ГЛАВА 11. ОКЕАНИЯ

Царь Океании Тритон, стоя у окна своей ванны, бросил хмурый взгляд на волнистую синюю гладь океана. Его владения, как ни странно, сегодня были спокойны. Два солнца медленно всплывали над горизонтом, пронизывая своим светом плотную лазурную стихию.

Скоро жители Океании проснутся — и потекут в его дворец нескончаемые реки просьб и жалоб. А ему сиди разбирай и выслушивай всю эту вакханалию.

Сине-бездонные глаза царя нервно вспыхнули, руки сами собой сжались в кулаки. Был бы наследник, оставил бы ко всем чертям ему трон, а сам отправился на острова и отдыхал в свое удовольствие. И совсем ничего, что этих островов пока нет, высокой скалистой горы и дворца тоже когда-то не было. Только сплошной бурлящий океан.

Мог ли он когда-то подумать, что придется в одиночестве покидать Землю? Те события до сих пор отзываются болью в груди, сердце сжимается в тоске по былому и утраченному. Много тысячелетий назад большой огненный метеор пробил небесную гладь, рухнув в плотные холодные льды северного края. Удар был такой силы, что центр Земли чуть сдвинулся. Образовалась трещина в плотных слоях небосвода, магия, окружавшая мир, хлынула в этот проем. Многовековые льды трескались, шипели и таяли от огненной громадины, упавшей в них. Мир, такой привычный и родной, стал меняться на глазах, всё больше погружаясь в хаос. Каждый спасался как мог. В основном открывая порталы и переселяясь на другие планеты. А сколько погибло в те дни существ, лучше и не вспоминать. Огромная волна образовалась от места падения метеора и понеслась по синей глади с молниеносной скоростью, захватывая всё, что попадалось на её пути… Стихла она только в огненных песках.

Долго пришлось искать жителей водного мира. Тритон в долгих поисках разрезал пространства своим трезубцем, в котором осталась магия. Но было слишком поздно — все погибли. И в черных каскадах волос Тритона заструились белые водопады. Посчитав, что лучше будет испепелить мертвых подданных, чтобы над их костями никто не издевался, он направил трезубец на раскаленные пески и стоял там до тех пор, пока огненный погребальный костер не прогорел. Потом с помощью трезубца Тритон разрывал пространство, выискивая разумных жителей водных стихий, и ужасался масштабу катастрофы. Их осталось слишком мало. Выжившие, с глазами, полными боли и отчаянья, смотрели на него, не зная, как дальше жить.

Но он сделал все, что смог. Прочитав заклинание по поиску водной магии в просторах вселенной, направил трезубец сначала на своих подданных, заключив их в магический кокон, затем — в небо. И всех оставшихся в живых окутал магический портал и вскоре они очутились на огромной планете, сплошь покрытой водой.

Мир был злым и агрессивным. Пришлось побороться за место в нем, уничтожая огромных зубастых существ, пожиравших все, что было вокруг. Как они сами себя не уничтожили, было удивительно. Хотя, может, такое и случалось, вот только рассказать некому. Пришлось уничтожить их, но это оказалось только начало. Нужно было заселять пустующий мир, и Тритон принялся за работу.

Помимо того, что он перенес в Океанию морских жителей, пришлось несколько раз возвращаться на Землю, чтобы создавать трезубцем водные сферы, наполняя их рыбами, водорослями, моллюскам — и переселять в новый мир.

Позже, поднимая глубинные камни, Тритон создал гору, построил на ней дворец. И до сих пор он радовался своей задумке. Создай он дворец в водах океана, отдыхать было бы вообще некогда, каждый норовил бы высказать жалобы и просьбы.

Тогда Тритону казалось, что он похож на бога, но он всего лишь царь Океании. Иногда ему казалось, что все это было вчера, но сегодня в водном мире Океании бурлит жизнь со своими трагедиями и счастьем.

Вот вчера сочетались браком русал Рауль и Ливиль, красивая русалочка с копной сине-темных волос. Тритон сам на нее посматривал, задумывался о семье. Но как представлял себе этих вечно орущих и чем-то недовольных жен, так сразу охота отпадала. Лучше одному жить, спокойнее как-то.

Синие глаза царя проследили за влетевшим в раскрытое окно небольшим воздушным шаром. Тритон хмыкнул. «Опять русалка Наинь опыты проводит. Нужно будет соорудить ей лабораторию с толстыми каменными стенами, иначе она когда-нибудь разрушит мне дворец. В прошлый раз, изобретая шампунь, добавила слишком много пены крабов. Мыльные пузыри словно взбесились. Носились по всей Океании, лопались, окрашивая всех, кто попадался на пути, в черный цвет. А все потому, что Наинь почему-то пришла мысль добавить в шампунь чернила каракатицы. И что, интересно, она в этот раз придумала?»

— Жарон!

В ванную проскользнул длинный, словно торпеда, спрут, слуга Его Величества с самого основания водного мира на новой планете. Было дело в гневе Тритон направил трезубец в воду, а там как раз искал себе жилье молодой спрут, вот и получилось то, что получилось. Но царь никогда не жалел о том, что сотворил.

— Где наша Наинь?!

— Наинь с подружками отсыпается после свадебного кутежа.

— Отсыпается?!

Брови Нептуна сошлись, он окинул комнату взглядом, но не нашел того, что недавно так его заинтересовало. Нахмурив брови еще больше, отправился принять ванну, пора было принять утренние процедуры да заняться рутиной.

Перекинув одну ногу через край ванны, наполненной до краев пенной водой, замер, так как перед ним вновь появилась белая воздушная сфера, сильно похожая на мыльный пузырь. Подумав, что это последний затерявшийся пузырь от опытов Наинь, он, не раздумывая, ткнул его пальцем.

Дикий женский вопль оглушил дворец. Витражные стекла окон чуть задребезжали, пол завибрировал под ногой царя. Последнее, что увидел правитель — как две тысячи присосок на «руках» Жарона вытянулись в испуге, готовые оторваться от его тела.

Не удержав равновесия, Тритон свалился в ванну, с головой погрузившись в мыльную пену. Тотчас его глаза, рот и нос наполнились пенной, сильно щипающей жидкостью. «Нужно подкинуть идею Наинь».

Сначала вся в пене появилась голова Тритона, нервно блестя взглядом и отплевываясь, он, вытирая глаза все теми же мыльными руками, в мгновение вскочил на ноги. Зло озираясь по сторонам, увидел валяющегося на полу с перепутанными «руками» слугу и только после этого увидел зависшее в воздухе послание.

Тонкий лист бумаги был исписан заковыристым почерком, притом женским. Только вот от кого это послание? И почему его сопровождал такой крик? Ничего подобного за свою жизнь Тритон не слышал.

Аккуратно, чтобы не задеть все еще висящее в воздухе послание, он вылез из ванны. Поспешил к старому слуге, развязал его «руки» и бросил взгляд в окно. Всю водную гладь покрывали головы жителей водной стихии, не только русалов, даже несколько видов рыб и морских котиков смотрели на дворец.

«Вот еще любопытные отродья! Вас только не хватало! Придумают себе сейчас невесть что, а я потом оправдывайся».

Злость бурлила, распирала правителя, какая… домыслить он не успел.

— Ваше сиятельство! Это что сейчас было?!

Голос Жарона чуть вибрировал от недавно пережитого, нотки удивления пронизывали его.

— Сам бы хотел знать.

Тритон бросил взгляд на послание, трогать его он больше не решился и прямиком отправился в свои покои.

Взмахом руки облачился в строгий, черного цвета костюм, прошитый золотой нитью по краям пиджака. Застегнул золотые пуговицы. Жарон водрузил на его голову корону из глубинного жемчуга. Бросив мимолетный взгляд в огромную перламутровую ракушку, в которой он отражался, Тритон облегченно вздохнул, не увидев изменений в цвете кожи и волос.

«Выходит, Наинь точно ни при чем. Тогда кто?!»

Брови нервно сошлись, взгляд бушующих синих глаз готов был испепелить кого угодно. Утихомирив свое буйство, царь последовал в тронный зал, пора было приступать к своим прямым обязанностям.

Сев на трон, он взмахнул рукой, давая понять, чтобы к нему запускали жителей Океании со своими просьбами.

— Русал Коваль! — огласил Жарон.

Дверь тронного зала открылась. Царь Океании увидел идущего к нему молодого русала, чуть прихрамывающего на левую ногу.

— Ваше сиятельство!

Русал подошел к трону, поклонившись, поднял свое перекошенное страданиями лицо.

— Ваше сиятельство! Прошу защиты!

Черные брови правителя чуть вспорхнули. В его владениях всегда царили мир и покой, не считая мелких пакостей детворы, но на то они и дети, чтобы творить шалости.

— Что у тебя случилось?

Русал выпрямился, взгляд стал более уверенным.

— Моя жена Синель недавно развелась со мной. Хоть она и обвинила меня в нашем разрыве, но я не виноват!

— В чем причина вашего развода?

Тритон вздохнул, он всего лишь царь, а не мировой судья. Мысли, пришедшие на ум, очень понравились ему.

«И как я только раньше до этого не додумался. Ничего, сегодня же напишу указ для выбора подходящий кандидатуры, а там дело останется за малым».

Его мысли прервал Коваль.

— Она выдвинула мне обвинения, будто я закрутил шашни с русалкой Оривией, но это чистый поклеп. Я к ней даже не притрагивался! Дело даже не в обвинении. Моя бывшая жена отобрала у меня дом и все, что в нем находилось. Но ей этого показалось мало, она отодрала от моего хвоста несколько золотых чешуек. Теперь я оказался нищим, оборванным и выкинутым на улицу. А мне идти некуда. Это, между прочим, был мой дом!

Русал шмыгнул носом и с мольбой в глазах посмотрел на правителя.

Тритон, поразмыслив над сложившейся ситуацией, решил проучить взбалмошную русалку. Взяв трезубец в руку, поспешил к окну. Направил острие в глубоководные недра, проговорил заклинание. С трезубца сорвалась магия, раздирая плотные воды, и устремилась ко дну океана, преобразуя каменистое дно в великолепный дом.

Властитель, создавая свой дворец, даже не мыслил, что многие русалы захотят жить на суше и вдобавок — передвигаться по ней ногами. Пришлось наделить их такой способностью. Как только их ступни касались воды, они превращались в плавник, а на суше вновь обретали форму ног. Дворец давно уже находился в окружении разных строений. Магия сама творила архитектуру здания, вот и теперь из недр океана сначала показалась крыша замка, затем и весь он, стоящий на пике скалы. Крутые ступеньки поднимались из самых вод и тянулись к крыльцу дома.

— Надеюсь, вопрос с жильем решен.

Русал взволнованно посмотрел в открытое окно, пытаясь рассмотреть новое жилье.

— Жарон, внеси в реестр новый дом под номером 15503. Да, и не забудь записать, что дом принадлежит русалу Коваль. Претендовать на долю его имущества могут только дети.

«Хватит уже поощрять этих взбалмошных баб».

Последнее глава Океании подумал про себя, вспомнив об утреннем инциденте, вздохнул. А что вообще мог означать сей раздирающий душу крик? И принадлежал он точно бабе! Только вот почему она так нещадно орала?! Да еще с таким визгом. Весь женский пол Тритон называл бабами. Откуда было сие название, он не помнил, но знал очевидное — оно отлично описывало «нежную половину» живых существ. Вспомнить хотя бы отчаянных красоток, которые пытались пробраться к нему в постель.

Грудь царя высоко поднялась от тяжкого вздоха и воспоминаний о лежащих на его постели обнаженных красоток. Устоять было сложно, но на то он и царь, что должен просчитывать каждый свой шаг. Почему не соблазнился? Да потому что видел, как лживы те, кто лежал перед ним.

Помимо охотниц за троном, были послы с других планет с предложениями жениться на их принцессах, но ни одна не затронула его сердце. Неужели где-то промахнулся? Вспомнил ковыляющего русала, и настроение еще сильнее испортилось. Но и неизвестность продолжала грызть нутро.

— Жарон.

Шесть пар глаз замерли с ожиданием дальнейших указаний.

— Жарон, запиши первый указ. Повелеваю об открытии новой должности мирового судьи Океании. Желающие занять данный пост могут оставить свои данные у секретаря Жарона.

Шесть пар глаз спрута вспорхнули от тонкого листа, который он держал в «руке», записывая указ, и с удивлением посмотрели на властителя.

— Что не так?! У тебя с сегодняшнего дня тоже новая должность. Не буду же я принимать и выслушивать всех этих… — Нептун замолчал, выискивая подходящее название жалобщикам, но мысли вновь плавно перетекли в ванную комнату. — Да что за напасть такая?! Жарон, за мной!

— А как же остальные посетители?

— Оставь их всех для будущего судьи. Мне покоя не дает утренний инцидент.

Ровным размеренным шагом Тритон пересек тронный зал, прямиком отправляясь к посланию, мешающему ему нормально мыслить весь день. За ним, семеня на двух «ногах», едва поспевал верный друг.

Дверь ванной комнаты резко распахнулась от сильного удара. Тритон хмыкнул. «Если сфера до сих пор висит на старом месте, выходит, мои догадки верны. Вот только кто эта особа?»

Любопытство распирало его как никогда. Сделав три больших шага, царь и гроза Океании вновь коснулся рукой сферы и быстро закрыл уши, думая, что его дворец вновь огласит дикий женский рев, но ошибся. Руки медленно пошли вниз, глаза стали похожи на круглые медузы, брови вспорхнули на лоб от удивления и застыли, словно он — золотое изваяние, находившееся в центре парка на дне Океании.

С Жароном творилось то же самое. Его шесть пар «рук» растопырились в разные стороны, присоски зажили своей жизнью, то высовываясь от услышанного, то старались скрыться под гладкой кожей.

Едва пальцы Нептуна коснулись письма, строчки на нем ожили, и по ванной комнате разнесся гневный женский голос, почему-то едва выговаривающий слова.

«Я, царица вод мира Тистрела, Валесса, требую от царя водной стихии Тритона немедленного развода. Причина развода — отказ мужа выполнять супружеский долг, причем уже много тысяч лет. Сколько этих самых лет прошло после постыдного бегства моего дражайшего супруга, я и сама не помню. Если у Тритона осталась хоть капля совести, его не затруднит явиться на развод. Твоя Валесса».

В ванной комнате была звенящая тишина, и она висела бы долго, если бы не очередной водный всплеск в водах Океании.

Вздрогнув, Тритон повернулся, посмотрел на старого друга с чуть отупевшим лицом. Взрыв его мало волновал, наверняка проснулась Наинь, продолжила свои опыты, а вот послание настораживало.

Жарон прочистил горло, пошевелил своим острым клювом.

— Ваше Сиятельство, что же вы супругу обижаете.

Гроза Океании тяжело сглотнул, очнувшись от вопроса, и вновь завис, перебирая в памяти все свои похождения. Как бы он ни старался, вспомнить, при каких обстоятельствах его захомутали, не мог. Пришлось прибегать к помощи магии. Схватив трезубец, ударил им об пол.

— Ахар атнаг илгарш!

Появившаяся сфера долго мигала, но так и не отобразила момент его женитьбы. Вздохнув облегченно, царь выпрямился, уголки губ его вспорхнули в улыбке, в синих глазах появились искры веселья.

— Видишь, Жарон, меня не в чем упрекнуть. Сфера молчит, значит, я никогда не был женат.

Лицо Тритона вмиг помрачнело от следующих слов слуги.

— Не показала, и ладно. Только вот непонятно, откуда дева о вас знает? Видно же, она вся взвинчена, да и понятно, почему. Это не шутка, бедная красавица даже не помнит, сколько лет вы не выполняли свой супружеский долг! Да и не женились вы до сих пор видать, потому, что женаты уже были. Что, неурядица с мужской силой случилась? Вот и скрылись от супружеских обязанностей?

Слушая клацанье твердого клюва спрута, Тритон все больше хмурился. Синие глаза гневно сверкнули сквозь щелочки прищуренных глаз. Обвинения в свой адрес из уст верного друга закручивали нутро в гневный жгут. Самое страшное было то, что во всей этой ситуации доказать он ничего не может. А это значит, что по дворцу поползут слухи. Затем они переберутся в водную стихию и за сутки весь мир Океании будет втихомолку похихикивать над ним и над его мужской слабостью.

Гнев закипел внутри повелителя. Разрезав пространство трезубцем, он вошел в созданный портал, которым давно не пользовался.

Прежде чем портал закрылся, Жарон успел услышать:

— Притащу эту паршивку сюда — и из ее уст услышишь признание, что я не ее муж!

Жарон издал клацанье клювом наподобие хихиканья.

— Давно пора кости поразмять, а то засиделись вы, Ваше Сиятельство. Заскучали. Может, девица и не вас имела в виду, а как бы хотелось, чтобы было все правдой. Такой огромный дворец, пора уже детскому крику разрушить его тишину.

***

Хозяйка Мертвого озера листала журнал мод нижнего белья. Сундуки с драгоценностями давно были ею заброшены, так как у Валессы появилось новое хобби. Воспроизведение эксклюзивных вещей, опубликованных в журналах, издаваемых на планете Земля.

Как-то, сидя на берегу, Валесса пожаловалась Саше, что помирает от скуки. Единственное развлечение, которое они устроили, уже стало забываться. В глубины озера опускаться не хотелось, сундуки с драгоценностями надоели. От вида костей Красных драконов набегала тоска, вот тогда Саша и подсказала.

— Возьми журналы полистай.

— Какие журналы?! — Валесса приподнялась в удивлении.

— Журналы мод.

— Журналы?!

Александра не стала объяснять, что это такое, скрылась в портале. Вернулась буквально через несколько минут, держа в руках различные журналы, на которых были изображены девушки в разных платьях, шубах и купальниках. Больше всего Валессу поразил вид женского нижнего белья и аксессуаров.

Вот и сегодня, разгоняя тоску, царица вод полистала новый журнал, с восхищением замерла, разглядывая черный кружевной бюстгальтер и в тон ему узкие трусики. Быстро воссоздала магией кружевное белье, надела на себя и покрутилась возле зеркала. Нахмурила брови, чего-то не хватало. Полистала вновь журнал. Вид чулок с широкой кружевной резинкой восхитил. Не определившись с цветом, сотворила себе черную и белую пару. Надев на одну ногу белый чулок, на другую черный, вновь покрутилась перед зеркалом, рассматривая себя. Вспомнила еще об одном женском аксессуаре, хихикнула довольно. Взмахнула рукой, и перед ней сразу появился ворох кружевных поясов. Выбрав один из них, надела его, зацепила зажимами чулки и остановила свой взор на белом песке, что сыпался на ее нижнее белье с верхних вод.

Гнев мгновенно застелил глаза. Стадо драконьих олухов, повадившихся купаться в ее водах, изрядно надоело. После их купания воды озера надолго становились мутными. Ей приходилось каждый раз использовать магию по их очищению.

— Ну, вы у меня сейчас получите!

Рванув на поверхность воды, хозяйка вод кипела от злости. Выскочила из них, словно пробка из бутылки шампанского. Круто они тогда отпраздновали день рождения Саши. Вкус воды, находившейся в бутылке — кисло-пахнущей, с сотнями пузырьков, она запомнила на всю свою жизнь, а особенно — головную боль наутро.

Вид здоровенного мужика, махающего по воде какой-то палкой, Валессу не остановил. Воды были ее, и мутить их может только она.

— Ты чего своими вилами мне всю воду замутил?!

Тритон повернулся и замер в оцепенении. Вид полуобнаженной девы произвел двоякое впечатление. Впившись взглядом в коричневые жемчужины сосков, просвечивающиеся через тонкую кружевную ткань, тяжело сглотнул. Глаза с неохотой оторвались от взора манящей груди, перешли к черному тонкому кружеву на поясе, переместились к ложбинке между ног, прикрытой маленьким треугольником, и остановились на восхитительных ножках, обтянутых тонкой материй почему-то белого и черного цвета. Сразу всплыл вопрос, перед кем его «жена» так красовалась. И хотя данная девушка ему не жена, но гнев и ревность рванули в душе Тритона.

Прошел год, прежде чем он открыл портал и понял, что нашел виновницу послания. Магия ласкалась и успокаивала его взбешенное состояние, но ярость распирала Тритона. Трезубцем он подхватил лазурные воды и обрушил их несколько раз, вымещая таким образом свое бешенство. Он даже не мог подумать, что сия посланница так хороша, а вид ее полуобнаженный вызвал взлет мужского естества. Чтобы немного успокоить разбушевавшееся воображение, Тритон сощурился, сине-черные глаза блеснули хитростью.

— Моя дорогая, вижу, ты уже приготовилась к возврату долга.

Ротик Валессы слегка приоткрылся, от вида могучего голого торса, кубиков бугристых мышц. Черные волосы незнакомца с проседью белых водопадов струились до самых его узких бедер. Взгляд, которым буравил Валессу стоявший перед ней мужчина, заставлял кожу покрываться мурашками.

Подняв голову, Валесса засмотрелась на синие глаза незнакомца, пытаясь осмыслить его слова.

— Какой долг?! — с запинкой проговорила она. Очнувшись от гипнотического взгляда, вспомнила, что на ней сейчас надето, поспешила сменить наряд, да промахнулась от вида сверкнувшего молнией зрачка. Испугавшись, скинула нижнее белье и облачилась в платье, которое все было вышито цветами, но состояло из тончайшего шелка просвечивающегося насквозь.

Свою оплошность она поняла, когда увидела, как широкая грудь незнакомца распрямилась еще шире. Его глаза стали словно два омута, медленно затягивая ее в свои владения притягательной чернотой.

— Забыла, родная. Супружеский долг. Времени прошло столько, что ты даже не помнишь, сколько. Истосковалась совсем по моим ласкам.

Мысли Валессы заметались, она вспомнила о послании, состряпанном по пьянке с Джейн и Сашей, взвизгнула истерично и понеслась по водной глади подальше от мужчины. Сопоставив все детали случившегося, она нервно искала выход из сложившейся ситуации.

«Главное, улизнуть от свирепого нахала, а затем скрыться в замке. Там он меня точно не найдет. Но прежде нужно запутать следы. Быстро добегу до пещеры, нырну в озеро Любви, там подземными водами попаду к себе в замок».

Обрадовавшись своей смекалке, Валесса засеменила босыми ногами по белому песку, быстро пересекла первую пещеру. Ее сердечко учащенно стучало, на щеках играл румянец от охватившего ее трепета. Только ее маленькая ножка ступила в воды озера Любви, как сильные руки обхватили царицу вод и прижали к обнаженному торсу. Горячее дыхание незнакомца прошлось волной возбуждения по телу.

— Куда ты так спешишь родная? А как же супружеский долг? Я готов его вернуть хоть сию минуту.

Валесса проглотила тугой комок, застрявший в горле. Попытка вырваться из сильных рук ни к чему не привела. Горячие губы Тритона коснулись ее губ, а через мгновенье уже смяли сопротивление.

***

Жители Тистрела с удивлением взирали на ползущий пар над водами Мертвого озера. Некоторые отважные, трогая воду, с удивлением оглядывались, кричали стоящим рядом.

— Вода теплая! Теплая вода, словно ее кто подогрел.

Двое, объятые страстью в пещере Любви, и не подозревали о тех событиях, что сейчас происходили вокруг вод озера.

Истинный дух уловил любовные колебания в пещере Любви. На мордочке застыло удивление.

«Как такое могло произойти? Никакую пару не наделял брачными узорами».

Любопытство распирало. Через мгновение истинный дух, находясь в пещере Богов, замер, восхищаясь парой, соединившейся в страсти.

«Не драконы, но половинки одного целого».

Красный дракон любви вспорхнул, взорвался над головами обнаженных тел копной красных искр. По рукам пары поплелись красные водоросли, вспыхнув бурым огнем, навечно соединили брачной вязью царя Океании Тритона и хозяйку Мертвого озера Валессу.