ГЛАВА 4. ИСТИННАЯ ПАРА

Плеть кнута в очередной раз со свистом разрезала воздух и опустилась на спину Нэйры, добавив еще один след — красную полосу, разодрав и так исполосованную мяса кожу. Издав очередной отчаянный крик боли, обессиленная девушка, привязанная к столбу, безжизненно обвисла на руках.

Таувер держал в руках окровавленный кнут и его рот кривился от брезгливости и ненависти. С досадой и неудовольствием он отшвырнул кнут в сторону.

«Быстро жаба потеряла сознание, не дала выместить всю ненависть. Как посмела, тварь, мне перечить? После этого урока быстро успокоится, а нет, так продам ее в рабство».

— Уродливая ведьма, — зло прошипел принц и повернулся, с небрежной ухмылкой скользнул взглядом по лицам людей, что смотрели на его быструю расправу над служанкой Нэйрой. — Есть еще желающие мне перечить?!

Стоявшие рядом люди опустили взоры в землю, боясь смотреть в пылающие ненавистью глаза наследного принца. На его лице все еще отражалось полученное удовольствие от того, что он делал.

— Мамочка!

На парадный вход замкового крыльца выбежала малышка лет пяти. Ее смуглая кожа цвета теплого какао побелела, в глазах застыл немой ужас.

— Мамочка… — повторила она и бросилась к бесчувственному телу у столба.

Добежать и прикоснуться к матери ей не дали, властные руки перехватили ее вокруг пояса и понесли в замок. Девчушка задрыгала руками и ногами, пытаясь вырваться, повторяя раз за разом:

— Мамочка, мамочка…

— Будешь дергаться, продам твою мать в рабство — и ты ее больше никогда не увидишь. Хотя ты ее и так не увидишь, через трое суток мы отправимся ко мне во дворец. Глупышка, ты не понимаешь, что тебя ждет! Будешь купаться в шелках и драгоценностях, будешь вкушать блюда, которые ты бы никогда в жизни не смогла попробовать. Что поделаешь, дорогая, такова жизнь. Не родилась бы ты такой красивой, не понравилась бы моей будущей супруге.

Александра в ответ на такую тираду еще сильнее зарыдала.

— Ничего страшного, поревешь и успокоишься. А в столицу приедем, попрошу придворного мага подтереть тебе память. Чтобы по жабе не тосковала.

— Моя мама — не жаба! — закричала Александра и вновь задергалась в попытке вырваться.

Принц поставил ее на пол и тряхнул хорошо за плечи, злобно смотря ей в лицо. Скрипнув зубами, прорычал:

— Дернешься еще раз, прикажу запереть тебя в комнате до нашего отъезда!

Саша перестала плакать, посмотрела своими изумрудными глазами на стоявшего перед ней мужчину. Но ее тело продолжало вздрагивать от всхлипываний.

— Умница. Быстро все понимаешь. Другие бы радовались тому, что будут жить во дворце. Твоя мать сама виновата в том, что стала мне перечить. А сейчас быстро пошла в свою комнату и чтобы к концу третьего дня я увидел не дикую злость в твоих глазах, а покорность. Поняла!

Таувер, схватив Александру за платье, слегка тряхнул, показывая свои намерения. Девочка дернулась и опустила глаза в пол.

— Все, пошла отсюда!

Принц оттолкнул девчушку, она едва устояла на ногах, повернулась, быстро побежала прочь. Добежав до их с матерью комнаты, толкнула дверь, да так и застыла. Из груди вырвался крик отчаяния, дыхание замерло — ее мама лежала на кровати. Платье на спине было разодрано и висело окровавленными лохмотьями. Жуткое месиво из мяса — вот что представляла из себя ее спина.

Нэйра не помнила, как ее руки отвязали от столба, а бесчувственное тело бережно донесли до комнаты, в которой она жила с дочкой. Когда сознание медленно возвратилось к ней, от вида пустой комнаты охватила паника. Слезы потоком потекли по щекам, впитываясь в подушку. Плечи сотрясались в рыданиях от пережитого, но еще больше — от того, что она не представляла, как будет жить без своей кровиночки. Воспоминания захватили ее и вернули в тот день, когда к замку подъехала карета с королевскими вензелями.

***

Все слуги уже были предупреждены о том, что в гости к графине и графу приедет их друг по магической академии — наследный принц Таувер. Александра с огромным любопытством, присущим детям, все время сидела у окна и с нетерпением ждала прибытия важных гостей.

— Ура! Приехали! — огласил ее звонкий голосок гостевую залу.

Все бросились смотреть, как по дороге, ведущей к замку, едет золоченная королевская карета, запряженная четверкой белых лошадей, а следом за ней движется кортеж.

Граф с графиней вышли на парадное крыльцо встречать дорогих гостей. Слуги, облепив окна, с интересом рассматривали выходящего из кареты будущего короля и его невесту.

Нэйра приказала дочери, чтобы она ни в коем случае не попадалась на глаза королю. Помня, как к ней относился Таувер, девушка очень боялась, что и к дочери он отнесется так же.

Но дети есть дети, любопытство Саши привело к тому, что первой ее заметила невеста принца. Она с восхищением трогала вьющиеся, белые как снег волосы девочки. Вертела ее, со всех сторон рассматривая, как красивую вещь, и в итоге захотела себе живую игрушку.

— Милый, сделай мне свадебный подарок.

Таувер подошел к принцессе, взял ее тонкие пальчики, поднес к своим губам, слегка прикоснулся к ним.

— Все, что пожелаешь, моя дорогая.

Принцесса, не отрывая взора от губ принца, состроила капризную милую рожицу.

Назвать принцессу красавицей было нельзя, симпатична, худа не в меру, черные волосы красиво уложены и закреплены диадемой, в которой переливаются дорогие камни. У принцессы были выразительные карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Чуть курносый нос… а вот губы портили весь портрет. Из-за этого своего дефекта принцесса всегда страдала.

«Почему я такая некрасивая», — задавала она себе один и тот же вопрос и, глядя на свою мать, понимала, от кого ей досталась вся эта «красота». Тонких губ королевы было практически не видно, когда она кривила их в гневе. Подчеркнув главное, принцесса старалась не злиться прилюдно, а наоборот, жеманничала и капризничала, выпячивая свой дефектный товар, стараясь придать ему припухлости. Вот и в этот раз она постаралась надуть губы.

— Хочу себе живую куклу!

Принц, глядя на ее выпяченные губы, уже несколько раз ловил себя на мысли, что его воротит от отвращения. «Ну не наделила тебя природа манящей девичьей красотой. Зачем же себя так уродовать».

— Живую куклу?!

«Что еще придумала эта тупая головка?» — подумал он.

— Да! — капризно, чуть с завыванием произнесла принцесса. — Ты представляешь, я здесь встретила маленькую белокурую девочку и хочу, чтобы она жила со мной во дворце. Я буду наряжать ее, она будет сопровождать меня на разных выездах и балах. Думаю, никто не устоит перед красотой маленького белокурого ангела.

Губы принца чуть скривились в ехидной ухмылке, в глазах на миг мелькнуло презрение, тяжелый вздох вырвался из груди.

— Милый! Прошу тебя, не вздыхай так, тебе трудно исполнить мой маленький каприз?

Принц хотел быстрей отвязаться от принцессы.

— И где то создание, о котором ты мне уже рассказываешь почти час!

Принцесса еще больше надула свои губки.

Таувер, видя ее недовольство, подошел и обнял за плечи, шепнув ласково:

— Прости, я не хотел тебя обидеть… Корнер, в твоем доме живет девочка, которую описала моя дорогая Арнелина?

Граф и графиня медленно бледнели, слушая разговор высокопоставленных особ. На Катарине вообще лица не было, а в ее положении лучше не волноваться. Корнер встал, подошел к принцу, беря весь огонь на себя.

— Послушай, Таувер, да, в моем доме живет девочка, зовут ее Александра, и она дочь Нэйры.

— Нэйра, Нэйра, — палец принца завис в воздухе в предупреждении — он сам хотел вспомнить, кто это такая. — Вспомнил. Неужели эта та самая служанка Катарины? — Лицо принца исказилось в брезгливой улыбке, он повернулся к принцессе. — Помилуй, дорогая, у жабы не может родиться красивое дитя!

Принцесса недоуменно захлопала ресницами, ноздри ее стали раздуваться, скулы напряглись, губы превращались в две тонкие нити.

— Я попросила тебя об одной маленькой услуге, неужели я сама должна решать вопрос с твоими друзьями?! — зло прошипела она.

Принц опешил. «И вот с этим ядовитым страшным созданием мне придется жить всю жизнь. Жить-то ладно, а в постель как с ней ложиться? Не говоря уж о том, как я буду делать наследников. Может, обойдусь без них. Только вот не отвертеться, эта змея быстро всем разнесет, что я не притронулся к ней в первую брачную ночь. Нужно съездить к Патрисии, пусть бросает своего мужа и переезжает в наше гнездышко. Мудро я поступил, выдав ее замуж за мужчину в летах. Наверное, вся уже исстрадалась по мне».

При воспоминаниях о фаворитке в его глазах вспыхнул огонь обожания. Принцесса восприняла этот взгляд на свой счет, к тому же она успокоилась и на ее лице вновь были состряпаны надутые губки. Принца чуть не стошнило.

— Корнер, покажи наконец-то создание, которым восхищается моя будущая жена.

Принц отвернулся и вальяжной походкой направился к столу. «Если ребенок красив, так и быть, куплю ей, что требует. Привыкла, что в ее королевстве рабство закреплено законом, думаю, скоро и у нас появится сей закон. И будет хорошо, если я назначу пошлину за каждую покупку. Вот тебе и дополнительные деньги в казну».

Корнер вышел и вернулся, держа испуганную белокурую девочку за руку. С каждым ее маленьким шагом глаза принца округлялись, ребенок был на удивление красив. Чуть раскосые изумрудные глаза, обрамленные длинными черными ресничками. Аккуратный чуть вздернутый носик, чудные губы с выведенным четким изгибом. Самым невероятным и завораживающим в ребенке были волосы. Длинные локоны белее снега ниспадали до пояса, а бедное платье, надетое на девочку, совершенно не портило ее красоты.

Принц обошел вокруг Корнера, державшего за руку девочку, что застыла с чуть надутыми губами и интересом в глазах.

— Сколько?! — спросил он, обращаясь к графу.

Брови графа сначала взлетели вверх, а затем грозно сошлись к переносице.

— Я не торгую детьми.

— Я задал тебе вопрос не о том, торгуешь ты детьми или нет! Я спросил у тебя, сколько ты хочешь за свою холопку?!

Глаза графа излучали злобу и ярость, он едва себя сдерживал.

— Быстро ты обучился манерам своей невесты. Да только вы забываетесь, ваше сиятельство, в нашем государстве нет рабства.

Корнер совершенно не узнавал бывшего друга, или, может, не замечал его надменного тщеславия и гордыни. Еще не король, но ведет себя уже со свойственной им манерой.

Но будущий король совершенно не уловил холодности в голосе бывшего сокурсника, когда на поверхность всплывают дела государственной важности, они с дружбой несовместимы. А девочка является хорошим предлогом поменьше видеть свою будущую жену — та будет целыми днями возиться со своей живой куклой.

— Не хочешь продавать, так позови мать этого милого дитя. Надеюсь, у нее хватит ума мне не перечить, да и пару золотых ей не помешает. Видишь, моя радость, я готов для тебя сделать все.

Принц подошел к принцессе и вновь коснулся губами ее пальцев. Хоть здесь природа не подкачала, наделила девушку хрупкой маленькой ручкой с длинными и тонкими красивыми пальчиками.

Принцесса расцвела от льстивого обращения.

В зал вбежала раскрасневшаяся Нэйра, ее светлые волосы чуть вылезли из-под чепчика, она боролась с взволнованным и глубоким дыханием. Было видно, что девушке уже доложили о том, что ее дочь хотят купить. Это было видно по обеспокоенному взгляду и округлившимся глазам. Губы, сжатые в тонкую линию, говорили о большом душевном напряжении. Выдавая взволнованность, руки служанки комкали белый передник, одетый поверх длинного, до самых пят, серого платья.

Лицо принца исказилось в брезгливой гримасе.

— Признаться, Нэйра, я был очень удивлен, увидев, что у жабы может родиться прелестный ангелочек. Видно, дочке досталось красота отца.

Принц зашелся в громком смехе, пропитанном ядом и ехидством. Принцесса поддержала его, чуть улыбнувшись. Ей были непонятны отношения друзей по магической академии. И вообще она уже устала и хотела во дворец, но Таувер сказал, что они еще отправятся на охоту, а это не меньше трех дней…

Нэйра молчала, она уже отвыкла от оскорблений в свой адрес. В доме графа и графини к ней относились хорошо и по-доброму, да она уже и привыкла к ним. Вот как чувствовала, что-то должно случиться.

— Чего молчишь, жаба?! Два золотых тебе за нее даю.

— Я ничего не понимаю, какие деньги? Она моя дочь!

Нэйра перешла на крик. Ее подбородок чуть тряся от напряжения и готовых вырваться слез.

Принц, не ожидавший такого, стал еще больше распалять и так заведенную до придела мать.

— Тебе мало двух золотых, тогда может, кисет, полностью набитый золотыми, утихомирит тебя. На эти деньги ты сможешь купить себе мужа. Я слышал, ты вдова.

Принц отстегнул висевший на поясе кисет и с холодным отрешенным взглядом бросил его к ногам Нэйры.

Нэйру охватила паника, она вырвала Александру из рук графа, загородив собой, и пятясь назад, залепетала:

— Я не продаю своего ребенка. Вы не посмеете отобрать ее.

Глаза принца округлились, стали наливаться бешенством, его верхняя губа чуть приподнялась в оскале, оголив ряд белых ровных зубов.

— Ты посмела мне перечить?!

Принц плавно, словно готовая к прыжку кошка, заскользил вперед.

Нэйра попятилась, подталкивая дочь к двери.

В одном прыжке принц оказался возле нее, схватив за волосы, натянул их со всей силы. Его лицо исказилось от гнева, он едва сдерживался, чтобы не убить это ничтожество, прямо здесь, на этом месте. Все-таки он не во дворце, а приглашен в гости к одному из своих вассалов. Хладнокровность и расчетливость всегда его спасали, в этот раз они как никогда пригодились. Но оставить без внимания строптивость девчонки он не мог. Не отпуская волос, он потащил служанку на выход.

Граф и принцесса, все это время молчавшие, поспешили за ними. Корнер бросал на принцессу ненавистные взгляды, но она как будто их не замечала. Кокетливо пожимала плечами и пыталась выпятить губы.

Принц выволок Нэйру на улицу, огляделся по сторонам. В загоне, недалеко от конюшни, конюх приручал молодую сноровистую кобылу, а та то и дело взбрыкивала задними ногами и мотала головой, пытаясь сбросить толстую веревку, которой была привязана к столбу, воткнутому в центр загона.

Глаза принца еще ярче заблестели от мысли, как он накажет нерадивого раба. А то, что прислуга не в его пользовании, не имеет значения, все люди его королевства принадлежат ему, и он вправе наказывать строптивых рабов.

Дотащив нечего не понимающую от боли девушку до столба, он бросил ее. Она прижалась к столбу, плечи сотрясались от рыданий, но это еще больше раззадорило принца. Вырвав кнут у конюха, он велел тому увести с загона кобылу. Животное, к удивлению, притихло, может, почувствовало идущую от чужака силу.

Привязав Нэйру веревкой к столбу, принц отошел и с наслаждением вскинул руку с кнутом, опустил ее на спину служанки, посмевшей ослушавшейся его приказа.

Резкая боль до черноты в глазах, прошедшая по спине, перекрыла дыхание Нэйры, из груди ее вырвался отчаянный крик боли.

Руки принца слегка затряслись от крика и вида крови, в которую окрасилась белая кожа служанки, вызвав волну удовольствия. Крик от пятого удара не успел вырваться из Нэйры, тело ее обвисло на веревках, но это не остановило наследника государства. Он еще несколько раз с наслаждением прошелся по ее спине, превращая серую ткань платья в лохмотья.

Таувер вымещал на слабой девушке всю свою злобу, копившуюся с приездом будущей жены. Почему он должен жениться на этой уродине, решая какие-то государственные вопросы. Кто вообще это придумал? Почему короли сами не выбирают себе жен?

Кисть, взлетевшую для очередного удара, перехватила мужская сильная рука. Плечи принца высоко поднимались от тяжелого дыхания, глаза горели огнем ненависти, из искаженного от ярости рта брызнула слюна.

— Как ты посмел?!

Принц встретился с холодным взглядом карих глаз, полных стальной решительности.

— Не стоит восходить на трон убийцей. Слух о том, что ты убил мать только за то, что она отказалась продать своего ребенка, разлетится по королевству мигом. Подумай, как к тебе отнесутся твои вассалы? Или, может, ты у всех купишь их детей и превратишь в рабов?

Напряжение в мышцах спало, рука принца медленно пошла вниз. Корнер прав, все-таки власть королей держится еще и на любви народа. Откинув, не глядя, окровавленный кнут, принц напоследок бросил графу в лицо:

— Закрыть этих двоих в комнате до нашего отъезда. Я не варвар, дам матери попрощаться с ребенком.

Он вышел из загона, уже успев успокоить свое возбужденное состояние, приблизился к принцессе, на лице которой блуждало безразличие. Таувер наклонился, поцеловал ее пальчики. Затем, подхватив под локоток, окинул холодным взглядом людей, взирающих на него полными страха глазами. «Правильно, подданные должны бояться своего короля. Если не страшатся, то они все распоясаться могут и вздумают делать, что им заблагорассудится».

Принц, вальяжно и с гордо поднятой головой, с чувством выполненного долга поднимался по ступенькам парадного входа замка графа Корнера Данарийского.

Корнер подозвал слуг, они помогли ему донести Нэйру до ее покоев. Александра, вбежавшая в комнату, при виде окровавленной и бесчувственной матери зажала ротик рукой, из ее глаз потекли слезы.

— Мамочка. Мамочка, ты ведь не умерла, не умерла, — шептала она.

Ее зеленные глаза источали неописуемое горе. Видя, что сейчас с ребенком случится припадок граф, приобнял малышку за плечи, стараясь успокоить.

— Александра, тише, тише, девочка. Твоя мама не умерла, она потеряла сознание. Сейчас я прикажу зайти Татки, она обработает раны на ее спине.

Девочка подняла свои большие глаза на графа.

— Это он из-за меня избил маму? Из-за меня?!

Ребенок искал ответ на волнующий его вопрос, виновен ли он в истязаниях матери. Что мог ответить граф? Он присел на корточки возле девочки, глубоко вздохнул, взял ее маленькую ладошку в свою руку.

— Ты ни в чем не виновата. Твоя мама любой ценой защищала бы тебя, потому что очень сильно любит. Я не могу тебе многого объяснить, но ты уже понимаешь, что главный в нашем государстве король и, по его мнению, он вправе наказывать того, кто ослушивается его приказов.

— Хватит!

Александра и граф вздрогнули на окрик вошедшего.

— Не перегибай палку, а то не посмотрю на нашу дружбу. Я приказал закрыть этих двоих в комнате и никого не впускать до нашего отъезда.

Граф посмотрел на неподвижно лежащую служанку.

— Ей нужно обработать и залечить раны.

— Зачем? — Принц смотрел в глаза графу из-под нахмуренных бровей. — Или ты тоже решил ослушаться моего приказа? Если мать сдохнет, девочка останется сиротой, и ты с великим удовольствием продашь ее мне. А если захочешь возразить… — Принц замолчал, почти вплотную приблизился к лицу друга. — Окажешься в том месте, где только что стояла эта уродина.

Взгляд графа вдруг стал безразличным и пустым. Теперь он ясно понимал, что никогда не был другом для наследного принца. Пришло осознание, что от изувеченных мыслей будущего короля зависит не только его жизнь, но еще и жизнь его жены и ребенка в ее утробе.

— Слушаюсь, ваше сиятельство. Улан, возьми ключ и запри комнату, — обратился он к стоявшему в проеме здоровому парню, помогающему по хозяйственным делам в замке. — Ключ отдадите мне. Еду будете подсовывать под дверь. Эта еще не скоро оклемается, а малышка должна кушать. Хотя… может, сразу забрать ее и отдать Арнелии.

Александра, услышав разговор, быстро вскочила на кровать, забилась в углу с расширенными от страха глазами.

Принц брезгливо передернул губами, представил, как начнет визжать девчонка, если он сейчас начнет ее забирать. Сегодня день и так был слишком насыщенным, да и не варвар же он. В голове вновь промелькнули мысли о том, что нужно быть популярным в народе.

— Сегодня я добрый, так уж и быть, уступлю, побудь пока с матерью. Помни, насколько я милостив.

Принц открыл еще одну дверь в комнате, зорко осмотрел ванную на предмет другого входа. Подошел к единственному окну, заговорил магическим заклинанием шпингалеты. Хоть «жаба» и лежала без сознания, но он хотел убедиться, что исключил любую возможность побега. Почему-то он был уверен, что строптивая, когда очнется, попытается сбежать, но на то он и будущий король чтобы просчитывать заранее ходы своих подданных. Он еще раз осмотрел комнату, бросил мимолетный взгляд на ребенка.

— Скажешь своей матери, когда она очнется, что я зачаровал все выходы.

Александра сразу сжалась в комочек от холодных глаз государя.

Принц чуть задержал свой взгляд на окровавленной спине служанки и вышел из комнаты. Он стоял у двери до тех пор, пока не получил ключи в свои руки. Но для пущей убедительности накинул заклинание на двери, чтобы открыть мог только он, и вальяжной походкой, с чувством выполненного долга отправился на ужин. Кухарка в доме графа отменно готовила, и он подумал, не прикупить ли еще парочку слуг у друга. Хмыкнув себе под нос, принц вразвалочку отправился в столовую.

Граф куда-то удалился, наверное, успокаивать свою беременную супругу. Никогда принц не думал, что эти двое поженятся, но, оказалось, их чувства взаимны. Корнеру повезло, пока он учился, его родители покинули светлый мир, и теперь он единственный хозяин замка. Что еще больше раздражало принца.

Войдя в столовую, выполненную в бежевых тонах, он увидел свою будущую жену и, к удивлению, графа с супругой. Лицо Катарины было похоже на восковую маску, она не поднимала своих красивых глаз. Но об этом принц не беспокоился, ему было плевать на чувства своих подданных.

***

Когда шаги затихли, Александра пододвинулась поближе к матери, прикоснулась губами к ее плечу, вновь расплакалась. И долго сотрясалась в рыданиях, пока, обессиленная, не уснула.

Саша резко распахнула глаза от стона. Осторожно, чтобы не задеть маму, перелезла через нее и, подойдя к столу, зажгла магическую свечу щелчком пальцев. Пока она никому не рассказывала о том, что умеет. Ее секрет знал только Пунгр, маленький глазастый зверек, покрытый красной чешуей.

Ее любимым занятием было исследовать графские владения. В один из дней в лесу, росшем недалеко от замка, она случайно нашла необычного израненного зверька. Маленькое создание было очень слабым и грустно попискивало. Девочка взяла его на руки и, приложив к себе, попыталась согреть, но зверек продолжал трястись и пищать. Сообразив, что ему холодно и он наверняка голоден, Саша побежала домой. Порылась в своих вещах, найдя теплый плед, выкинула его в окно, а затем, как ни в чем ни бывало, помчалась на кухню и выпросила у кухарки пирожок, потом снова покинула замок. Подобрав под окнами плед, понеслась бегом в лес, все время думая о зверьке. Ей казалось, что он замерзнет и умрет, или на него нападет лесной хищник.

Зверек, на ее счастье, лежал под деревом, скрутившись в шарик, — там, где она его и оставила. В тот миг ей показалось, что она опоздала, но зверек, услышав хруст ветки под ее ногами, высунул носик и быстро поводил им, принюхиваясь. Пискнув, быстро встал на задние лапки, вновь поводил носиком.

Саша заулыбалась, присев возле зверька, положила перед ним пирожок. Тот не стал отказываться от вкусно пахнущей еды и быстро разделался с угощением. Перекусив, стал обнюхивать руки девочки, все время забавно попискивая, а потом сел на задние лапы перед ней и жалостно просвистел. Она поняла, что зверек не накушался, расстелила плед и, погрозив пальчиком, приказала ему поспать, а вечером, когда будет ужин, пообещала принести еще еды. И зверек будто понял ее, обнюхал расстеленный плед, свернулся калачиком, спрятал свой носик и уснул.

Никто в замке не обратил внимания на то, что девочка стала чуть чаще забегать на кухню за какой-нибудь вкуснятиной.

— Растет ребенок, — приговаривала повариха, гладя ласково ее белые волосы.

Александра, сощурив глазки, задорно смеялась и бежала к своему другу. Каждый раз, принося еду, она с ним беседовала и в один из дней зверек, смотря ей в глаза, показал, как он умеет говорить.

Саша сначала немного испугалась, а потом захлопала в ладоши и теперь часами могла разговаривать с Пунгром. Так представился ей забавный зверек, чем-то похожий на больших драконов, увиденных ею на картинках в одной из книг, которую ей читала графиня. Но только ее Пунгр был совсем маленьким, меньше кошки, и он рассказывал, что его все боятся.

А еще он говорил, что живут зверьки стаями в горах и рьяно защищают свои норы. Убить они не могли, но вот нанести увечья своими острыми длинными зубами — вполне. Пунгр был еще совсем маленьким, когда на него напал горный орлан, схватил своими острыми когтями и понес в свое гнездо. Но он извернулся и укусил птицу за лапу, так и оказался в лесу возле замка.

Пунгр обожал девочку, следовал за ней по лесу, разговаривая, выпускал из горла свист. Вот и теперь зверек, сидя на карнизе окна, скребся своими коготками о деревянную раму, жалобно свистя.

Александра, подставив палец к губам, с мольбой в голосе зашептала:

— Тише, тише, Пунгр. Если тебя услышит злой принц, то может побить, как маму.

Но зверек как будто не слышал ее, он продолжал прыгать по карнизу и нервно насвистывать.

— Я не могу тебя впустить, понимаешь ты или нет, принц сказал, что заколдовал все выходы.

Александра прислонилась к стеклу лбом и тихонько плакала, боясь своим плачем разбудить маму. Схватившись пальчиками за шпингалет, больше похожий на намертво вбитый гвоздь, нервно его дергала и не сразу поняла, что он совершенно свободно выходит из засова.

Пунгр увидев, что Александра открыла один шпингалет, нервно забегал по карнизу, взволнованно попискивая и поддерживая девочку. Саша осторожно прикоснулась ко второму шпингалету и с удивлением увидела, что он тоже свободно поднялся. Повернув их, чтобы, снова не упали, сразу потянулась за верхними, но огорчилась от того, что их было не достать.

Зверек, увидев, что Александре не достать до верха, опустил голову в расстройстве, тихонько сел на край карниза, обвил себя длинным хвостом. Только Саше было уже не до него, она бросилась к вновь простонавшей матери.

Нэйра с трудом открыла набухшие веки. Попытка пошевелиться откликнулась острой колючей болью, прошедшей вдоль всей спины. Издав сдавленный стон, Нэйра опять закрыла глаза, но сразу их распахнула. Полные ужаса и отчаянья, они осматривали комнату, не замечая ничего вокруг.

— Саша, Саша. Доченька! — перешла она на крик, по щекам заструились слезы. Превозмогая боль в спине, попыталась встать.

— Мамочка, мамочка не вставай, тебе ведь больно!

Услышав голос дочери, Нэйра протянула к ней руку и, вцепившись пальцами, пододвинула поближе, чтобы убедиться, что дочь рядом. Выдох облегчения вырвался из ее груди, но в больших изумрудных глазах дочери плескались боль и страх. Веки, опухшие от слез, еще больше подчеркивали разрез глаз.

— Александра, признавайся, у тебя в роду китайцы или японцы были?! — Тонкие губы Нэйры разошлись в сияющей улыбке.

Она вспомнила, когда первый раз произнесла эту фразу. Они с дочкой играли на ковре в доме старого лекаря, приютившего их в одну из ночей. Дочери тогда было три года и она, капризничая, надула губки, пустив слезу и вызвав у Нэйры бурю эмоций. Как вырвались у нее эти слова, она до сих пор не понимала, да и значения их не знала.

Самые счастливые годы своей жизни она провела именно у лекаря, в его старом, чуть покосившемся доме. Дети старого лекаря жили вдали от него. Редгар оставил старику денег и поэтому они жили безбедно. На дни рождения устраивали Саше праздник, накупив ей сладостей и зажарив небольшую утку в духовке.

Лекарь покупал только необходимое для жизни, но Нэйру это устраивало. Ей не надо было искать работу, она могла все время быть со своей дочерью.

Все хорошее в один день закончилось. Антуан умер, на дом предъявили права его дети. Нэйра опять осталась с дочкой на улице. Они неделю бродили по улицам столицы, все попытки устроиться на работу провалились, так как у Нэйры не было рекомендательного письма. Оставшиеся деньги вытекали из рук словно вода. Чтобы не спать на улице, приходилось платить за ночлег в самых дешевых гостиницах.

Зажав в кулаке последний серебряник и держа за руку дочь, Нэйра шла на базар в надежде купить дешевой еды. Александра с любопытством рассматривала проезжающие по главной улице кареты, а увидев четырех белых скакунов, остановилась и, разинув рот, смотрела на них.

Нэйра, заметив заинтересованность дочери, тоже остановилась и стала ждать, когда проедет позолоченная карета, запряженная в четверку белых лошадей. Когда карета проезжала мимо, полог от окна отодвинули, и Нэйра встретилась с глазами княжны.

В этот день княжна выходила замуж, но это не помешало ей остановить лошадей, выбежать из кареты и броситься к девушке со словами:

— Нэйра! Нэйра, я тебя нашла! Ты даже не представляешь, как я переживала все это время…

Катарина схватила руки Нэйры и сжала их от радости. Правда, когда она увидела Александру, ее лицо сразу побледнело, глаза расширились не то от страха, не то от изумления.

— Твоя дочь очень красива, — едва проговаривая слова, произнесла княжна.

Подошедший Корнер быстро остановил двуколку, посадив туда Нэйру и Александру, и приказал отвезти их к нему в замок, сразу расплатившись с извозчиком.

Прошло уже два года с тех пор, они безбедно жили в графском замке. Катарина относилась к Нэйре хорошо, а малышку Александру просто обожала.

В один из пасмурных дней, когда Нэйра играла с дочерью в красной гостиной, у нее в очередной раз вырвались странные слова. Катарина очень удивилась и чуть побледнела тогда, с волнением стала расспрашивать о значении слов. Нэйра в ответ только пожимала плечами. Она действительно не знала ничего, но только произнесенные слова оставили в душе щемящую тоску.

Сейчас от этих слов губы Александры чуть дернулись вверх в улыбке, но тут же вернулись на прежнее место. Смеяться совершенно не хотелось, мамины глаза не лучились счастьем, как обычно, они излучали боль. От их вида хотелось забиться и рыдать.

— Тише, тише, доченька моя, никто тебя не отдаст, они не посмеют.

— Мам, принц графу угрожал и сказал, если тот ослушается, побьет его на том же месте, где тебя бил. И еще он дверь закрыл на ключ и окно заколдовал, чтобы мы не убежали. Приказал нас кормить через дверь.

Александра замолчала, всхлипнула.

— Он сказал, что заберет меня через три дня.

В комнате повисла гнетущая тишина. Нэйра лихорадочно осмысливала сказанное дочерью и пути побега. Хорошо, что Таувер сам подал ей такую идею. Ведь она до последнего надеялась бы, что самое страшное не произойдет. Перстень на пальце, надетый Редгаром, помогает только в бытовых заклинаниях, и она успешно колдовала, когда сильно уставала во время уборки. Да и других заклинаний Нэйра попросту не знала. Главное сейчас — встать, но с изуродованной спиной она проваляется здесь больше месяца.

Нэйра закусила до крови губу, сдерживала рвущиеся слезы. Боясь напугать дочь, сказала ей, чтобы забралась к ней на кровать.

Александра вначале приказала своему другу идти спать, но видя, что тот не двигается с места, забралась к матери и почти сразу уснула.

Обняв рукой свою малышку, Нэйра попыталась успокоить свои расшалившиеся нервы. Любуясь красотой дочери, гладила белоснежные волосы трясущейся от слабости рукой и уже не сдерживала падающие на подушку слезы.

Услышав какой-то шум под дверью, вздрогнула. Распахнув глаза, удивилась яркому солнцу, что светило в окно, на дворе давно был день. Сердце учащенно застучало от страха и мыслей, что сейчас дверь откроется и в комнату войдет принц. Затаив дыхание, прислушалась. Разговаривали двое, голос одного она узнала бы из тысячи.

— Дай посмотреть, чем вы ее кормите!

По тихому сопению и лепетанию узнала Олуна.

— Смотрите, ваше сиятельство, все то же самое, чем кормят слуг.

— Надеюсь, ты не передавал ей лечебных мазей?

Нэйре даже представлять не надо было, чтобы понять, с какими ненавистью и злорадством наследный принц пытает Олуна.

— Что вы, ваше сиятельство. Я приказов не нарушаю.

— Хорошо. Ступай.

Александра широко распахнула глаза, несколько минут непонимающе смотрела в потолок и только при последней фразе, брошенной принцем, взлетела на кровати и подбежала к двери.

Таувер толкнул ногой чашку с едой — и та свободно проскочила через проем под дверью.

— Эй, вы там живы?!

Ему было наплевать на состояние служанки, его теперь интересовала только девочка.

— Что вы хотите?!

Когда он услышал взволнованный и немного испуганный голос малышки, принц злорадно улыбнулся.

— Как твоя мать? Пришла в себя?

Не хватало еще, чтобы она умерла, и девочка все эти три дня находилась в одной комнате с покойницей.

— Мама не спит, а вы уходите, я с вами больше не буду разговаривать.

Принц дернулся, желание снять заклинание с двери и всыпать строптивому ребенку обожгло сердце. Но он удержался, боясь, что не рассчитает силу удара и может покалечить хрупкое детское тельце. Задержав кулак возле двери, развернулся и пошел медленной походкой, настроение было испорчено, поднять его может только предстоящая охота на горного вепря.

***

Войдя в гостиную, надменным взглядом осмотрел всех сидевших. Особое внимание уделил графине, ухмыльнулся.

— Твоя служанка жива и уже пришла в себя. Я проследил за тем, как ее кормят. Вот видите, я не такой злодей, как вы считаете.

Увидев молчаливые, излучающие холод лица графа и графини, принцесса поспешила вмешаться.

— Что ты, дорогой, никто так не думает. Ты поступил как истинный король. — Ее уста тронула легкая улыбка, она одарила ею всех сидевших. Только на ее улыбку никто не обратил внимания.

Катарина еще больше побледнела и схватилась за голову, к ней тотчас подбежал Корнер, взяв под руку, увел, попросив прощения.

Принц нахмурился, странно вела себя графиня. Все время бледнеет, когда вопрос касается ее служанки. Хотя, может, на нее так влияет беременность?

Лицо принца исказила брезгливая гримаса, когда взгляд остановился на принцессе, его затошнило от одной только мысли, что она будет беременной от него.

Вернулся Корнер и, как ни в чем не бывало, подсел к столу доедать завтрак.

После того, как все позавтракали, граф предложил гостям пройти в его конюшни и выбрать лошадей для охоты, и добавил, что не помешало бы, чтобы каждый присмотрел себе оружие.

Воодушевленные гости направились на выход, возглавлял процессию будущий король. Граф сделал вид, что не замечает такого неуважения к хозяину дома. Для себя он уже решил — как только гости покинут замок, продаст свои владения и переедет жить в другое государство. Он уже ясно видел, кто сядет на трон после Вайгера Савирского, справедливого и заботливого короля. Его сын не обладал ни одним из перечисленных качеств. Наследника больше влекла власть, жестокость и всеобщее порабощение. Ну а какие мысли бродили у наследника, Корнер увидел воочию.

Как ни странно, не успел он сказать о своих планах, Катарина сразу его поддержала, только не понимала, как покинет замок, ставший ей родным. Но сейчас обоих волновала защита их будущих детей. Сегодня принц выместил злобу на не повинной ни в чем служанке. Завтра найдет повод унизить, а может, даже и казнить неугодных вассалов.

Шумная королевская свита осматривала лошадей и оружие весь день, прерываясь только на обед. Ужин был посвящен предстоящей охоте. Графу было это только на руку, он спокойно обсуждал с принцем, какой лук лучше взять для гона горного вепря. Они сошлись во мнении, что только зачарованные стрелы смогут пробить густую стальную щетину зверя.