающееся к ней чудовище.

Прав был дед, говоря, что зверь больше его. Что там больше! Он был намного больше. Тело, покрытое пластинами панциря, гремело от каждого его тяжелого шага. Громадные когти, вонзались в камни под ногами, кроша их в пыль. Морда зверя, покрытая длинной черной щетиной, была омерзительна. Маленькие глазки с ненавистью смотрели на Сашу. Но самым мерзостным у зверя был его третий глаз, из которого во все стороны расползалась тьма, с которой Саша только что сражалась.

Где она взяла в себе силы, неясно, но, скинув оцепенение, Саша развернулась и бросилась наутек, подальше от этого места. Каменистая местность препятствовала быстрому бегу. Ноги в кроссовках соскальзывали с острых камней, подворачивались. Пару раз Саша упала, разодрав колени и руки в кровь. Страх гнал ее вперед, она быстро вскакивала, продолжая свой бег. Учащенное смрадное дыхание зверя чувствовалось все отчетливей.

Страх завладел каждой клеточкой ее тела, руки тряслись от страха, ноги наливались тяжестью и стали совершенно непослушными. Последней каплей было почувствовать горячее дыхание чудовища на спине и затылке. Ноги принцессы подкосились у самого края обрыва. Слезы душили и текли ручьями от бессилия и понимания того, что она сейчас умрет. Не в силах больше выносить этот страх, Саша остановилась и повернулась, чтобы встретить свою смерть лицом к лицу.

Зверь будто этого и ждал, он лишь яростней продолжил бег, прыгнул, не зная, что за спиной девушки крутой обрыв. Подмяв ее под себя, покатился кубарем в пропасть, дико ревя от негодования и злобы, в желании быстрей убить незваную гостью.

Головокружительный полет был недолгим, все это время Саша, вцепившись в панцирь в мертвой хватке, болталась на брюхе чудовища. Зверь упал на два больших камня. Удар был настолько сильным, что Александру, словно пушинку, оторвало от зверя, и она попала в расщелину между камней. Быстро сообразив, что это шанс спастись, вжалась в камни, наблюдая, как перед лицом колыхаются тяжелые пластины панциря на брюхе у чудища.

Зверь замер, огляделся по сторонам. Человек куда-то пропал. Выпустив тьму, зверь стал ждать, к его счастью, недолго. Тьма показала, где лежит тот, кто явился в его мир без спроса. Издав гортанный победный рев, зверь со всей силы прижался к камням, решив раздавить своим весом хрупкое человеческое тело.

Саша лежала, едва дыша, и смотрела, как к ней приближается смерть в образе зверя.

Камни, между которыми она находилась, крошились от тяжести веса чудовища. Но на ее счастье, даже у зверя не хватило сил раздробить каменные монолиты. Тело зверя зависло над ней. Вздохнув с облегчением, она шмыгнула носом от счастья, что осталась жива, но через секунду сильно пожалела о том, что не была раздавлена. Тяжелые пластины вдруг зашевелились, явив ее взору черные дыры, из которых показались щупальца, покрытые острыми иглами.

Щупальца медленно выползали и вытягивались, свисая, замирали возле ее тела и вновь заползали в свои убежища, извиваясь как змеи. Единственная пластина над лицом Саши не шевелилась, словно под ней никого не было. Навалилось облегчение — хоть в чем-то ей повезло. Она вздохнула с облегчением и тут же вновь пожалела об это.

Панцирная пластина, словно почувствовав дыхание человека, зашевелилась. Из-под нее вылезла дряблая и старая черная змея. Змея была омерзительная, облезлая, словно после недавней линьки. Местами на ее теле кое-где едва держались чешуйки. Кожа на голове была натянута так, что отчетливо выделялась каждая косточка. Черные и блестящие, излучающие холод глаза, изучив местность вокруг, замерли, встретившись с зелеными глазами девушки.

Александра вскрикнула от омерзения и страха. Захотелось провалиться сквозь землю, только бы не видеть мерзкое создание, выворачивающее душу своим омерзительным видом. Чем дольше на нее смотрела эта змея, тем сильней хотелось Александре исчезнуть отсюда, но сверху, словно гранитная плита, лежало тело чудовища.

Змея помедлила, покачалась из стороны в сторону, стала вползать в свою нору и когда уже практически скрылась, неожиданно бросилась на Александру.

Реакция была молниеносной, вскинув руку, Саша мгновенно схватила змею за голову, сразу почувствовав, как острые зубы вонзились в ее руку. Закрыв глаза, чтобы не видеть всю ту жуть, что сейчас происходит, Александра сжимала голову змеи все сильнее, молча крича: «Мамочка! Ма-мо-чка, родненькая! Спаси меня!

***

Редгар прикованный цепями к холодным стенам подземелья, поднял голову, и голубые глаза его заволокла чернота. В груди разгорался огонь, он все сильней сжимал сердце и душу холодным обручем.

— Саша. Доченька! — слетело с его губ, и он вновь потерял сознание.

Джейн вскрикнула, распахнув глаза, заметалась по постели, тело ломило, сердце обожгло холодными иголками льда, искаженное от мук лицо дочери всплыло перед глазами.

— Сашенька, родненькая моя кровиночка. Что с тобой?.. Отпустите меня! — заорала Джейн. Паника за дочь накрыла с головой. — Отпустите! — билась она в истерике.

Схватив пальцами тонкие браслеты, в очередной раз попыталась их сорвать. Резко замерла, когда над ней нависло ненавистное лицо. Не раздумывая, плюнула в него, упав опять на постель, закрыла глаза, слезы покатились по вискам, глухо ударяясь о подушку.

Мыслями Джейн была со своей дочерью, шептала ей слова утешения, отдавала ей все свои чувства, зная, что материнская любовь сильней всего на свете. Где бы сейчас ни находилась дочь, любовь согреет ее, придаст силы, спасет от беды.

«Сашенька, кровиночка моя. Помни, я всегда с тобой! Я люблю тебя», — Джейн мысленно прошлась дрожащей рукой по белым волосам любимого дитя, улыбнулась перед очередным прыжком во тьму.

***

От укуса змеи руку обдало холодом, который медленно полз по телу, дошел до локтя и отправился к предплечью. Александра уже совсем не чувствовала руку. Змея билась в агонии, сжимая руку своим телом все сильней, хватку ненадолго ослабевала, но потом змея вновь обвивала еще сильней, извиваясь и зажимая Сашу словно в тиски.

В какой-то момент принцесса почувствовала, как хватка змеи ослабла, вздрагивающий нервно хвост перестал бить по лицу. Осознание того, что мерзкое создание сдохло, принесло неожиданное облегчение. Дорожки слез прокатились по вискам, тело стало слабым и непослушным, навалилась апатия и безразличие к тому, что будет дальше.

Дикий рев оглушил горы. Если бы сейчас Саша не находилась под брюхом чудовища, то оглохла бы стразу. Пластины на брюхе зверя от рева заходили ходуном, чудовище, забыв про свою жертву, упало на спину и стало кататься по камням, крича, по всей видимости, от раздирающей его боли.

Оказавшись на свободе, Александра привстала, качаясь, ноги слегка подрагивали от слабости. Облокотившись о камни чтобы не упасть, она смотрела, как невдалеке, корчась и крича от мук и жуткой боли, катался по камням в агонии зверь. С его морды стала выпадать длинная щетина, от тела отваливались тяжелые костяные пластины и, падая, они издавали дикий грохот, но тут же ломались и хрустели под тяжестью громадного тела. Мертвые щупальца вываливались из черных нор, падая на камни, перемешивались с осколками панциря. С последним отпавшим куском панциря тело зверя выгнулось, он дико заорал и стал меняться. Корчась на своих черепках, он уменьшался, постепенно принимая человеческий облик. Через некоторое время вместо зверя перед Сашей лежал на животе обнаженный мужчина.

Ее нервы не выдержали, к горлу подкатила тошнота, голова закружилась, и она провалилась во тьму. Беспамятство было недолгим, вскоре Саша очнулась, разомкнула веки, и посмотрела пустым, ничего не выражающим взглядом на гонимые ветром облака. Моргнув несколько раз, наконец, вспомнила все, что только что случилось, и облокотившись, приподнялась, продолжая смотреть неосознанным взглядом на все так же неподвижно лежащего мужчину.

Вздохнула. Каждая клеточка тела ныла от бессилия, Саша посмотрела на свои избитые, все в крови руки, на толстовку, покрытую черным пеплом. Осмотрела каменистую местность, усыпанную осколками панциря и непонятного вида шкурами с иглами. Змеи нигде не наблюдалось, и это радовало. Да и раздумывать над тем, куда делась мерзкое создание, не хотелось.

На глазах выступили слезы, пальцы слегка подрагивали, но главное — она цела и даже пережила предсмертную агонию зверя. Заставив себя подняться, осмотрелась. На трясущихся ногах направилась к человеку, хорошо, что он лежал лицом вниз. После пережитого ей, к общей радости, еще голого мужчины не хватало, а филейную часть она все-таки уже видела у своих братишек, пока они были маленькими.

Шатаясь от общей слабости, дошла до мужчины и присела рядом. Изумруды ее глаз наполнились изумлением, лежащий без сознания мужчина был нечеловечески красив. Его даже не портил третий глаз, расположенный на лбу, из которого осторожно выползла тьма. Прощупав пространство вокруг своей тьмой, она в смятении заструилась, расползаясь по телу молодого человека, который издал болезненный стон. И было отчего, все его тело покрывали шрамы, из которых сочилась кровь. Тьма пробежала по телу, слизывая кровь, а потом оформилась в образ молодого человека, посмотрела на Сашу с жалостью и непониманием.

— Что ты на меня смотришь? Хочешь, чтобы я помогла?

Саша, не ожидавшая услышать ответ, удивилась, когда тьма закивала в одобрении.

— Ты понимаешь, то, что я говорю.

Тьма опять закивала.

— Чем же я могу ему помочь? Я ведь не доктор и не целитель. Хотя, чтобы приостановить кровь, необходимо приложить холод.

Посмотрев на водопад, что сверкал струями невдалеке, Александра заспешила к нему. Ноги еще немного подрагивали, но слабости, какая была недавно, не ощущалось. Подойдя к водопаду, Саша расстегнула молнию толстовки, сняла ее, затем скинула футболку и снова натянула толстовку. Намочив ткань в ледяной воде, поспешила к лежащему без сознания мужчине.

Тьма с интересом наблюдала, как Саша положила на спину раненому мокрую футболку и обтерла грязь, смешанную с кровью. Вся спина мужчины была покрыта шрамами, из которых продолжала вытекать кровь. Футболка, которой она обтерла его тело, испачкалась в грязи и крови.

Вздохнув, Александра вновь отправилась к водопаду, прополоскала ткань, и пальцы ее онемели от холода. Чуть не плача, поспешила обратно. Проделав такую манипуляцию несколько раз, вздохнула разочарованно. От ее трудов стало только хуже, чтобы хорошо вымыть мужчину, футболки явно недостаточно. И хотя сложно было понять, насколько он молод или стар, сейчас это не имело значения, не хотелось быть причастной к его смерти.

Но если хорошо подумать, драконы имеют две ипостаси. Так, может, и у этого мужчины так же? Уж тьма точно его, вон как заботливо оберегает и переживает за хозяина.

«А если мне не удастся его спасти? Что она тогда со мной сделает? Нужно думать, как быстрей привести его в чувство. Одной футболкой тело не вымыть, да и грязь в раны попала, когда он по камням катался от боли. А грязь — это заражение крови. — Саша замерла.– Вот я бестолковая!»

Задействовав артефакт, исчезла в портале, и через некоторое время вышла из него, держа в руке аптечку первой помощи. Подойдя к лежащему мужчине, положила аптечку на землю, открыла ее.

— Так, что там тетя Саша говорила? Первым делом нужно оголить место, куда будет ставиться укол.

Александра повернулась и встретилась с заинтересованным взглядом тьмы в образе молодого человека.

— Чего смотришь. Хозяин твой лежит в очень удобной для нас позе, будем его лечить.

Вздохнув, Саша принялась читать методичку об оказании экстренной помощи при остановке кровотечения.

— Слегка встряхните ампулу и постучите по ее кончику ногтем, чтобы все лекарство опустилось вниз. Продезинфицируйте ампулу на кончике и в месте перехода от узкой части к широкой. После этого несколько раз с нажимом надпилите пузырек специальной пилочкой, которая должна идти в комплекте с ампулами. После отломите кончик в направлении от себя. Чтобы обезопасить себя от случайного пореза, ампулу можно обернуть бумажной салфеткой. Не снимая колпачка с иглы, наденьте ее на шприц. После того, как установили иглу, снимите защитный колпачок, опустите шприц в ампулу и набирайте лекарство. Набрав лекарство, переверните шприц вертикально вверх и постучите по нему ногтем, чтобы пузырьки воздуха поднялись вверх. Вот мы и подошли к самому животрепещущему моменту… — Саша вздохнула, сердечко забилось учащенно, нахмурившись, она продолжила читать дальше. — Пациент перед уколом должен лечь на бок или на живот и полежать так хотя бы десять-двадцать секунд, чтобы мышцы расслабились… Очень хорошо, что наш пациент лежит в нужной нам позе… Мысленно делим ягодицу на четыре квадрата. Укол нужно делать в верхний наружный квадрат. Предполагаемое место укола медики советуют пропальпировать, то есть прощупать пальцами, чтобы исключить возможность попадания иглы в уплотнения или узлы… Щупать я ничего не буду, уж простите, и так на себя много беру, — высказала она свое мнение тьме, кружившей рядом, и принялась выполнять дальнейшие указания. — Далее тщательно протираем выбранное место спиртом или антисептиком. Если его не обеззаразить, это может привести к образованию инфильтратов — болезненных уплотнений — и к более серьезным последствиям. Понемногу нажимая на поршень шприца, через иглу «выталкиваем» воздух, пока на кончике иглы не выступит капелька препарата.

Тьма, все это время пристально наблюдавшая за действиями Саши, резко изменила свой цвет, став темно-серой.

Черные брови Александры взлетели вверх от удивления.

— Чего это ты была черной, а теперь серой стала.

Тьма взлетела вверх, резко упала, приняв образ мужчины, на котором сидела Саша, повернулась к ней спиной.

— Обиделась?

Тьма повернула голову, придала лицу хмурый обиженный вид.

— И на что, интересно?

Тьма стала изменяться, приняла образ Саши, а затем вновь стала «мужчиной».

— А, понятно. Тебе не нравится, что я называю тебя Тьмой, потому что ты мужского пола. — Саша нахмурила брови, мысленно обдумывая данную проблему, губы ее расползлись в широкой улыбке. — Придумала, тьма больше похожа на ночь, а ночь это мрак. Будешь Мраком. Здорово я придумала.

Лицо Мрака чуть не засияло от широченной улыбки, развеявшись, он прильнул к Александре, лаская ее своим черным маревом.

Саша нахмурилась.

— Давай только без телячьих нежностей, ты все-таки мужского пола, пусть и не в человеческом облике, но руки твои очень даже хорошо чувствуются.

Мрак резко отшатнулся от Александры, надув губы, смотрел хмуро.

— И нечего на меня сердиться. И вообще, не отвлекай меня, каждая секунда на счету, а ты, как маленький, учиняешь мне разборки. Так на чем мы там остановились? — Саша продолжила читать: — Резко вводите шприц в мышцу под прямым углом на три четверти иглы, но до самого конца не вводите. Снаружи должно остаться полсантиметра или сантиметр, чтобы игла не сломалась. Новички, в первый раз делая укол, боятся резко втыкать иглу и вводят ее постепенно. Поверьте, за это пациент вам спасибо не скажет. Чем резче и четче вы воткнете иглу в мышцу, тем менее болезненным будет укол… Выходит, нужно ввести шприц резко.

Долго не раздумывая, Саша размахнулась и загнала иглу со шприцом в крепкую ягодицу. И тут же, словно пушинка, полетела кубарем с ног мужчины.

Мужчина, лежащий до этого спокойно и неподвижно, выскочил из-под нее словно пуля. Пробежал немного, неистово крича, а через мгновение, совершив оборотничество, взмыл в облака, оглушая своим ревом близлежащие горы. Он пролетел совсем немного, повернул голову, сверкнул своими янтарными глазами, в которых пылала ненависть. Данное существо отличалось от того зверя, который хотел убить Сашу, единственное сходство было в размерах и желании ее убить. У этого существа голову венчали три острых шипа — словно корона. Своим огромным телом он закрыл все пространство перед взором принцессы. Резко развернувшись, он полетел на нее, и открытая пасть с большими острыми зубами не предвещала ничего хорошего.

Шприц выпал из дрожащих пальцев Александры, сердце учащенно застучало, глаза округлялись от приближающейся к ней перекошенной от ненависти морды.

— Драк-он, Красный дра… — успела прошептать Саша перед тем, как потерять сознание.

***

Дракон неумело приземлился, сгребая когтями подвернувшиеся под лапы камни, приблизил морду к бледному лицу девушки. От его тяжелого дыхания белые волосы, выбившиеся из кос незнакомки, взлетали и небрежно опускались на камни. Вид неподвижно лежащей девушки вызвал тревожное чувство, желание ее убить резко испарилась.

Мрак вырвался из третьего глаза и закружил, зло причитая:

— Злыдень чешуйчатый. Ты что натворил?! Убил! Убил нашу спасительницу. Нашу красавицу. Бедная девушка как увидела искаженную от гнева рожу, так и померла. Слабая человеческая душа не выдержала такой пытки. Да и где ей выдержать, когда я с самого рождения с тобой — и то от страха чуть в сумрак не упорхнул.

Дракон насторожился, попятился. Переводил тревожный взгляд с одной лапы на другую, все еще не веря в то, что видит. Ноги подкосились, и, совершив оборотничество, Хорг уперся руками о камни, тяжело дыша. Вскоре руки ослабли, чуть задрожали от бушевавших внутри чувств. Он упал на камни, сгребал их трясущимися пальцами, шепча:

— Не может быть. Столько тысячелетий прошло. Не может быть! — повернув голову, посмотрел на свою третью ипостась. — Мрак, неужели свободны? Свободны от проклятья.

Опрокинувшись на спину, не чувствуя холода камней, Хорг смотрел на голубое небо, гонимые ветром белые облака, пролетающих птиц и заходящее за горизонт солнце. Слезы счастья бежали из его глаз, скатывались по вискам, ударяясь глухо о камни. Душа рвалась ввысь, дракон внутри рычал, требуя еще раз расправить крылья, ощутить головокружительный восторг от простора и переполняющего душу чувства высоты.

Хорг не стыдился своих слез, не замечал, как они обжигают виски. На его лице застыла вымученная улыбка, в глазах струилась печаль. Воспоминания раздирали душу криками умирающих Красных драконов. Все эти тысячелетия он ненавидел мать, думая, что она прокляла его из-за уродства. А оказалось, она его спасла, напоив зельем, изменившим его сущность, а потом прокляла. Струящийся из третьего глаза мрак стал тьмой. Тьмой, которая ненавидела всех и все вокруг. Она выпивала магию и жизненные силы из всего, к чему прикасалась. Его внутренний дракон забыл о том, кем он был, переродившись в чудище. Такую цену за его жизнь отдала мать. Спасала любой ценой последнего своего ребенка. Братья и сестра к тому времени уже были мертвы. Отец с матерью умерли последними, они упали в пропасть. За мгновение до смерти истинная пара поведала отцу о том, что спасла их последнего ребенка. Он будет жить, а какой ценой — это неважно. Король Красных драконов умер с улыбкой на устах в обнимку со своей истинной парой.

Он отомстил кровожадным драконам. Не оставил им истинного духа. Унес его в другой мир, спрятал в одной из пещер, понимая, что ни одна живая душа никогда не найдет ларец с Красным драконом. Воспоминания, нахлынув все разом, продолжали обжигать душу, терзали разум болью потери всего клана. Мрак подполз к нему, словно побитый щенок, стер соленые дорожки: «Мы живы. Мы продолжим род Красных драконов».

«Нет. Никогда уже не возродится исчезнувший род Красных драконов. Клана больше нет. Я одинок в этом мире».

«Мы найдем драконицу и продолжим род».

«Я не смогу простить им убийства своих братьев и сестер, отца и матери, всего клана. И неважно, что тех драконов, которые начали войну, уже нет. Живы их внуки, а они не менее кровожадны. Вернемся в свои горы и будем там доживать свой век.

«А девушка?»

«Что девушка? Похороним».

Саша простонала и зашевелила рукой, не соглашаясь на такой расклад.

Мрак сразу метнулся к ней, заверещав:

— Она живая!

Хоргос повернулся на бок и встал, видя, как его Мрак взволнованно завис над лицом девушки, вздохнул:

— Предатель.

Мрак повернулся, удивленно смотря на стоящего дракона.

«Ты собрался в таком виде предстать перед девушкой?»

Хоргос окинул свое тело удивленным взглядом.

«Чем тебе мое тело не нравится?»

«Тело у тебя красивое, только вот думаю неприлично предстать пред очами незамужней девушки обнаженным. Вот если бы она была замужняя, тогда да, думаю, устоять бы не смогла».

Вот привязался. Ходил же столько веков голым и никого не смущал, да и привык уже. По щелчку пальцев на Хорге появилась одежда в точности как на Александре.

«Это во что ты вырядился, а где фрак и белоснежная рубашка?»

«Думаю, в данный момент они неуместны. Да и на девушке видишь, какая одежда. Столько тысячелетий прошло, может, фраки уже не актуальны. И король Черных драконов был одет в другую одежду.

«Хватит уже о нарядах, давай девушку в чувства приводи».

«Как?»

«Да почем я знаю! У тебя ведь, кроме меня, еще две ипостаси — спроси у одной из них, особенно у человеческой, в которой ты сейчас находишься, наверняка знает».

«Не знаю я ничего».

«Вот упрямец. Девушка тоже не знала, как тебя в чувства привести, а ведь получилось.

Хоргос потер правую ягодицу.

«Тебя бы так в чувства приводили, я бы посмотрел на твое состояние».

«Понимаю, решение неординарное, но зато действенное».

Очередной стон Саши прервал диалог.

Хоргос подошел к девушке, подсел возле нее, убрал с ее лица белые волосы, прошелся раскрытой ладонью вдоль тела.

«Она в обмороке, полежит, сама в сознание придет.

Ресницы Мрака захлопали в удивлении, и он посмотрел на Хоргоса. Хотя сам Хоргос мог поклясться, что никогда не видел у него ресниц на веках.

«Ты случайно умом не тронулся?»

«Чего ты на меня накидываешься? Я не обязан помогать каждому слабому человеку».

«Не забывай, этот слабый человек умудрился выжить под тяжестью твоего тела, да еще избавить тебя от проклятья».

Александра резко распахнула глаза и заморгала. Первое, что она увидела — стоящего возле нее мужчину. Одежда на нем была в точности как на ней. Но молодой человек был необыкновенно красив, сложен так, словно его фигуру создавали боги. Волосы цвета серебра сверкали от попадавших на них лучей солнца.

«Этого красавца я уже один раз видела, только вот не могла рассмотреть его ярко-синих глаз. И надо же… смотрит как надменно и пренебрежительно. Жалко, что один раз успела шприц в задницу вогнать, вот парочка точно бы помогла сбить всю спесь с этого индюка. Наверное, возомнил из себя красавца».

Но потом, вспомнив, что на нее летел Красный дракон, Саша резко подскочила, стала оглядываться по сторонам. Не увидев дракона, повернулась и замерла с широко открытыми глазами, поняв, кто перед ней стоит. Тяжело сглотнув, попятилась, зацепившись ногой за камень, чуть не упала.

Но мужчина успел ее поддержать.

— Осторожней, — нахмурив брови, он смотрел на Сашу и молчал.

— Спасибо. Извините за беспокойство и причиненные неудобства, но я, пожалуй, пойду.

Мужчина передернул безразлично плечами.

— Иди. Тебя никто не держит.

Саша уже готова была задействовать артефакт переноса, как на нее налетел Мрак.

— А приходила зачем?

Александра встрепенулась, лицо сразу стало хмурым, пришло понимание того, что уйти она не может по той причине, что ей надо выяснить, куда пропали родители.

— Родители у меня пропали. Хотела узнать, где их искать.

— Родители?!

В голосе мужчины слышался нескрываемый сарказм.

— Люди взрослые, мало ли, куда им вздумалось сходить или уехать.

Хоргос нервничал, но не выдавал своей растерянности. Как это было ни странно, но узнать о девушке он не смог ничего за то время, пока с ней разговаривал. Он читал драконов и людей словно книги. Не успевали они еще предстать перед ним, а он уже знал, чего хотят. А тут столкнулся с броней, через которую было не пробиться. Непонятное чувство ущербности и досады терзало душу. Что за оракул, который не может увидеть прошлого и заглянуть в будущее? Хоть и не хотелось в этом признаваться, но пришлось.

— К сожалению, я не могу увидеть, где находятся твои родители.

Брови Александры взлетели вверх, затем сошлись возле бровей, глаза цвета изумруда смотрели в непонимании.

— Вы не можете, а Мрак?

В одно мгновение Хоргос подлетел к Саше, схватив ее за грудки, притянул к себе, сверля своими синими глазами, зло процедил:

— Как ты узнала имя моей третьей ипостаси?

Александра хлопала своими длинными черными ресницами, в носу защипало, хотелось расплакаться от ненависти незнакомца. Разозлившись на свою слабость, Саша прильнула еще ближе к мужчине, задрав голову, и со злостью в голосе проговорила, чеканя каждое слово.

— Великая тайна, мальчик не хотел, чтобы я его называла Тьмой, пришлось назвать Мраком, он ведь весь черный. Или мне его нужно было назвать Бельчонок?

Ноздри Саши широко раздувались от тяжелого дыхания и бушующей внутри ярости.

Если бы не Мрак, неизвестно, сколько бы они вот так простояли, сверля друг друга глазами.

Мрак закружил вокруг Александры, Хоргос разжал пальцы.

Саша отступила, поправила толстовку, недовольно поглядывая на мужчину, и отмахивалась от ползущих по ней сгустков тьмы.

Через некоторое время Мрак отлетел от Саши, приняв образ Хоргоса. Состроив задумчивое лицо и потирая бороду рукой, он внимательно ее осматривал. Вмиг развеявшись, подлетел к ее руке, черными пальцами поднял рукав толстовки.

В тот момент ей показалось, что он опять заискрился от счастья.

Хоргос потер переносицу от вида нескольких артефактов на руке девушки.

— Тебе придется их снять.

Александра нахмурилась.

— Я не могу. Это моя защита.

Мрак взвился, со свистом взвизгнул и набросился на артефакты, впитывая в себя их магию.

Саша смотрела, как с ее руки на камни падают один за другим магические браслеты, успевая перед этим издать при открытии жалобное щелканье. Сев на корточки, она подняла артефакты и шмыгнула носом.

— Столько трудов. А как же я защищаться буду?

— Мрак закружил вокруг нее, зашипев.

— Знаю, где они.

Саша забыла про браслеты, подскочила:

— Скажи, где?! Они живы?! Они не страдают?! Скажи, где они? — Александра закричала, обхватив Мрака руками, сжала от напряжения.

Мрак завизжал от испуга. Хоргос подскочил к ней, схватив ее за плечи, отволок от своей третьей ипостаси, вдруг ставшей бледно-серого вида.

— Что ты творишь? — заорал он на Сашу. — Мрак очень чувствительный, с ним нельзя так.

— Простите, я не хотела его напугать. Очень беспокоюсь за родителей. Брат ждет вестей. — Саша отошла от мужчины с опущенной головой, отвернулась, смахнув с ресниц предательские слезы. На душе было горько и больно, столько времени прошло, а она до сих пор ничего не знает и солнце уже практически скрылось. Скоро ночь. Ее размышления прервал дракон.

— Да, дела.

Мрак уже передал всю информацию о родителях девушки и в молчании завис, ожидая решения хозяина. Хоргос вздохнул.

— Твои родители очень далеко от этого места.

Саша резко повернулась.

— Не имеет значения, вы только скажите, где они находятся. Я перемещусь к дедушке, расскажу ему все, что знаю. Он подымет на крыло всех своих стражей и обязательно вызволит родителей. Я ведь чувствую, что с ними случилось что-то нехорошее.

— Как ты переместишься к Эттнеру, ведь у тебя нет артефактов.

При последних словах Мрак вдруг стал зеленного цвета и заспешил спрятаться в третьем глазе своего хозяина.

Саша в удивлении постояла несколько минут.

— Артефакты служили для другого. Я портальщица, мне не составит труда переместиться во дворец.

— Портальщица?! Удивительно, в клане Красных драконов этой магией обладал только мой отец и, по-моему, он был единственным из всех драконов, в ком она проявилась. Тогда вопросов больше нет. Перемещайся во дворец и скажи своему деду, что я жду его здесь.

— Но… — Саша не договорила, ее перебил Хоргос.

— Никаких но, этот разговор не для девичьих ушей. Я расскажу все Эттнеру о его сыне и невестке.

Зеленые глаза заволокла пелена слез, обида душила, Саша шмыгнула носом, но собрала всю волю в кулак, не увидит мужлан ее слез, не бывать этому. «Отправлюсь во дворец и уж там дам волю всем своим чувствам».

Проделав пас рукой, Александра замерла, не поверив в то, что ничего не происходит. Проделала пас вновь, для убедительности проговорила заклинание — и ничего, как стояла на камнях, так и осталась стоять.

Распахнув мгновенно глаза, посмотрела недоуменным взглядом на стоявшего рядом мужчину. Веко третьего глаза на его лбу чуть приподнялось, и на нее смотрел глаз Мрака. Сашу охватило негодование.

— Ах, ты… — слов не хватало, выразить свое возмущение. При виде того, как быстро закрылось веко третьего глаза, ее прорвало. Преодолев расстояние между ней и мужчиной, она ткнула свой пальчик в его грудь, задрав голову, стала выговаривать все, что у нее накипело за это время. — Ты! Мерзкое существо! Тебе мало всех моих артефактов, так ты еще сожрал мою магию.

Веко третьего глаза чуть приподнялось, на Сашу смотрел полный раскаянья взгляд.

— И нечего на меня так смотреть! Знаешь, кто ты после этого? Пожиратель! Хотя пожиратель это очень мягко для такого, как ты. Ты вампир!

Исчерпав все свое красноречие, Александра только сейчас поняла, что мужчина смотрит на нее как-то странно. Дыхание его стало прерывистым, взгляд синих как океан глаз завораживал. Надув губы, Саша отступила, хмуро смотря на мужчину. Не забывая поглядывать недовольно на Мрака, который, услышав последнее оскорбление в свой адрес, вылез из третьего глаза в образе своего хозяина и стоял, жалобно поджав губы.

Хоргос перестал дышать, когда тонкий пальчик девушки уперся в его грудь. От каждого ее удара по его телу расходились волны необычного волнующего чувства. Хотелось схватить тонкие пальчики и прижать к своим губам, наслаждаясь их сладостью прикосновения.

«Нет! Только не это. Сердце бешено застучало, — отступив, Хоргос, сжав губы, весь напрягся. Новые зарождающиеся чувства его совсем не радовали. — Прав был Мрак, мне лучше найти драконицу. Она продолжит род Красных драконов. Мы увидим парящими в небе наших детей. А человеческая девушка нам этого не даст. Скорей всего, это чувство из-за того, что она узнала имя моей третьей ипостаси. Ничего страшного не произошло, нужно быстрей избавиться от девушки».

— Мне жаль, что мой Мрак выпил твою магию. Нехорошая привычка осталась.

— Мне-то что от вашей привычки. Скажи уже, где родители?

Хоргос мочал, как ни странно, заглянуть в будущее рядом стоявшей девушки он так и не смог. Но и принять мысль, что она отправится в лапы к чудовищу в человеческом облике, тоже не мог.

— Мне жаль, но я не скажу, где они.

Саша не сдерживала бегущих по щекам слез.

— Да пошел ты!

Развернувшись, она зашагала по камням в сторону заходящего солнца, именно в ту сторону смотрел мужчина, когда говорил о ее родителях. Она вытерпит все и обязательно их найдет. Как говорят на Земле, слухами земля полнится. Вот она и будет искать тех людей, которые об этом говорят, а раз говорят, значит, знают. Растерев руками бегущие слезы, смотрела на отблески света за горизонтом и все яснее понимала, что ее недавние мысли ни к чему. Одна без денег и еды, а самое обидное — без магии и артефактов, она будет легкой добычей для диких зверей. Мысли о том, что ей могут повстречаться опасные мужчины, она гнала прочь. Уж чего, а про их извращения она насмотрелась в компьютере у тети Саши.

Сумрак очень быстро сменила ночь, каменистую местность заменила холмистая возвышенность, покрытая одинокими невысокими деревьями. Два ночных светила хорошо освещали все вокруг, давая возможность продолжить путь. Только вот в животе давно урчало от голода, дыхание от усталости стало тяжелым. Губы пересохли, Саша раз за разом облизывала их, сама того не замечая. Взойдя на очередной небольшой холм, облегченно вздохнула, смотря на блеск воды от ночных звезд и двух лун, отражающихся в неширокой речушке.

Сбежав с холма, она на ходу расстегнула молнию, скинула с себя толстовку. Остановившись возле воды, избавилась от остальной одежды, оставшись в нижнем белье, раздеться полностью не решилась. Забежав в реку, пропищала от сковавшего тело холода, постояв немного и привыкая к холоду, медленно пошла вперед, не забывая подхватывать рукой воду и припадать к ней губами. Утолив жажду, Александра стала тщательно тереть себя рукой, смывая пот и впитавшуюся грязь. Особенно сильно терла руку, которой душила змею, даже ночного света хватило, чтобы рассмотреть, как кожа на ней покраснела и стала зудеть. Закончив с рукой, Саша сняла с себя трусики, потерла их руками, неоднократно видела, как на Земле застирывали белье руками. Как стирали белье во дворце, она понятия не имела, принцессе не по статусу вникать в такие темы. Хотя если хорошо подумать, то скорей всего магией. А ее магию сожрал один чешуйчатый дракон. Будь он неладен, свалился же на ее голову, надо было не спасть. Что спасала, что нет, толку никакого, все равно ведь не сказал, где родители. При воспоминаниях о родителях к горлу подступил комок, стиснув зубы, выбивающие от холода дробь, она надела трусики и поспешила из воды. Выйдя на берег, встряхнула несколько раз вещи, выбивая из них пыль, и поспешила одеться. Стало немного теплее, но мокрое нижнее белье быстро промочило джинсы и толстовку.

Решив далеко не уходить от реки, Саша подошла к трем растущим рядом деревьям, легла на землю под их ветвями и закрыла глаза. Тело сотрясал озноб, мокрая одежда только добавляла холода телу. Свернувшись клубочком, Саша почесала вновь зудевшую руку, сглотнула подступивший комок к горлу и не смогла сдержать рвущихся слез, горько расплакалась. Ее плечи долго сотрясались в рыданиях, но вскоре всхлипывания стали все тише и реже, и в итоге прекратились. Вымотанная, замерзшая, лишившаяся магии, она уснула крепким сном.

Хоргос недолго провожал взглядом уходившую девушку, с каждым ее шагом нарастала тревога в его сердце. Отогнав от себя нахлынувшее смятение, почесал зудевшую руку, совершил оборотничество и наконец взмыл в облака. Ночь не мешала его полету, наоборот, дала вволю насладиться свободой от переполняющих чувств высоты. Налетавшись, дракон, приземлился у небольшой речушки, принял человеческий облик, вошел в воды реки и с наслаждением отдался долгому плаванью. Выйдя из воды, сделал пас рукой, облачившись в уже привычную и удобную одежду. Огляделся по сторонам, заметив росшие рядом три невысоких деревца, пошел к ним в надежде переночевать там. Когда к ним приблизился, остановился в недоумении.

Девушка, подложив руку под щеку и подтянув ноги к животу, крепко спала. Распущенные длинные белые волосы были еще мокрыми, они небрежно лежали на земле, свисали мокрыми прядями по ее лицу, частично закрывая его.

Мрак заклубился, вылетев из третьего глаза, полетел к Саше и завис над ней в образе черной тучи, резко выпрямился, приняв образ хозяина.

— Это что у нее на руках? — В ожидании ответа замер и, не дождавшись его, продолжил: — Это то, о чем я думаю?

Хоргос вздохнул тяжко.

— Именно то. Только ты был прав, мы вернемся в свое королевство, построим дворец и пригласим всех дракониц к себе в гости. Нам нужно возродить клан Красных драконов. Мой дракон выберет себе лучшую драконицу. А то, что на наших руках с этой девушкой проявляется брачная вязь, ничего не значит. Я смогу сопротивляться зарождающему чувству.

Александра перевернулась на другой бок, кашлянула надрывисто.

— Заболела! — Мрак кинулся к девушке, заклубился вокруг нее. — Ты ей поможешь?

— Нет. Для нас будет лучше совсем не прикасаться к девушке, чтобы не разжигать обоюдную связь.

Брови Мрака взлетели вверх.

— А ты оказывается, очень благороден. Она вот не думала ни о какой связи, когда…

Хоргос не дал ему договорить.

— Не в благородстве дело. Я стараюсь для всех нас… — Он прервал разговор на полуслове, подумав, продолжил: — Хорошо, за то, что она сняла с меня проклятье, я помогу ей найти ее родителей, а дальше не смей вмешиваться в мою дальнейшую жизнь! ТЫ МЕНЯ ПОНЯЛ!

Мрак в ответ почему-то хмыкнул.

— Понял.

И мигом скрылся в своем убежище.

Хорг лег на землю в нескольких шагах от девушки, слушая ее тяжелое дыхание, его веки потяжелели, навалилась усталость после пережитого дня. Нужен был отдых телу, а сон — лучшее средство по накоплению магии. Идет большая перестройка организма, в том числе и по восстановлению магических потоков, которые были с самого его рождения и до проклятья. Магия Мрака не в счет, она сильно отличалась от магии драконов, что греха таить, подобных ему драконов и не было за все века существования драконов.

Хоргос уснул крепким сном, его драконья ипостась приняла частичное оборотничество. Трансформировав руку хозяина в крыло, вытянулась, дотянувшись до девушки, ласково подлезла под нее, окутала, словно в кокон, и подтянула к пылающему жаром телу хозяина.

Саша, сама того не подозревая, прижалась к мужскому телу, окунаясь в блаженство тепла. Ее губы расползлись в счастливой улыбке, когда она услышала ласковое урчание «кота». Ей снилось, что она находится в доме тети Саши. Сидя у камина, взяв на руки кота, начесывала его единственное ухо. Кот был словно смоль, без единого пятнышка, и за это прозван Мраком.

Сейчас Мрак урчал немного сильнее, чем обычно, но так ласково выводил аккорды, словно брачную песнь для своей кошки. Саша улыбнулась своим мыслям, приблизилась к камину и отдалась во власть сна, жара и заодно песни безухого кота.

Драконья ипостась, почувствовав идущую от девушки любовь, пусть даже во сне, запела песню еще сильнее, вкладывая в нее всю свою душу.

«Наша красавица. Спасительница. Самая ценная драгоценность из всего мира. Не пожалела себя, схватила руками проклятье, избавила нас от многовековых терзаний. Никто из всего мира не ведал: как хотелось расправить крылья, но вместо них были короткие лапы, как хотелось любоваться своей красной чешуей, но вместо нее были тяжелые пластины панциря. А что сотворило проклятье с нашей короной на голове? Заменило ее на длинную щетину. Если бы только знала наша красота, сколько боли мы с хозяином перенесли, когда наше тело грызли остроносые змеи. Резали нас своими хвостами, чтобы пить нашу кровь. А как измывалась над нами черная змея проклятья, терзала нашу душу каждое мгновение. Спи, наша истинная пара, не беспокойся ни о чем, мы все сделаем ради тебя: лишь бы твои глаза цвета молодой листвы не тускнели, лишь бы твои манящие уста не были опечалены, лишь бы твое доброе и храброе сердечко не болело от переживаний. Не беспокойся, наша маленькая пери и прости моего хозяина, что отрекается от тебя, он ведь не знает того, что знаем мы с нашей первой ипостасью».

До самого утра драконья ипостась пела о любви своей истинной паре и успела затихнуть до того, как пробудилась человеческая ипостась хозяина.

Хоргос проснулся первым, чувство тяжести на бедре было необычным, вызывающим в душе трепет и безумное счастье. Сон слетел мгновенно, не нужно быть провидцем, чтобы понять, кого он так крепко обнимает и чья нога лежит на его бедре. Резко открыв глаза, он разомкнул объятия, осторожно убрал со своего тела прелестную ножку, посмотрел на мирно спящую девушку. Щеки ее пылали жаром, уголки красивых, очерченных губ чуть взлетели в счастливой улыбке.

Он едва оторвал свой взгляд от ее губ, посмотрел вниз и наткнулся глазами на ложбинку между упругих грудей. Почему упругих, он сам не понял, но руки потянулись в желании подтвердить эти мысли. Джинсы неожиданно стали малы. Поняв, что с ним происходит, Хоргос внутренне зарычал, сопротивляясь нахлынувшему чувству. Аккуратно встал, чтобы не разбудить девушку, и прямиком бросился в холодные воды реки, чтобы остудить свой пыл.

Саше резко стало холодно, прервал свою песню и одноухий кот. Открыв глаза, она немного удивилась, что спит совершенно в другом месте. Облокотившись, увидела выходящего из воды Хоргоса. Дух захватило от вида его обнаженного торса, по которому сбегали ручьи воды. Толстовку он небрежно перекинул через плечо, одарил Александру хмурым взглядом и направился в ее сторону.

Подойдя к ней, остановился, посмотрел на кисть ее руки, перевел взгляд на свою руку и чуть не выругался. Как ни странно, сразу вспомнились забытые за столько веков ругательства. Быстро облачился в толстовку, чтобы быстрей скрыть еще больше проступившую брачную вязь. Прошелся рукой по одежде, высушив ее магией, одарил хмурым взглядом сидевшую и странно смотревшую на него девушку.

Скинув оцепенение, в котором она находилась, Саша решила задать единственный вопрос, который вертелся у нее на языке.

— А ты чего тут делаешь?

Хоргос хмыкнул.

— Решил помочь.

— Что, совесть мучает по ночам?

Ноздри мужчины широко раздулись в негодовании.

— Совесть не мучает, по ночам кое-что другое беспокоит, но тебя это не касается. Поднимайся, путь неблизкий, моя магия восстанавливается медленно, большую часть пути придется двигаться пешком.

Саша вскочила с земли, поправила толстовку, совершенно не замечая, что еще больше открыла вид к привлекательной ложбинке между грудей.

Хоргос с трудом отвел взгляд.

— Не отставай. Ждать тебя я не собираюсь.

Александра поставила руки по бокам, нахмурив брови, недовольно смотрела в спину уходящему мужчине.

— Я и без провожатых обойдусь!

Брови Хоргоса сошлись вместе, он чуть повернул голову и крикнул:

— Не обсуждается!

Развернувшись, вновь зашагал по холмистой местности.

Александре ничего не оставалось, как последовать за ним, бурча себе под нос ругательства в честь одного наглого индивида, внедрившегося в ее личное пространство.

Мрак летел рядом, иногда стелился, все время бросая на девушку извиняющие взгляды. Было очень непривычно видеть это жалобное лицо, принадлежащее черной плотной субстанции. А вот от человеческой ипостаси, идущей впереди, Саша не видела ни одного подобного взгляда. Почесав руку, она добавила шагу.

Как бы она ни хорохорилась, но вскоре ее дыхание стало совсем тяжелым, ноги, избитые о камни, болели. От усталости на глаза наворачивались слезы, сквозь них она смотрела на широкую спину шагающего впереди мужчины. Вздохнув в очередной раз, вытерла пот со лба. Солнце припекало нещадно, но снять толстовку она не решалась ввиду отсутствия футболки. Мужчина, в отличие от нее, давно освободился от жаркой вещи и сейчас его полуобнаженный торс все больше притягивал взгляд Саши.

— Что ты там пыхтишь? Устала, так скажи.

Александра села на траву и облизнула пересохшие губы.

— Пить хочется, — вытерев пот со лба, она отвернулась от Хорга, подхватила бегунок молнии и расстегнула его до конца. — Если немного не освежусь, сварюсь заживо.

Чувство досады от потери артефактов терзало сердце, слезы подступали к глазам, и с каждым разом с трудом удавалось их сдерживать.

— Артефакты сделаю быстро, только б вернуться во дворец. — Саша тяжко вздохнула. — Только сначала обязательно найду родителей.

Эх, если б были артефакты, она давно уже обнимала бы мать и отца. Сердце резко кольнуло, повернувшись к мужчине, она совсем забыла, что молния на толстовке расстегнута.

— Ты ведь видел, где они находятся? — В изумрудах глаз читалось беспокойство, на лбу пролегла складка.

Глаза Хоргоса выхватили нежно-голубое кружевное белье, прикрывающее груди девушки, он резко отвернулся.

— Видел.

Саша подскочила, схватила мужчину за руку, заглянула в глаза.

— Расскажи, как они!

Полы толстовки еще больше разошлись, явив взору дракона высокие упругие округлости, закрытые кружевной материей.

Сделав вид, что не заметил полуобнаженного тела, Хорг сглотнул отчего-то, посмотрел вдаль, на равнину, Неприступные горы, в которых он жил, остались позади.

— Видел…

Хоргос замолчал.

Саша не выдержала

— Чего ты мямлишь! Расскажи, наконец, где они сейчас?!

Она замерла в ожидании.

— Зрелище не для девушек.

Пальцы ее разжались, Саша отступила, глаза выражали гамму чувств, они меняли свой цвет от бушующих эмоций. Изумруды глаз потеряли свой цвет от охватившего беспокойства и беспомощности, потемнели, налившись стремительным зеленым бешенством растущей молодой листвы. Черные дугообразные брови нахмурились, пересохшие губы напряглись сердито.

— Чего тогда мы плетемся как черепахи? Неужели нельзя переместиться порталом?

Хоргос старался не смотреть на разгневанную девушку, собирался с мыслями, но они все время возвращались к ее округлостям. До дикости в коже и зуда в пальцах хотелось пройти по кружевной материи, подцепить ее пальцем, выпустить на свободу изящную грудь. Разозлившись на себя, на рядом стоявшую девушку, дракон резко развернулся, и его горящий взгляд глаз готов был испепелить.

— Я единственный Красный дракон, который не обладал магией порталов. Я родился по меркам драконов калекой. Тебя не смущает разве мой третий глаз?

Саша передернула плечами.

— Нет, не смущает. Я на Земле и не такие ужастики смотрела. Ладно, прости, что затронула болезненную для тебя тему. А что насчет того, чтобы обернуться драконом и понести меня на спине?

Плечи Хоргоса высоко поднялись от тяжелого вздоха. Он посмотрел на девушку как на несмышленого ребенка.

— Ты разве не в курсе, что драконы носят на себе только свою истинную пару.

— Чего!

Брови вспорхнули в удивлении, Саша осмотрела парня с ног до головы настороженным насупленным взглядом и отступила.

— Мне никто не говорил. Спасибо, что предупредил.

Пальцы сжались в гневе, глаза загорелись гневным огнем от бушующих внутри чувств. «Вот сволочь чешуйчатая! И как у меня хватило ума не сесть на спину этому напыщенному индюку? А ведь желание было. Убью гада, когда вернусь».

Видя, как меняется выражение лица девушки, Хоргос хмыкнул.

— Что, были желающие покатать тебя на своей спине?

Саша резко повернулась, лицо побледнело от гнева.

— Были. Вернусь, такое устрою. В ногах будет ползать и умолять о прощении.

Хоргос вновь вздохнул.

— Что ты можешь сделать дракону? Ты всего лишь девушка.

Александра подорвалась с места, в два прыжка оказалась возле мужчины, задрав голову, со злостью выговорила:

— Ты даже не представляешь, на что способна слабая человечка. Первым делом я ему в его задницу вставлю электрошокер.

Ее ресницы захлопали в изумлении. Она только сейчас поняла, что, поддавшись бушевавшей внутри ненависти, забыла обо всех приличиях и манерах и выдала несвойственную принцессе тираду, да еще совершенно незнакомому мужчине. Щеки с ушами предательски загорелись.

Хоргос широко улыбнулся и задорно рассмеялся, видя смущение стоявшей перед ним девушки.

Саша быстро отвернулась, опустила взор вниз, ее уши и щеки снова покраснели.

«Вот блин, совсем забыла. Хорошо, хоть не обратил внимания на мой внешний вид».

— Отдохнули немного, пора и в путь, тревожно мне за родителей.

Лицо Хорга вмиг напряглось, от веселья не осталось и следа.

— Поспешим, нам дней пять пути. Впереди река, сможем напиться.

Не говоря больше ни слова, они заспешили по равнине, сплошь покрытой зеленой, невысоко растущей травой с острой тонкой листвой. Солнце вскоре скрылось, набежали тучи, подул резкий порывистый ветер, предвестник надвигающегося ненастья.

— Этого только не хватало. — Саша спешила, гнала прочь усталость, небольшой передых у реки дал сил, но ненадолго.

Ноги с каждым шагом становились все тяжелей. Она уже не обращала внимания на растрепавшиеся волосы, размазанную на лице пыль, тяжелое учащенное дыхание. В отличие от нее, мужчина шагал бодро, что еще сильнее наводило на нее тоску.

Горизонт разорвала извивающаяся молния, следом буквально через мгновение прогремел гром. У Александры словно открылось второе дыхание. Вид видневшегося впереди леса добавил сил, а может, нестерпимая жара сменилась прохладой предстоящего дождя и остудила пыл. Порывы шквального ветра как по команде уложили траву, превратив равнину в зеленый ровный ковер. Небо почернело, давило своей тяжестью, казалось, в любую минуту оно готово было накрыть их своей тьмой. Сначала упало несколько больших холодных капель, за ними последовали другие и вскоре хлынул ливень, сопровождающийся шквальным ветром и разрядами молний с громом.

Александра вбежала в лес и юркнула под ближайшее раскидистое дерево в попытке укрыться от проливного дождя.

Хоргос последовал за ней, путь продолжать было бессмысленно, да и ночь спешила вступить в свои права.

Убрав с лица мокрые волосы, Саша опустилась возле ствола дерева и прижалась к нему спиной. К их счастью, листва дерева была настолько плотной, что закрывала спрятавшихся под ней путников от непогоды. Обхватив себя руками и пытаясь согреться, принцесса закрыла глаза и попыталась забыться и унять дрожь тела.

— Сиди тут и никуда не уходи, мне непогода нестрашна, да и крылья хочется размять.

Саша, не открывая глаз, пробурчала что-то нечленораздельное и замолчала.

Поняв, что больше не дождется от нее никаких слов, Хоргос покинул их укромное место, выйдя из леса, совершил оборотничество. Взмыв в облака, он не замечал порывов бушующей стихии, весь погрузившись в тоску одиночества. Он единственный Красный дракон из всего мира Тистрела. Один. Как бы жестоко это ни звучало, нужно привыкать к новой жизни, к новым ощущениям и полетам. Только как привыкнуть к тому, что ты один из всего клана, один из всего рода. Душа рвалась на части от воспоминаний, как рухнули в пропасть останки их дворца. Последние напоминания об их былой мощи и процветании. Драконы Тистрела стали предателями, убив всех Красных драконов. А виной всему маленькая человечка, ставшая истинной парой для его брата.

Но больше всего драконов других кланов грызла зависть к их знаниям, а девушка явилась для них сигналом к нападению. И опять же, истинный дух с ларцом был в их королевстве. Но ведь он цветом чешуи сродни с ними. На его долю выпали не меньшие страдания. Заснуть в долгом сне, вдали от своего мира и не надеяться на возвращение. Достаточно времени боги дали драконам для осмысления своего поступка. Убить себе подобных из-за зависти, не пожалеть детей и женщин. Убить всех, чтобы навечно стереть с мира Тистрела Красных драконов. Но как же они ошиблись. «Я единственный! И сделаю все, чтобы возродить свой род. Вымолю у истинного духа отмену брачной вязи с девушкой человеческого рода».

Налетавшись вволю, дракон поохотился, наелся досыта, вспомнил о своей истинной паре и о том, что она уже вторые сутки ничего не ела. Дракон посмотрел с тоской в ту сторону, где сейчас находилась Александра. Прислушался к своим ощущениям, рот расплылся в радостной улыбке. Спит их беловолосая красавица, бойкая отважная девушка. Столько силы воли, ни разу не заикнулась, что голодна, пора накормить нашу очаровательницу.

Дракон полетел к небольшой речушке, сидя у берега, немного понаблюдал за игрой мелкой рыбешки. Заметив крупную рыбину, решившую поохотиться на мальков, молниеносно бросился на нее, схватил зубами, быстро откинул на берег подальше от воды. Совершив оборотничество, принял человеческую ипостась, подхватил рыбину за жабры, отрастил на пальце длинный коготь, вспорол им брюхо рыбины, выпотрошил ее и направился к речке. Хорошенько прополоскал в проточной воде, осмотрел рыбину со всех сторон, нахмурился. Встал остро вопрос, как теперь ее приготовить? Мрак кружил вокруг Хоргоса и давал дельные советы по приготовлению рыбины. Ей вторила драконья ипостась, урчала, как кот, от запаха свежей рыбы и предлагала подать ее в сыром виде. Не слушая никого, Хоргос нарвал высокой травы, обмотал ею свою добычу, вырыл небольшую ямку в прибрежном песке и положил в нее рыбину. Призвал магию огня, в его руках сразу загорелось пламя, которое он направил на место своего кулинарного творения. Поддерживая направление огня, Хорг присел рядом и стал ждать, время от времени бросая взгляды на игру волн на реке и слушая утренний щебет птиц.

Через некоторое время потянулся запах жареной рыбы.

«Пора, вынимай. А то сгорит», — помогала ему советами драконья ипостась. Мрак расхаживал рядом в образе Хорга, и на это было довольно-таки смешно смотреть, а еще смешнее слушать его воспоминания о далеком детстве.

«Не думал, что ты помнишь, как мы готовили рыбу в детстве. Вот это было время. Не терпится отправиться в те места. От вида одного водопада дух захватывает. Я уж не говорю об озере с зелеными водами, в котором водится жирная пилуга, имеющая незабываемый вкус. Да, кстати, ты так и не узнал, почему воды в озере зеленые?»

Хорг хмыкнул.

— Узнал, конечно. В озере очень необычные водоросли, размерами с крохотную песчинку, — подхватив рукой песок, Хоргос пропустил его через пальцы, с грустью смотря, как он медленно высыпается, вздохнул. — Эти мелкие водоросли плотно заполняют озеро, поэтому вода имеет такой необычный цвет. А рыба в нем действительно вкусная.

Убрав магию огня, Хоргос откапал рубину, вытащил ее и понес к месту ночлега.

Александру разбудил дурманящий запах жареной рыбы. В животе сразу заурчало. Машинально положив руку на живот, она зевнула и мгновенно распахнула глаза. Яркие лучи восходящего солнца пытались пробиться сквозь зелень листвы, но это им не удавалось. Действительно, листва плотно прилегала и образовывала над головой шатер. Услышав шорох, Саша резко повернулась и улыбнулась. Ее охватило необыкновенное чувство радости при виде мужчины.

Хоргос сидел невдалеке, щурясь от лучей солнца, любовался его восходом. Повернув голову, посмотрел на Александру.

— Проснулась. Так и не спросил, как тебя зовут?

— Александра. А как тебя зовут, я знаю, Хорг.

Мужчина весело рассмеялся, как-то сразу помолодев, синие глаза завораживали Сашу своим лучистым блеском.

— Мое полное имя Хоргос Литкан Гарнери Ван Гор Мод Шан, всех имен предков перечислять не буду, — встал мужчина, — младший наследный принц Красных драконов к вашим услугам. Да, кстати, я приготовил тебе на завтрак запеченную рыбу.

Саша звонко рассмеялась.

— Запеченная рыба на завтрак это очень романтично и необычно. Обычно мужчины своим девушкам с утра подают кофе в постель.

Улыбка медленно сошла с ее лица от того, как мгновенно насторожился Хорг. Глаза сощурились, потемнели словно омуты.

— Тебе уже подавали на завтрак кофе в постель?

— Нет. — Саша засмущалась, отвела взор от него. — В кино видела. Я к речке умыться.

Она поспешила скрыться хоть ненадолго от его взгляда. Хотелось пройтись рукой по его серебряным волосам и наконец прочувствовать, насколько они восхитительны.

Саша направилась сначала в придорожные кустики по нужде и только потом к реке. Зачерпнув ладошками воду, долго терла и успокаивала пылающее лицо. Хотелось раздеться и броситься в холодные воды, чтобы остудить жар всего тела и пламя, бушевавшее внутри, заставляющее сердце стучать сильнее и замирать при виде мужчины. Рассердившись на себя, Саша резко встала, осмотрелась вокруг, мысли о братьях и родителях сразу остудили, все непонятные чувства к чужому мужчине сразу схлынули.

Развернувшись, она прошлась пальцами по волосам в желании хоть немного привести себя в порядок. Разделила локоны на две части и стала заплетать косу, и уже заканчивала переплетать вторую косу, когда подошла к Хоргу.

Сев напротив него и стараясь не смотреть на мужчину, подхватила кусочек уже очищенной от косточек рыбу и отправила ее в рот, зажмурив глаза от удовольствия.

— Мм, — промычала она, — как вкусно. У тебя кулинарный талант.

Хорг улыбнулся.

— В детстве мне часто доводилось жарить рыбу. Со мной мало кто общался из сверстников, вот я и облазил все горы королевства, замещая так свое одиночество.

— Прости, не подумала, что мой вопрос наведет на тебя грустные воспоминания.

— Ничего страшного, это было давно, да и к тому же от моего одиночества есть хоть какая-то польза. Ведь только благодаря ему я многое познал и научился, а так сидела бы ты сейчас голодная. Хотя, думаю, мои ипостаси все равно заставили бы меня тебя накормить, столько мне советов надавали по приготовлению рыбы, словно заядлые повара.

Александра, представив, как Мрак в образе Хорга выдает ему советы, звонко рассмеялась, и мужчина подхватил ее смех.

Они долго весело смеялись, смотря друг на друга.

Саша, собираясь вытереть проступившие от смеха слезы, поднесла руку к лицу, улыбка мгновенно сошла с ее лица. Некоторое время она смотрела на руку не мигая. Подхватила пальцами рукав толстовки, стала медленно его поднимать. Крик отчаяния застрял в ее горле, слезы как горошины покатились по щекам.

— Этого не может быть. Только не это, — раз за разом повторяла она.

Шмыгнув носом, Саша подняла взор на Хорга, выхватив красные узоры, ползущие по его рукам. Не отрывая взгляда, она смотрела на точно такие же узоры, как у нее, на то, как они, словно живые, то вспыхивают ярче, то практически исчезают под кожей дракона, становясь практически невидимыми.

Александра резко вскочила, стала тереть руки пытаясь сбросить проступившую брачную вязь, нервно повторяя раз за разом.

— Я не хочу. Не хочу. Не хочу! — закричала она, когда все яснее стала мысль, что она стала истинной парой.

Хоргос встал, хмурым взглядом посмотрел на мечущуюся в истерике девушку, его четко очерченные губы напряглись, взгляд сине-черных глаз стал холоден. Сделав пару шагов, он обхватил своими сильными руками Александру, хорошенько встряхнул, смотря на нее в упор, со злостью в голосе проговорил:

— Успокойся!

Саша подняла на него заплаканное лицо.

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь! Я другого дракона люблю! Я не могу быть ни чьей истинной парой! Я не то что не могу! Я просто не хочу! Слышишь ты меня! Не-хо-чу! — проорала она по слогам, при этом стуча своими кулачками по широкой мужской груди, вкладывая в удары всю свою злость от того, что ее тело предательски замирает от объятий мужчины, от его крепкой хватки и непонятного томления внизу живота.

— Успокойся! Ты думаешь, я горю желанием связать себя с девушкой человеческого рода?

Истерика схлынула с Александры, словно вчерашний ливень, резко и быстро. Ее черные ресницы моргнули, сбрасывая последние крупные слезинки, изумруды глаз стали напоминать зеленый малахит, ярко-алые губы, замершие в напряжении, разомкнулись для того, чтобы выдать со злостью.

— А ну быстро убрал свои руки от меня. Ах вы, чешуйчатые гады! Откуда у вас столько злости к человеческим девушкам. Возомнили из себя невесть что. Да плевать мне на вас всех! Я ни за какого дракона замуж не пойду. Вернется портальная магия, скроюсь на Земле, чтобы не видеть ваши недовольные рожи.

Последние слова Александра чеканила с ударами своего пальца о мощную мужскую грудь. Рука ее замерла перед очередным ударом от слов Хорга.

— Палец убери с моей груди и отойди от меня подальше.

Александра, задрав голову, смотрела в сине-черные глаза, в которых бушевало что-то необычное, завораживающие душу. Резко отступив, часто заморгала в непонимании.

— Ты меня неправильно поняла, если вернуть время вспять, я был бы только счастлив, если бы у меня проявилась брачная вязь девушкой человеческого рода. В данный момент я единственный Красный дракон во всем мире Тистрела. Мне как представителю своего клана очень хочется увидеть в облаках парящих Красных драконов. И ты, наверное, понимаешь, что с девушкой из человеческого рода эту мечту мне придется похоронить.

— Прости, — шмыгнув носом, Саша присела у недоеденной рыбы. Положив машинально кусочек мяса в рот, задумалась, жуя. С трудом проглотив, смахнула выступившие на глазах слезы. — Что нам теперь делать? — спросила тихо, не поднимая взгляда.

— Раз мы оба не восторге от этого союза, думаю, будет легче разорвать брачные узы.

— А разве это возможно? — Александра в удивлении посмотрела на него.

Хоргос улыбнулся, присел рядом.

— Не знаю, но думаю, после нашего путешествия можно явиться к истинному духу и попросить его снять с наших рук брачные узоры.

Уголки губ Александры вспорхнули, засияли.

— Расскажи мне об истинных парах. Ты наверняка много знаешь о том, как они находят друг друга?

Синева глаз Хорга напоминала штиль океана в ясный летний день и игрой на его водах лучей солнца. Четко очерченные губы разошлись в улыбке.

— Расскажу о том, что знаю. В основном пару себе подыскивают драконьи ипостаси. Они приглядываются друг к другу, самец излучает сексуальные флюиды и, если самка согласна, то она отвечает взаимностью. Против этой связи человеческой ипостаси сложно устоять. Бывают случаи, когда человеческая ипостась влюбляется с одного взгляда и тогда уже драконья ипостась или подчиняется, или у них с хозяином начинаются разногласия.

Губы Александры разошлись в веселой улыбке.

— У тебя красивый дракон, — вмиг сошлись вместе ее брови. Она бросила хмурый взгляд на мужчину. — Только ничего не подумай. Я много видела драконов, поэтому мне есть с чем сравнить. — Решив исправить неловкую ситуацию, которую сама же и создала, поспешила спросить: — А у вас в клане бывали случаи, когда человеческая ипостась и драконья расходились во мнении о выбранной паре.

Глаза Хорга продолжали сиять от веселья и воспоминаний.

— Был один случай. В моего двоюродного дядю, когда он был молод, влюбилась драконица из клана Коричневых драконов. И при этом ее человеческая ипостась влюбилась, а драконья никак не отвечала взаимностью на песни драконьей ипостаси моего дяди. А у него было все наоборот, он на дух не переносил девушку.

— Интересно, я почему-то думала, что истинный дух выбирает пары.

— Бывает и такое, конечно, ведь только ему подвластно увидеть сияние человеческих душ. Поэтому в таких случаях он наделяет брачной вязью пару до того, как они осознают, что они истинная пара.

— И кто же стал истинной парой твоему дяде?

Хорг весело рассмеялся.

— Драконица из клана Коричневых драконов. Та самая одна-единственная, которая оседлала моего дядю.

— Это как?!

— Все очень просто, ни одна драконица не оседлает дракона из-за своей гордости. Сесть на спину дракону, это значит признать себя слабой и беззащитной, что в принципе несопоставимо с ее внутренним миром. Видя, как мой дядя игнорирует ее, Арвидель решилась на отчаянный поступок. Сидя в горах, она наблюдала за полетами дяди и по какому маршруту он летает. Вот и свалилась ему на спину в один из дней, вцепившись в его чешую и неистово плача. Естественно, оседланный дракон чуть не сложил крылья от такого счастья. В итоге приземлился на землю, обхватил теперь уже свою истинную пару и спел ей песню, так и не дав дяде принять свою человеческую ипостась. После брачной песни драконьей ипостаси все шансы вырваться от брачных уз бессмысленны.

— Выходит, моя мама тоже оседлала Белого дракона, поэтому у папы не было шансов избежать этого брака.

— Да. Много веков назад все было проще, после возвращения истинного духа начали просыпаться драконьи ипостаси. А тот, кого ты любишь, он не отвечает тебе взаимностью?

Саша отвернулась, посмотрела вдаль, вздохнула.

— У него истинная пара.

— Понятно.

На душе от произнесенной девушкой фразы стало легко и свободно, драконья ипостась рвалась в небо. Да и самому Хоргу хотелось схватить девушку и прижать к себе, гладить ее белые волосы, стереть со щек пробежавшие слезинки.

Саша вздохнула.

— Только я не совсем понимаю, если наш союз закрепил истинный дух, то как мы сможем его разорвать.

Хорг хмыкнул.

— Истинный дух посчитал нас парой, но это не значит, что я поддамся его выбору. Только ты не подумай ничего плохого опять.

— Я не думаю. Но я все равно не понимаю, как свести брачную вязь на руках?

— Она сама исчезнет, если брак не подтвердить консумацией.

Саше показалось, что на ее уши вылили ушат кипятка. Чтобы скрыть неловкость, поспешила спросить.

— Совсем все запутанно с этими истинными парами. Но ведь говорят, что истинная пара одна-единственная.

— Да, это так. Но если мы оба будем сопротивляться влечению, то вскоре брачная вязь на руках потускнеет. Как только я спасу твоих родителей, мы вообще перестанем видеться, и тогда у меня уже будет шанс выбрать себе драконицу. И если мне откажет истинный дух, то мой дракон этого не сделает. Я вообще думаю, что в нашем случае брачная вязь получилась из-за того, что ты узнала имя моей ипостаси.

— Это вышло совершенно случайно. А дракон у тебя очень красивый и необыкновенный, и он так же, как и ты, хочет видеть своих детей парящими в небе. Да и Мрак, я думаю, не обидится и поддержит тебя, это ведь твоя ипостась, пускай и очень необычная. Спасибо за то, что накормил, пора в путь, душа болит за родителей.

Хоргос поднялся, посмотрел, как Александра ловко отбросила за спину свои толстые косы, прервал мысль о том, как бережно расплетает их, выругался молча, резко отвернулся и заспешил вперед.

Пройдя немного, остановился, совершил оборотничество, взлетел, подхватил Александру лапой, перенес ее через речку и, опустив бережно на землю, вновь принял человеческую ипостась.

Крик так и не вырвался из горла Саши, ее захватило чувство этого пусть и совсем короткого полета, но этого хватило, чтобы кричать от восторга и счастья. Посмотрев на Хорга который уже ушел далеко, нахмурилась и поспешила за ним.

Александра торопливо шла, то и дело поглядывая на широкую спину Хорга, по которой хотелось пройтись рукой, зацепить бежавшую капельку пота, чтобы не дать ей скатиться к узкой талии. Оторвала с трудом взгляд от его упругих ягодиц. Почему-то сейчас мысли возвратились к тому моменту, когда она водила пальцем и делила их на четыре части для того, чтобы правильно сделать укол. Вздохнула, нахмурилась, разозлившись на себя. «Куда это меня мысли унесли? Нужен мне его голый зад. И я вообще Зейвурда люблю, он такой…» Александра призадумалась, но образ любимого был расплывчатым и не вызывал уже прежних чувств. В душе разгоралась паника от понимания того, что ее единственная любовь уходит в прошлое.

Удар носом о спину Хорга был настолько сильным, что Саша чуть не упала.

Как он умудрился подхватить ее, она не поняла, но от прикосновений его сильных рук дыхание стало прерывистым и тяжелым. Хотелось прижаться к обнаженной груди, познать сладость его притягательных губ.

— Пусти меня сейчас же! — отпихнувшись руками от гладкой груди, которую минуту назад готова была гладить, Александра подняла голову и посмотрела в сине-черные глаза мужчины, в которых бушевала страсть.

И эта страсть будоражила каждую клеточку тела желанием, которого она раньше не испытывала, и от этого становилось еще невыносимее. Вздохнув, увидела, как сине-черные глаза заволокла чернота, когда они проследили, как высоко поднялась ее грудь от тяжелого вздоха.

— Успокойся сейчас же.

Хоргос опустил Сашу на землю, с трудом разжал пальцы, закрыл глаза и несколько минут боролся со своими чувствами. Успокоив возбужденное дыхание, открыл глаза и, не узрев девушки, почувствовал, как тело сковывает холодный лед. Резко повернувшись, увидел, что она уже ушла довольно-таки далеко.

Внутренний дракон зарычал: «Догони немедленно. Не оставляй ее одну. Она такая слабая и беззащитная порой, что я теряюсь в непонимании, как защитить ее».

— И ты туда же. Даже не думайте на пару с Мраком, что эта девушка будет нашей. Я взрослый мужчина и у нас с тобой достаточно сил, чтобы разорвать узы.

Выползший из третьего глаза Мрак с удивительным выражением на «лице» завис напротив хозяина.

«Чему ты противишься? Она твоя истинная пара и не только я…»

— Замолчи сейчас же! Я не хочу слушать тебя! Ты же понимаешь, что эта связь образовалось только потому, что она узнала твое имя.

«Да причем тут я!»

— Хватит разговоров.

Хорг совершил оборотничество, взмахнул пару раз крыльями, подхватил Александру лапой, взмыл в облака, в надежде остудить свой пыл. Он не сразу понял, что драконья ипостась поделилась своей магией, заключив девушку в волшебную защиту от холода. А холод действительно был неимоверный, но радовало одно — тяга к беловолосой красавице стихла и это придало радости, но с нотками какой-то тоски и грусти.

Целый день они летели, прячась в облаках. Красный дракон уже достаточно набрался сил и магии, и поэтому они останавливались на небольшие передышки для того, чтобы Александра могла попить и отдохнуть.

Они старались не смотреть друг на друга, уходили на достаточное расстояние, чтобы как можно меньше общаться и заглушить зарождающее прекрасное чувство, тянущее их друг к другу.

Маленькие крохотные огни, видневшиеся вдалеке, с каждым взмахом могучих крыльев Красного дракона становились все ближе и ближе. Вскоре Александра смогла рассмотреть дома. Впереди располагался большой город. Заерзав в нетерпении, она дала понять дракону, что хотела бы на землю, но дракон и так медленно опускался, еще ближе подлетая к окраинам города. Перед самой землей он выпустил Александру из своих лап и совершил оборотничество.

Саша стояла с мрачным выражением на лице, затаив дыхание, смотрела на пять высоких башен магической академии. Повернув голову, глянула на Хоргоса.

Тому в тот момент показалось, что земля задрожала у него под ногами, сердце готово было разорваться от чувств, которые сейчас испытывала Александра, но самым страшным было увидеть ее глаза, которые кричали от боли.

— Это что, город Андгарван? — прошептала она тихо. — Мамочка! Мамочка! Нет! Только не это!

С последним криком Александра исчезла. Она скрылась в портале, а перед взором Хоргоса продолжал стоять ее образ с искаженным от ужаса лицом и глазами, кричащими от страха. Она поняла, где ее родители.

Его беловолосая красавица испытала такой страх, от которого у самого Хоргоса побежали колкие мурашки по телу.

Оборотничество было мгновенным, Красный дракон взмыл в облака, оглушив диким тоскливым ревом окраины города Андгарван.

***

Таувер завис над лежащей девушкой, руки слегка подрагивали, когда он касался ее бархатной кожи такого удивительного цвета.

Лицо Джейн исказилось от брезгливости, цепи на ее руках загремели, когда она в очередной раз дернула их.

Прорычав что-то нечленораздельное, Таувер отскочил от кровати, сжимая кулаки в злости. Столько лет ожидания, столько лет томительных ночей и все бесполезно.

— Где вы там все попрятались!

Король развернулся, бросил гневный взгляд на вошедших магов, отводящих от него свои взгляды.

Подбежав к первому из них, Таувер схватил его за грудки, с шипением в голосе произнес:

— Мне еще раз повторить свой вопрос?

Горон, не поднимая взора, залепетал:

— Ваше Величество, мы осмотрели девушку всю, с ног до головы, но не смогли найти на ее теле ни одного артефакта. Да вы ведь и сами маг, понимаете, что это нереально — спрятать амулет так, чтобы он был невидим и его невозможно было обнаружить магией.

Таувер отшвырнул мужчину со злостью, тот покачнулся, схватившись рукой за стоявшего рядом мага, с трудом устоял на ногах.

— Пошли все вон! Завтра продолжите поиск. Не может быть такого, чтобы слабый целитель ударил так, что пришлось отлеживаться три дня. А самое невероятное, сила ударной волны. Ищите, исследуйте еще раз каждый кусочек ее кожи, но найдите мне, в какой части тела скрыт артефакт.

Таувер вновь повернулся, зло сверкнул глазами.

— И не смейте прикасаться к ней. Иначе вздерну вас на виселице.

Король вышел, оставив магов одних, они с тоской во взгляде смотрели на измученную девушку. С той самой минуты, как она здесь появилась, они понимали, что не жильцы. И кто первый их убьет — король или драконы, уже не имело никакого значения.

Таувер шел размеренным шагом по коридору дворца, мысли все время возвращались к черноволосой красавице. С того мгновения, как она в окружении пепла повернулась на его окрик, он потерял покой. Ничего больше в жизни не приносило ему радости. Сколько за это время в его постели перебывало фавориток, но когда он закрывал глаза перед его взором, всплывали изумрудного цвета глаза. Притягательные губы, которые хотелось захватить в плен, кусать и терзать до тех пор, пока не услышит стон пощады. Но все оказалось напрасным. Все его многолетние труды по возвращении его рабыни. Какая разница, что она была всего лишь служанкой у Катарины, пару мешков золотых — и она уже его раба.

Став королем, первым делом он издал указ о работорговле, которая приносит приличный доход казне.

И сейчас уже неважно, что так сильно все это время грызло его душу. Было ли это то, что Нэйра оказалась не той, за кого себя выдавала, или что такая красавица выскользнула из его рук. Долгие годы ожидания — и вот она, его вырвавшаяся на свободу птичка вновь в плену. В его плену, из которого он ее не отпустит.

Есть еще одна неприятность, нельзя избавиться от дракона. А как хотелось. Особенно впервые мгновения его пленения. Двое голубков так ворковали на берегу лагуны, что не заметили расставленной магической сети и попались в нее. Какой восторг испытал король тогда. Нахлынула эйфория оттого, что, наконец, он отомстит мерзким драконам за его унижение, когда находился в магической ловчей сети. Жалкие создания возомнили, что они всемогущи и с их магией никто не может справиться. Но он был бы не король Таувер, если бы не собрал лучших магов, заключив их в нижние камеры подземелья, и не заставил их искать способ изобрести ловчую сеть против дракона. Сколько умерло за это время ученых, он не считал, магическая академия находилась рядом, замену умершим король находил быстро.

Таувер сжал кулаки, остановился, голубые глаза смотрели холодно и злобно, искаженные в злобе губы застыли в безмолвии и только мечущиеся от воспоминаний мысли не давали королю отдыха.

Ревность сжигала его душу, когда он наблюдал, как к его рабе прикасается чешуйчатое ничтожество. Никто, кроме него, не имеет права касаться ее. Никто. Таувер был готов убить младшего наследного принца сразу, как только тот был пойман. Но оказалось, у этих драконов с выбором пары не все так просто. Кто бы мог подумать, что его зеленоглазая красавица будет мучиться в агонии вместе с умирающим принцем. Пришлось задействовать магию целительства, приковать дракона цепями в подземелье, накрыв ловчей сетью. Слабый Белый дракон не смог разрушить ловчее заклинание. Где ему догадаться, что среди драконов тоже есть предатели. Золото самое слабое место у драконов. Ради него они продадут любого, не только своего собрата, и неважно, какого он ранга. Хотя вначале лазутчики возвращались ни с чем, но лет через пять нашлись обиженные в клане Голубых драконов. И королю было плевать, из-за чего пошел разлом в рядах драконов, главное, они помогли с разработкой формулы. Только труды всех этих лет оказались пока напрасными.

«Ненавижу чешуйчатых гадов. Ненавижу».

Таувер вновь остановился, закрыл глаза, его грудь высоко поднималась от тяжелого дыхания, злоба исказила лицо. Ударил со всей силы кулаком в стену, прижался к ней лбом, вновь ныряя мыслями в недавние события. Рука прошлась по холодным камням, от переполнявших его чувств сердце билось усиленно. Словно он вновь ведет рукой по ее обнаженной ножке, видит искаженное в истерике бледное лицо Нэйры и его сердце стучит сильней от мысли, что она будет его. Только его. Дикий хохот разносится по комнате, когда он видит, как она пытается отползти от него. Вырывается, кричит. И это еще больше возбуждает. Он наматывает тонкую цепь себе на руку, приближая к себе заветную цель. Его заводит ее извивающееся тело, оно вызывает в нем еще больший трепет, но что может слабая девушка против сильного мужчины?

И, как оказалось, может.

С каким наслаждением он раздевался перед ней. Вид ее перекошенного от страха лица только распалял его чувства. Она прекрасно понимала, что сейчас с ней произойдет, и это еще больше разжигало его желание. Он набросился на нее, как зверь на добычу.

Только вышло совсем не то, что он хотел. Она закричала как-то дико и отчаянно, когда он подмял ее под себя, а затем случилось невероятное. Кричал и катался по комнате уже он. Что-то ударило его в пах с такой силой, что первые несколько минут он просто мычал, закатив глаза. Никогда в жизни не испытывал такой нечеловеческой боли. Маги на руках выносили его из покоев. В течение трех дней обложенный вонючими припарками он лечил свое мужское достоинство. Но магия делала только хуже. Как такое может быть?

Таувер вновь со всей силы ударил кулаком в стену, не обратив внимания на содранную кожу на костяшках пальцев, постоял еще немного, успокоив разбушевавшиеся нервы, поспешил в крыло жены.

Совместная жизнь не задалась с самого начала, да это было понятно с первых минут их встречи. Но самым отвратительным было то, что долгожданного наследника королева на свет так и не произвела. Шесть дочерей и ни одного сына. С рождением последней дочери Таувер заявил Арнелине, что не намерен больше ложиться с ней в постель. А сына родит ему другая женщина и он признает бастарда наследником. И если Арнелина хоть словом заикнется против, гнить ее костям в королевском склепе. Он мечтал последнее время, как держит своего сына на руках — и родила его она, зеленоглазая красавица с такой удивительной бархатистой нежной кожей. Столько времени это была недоступная мечта, казалось, вот она рядом, но он не может к ней прикоснуться, боясь второй раз испытать раздирающую тело боль.

Спустившись в подвал, Таувер приказал стражникам открыть дверь камеры, в которой находился младший наследный принц клана Черных драконов.

Повисшее на цепях тело вернуло настроение своим видом.

— Вы его сегодня кормили? — не оборачиваясь, спросил он у стражника.

— Пытались, но он оказывается.

— Хм. Хочет заморить себя голодом.

— Да кто его знает.

— Кнут.

Таувер вытянул руку в ожидании, и его ладони коснулась прохладная гладкая кожа рукоятки хлыста, он сжал пальцы со всей силы, взмахнул плетью. Уголки губ расплылись в удовольствии от предстоящего действа. Плеть со свистом рассекла воздух и с удвоенной силой легла на исполосованную спину. Закованный в цепи пленник дернулся, не издав ни звука, и повис на цепях.

— Сегодня быстро сдался. — Король, отбросив плетку, повернулся к стражнику. — И напоите его водой. Мне не надо, чтобы он сдох. Эти истинные пары, оказывается, умирают вместе, а к смерти Нэйры я пока не готов. Вот если ничего так и не выйдет, задушу ее своими руками. Или прикажу магам изрезать ее на кусочки, но найти этот чертов артефакт.

В камеру вбежал маг, ответственный за магическую защиту королевского дворца.

— Ваше Величество! — Лицо Руфара было бледным, руки тряслись. — Ваше Величество! Магическая защита, окружающая дворец, исчезла.

Таувер смотрел недоуменным взглядом на мага.

— Что ты чушь мелешь! — Ноздри короля широко раздувались от гнева, рот исказился. — Совсем ополоумел!

— Никак нет.

— Неужели нашли? — Лицо короля сейчас мало чем отличалось от лица недавно вошедшего мага, огласившего про исчезновение защиты дворца. Только одним жителям Тистрела подвластно разрушить ее.

Таувер оттолкнул Руфора и бросился в покои Нэйры.

«Ни за что не отдам ее. Моя. Только моя».

Преодолев расстояние за несколько минут, король подбежал к комнате, в которой находилась пленница, и остолбенел. Магической защиты не было не только на дворце, но и на комнате Нэйры.

Рванув дверь, закрылся от яркой вспышки портала. Убрав с лица руку, он застыл. Девушка с длинными белыми волосами, в странной одежде, стояла к нему спиной. Надетые на ней брюки плотно обтягивали нижнюю часть ее тела, будоража воображение.

Послышался крик Нэйры:

— Саша, беги! Беги отсюда!

Этот крик вывел короля из состояния шока, в котором он находился. Но в следующую секунду, когда девушка повернулась, он застыл, пораженный.

Расцветающая красота незнакомки одновременно завораживала, притягивала и страшила своей утонченностью и совершенством. Кораллового цвета губы чуть приоткрылись, черные длинные ресницы вспорхнули несколько раз, изумруды глаз замерли настороженно, светясь из-под нахмуренных бровей. Девушка сильно кого-то напоминала.

Звон цепей разорвал гипноз, под которым двое стоявших в комнате смотрели друг на друга. И если взгляд мужчины выражал восхищение, то взгляд девушки был настороженным и чуть испуганным.

«Александра?» — сопоставив события прошлого и крик Нэйры, Таувер вскоре понял кто перед ним.

Хищная, довольная улыбка расползлась на лице короля.

— Мать и дочь, какая удача. Александра, признаться честно, я не сразу догадался, что это ты. Кто бы мог подумать, что ты превзойдешь в красоте свою мать. Хотя чему удивляться, в тебе ведь кровь отца. Это даже лучше, не надо тратить свои силы на поиск артефакта, — вальяжным шагом король стал обходить Сашу, осматривая ее с ног до головы похотливым взглядом, — ты просто идеальна для рождения моего наследника.

— Не смей! Слышишь! Ты мерзкое создание! Выродок! Не смей трогать ее! Джейн, натянув цепи на руках, пыталась дотянуться до дочери.

Таувер бросил взгляд на пытающуюся высвободиться из цепей пленницу.

— Нэйра, мне, жаль, но я должен с тобой расстаться. Ты мне больше не нужна. Я нашел тебе замену, девушку, намного моложе и, надеюсь, неискушенную в близости с мужчиной. Не переживай, я смогу доставить твоей дочери удовольствие. Она родит мне здоровых, крепких сыновей.

— Чего?! — Александра с ухмылкой смотрела на стоящего перед ней короля. — Ты псих. По тебе психушка плачет. Не пробовал обращаться к врачам?

Саша не успела продолжить, Таувер набросился на нее, повалив на пол, и стал шарить руками по грудям, тянуться губами к ее губам.

Александра яростно отбивалась, била своими маленькими кулачками по спине урода, зло рыча от отчаянья и брезгливости.

Город Андгарван оглушил дикий рев Красного дракона, летевшего над строениями. Те, кто находился в домах, пытались спрятаться в самых потайных местах. А те, кто не спеша прохаживался по узким улочкам города, замирали от трепета на месте, остальных гнал страх, они разбегались в разные стороны.

Драконий вопль наводил ужас на жителей города, но больше всего их страшила сила и мощь, идущая от него. Красные драконы давно канули в лета, об этом знали все разумные существа Тистрела, поэтому вид огромных красных крыльев, от взмахов которых сносило крыши домов, наводил панику на жителей города.

Хоргос ревел от охватившего страха за Александру. Никогда еще в своей жизни Красный дракон не испытывал такого волнения. Душу рвало от незнания, что сейчас происходит с истинной парой. Сердце то стучало учащенно, то замедляло свой ритм в страхе от возможных картин ее гибели.

«Почему не удержал? — ревел дракон. — Сотру с лица земли этот город, если с ней что-нибудь случиться. Куда могла скрыться наша красавица?

«Я не виноват! — вторил ему Мрак. — Забрала, забрала портальную магию. Скрылась от нас, и это все человеческая ипостась виновата. Кочевряжится, не любит нашу малышку, наше золотко, наше сокровище».

Мрак ринулся из третьего глаза дракона, заклубился по улочкам города, заполняя каждый его уголок своей тьмой, зло шипя, периодически переходя на вой, проскальзывая сквозь стены, наводя жуть на всех, к кому прикасался.

Красный дракон взревел, когда по его крыльям прошлись разряды молний, янтарный зрачок заволокла чернота. Их истинная пара защищается. Картина одна страшней другой всплывали перед взором двух ипостасей.

«Наша девочка защищается, смелая и отважная, но такая хрупкая и слабая. А-а-а, — взревел дракон, — ищи! Спасай нашу малышку!»

Мрак рванул к высокому каменному строению.

«Королевский дворец. Она там. Я чувствую, как бьется ее маленькое сердечко. Чувствую, как медленно покидают ее силы к сопротивлению. Выпью до самой капли ничтожество, посмевшее причинить боль нашей истинной паре», — шипела третья драконья ипостась, стелясь черным туманом по зеленым газонам парка королевского дворца.

Красный дракон опустился возле фонтана дворца, совершив оборотничество, принял человеческую ипостась. Твердым быстрым шагом Хоргос направился к главному входу, впереди него неслась третья ипостась. Распустив в разные стороны свои щупальца тьмы, она словно спрут выискивала в комнатах дворца истинную пару.

Мрак дернулся.

— Нашел! — завопил он. — Нашел!

Сердце Хоргоса учащенно стучало. «Найду негодницу, отшлепаю, чтобы не смела исчезать. Заставлю Мрака выпить до самой капли всю ее портальную магию. Это надо додуматься…»

Хорг не сдерживал бушующей ярости, ударом магии разнес дверь на щепки. Зайдя в комнату, замер от того, что увидел. Он забыл, что надо дышать. Ярость волной поднималась из глубин его души: за каждую слезинку на лице его истинной пары, за растрепавшиеся белые волосы, за содранные ноготки на каждом пальчике, за каждый крохотный синяк на ее теле, за расстегнутую молнию толстовки, за ту боль и отчаянье, что перенесла его истинная пара, за эти минуты.

Пока Хорг стоял, опешив, Таувер резко повернулся на грохот разнесенной двери. Он был удивлен виду вошедшего незнакомца. Пальцы его рук, сжимающие со всей силы длинные белые волосы Саши, медленно разжались. Осмотрев с ног до головы внимательно глядящего на него неизвестного мужчину, король задержал свой взгляд на его руках. Рисунок брачной вязи совпадал один в один с рисунком на руках девушки. Глаза блеснули от веселья, рот перекосился в ухмылке.

— Александра! Неужели этот урод твоя истинная пара? Ты зря сопротивлялась моим ласкам. Я умею доставить девушкам удово…

Последние слова Таувер не успел произнести, Мрак мгновенно набросился на короля. Проникал своими щупальцами под его обожженную кожу — волдыри и раны оставила на его теле сопротивляющаяся принцесса. Впивался в глаза, рот, уши. Выпивал жизненные силы, не обращая внимания на корчившегося в безумных муках сумасшедшего, посмевшего причинить боль их истинной паре.

Александра отползла от места поединка Мрака и короля, хотя поединком это было сложно назвать. Таувер на ее глазах превращался сначала в старика, а затем в иссушенную мумию. Сердце короля давно перестало биться, но озверевшая третья ипостась металась, никак не могла успокоиться и остановиться, ей хотелось, чтобы от мерзавца не осталось ничего.

Хорг пересек комнату, словно пушинку подхватил на руки Александру, смотрел в ее заплаканные глаза, вытирал руками бегущие слезинки.

— Испугалась. Скажи, где болит? Скажи.

Александру накрыла волна слабости, понимание того, что она спасена от маньяка, медленно проникало в сознание. Ее начало трясти, и, уткнувшись в широкую грудь Хоргоса, она заревела белугой и все сильней прижималась к мощному мужскому телу, впервые ощутив защищенность и еще новое, такое необыкновенное чувство счастья от близости с ним.

Звон цепей на руках Джейн заставил их отпрянуть друг от друга. Саша заморгала мокрыми ресницами, легкий румянец вспыхнул на ее щеках от взгляда мужчины, повернув голову, она посмотрела на мать, заерзала, высвобождаясь из крепких объятий.

Хорг опустил Александру на пол, разжал нехотя руки.

Саша подбежала к матери, припала к ней, сдерживая вновь подступившие слезы.

— Мамочка.

— Тише, тише моя красавица. — Джейн прошлась рукой по белым волосам дочери. — Сашенька, кровиночка моя. Ну почему ты меня обезопасила артефактом, а про себя забыла. Глупый мой ребенок, я думала, у меня сердце остановится, смотреть на то, как собираются изнасиловать дочь, а я не в силах ей ничем помочь… — Джейн проглотила подступивший к горлу комок, в носу защипало, горячая слеза покатилась по ее щеке, и женщина быстро смахнула ее, сдерживая рыдания.

Сейчас нельзя показывать, свои переживания, одному богу известна ее душевная боль, надо успокоиться, все уже позади.

— Значит, помог мой артефакт защиты. Хотелось бы посмотреть, как корчился от боли этот урод. — Саша шмыгнула носом, вытерла слезы.

— Спасибо. Ты не представляешь, что я испытала, когда ударил разряд молнии… — Джейн посмотрела на лежащую на полу мумию короля. — Три дня отлеживался, чуть магов не поубивал, когда они сказали, что не могут найти на мне ни одного артефакта.

Саша вновь шмыгнула носом.

— Еще бы, — грустно улыбнулась, — в этот артефакт, вплетена магия Пунгра, она у него необыкновенная, от ее вплетения амулет становится невидим и неощутим.

— Моя ты умница. — Джейн крепче прижала Александру к себе, стала качать ее словно маленького ребенка, успокаивая. Гладила рукой по белым волосам, украдкой бросая взгляды на стоявшего в комнате незнакомца.

«Подумать только, вот и у дочери на руках проявились брачные узоры. Мужчина на вид ближе к сорока годам, а его голову уже полностью покрывает седина, но и она очень необычного цвета, словно россыпь серебра. Красив настолько, что невольно засматриваешься. Если бы не третий глаз на его лбу, подумала бы, что дракон. Но ни об одном драконе с подобной внешностью я не слышала. На Земле людей с подобным нестандартным видом называли оракулами. Но и среди них не помню примеров, чтобы из третьего глаза клубилась тьма, да еще с такими сильными магическими способностями».

Джейн вздрогнула, прервав свои мысли, когда тьма направила свои черные щупальца к ней. Прижав к себе сильнее Сашу, нахмурилась, в душе стала нарастать паника, недавние события смерти короля еще отчетливо стояли перед глазами.

Александра, почувствовав, как напряглась мать, подняла голову, посмотрела на нее, проследила за ее взглядом и обернулась.

— Мрак, не пугай маму. Вытерла ладошкой мокрые слезы. — Мам, а папа где?

Джейн сглотнула застрявший в горле комок, едва слышно прошептав.

— Не знаю. Нас когда поймали, разделили. Меня в эту комнату занесли, я без сознания была, а Редгара… — Спазм вновь перехватил ее горло, она не смогла больше вымолвить ни слова.

Мрак, почувствовав душевные терзание истинной пары, ринулся к ней в образе кота, потерся «мордочкой» о ее руку, зацепил «хвостом» сделал два робких шага к Джейн, посмотрел на нее жалобными глазами.

Джейн с удивлением посмотрела на «кота» и машинально протянула руку, чтобы его погладить.

Мрак ткнулся «мордочкой» в ее ладонь и мгновенно перенесся к хозяину, истерично крича.

— Надо торопиться! Он в подвалах дворца. Бери нашу истинную пару…

Хоргос нахмурил брови, зло смотря на Мрака, перешел на молчаливый разговор с ним. «Не смей называть ее нашей истинной парой. То, что мой дракон и я торопились спасти ее, это ничего не значит. Я не мог оставить девушку на растерзание насильнику, а ты молодец, что убил его. Такой мрази не место под солнцем».

«Как ты не понимаешь! Ты не сможешь отказаться от своей истинной пары, потому что…»

«Замолчи. Я не нуждаюсь в твоих нравоучениях».

Хорг подошел к кровати, на которой сидели мать и дочь, взял руку Джейн, схватился за звенья цепи, потянул их — не выдержав силы давления, кольца разломались. То же самое он проделал и со второй цепью на ее руке.

— Поспешим, ваш муж в очень тяжелом состоянии.

Джейн не стала задавать вопросов, ее догадка подтвердилась, мужчина обладает даром предвидения или чем-то похожим. Вникать во все нюансы магии она не стала, потому что слабо разбиралась в этом. Мир Тистрела так и остался для нее чужим.

Александра быстро встала с кровати, за ней последовала и Джейн. Быстро вскочив, она увидела, как мужчина резко отвернулся. Опустив взор, сразу поняла свою оплошность. Длинная сорочка, сшитая из тонкого просвечивающегося шелка, открывала вид обнаженного телу. Король, не смея прикоснуться к ней, желал лицезреть все ее прелести. Схватив за край простыни, рванула ее и быстро и обмоталась, создав нечто наподобие сари у индийских девушек.

Саша с матерью поспешили за мужчиной, который уже вышел из спальни и направился по коридору дворца.

Отшатнувшись от мертвых стражников, валяющихся на полу, быстрым шагом они стали догонять Хоргоса.

Мрак стелился по коридорам черным туманом, хватая своими щупальцами всех, кто пытался остановить идущих незнакомцев.

Петляя по длинным коридорам и лестницам, они спускались все ниже и ниже, в самые мрачные тюремные камеры дворца. Стража, охранявшая камеры пыток, бросилась на них, но была обездвижена в одно мгновение.

Хорг с легкостью вырвал кованую дверь, отшвырнул ее и быстрым шагом направился к одной из дверей, возле которой, прижавшись к стене, стоял стражник. Горящие на стенах магические факелы хорошо освещали его побелевшее от страха лицо. Упав на колени, он бормотал что-то нечленораздельное.

Хорг вырвал еще одну дверь, отделяющую их от младшего наследного принца и, не входя в камеру, загородил собой проход, чтобы идущие за ним девушки не увидели той картины, которая предстала пред ним.

«Мрак, прикрой нас».

Черный туман мгновенно сгустился, закрыв факелы. И все, что находилось в темнице, стало недоступно взору Саши и Джейн.

Хоргос вырвал с корнем длинные штыри, вбитые в каменную кладку и, отбросив их, подхватил обмякшее тело Редгара. Прикасаться к нему было страшно. Клочья мяса и содранной кожи свисали лохмотьями с его спины. Все суставы были переломаны, тело словно пропустили через жернова и повесили для дальнейшего истязания.

«Мрак. Создай кокон».

Пока тьма быстро клубилась, уплотняясь, окутывала тело младшего наследного принца, Хорг разорвал цепи, повернулся, посмотрел на застывших в проеме мать и дочь, с испугом смотревших на сгусток тьмы посреди камеры.

— Вам лучше на него не смотреть. Сейчас нужно как можно быстрее добраться во дворец. У Эттнера сильный дар целителя, он сможет спасти своего сына.

Джейн покачнулась от слов мужчины, ее сразу обняла Александра.

— Мам, все будет хорошо. Помнишь, деда какого-то дракона в золотой целебный кокон помещал. Он обязательно спасет папу.

Джейн взяла себя в руки, развернулась и твердым шагом пошла обратно.

Саша недоуменно смотрела на нее. К ней приблизился Хорг.

— Она в шоке. Поспеши за ней. Поддержи. Думаю, мы успеем спасти твоего отца.

Александра подняла голову, посмотрела в синие глаза, смотревшие на нее с любовью, и побежала за матерью.

Мрак медленно поплыл над полом, спрятав тело Редгара в сплошной черный кокон, он осторожно перемещался, переживая за полуживого принца.

Человеческая ипостась хозяина торопливо шла рядом, с нежностью и трепетом в груди следила за идущей впереди истинной парой.

Мрак весело заклубился, но вспомнив, кого поддерживает в своей тьме, поспешил окутать израненного младшего наследного принца еще плотнее, не забывая тянуть свои щупальца во все стороны, рьяно охраняя свою истинную пару.

На обратном пути им никто не чинил препятствий, видно, слух о Красном драконе, опустившемся в парке дворца и тьме, что царила вокруг него, быстро разлетелась по всему королевскому дворцу. Все спасались бегством из дворца. Одна королева, увидев, что все слуги покинули дворец, спряталась со своим дочерями в одном из шкафов своего гардероба, еще не догадываясь о том, что ненавистный ей муж уже мертв.

Тьма выползла первой из королевского дворца, клубясь по ступенькам крыльца, поплыла по клумбам, зависла над зеленым газоном в ожидании, держа над землей сотворенный ею кокон.

Следом за ней вышли девушки, за ними — Хоргос.

Джейн замерла с широко открытыми глазами, когда мужчина прошел мимо них к своей тьме и совершил оборотничество. Вскрик удивления застрял в ее горле, она отступила на пару шагов, тяжело сглотнула.

— Сашенька, я действительно вижу Красного дракона?

Саша подошла к матери.

— Мам. Это долгая история. И ты действительно видишь Красного дракона.

— Но ведь…

Их разговор прервал сам Красный дракон. Подхватив магией Джейн, посадил ее к себе на спину, заключил в магический кокон от холода и ветра. Рядом с нею расположилась тьма, держа заботливо тело Редгара.

Взмахнув крыльями, дракон подхватил лапой Александру, тоже заключил ее магическую защиту и взмыл в облака.

***

К третьим суткам, когда звезды проявились на ночном небосводе, Красный дракон весь окутанной тьмой, перелетел границу королевства Черных драконов.

Бросившиеся за ним вдогонку стражи, спикировали вниз в растерянности и непонимания, что происходит. Разглядеть в ночной темноте, кто из драконов пересек их границу без приглашения, не удалось по той причине, что к незнакомцу невозможно было приблизиться. Идущая от него магия давила своей силой, отбрасывала словно пух. Все, что они смогли сделать, это предупредить короля о вторжении незнакомца, не желающего открыть свое имя. Не забыли они упомянуть, что сила, идущая от незнакомого дракона, неизмерима.

Эттнер нахмурил брови, сжав пальцы в кулаки, успокоил свои разбушевавшиеся нервы и поспешил к верхнему этажу дворца, где располагалась площадка для приземления драконов. В нетерпении открыл портал и стоял на крыше дворца в ожидании, не замечая сильного ветра, ударяющегося в него порывами.

Сначала король почувствовал магическую волну силы, прошедшую сквозь него и только потом с трудом смог разглядеть быстро приближающееся черное облако, хотя лучше сказать, сгусток тьмы.

Приблизившись, тьма зависла над площадкой, клубясь. По сильным взмахам крыльев Эттнер понял, что стражи оказались правы, перед ним действительно находился дракон. Только вот кто? И расползающаяся по площадке тьма очень сильно схожа с тьмой, которую он видел у Хорга.

Александра выбежала из мрака, увидев деда, бросилась к нему.

Схватив его за рукав пиджака, затрясла с мольбою в глазах, закричала, не сдерживая рвущихся эмоций.

— Дедушка! Там мама и папа.

По ее испуганному взгляду и слезам на ресницах, он понял, что столько дней мучившее его предчувствие беды, подтвердилось. Не раздумывая, рванул во тьму, но встретившись с холодным взглядом, резко остановился и попятился.

Тьма расползлась по площадке, образуя плотное кольцо, в середине которого стоял Красный дракон. Эттнер и дракон встретились взглядами, не мигая они смотрели друг на друга несколько мгновений.

Король Черных драконов был настолько изумлен увиденным, что первые мгновения не верил в то, что перед ним действительно стоит Красный дракон. Исходящая от него сила давила своим превосходством и мощью.

Король припал на одно колено, опустив голову, давая понять, что он принял превосходство и силу другого дракона.

Молчаливый поединок двух драконов прервала Александра, подбежав к Эттнеру, стала трясти его за плечо.

— Дед! Да чего ты тут раскланялся! Быстрее! Папа с мамой на спине у Хорга.

Эттнер резко вскочил, схватив Сашу за руку, быстро спрятал ее за свою спину, стал осматриваться по сторонам со страхом в глазах. За себя он не боялся, прожил достаточно, а вот внучку да сына с невесткой готов был защищать до последнего вздоха.

Александра высвободилась из его захвата.

— Ты что, не понимаешь?! Они у него на спине.

Король Черных драконов ничего не понимал, вид ползущей тьмы добавлял еще больше трепета и осознания, что Хорг действительно где-то рядом. Только как чудовище смогло проделать такой путь от своей пещеры? Да забраться к ним на посадочную площадку?

От догадки, промелькнувшей в голове, его чуть качнуло, ноги стали слабыми.

«Не может быть! Это неправдоподобно».

Но раздумывать дальше не было времени. Вначале со спины Красного дракона была опущена Джейн, за ней плавно двинулся черный сгусток. Когда он развеялся, король чуть не лишился рассудка от вида искалеченного тела сына.

— Редгар, — прошептал он, бросаясь к нему. Не раздумывая, сотворил золотой целительный кокон вокруг сына и замер над ним, проверяя повреждения на его теле, магический и жизненный потенциал. Глубоко вздохнул, закрыл глаза от охватившего его счастья.

«Успел. Еще пара часов и ни один целебный кокон не смог бы спасти младшенького».

Король Черных драконов встал на колени перед Красным драконом.

— Спасибо! Мне не найти слов благодарности за их спасение. Я буду в вечном долгу перед тобой.

— Знаю, что твои помыслы честны. Мне не нужны слова благодарности. Твоя внучка сняла с меня проклятье. Я вернул долг. Прошу лишь об одной услуге. Пока никому не говорите, что в мире Тистрела вновь появился Красный дракон. Я пока не готов принимать гостей. Дворца у меня нет, а чтобы его построить, потребуется время.

— Клянусь.

Эттнер сделал пас рукой, усиливая клятву.

Вокруг Красного дракона вновь заклубилась тьма, когда она полностью окутала его, он взмахнул крыльями и полетел.

В груди у Саши резко кольнуло, на глаза навернулись слезы.

«Ну и пусть летит себе на здоровье, ищет себе дракониху, а я и без него обойдусь. Не больно-то и замуж хотелось».

Вскинув голову, посмотрела вслед черной уменьшающейся точке, одернула сильнее рукава на толстовке, подошла к матери.

— Вот видишь, я ведь говорила, что все будет хорошо. Деда, папа правда поправится?

Король посмотрел с любовью на родных, обхватил их руками.

— Вы успели вовремя. Редгар сильный дракон, а остальное дело за лечебным коконом.

Эттнер, подхватив магической петлей золотой лечебный кокон, приблизил его к себе и заспешил вниз, в лечебное крыло.

Хоть он и считается одним из сильнейших целителей из всех живущих драконов, но взгляд еще нескольких целителей не помешает, а вдруг чего-то не заметил.

Джейн с Александрой заспешили за ним. Когда они достигли дворцового крыла младшего наследного принца, Эттнер приказал им отправляться в свои комнаты, привести себя в порядок. Редгар будет находиться под зорким наблюдением и их суета возле него будет только мешать.

Саша подхватила мать под локоть и поспешила увести ее, дед, как всегда, во всем прав. Она сделала все что смогла, главное — вовремя доставила отца.

***

Александра тихо приоткрыла дверь спальни брата, та, как назло, издала тягучий скрип, которого никогда до этого не издавала.

Сидевший на подоконнике Макс вскинул голову, завидев сестру, вскочил и бросился к ней навстречу. Увидев мать, прильнул в ее расставленные в сторону руки, когда они его обхватили, вжался в нее, рыдая.

— Мамочка. Мамочка, родненькая! Вернулась!

Джейн прижала сына к себе со всей силы, гладила его черные волосы, успокаивая.

— Успокойся, мой хороший, все уже позади. Мы с папой вернулись, только папа долго не спал, охраняя меня, поэтому заботливый дед погрузил его в золотой лечебный кокон.

Улыбнувшись вымученной улыбкой, Джейн поцеловала сына в лоб, вновь прошлась пятерней по его волосам, глядя с любовью на сына.

— Ты у меня настоящий дракон, сильный и смелый. Я тебя оставлю с сестрой. Она расскажет тебе все по порядку, если честно, то я половины случившихся событий не знаю.

Джейн едва стояла на ногах, но не повидать сына не могла. Макс еще совсем маленький, остался один, что было на душе у него все это время, трудно представить. Уходя, она задержалась у двери, с любовью бросила еще один взор на своих детей и, чтобы они не видели ее слез, поспешила уйти.

Зайдя в детскую и увидев младшенького сына, не выдержала и разрыдалась, прикрывая рвущиеся всхлипы рукой. Хорошо, что он спал, а так мог бы и испугаться плачущей матери.

Сакотель подошла к Джейн, заботливо обняла ее, прижала к себе.

— Вернулась наша красавица. Теперь все будет хорошо, покормишь своего крикуна и все горести рукой снимет.

Джейн, уткнувшись в грудь няни, еще больше разрыдалась. Сердце горело от боли и воспоминаний, как в первый день плена Таувер, увидев мокрые разводы на одежде от бегущего из ее грудей молока, приказал целителям избавить его от этого мерзкого вида. Целители быстро выполнили приказ, примерно через час молоко в ее грудях перегорело.

— Нет больше молока, — стуча зубами от нервного перенапряжения, едва смогла вымолвить Джейн.

Сакотель тяжко вздохнула.

— Крепись, моя хорошая. Мальчик у тебя уже большой, сможет и без материнского молока обойтись. Да к тому же ему так нравятся детские смеси, только успеваю бутылочки готовить.

Легкая улыбка тронула уста Джейн.

— Правда?

— Так чего мне врать! Иди ты, милая, полежи в ванне, смой с себя все переживания, выспись как следует, а то на тебя смотреть страшно, ребенок увидит, испугается.

Джейн чмокнула няню в щеку.

— Спасибо. Ты самая лучшая.

Джейн ушла, Сакотель вытерла платком бежавшие слезы.

— Бедная наша красавица, видать, хватила горя с лихвой, но ничего, время лучший лекарь, окунешься с головой в дела и заботы, сотрутся постепенно воспоминания.

Макс кружил вокруг Саши. После пересказа ее приключений некоторое время сидел притихший. Брови его сошлись от вида красных узоров на кистях сестры.

— А чего у тебя с руками?!

Саша убрала руки за спину.

— Да чего ты руки прячешь! Покажи! Что-то серьезное?

Александра вздохнула, сначала показала одну руку, затем вторую.

— Ух. Ты! Саш! Саш! Неужели ты стала истинной парой?!

Черные опалы глаз брата блестели от охватившего его удивления.

— Это не настоящая брачная вязь. Она вскоре исчезнет, а пока никому не говори, я постараюсь быстро сделать амулет, скрывающий их.

Макс часто-часто заморгал в недоумении.

— Как так — ненастоящая? — его рот чуть приоткрылся, глаза продолжали смотреть недоверчиво.

Саша вздохнула.

— Это, конечно, тайна, дед даже поклялся, что будет молчать, но я ведь клятву не произносила, поэтому тебе расскажу. Только ты рот на замок.

Губы Макса разошлись в улыбке, глаза заблестели в предвкушении.

— Я стала истинной парой Красного дракона.

Макс надул губы.

— Чего ты меня разыгрываешь!

— Я говорю правду. Могу даже клятву произнести. Хорг был изуродован проклятьем, а так как во мне магия разрушения, то я разрушила его. Схватила змею за голову и держала до тех пор, пока она не посыпалась черным пеплом.

— Ух ты! Круто, наверное, было!

Саша вздохнула.

— Если честно, не очень. Когда рука стала неметь, думала, умру от боли и страха.

Их разговор прервал вошедший страж. При виде Зейвурда Саша застыла, прислушиваясь к своим ощущениям и с грустью поняла, что ее первая юношеская любовь не вызывает в ней уже того трепета, который она испытывала при виде этого дракона. Доблестный страж навсегда останется в ее памяти кусочком маленького недосягаемого счастья.

— Король прислал меня проследить за тобой.

— Передай деду, меня охраняет мой брат. Сегодня я займу одну из кушеток в его спальне и буду раз за разом пересказывать ему свои приключения. А к утру, как и все дети, мы будем крепко спать.

Уголки губ Зейвурда вспорхнули, Александра сильно изменилась за эти несколько дней. Может, потом, когда все уляжется, она, сидя у водопада на их старом излюбленном месте, перескажет и ему свои приключения, а пока нужно усилить охрану у входной двери.

Зейвурд ушел, оставив брата и сестру одних. Александра, как и обещала брату, приняв ванну, легла на стоявшую у стены кушетку и до полуночи еще раз пересказывала свой поход в пещеру к Хоргу.

Следующие дни Саша сидела у себя в комнате и создавала артефакты, все чаще и чаще посматривая на свои руки. Смахивала одинокие слезинки со своих щек, от вида тускнеющих красных узоров, таких красивых и необыкновенных. К концу третьего дня тоска стала изводить ее душу, и если бы не мать, она бы, наверное, отправилась опять в какое-нибудь путешествие, лишь бы заглушить раздирающую душу тоску по синеглазому мужчине.

Джейн вошла в комнату с радостной улыбкой на лице.

— Отец очнулся и уже требует немедленно его выпустить.

Саша подняла голову, отложила в сторону артефакт, без помощи истинного духа дела совершенно не шли. А может, виной всему была любовь, что растекалась по венам пламенем тоски, только об этом она никому не скажет.

— А мне можно увидеть отца?

— Конечно, можно. Он сам желает видеть его спасительницу. Правда, мы ему ничего не сказали о… — Джейн, замолчала, увидев блеск изумрудных глаз дочери. — Саша. Что с тобой моя девочка?!

Александра не выдержала — бросилась в объятия матери, ее плечи стали трястись в рыданиях. Подняв заплаканное лицо и всхлипывая, она произнесла: — Мама, мамочка! Почему так сердце горит от боли? Что со мной? Я ничего не могу делать. Все время думаю о нем.

Джейн улыбнулась грустно, вытерла слезы со щек дочери.

— Это любовь, счастье ты мое. Самая настоящая любовь… и неважно, являешься ты истинной парой для него или нет.

Александра задрала рукав платья, показывая едва видневшуюся брачную вязь.

— Она исчезнет. Как только он найдет себе драконицу, они совсем исчезнут с моих рук. — Слезы заструились ручьями по ее щекам. — Мамочка, я никогда не буду счастливой. А кроме него, мне никто не нужен. Пусть женится, на ком хочет. Он никогда не узнает, как мне больно и не увидит моих слез.

Джейн ласково улыбнулась дочери, подхватив ее белую прядь, убрала за ухо.

— Какая все-таки ты у меня еще малышка. А со своей любовью ты должна разобраться сама, потому что это твоя жизнь. А сейчас поднимайся, я вытру твои слезы, и мы быстро отправляемся к отцу, он нас уже заждался.

***

Хоргос стоял на краю утеса, пустым взглядом смотрел на дно пропасти, каменные глыбы — это все, что осталось от королевского дворца Красных драконов.

Холодный порывистый ветер теребил его серебристые волосы, пронизывал своими ледяными порывами, проникая под одежду, но даже это не помогало остудить жар тела человеческой ипостаси. Сердце, казалось, горит в огненной магме, но не жар болезни изводит его, а жар любви.

Мрак выполз тьмой из третьего глаза, заглянул в грустные глаза хозяина, посмотрел на едва видневшуюся брачную вязь на его руках.

— Не понимаю тебя. Чего ты мучаешься?

— Я не мучаюсь, как ты выражаешься, а пытаюсь заглушить нашу связь с Александрой.

— Как ты ее заглушишь, если твой дракон спел ей брачную песню.

— Что! — взревел Хоргос. Его громкий ор подхватило эхо в горах. — Вы два предателя! Вы отобрали у меня все! Конечно, от тебя можно было ожидать что-то подобное. Но чтобы меня предала моя же драконья ипостась, такого даже в мыслях не мог представить.

— Да причем здесь твоя драконья ипостась! Она, между прочим, последней сдалась. Да и как не сдаться, если твою человеческую ипостась оседлали. Уж твоему дракону и в мыслях такого счастья невозможно было представить!

Хорг нахмурил брови.

— Кто оседлал?

— Кто… — заворчал Мрак. — Я пытался тебе все это время сказать, а ты не давал мне рта раскрыть, Александра и оседлала.

«Рот» Мрака расплылся в довольной улыбке.

— Наша наездница. Не раздумывая села тебе на ноги, рядом с мягкой точкой. А ты, между прочим, тогда совершенно голый был!»

Хорг все больше хмурил брови.

— Я не помню, чтобы она сидела на мне.

— Где ж тебе помнить, ты как раз после снятия проклятья в отключке лежал, а она тебя спасала. Уж острую иглу в своей ягодице должен помнить?!

Хорг машинально дернул рукой в сторону уколотого места. Сначала он издал смешок, а затем горы оглушил его громкий хохот. Насмеявшись, он вздохнул, расставив руки в стороны, закричал от бурлившего внутри счастья и свободы от терзающих мук неопределенности.

— Александра!

Эхо подхватило его крик и понесло по горам, унося все дальше и дальше его отголоски.

— Александра! А-лек-сан-дра! А-лек-сан-дра!

Не успело эхо затихнуть среди самых удаленных вершин, как ему пришлось вновь и вновь подхватывать полный счастья крик.

— Александра! А-лек-сан-дра! Сандра! А-лек-сан-дра! Сан-дра! — вторило эхо. — Любовь моя! Любовь моя! Моя! Моя! Моя! — продолжал кричать Хорг, и эхо несло его крик все дальше и дальше по горам. — Моя истинная пара! Истинная пара! Истинная пара! Пара! Пара! — не унимался он. — Я жду тебя! Жду тебя! Тебя!

Стоя на краю утеса Хоргос, слушая отголоски своего голоса, со счастливой улыбкой замер в ожидании.

***

Саша, сидя возле отца встрепенулась. Брачная вязь на ее руках вспыхнула, заиграла новыми красками. Она подняла свои глаза цвета молодой листвы, в которых читалось удивление, смешанное с неверием. Посмотрела на мать, прошептав.

— Мам! — вскочила, прислушиваясь к чему-то. — Мамочка! Слышишь, он зовет меня!

Джейн улыбнулась, подошла к дочери, обхватив ее голову руками, поцеловала в лоб, затем перекрестила.

— Благословляю тебя, девочка моя! Будь счастлива.

— Может, вы мне объясните, что происходит? — заметив брачную вязь на руках дочери, Редгар нахмурился. Для него его дочь была еще совсем ребенком и появление брачной привязки у нее на руках его совсем не радовало. Он был не готов отдать свою кровиночку другому дракону. Его брови сошлись, голубизну глаз сменила чернота. — Кто этот смертник?

Джейн улыбнулась и прошлась пятерней по белым волосам мужа.

— Лежи уже, вояка. Тебе с этим драконом не справиться. Да и спрашивать он тебя ни о чем не будет, — весело хихикнула она и залилась звонким смехом.

Саша, пока отец отвлекся на выяснение личности ее истинной пары, скрылась в портале. Выйдя из него, замерла на краю утеса, сжимая кулачки от волнения и глядя на приближающегося к ней Хоргоса. Заходящее солнце играло своими лучами в его серебристых волосах, окрашивая их в огненно-красный цвет. Полы черного длинного плаща расходились от его неторопливого шага, открывая вид на новую одежду. В данный момент Хорг больше походил на байкера, которых Саша видела на планете Земля. Ее уголки губ едва взлетели, глаза сверкнули весельем. «Хм. Интересное кино. Вот уж этот Мрак! Новую одежду хозяину посоветовал надеть».

Дальше мысли Александры потекли в другом направлении. Взгляд сине-черных глаз любимого обжигал, завораживал, заставлял сердце стучать чаще. Когда он встал напротив нее, Саша замерла в ожидании, забыв дышать.

Хоргос всматривался в глаза Александры, а, увидев, как она то и дело смотрит на его губы, обхватил пальцами ее подбородок, чуть приподнял, наклонившись, коснулся нежно своими губами ее губ. Время остановилась для этих двоих, сердца застучали в унисон. Жар желания окутывал тела влюбленных, нежный поцелуй уже давно стал требовательным и страстным.

Хоргос с неохотой прервал поцелуй, не разжимая своих объятий, прыгнул в пропасть. Совершив оборотничество, взмыл в облака, бережно удерживая магией на своей спине самый драгоценный груз, который приходилось ему носить.

Красного дракона переполняло счастья, он ликовал — истинная пара хозяина, наконец, оседлала и его. И чтобы там ни говорила их человеческая ипостась, но ни на одну драконицу драконья ипостась не променяла бы удивительно сильную духом беловолосую красавицу, их жемчужину, их самый крупный бриллиант из всего мира Тистрела, их самый нежный хрупкий цветок, их истинную пару, дарованную судьбой.

***

Царица Мертвого озера сидела на террасе своего подводного дворца, листала журнал мод и периодически наблюдала за игрой мелкой рыбешки. Подводные водоросли плавно качались от небольшого течения, наводя скуку на Валессу, которая находилась в и так отвратительном настроении. Неожиданно гигантская тень закрыла созерцаемую ею картину, а затем пронеслась над поверхностью ее вод. По водам озера прошла рябь, от которой хозяйка озера поежилась. Рыбы кинулись в рассыпную, испугавшись сильного большого хищника.

Валесса встала со своего кресла, подняв голову, всматривалась в свои лазурные воды, но ничего не видела. «Скорей всего, дракон. Только не припомню драконов таких огромных размеров. Да и судя по его полету, направился он в пещеру богов. Ух, ты! Есть чем скуку развеять».

Любопытство заставило царицу озера броситься вдогонку за промелькнувшей тенью. Вынырнув из своих вод, она замерла. Красный дракон как раз подлетел к пещере, на его спине сидела беловолосая девушка. Валесса сразу узнала в ней Александру.

Совершив оборотничество, мужчина подхватил на руки Сашу и не спеша зашагал к пещере. И хотя в данный момент была ночь, хозяйка озера с восхищением любовалась статной фигурой незнакомца.

Словно почувствовав это, мужчина обернулся, посмотрел ей в глаза надменным спокойным взглядом.

От этого взгляда хозяйка озера тяжело сглотнула и мгновенно скрылась в своих лазурных водах. Стремительно пронеслась к своему дворцу, закрывала все двери и окна, упала в кресло и облегченно выдохнула.

«Вот это Сашка молодец! Это не мужчина, это скала сексуальности и силы. Один взгляд синих словно омут глаз чего стоит. А какая магия в нем. Так и сшибает своим напором и силой. Только такой мужчина Александре и подойдет. Да и о чем это я, разве истинный дух ошибался когда».

Валесса улыбнулась, встала, пошла в свои покои, ночь накрыла своим покрывалом мир Тистрела, пора и ей отдохнуть от забот. В пещере Любви истинный дух закрепит связь двух любящих сердец, наградит их руки крепкой неразрывной брачной вязью, соединяя навеки их жизни и сердца...