Глава 5. Стрит

Сознание возвращалось постепенно и болезненно. Яркие всполохи воспоминаний вчерашнего вечернего безумия перемежались опасениями, что она снова напилась. Хотя не хотела. Совсем.

В «Позднем госте» почти никого не было, когда она пришла туда, что и неудивительно после таких-то газетных статей. О чем они только думали, публикуя это? Лат прав: в городе вполне может образоваться паника. Особенно среди знати. Ну что ж, будет легче дышать.

Это мысль ее приободрила, правда совсем ненадолго. Воспоминания о вечере вызывали ужас. Она помнила, как вонзившееся в ее ладонь стальное перо отрезвило ее. Помнила, как она панически выдернула его из своей плоти, заляпав кровью пол. Помнила, как лихорадочно искала тряпку и не нашла ее, в итоге вытерев все подолом юбки. Хорошо, что она черная… Помнила, как нашла в столе Тани коробку с медикаментами: она осталась еще после нее, именно Джокер положила туда эту коробку. На всякий случай.

Помнила, как, постанывая от острейшей боли, перевязала рану. А потом дописала отчет. И сдала его Лату. Если капитан что и заметил, но вида не подал. Сухо поблагодарил и оправил восвояси.

Она и отправилась. Зашла в бар, села за столик… и поняла, что она не может пить. Теперь даже этот самый простой и доступный для нее способ расслабиться был недоступен. Она помнила с каким отвращением смотрела на ряды разномастных бутылок на стеллажах за барной стойкой. Она помнила ощущение пустоты и беспомощности. И потребность находиться среди людей, потому что она банально боялась продолжить истязать себя, оставшись одна. Она заказала стакан яблочного сока, просто для того, чтобы оправдать свое нахождение там. И сидела над ним, пытаясь понять, что делать дальше. Рука болела, напоминая о приступе безумия, в котором Джей едва не растворилась. А потом появился он: прыщавый юнец с бокалом шампанского. С двумя бокалами. Неся какую-то ерунду о том, что она, Джей, прекрасна, юнец попытался выпить с ней. Но только вот Джей не хотела пить. Она как можно более вежливо отказалась и всем своим видом продемонстрировала парню, что она хочет остаться одна. Тот ушел, рассыпавшись в комплиментах, но один из бокалов оставил на столе. В неровном освещении шампанское казалось розовым, и Джей догадывалась, что в нем может быть что-то намешано. Но ей было все равно. Она не собиралась это пить. До определенного момента.

Но одна мысль заставила ее поменять свое мнение. Мысль о том, что возможно пора избавиться от своих проблем. Одним махом.

Просто умереть.

Она залпом выпила шампанское, надеясь, что в нем яд. Но, в конце концов, у нее с собой всегда есть пистолет.

Что было дальше? Неважно. Судя по всему, она все еще жива. Небеса были благосклонны к ней, потому что сейчас вчерашние мысли о самоубийстве вызывали страх.

Джей осторожно открыла глаза и только сейчас поняла, что она не дома.

Что?

Она резко поднялась на постели, обнаружив себя одетой в чужую кружевную ночную рубашку, настолько прозрачную, что особого смысла в ее наличии Джей не увидела.

Комната была небольшой, даже маленькой. Чья-то гостевая спальня, не иначе. Обставлена просто: узкая кровать, прикроватный столик, на котором Джей обнаружила кобуру с пистолетом и пачку ассигнаций, небольшое зеркало и комод. Вот, собственно, и все.

Где ее одежда?

Джей обшарила взглядом комнату, но искомого не обнаружила. Замечательно! Она в чужом доме, принадлежащем непонятно кому, а из одежды на ней прозрачная ночнушка и пистолет… конечно, если пистолет можно считать одеждой.

Услышав чьи-то шаги, Джей быстро схватила кобуру, вытащила пистолет и направила его на дверь, встав посреди комнаты. Кто бы это ни был, сейчас ему не поздоровится. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что если бы ей хотели причинить вред, вряд ли переодели бы в чистое и оставили при ней оружие, но опускать его она не собиралась.

Дверь слегка скрипнула, открываясь и в комнату зашел… Лис?

Увидев, как его встречают, напарник едва не уронил поднос, на котором Джей заметила белоснежную чашку, от которой поднимался пар и несколько бумажных пакетиков. Кое-как справившись со своей ношей, Лис поднял глаза к потолку и промямлил:

— Джей, ты это… прикройся, а?

Джокер представила, как она может выглядеть со стороны и почувствовала острое желание провалиться сквозь землю. Кинув пистолет и кобуру обратно на столик, она схватила одеяло и обернула его вокруг себя.

— Что я здесь делаю? — спросила она, пытаясь сделать вид, что ничего необычного не произошло.

Лис, наконец, перестал изучать потолок и перевел взгляд на нее.

— Вообще-то, это я должен задать тебе этот вопрос, — подняв брови, заявил он. Протиснувшись мимо, он аккуратно поставил поднос на столик. Затем повернулся, окинул Джей взглядом с ног до головы и заключил:

— Надо тебя в халат одеть, — и двинулся прочь из комнаты.

— Лис, подожди, — путаясь в одеяле, Джей попыталась его остановить, но ее опередили. В проеме возникла миловидная блондинка в коротком розовом халатике с рюшечками. Стройные ножки женщины были обуты в бархатные домашние тапочки лилового цвета, а на груди сияло совершенно неподходящее ко всему остальному ожерелье из темно-коричневых камней.

Лис на миг замер, видимо переваривая увиденное, а затем подошел к блондинке и ласково обвил ее талию.

— Лейла, милая, — промурлыкал он. — Когда я просил тебя одеть Джей во что-нибудь старенькое, но приличное, я не имел ввиду твою свадебную сорочку.

Жена Лиса фыркнула.

— У меня был на заметке еще один костюмчик, но, боюсь, твоя напарница в него бы не влезла. Он еще такой… с декольте.

Лис громко сглотнул.

Лейла тем временем посмотрела на Джей, которая с большой опаской наблюдала за этой сценой, и ободряюще улыбнулась.

— Доброе утро, госпожа Крис. Меня, как вы поняли, зовут Лейла, и я — жена вот этого извращенца, — она ткнула мужа локтем в бок.

Джей неловко кивнула. Она совершенно растерялась, пытаясь понять, как она оказалась в доме Лиса, и почему его жена ведет себя так, будто это совершенно нормально.

Она никогда раньше не бывала в доме у напарника, и в каком районе Дирна она сейчас находится представляла весьма смутно.

— Вы очень напугали Ива, он сначала подумал, что вы мертвы. Я даже решила, что надо немного поревновать, уж очень горько он над вами причитал…

— Лейла! — возмутился Лис. — Перестань морочить моей напарнице голову! Все было совсем не так!

Он виновато улыбнулся, глядя на Джей.

— Но в чем-то моя женушка права: я действительно испугался, обнаружив тебя на пороге.

— Что? Лис, я ведь не знаю, где ты живешь! Я не понимаю, как я могла оказаться у тебя! Я что, просто стояла на крыльце, а ты меня впустил?

Лис помрачнел.

— Милая, оставишь нас наедине? На пару минут. А лучше принеси Джей халат. Только подлинней, пожалуйста, я не хочу потом полмесяца слушать о том, что я пялился на ноги своей напарницы.

Лейла озорно хихикнула.

— Про ноги слушать не будешь, — покладисто согласилась она. — А вот про все остальное… ты многое успел разглядеть, сорочка-то прозрачная была? — посмотрев на вытянувшееся лицо мужа, она расхохоталась и скрылась в коридоре.

Джей совершенно перестала понимать, что происходит. Так, вообще бывает? Неужели в этом мире еще остались люди, которые искренне любят друг друга, наслаждаясь взаимным существованием? Или это все игра на публику?

Лис прикрыл дверь и сурово посмотрел на напарницу.

— Около полуночи мы услышали стук в дверь. С учетом того, что я под колпаком, мы здорово испугались. Я, честно говоря, не хотел открывать. Но на пороге была ты. И ты спала, Джей.

— Спала? — одеяло сползало, и Джокер перехватила его, пытаясь одновременно обдумать слова Лиса и перестать ощущать себя полной идиоткой. — Как это спала?

— Крепко, — ответил Лис. Он сначала нахмурил брови, а затем от чего-то захихикал. — Успокойся, Джей-Джокер, хватит смущаться. Ты меня практически ничем там не удивила, — он подмигнул.

Джей вспыхнула, с удивлением отметив, что все еще способна на такое. Краснеть.

— Я не смущаюсь, — буркнула она, отведя глаза.

— Ты пальцы на ногах поджимаешь, — заметил Лис, все еще хихикая.

Джей уставилась вниз и обнаружила, что напарник прав. Это заставило еще сильнее смутиться: несмотря на то, что Лис был единственным из ее окружения, кто внушал ей хоть какое-то доверие, она и подумать не могла, что может оказаться в его доме. Да еще и в таком положении.

Дверь вновь открылась и вернулась Лейла, держа в руках целый ворох одежды.

— Я подумала, что наша гостья захочет нормально одеться перед завтраком, — заявила эта невероятная женщина сваливая кучу на кровать. — Фигурка у вас поплотнее будет, да и верх… хм…

Джей поплотнее закуталась в одеяло, ощущая настоятельную потребность исчезнуть. Просто потому что не могла понять, как себя вести.

— Я… я бы и свое надела, — заикаясь пролепетала она. — Не стоит беспокойства, я и так очевидно не дала вам выспаться…

— Иви, ты слышал? Нас не ценят! — возмутилась Лейла, поворачиваясь к откровенно ухмыляющемуся мужу. Лис едва сдерживал гомерический смех.

— Я ценю! — Джей ощутила, что последние остатки того, что можно было считать опорой, уходят из-под ног. — Но… я хочу свою одежду. И…

— А ты почему отвар не выпила? — резко сменив тон, вопросила Лейла. Джей немного покоробило это «ты», но она решила не обижаться на женщину, которая не просто не выставила ее за дверь, так еще и в ночнушку переодела. Свою. Свадебную…

— Кстати, Джокер, Ли права. В чашке ромашковый отвар. А порошочки, они от головы. Помогут прийти в себя.

А вот сейчас стало обидно. Лис не сомневался, что она просто была пьяна. Но она ведь не была! Джей открыла было рот, чтобы возразить, но напарник ее опередил:

— После Облака грез голова часто кружится, поэтому я подумал, что… Джей, что с тобой?

Джокер шагнула назад и с размаху села на кровать. Облако грез? Неудивительно, что она ничего не помнит…

— Лис… — медленно проговорила она. — Ты видел того, кто меня сюда принес?

Ив перестал ухмыляться и посерьезнел.

— Нет, — ответил он. — Но то, что ты под снотворным было очевидно.

— Я, что, храпела?

Лис усмехнулся. Очевидно, ему понравилась ее неловкая попытка пошутить.

— Угу. Громоподобно, — заявила Лейла, подходя к столику и разрывая один из бумажных пакетиков. Немного помедлив она высыпала его содержимое в чашку и подала Джей. — Выпей.

Джокер безропотно приняла напиток из рук Лейлы и сделала глоток. Аромат ромашки был испорчен кисловатым привкусом лекарства, но выказывать неудовольствие по этому поводу было бы чернейшей неблагодарностью к этим людям.

Значит, в шампанском был не яд. А просто снотворное. И она заснула. Возникает закономерный вопрос: а что было дальше? Судя по пачке ассигнаций, ее не ограбили. Судя по ощущениям — не изнасиловали. Пистолет тоже на месте. Так в чем же был весь смысл? Принести ее сюда?

— Лис, — следующая мысль была бредовой, но заставила ее похолодеть, — а я… была одета?

Лейла, всмотрелась в ее лицо и почему-то глубоко вздохнула. Подошла к мужу, чмокнула его в щеку и что-то прошептала ему на ухо. Лис кивнул, подмигнул жене и та покинула комнату, закрыв за собой дверь.

Лис, недолго думая, уселся рядом и аккуратно приобнял напарницу.

— Ты была одета, — наконец, ответил он. — Даже трость рядом с тобой лежала. Так что ты прибыла на мой порог в целости и сохранности.

— Трость? — Джей дернулась, чуть не расплескав остатки напитка и с ужасом повернулась к Лису. — Моя трость? Лежала рядом со мной?

Лис нахмурился.

— Это же хорошо, что она не потерялась, не так ли? Ты чего так напряглась?

— Лис… — отставив чашку, Джей вцепилась в напарника двумя руками, стараясь не завыть от ужаса. — Я потеряла трость. Позавчера! Недалеко от места убийства! А вчера меня опоили снотворным и принесли к тебе? И трость вернули? Лис, а вдруг это был убийца? Что если он решил со мной поиграть, ведь в этих чертовых статьях написано, кто ведет это дело!

Она почувствовала, что начинает дрожать от отвращения. Мысль о том, что какой-то больной ублюдок, потрошащий людей и отрезающий им головы мог к ней прикоснуться, заставила ее почувствовать тошноту.

Лис покрепче обнял ее, позволив уткнуться в воротник его рубашки.

— Все будет хорошо, Джей, — прошептал он. — Мы разберемся. Обещаю.

Он погладил ее по волосам, а затем отстранился.

— Это Вэрду надо опасаться подобных игр. Пока что убивали только мужчин. И они оба — шаманы.

— Вэрд не шаман, а заклинатель. Причем, слабее тебя.

— Это неважно. Возможно, убийца имеет зуб на всех повелевающих духами. А может, тут дело в другом. В любом случае, мы справимся.

Джей почувствовала, как тугой комок напряжения в ее груди становится горячим. Невероятно сильно захотелось вцепиться в рубашку Лиса и разрыдаться. Рассказать о том, что она потеряла дар, что Вэрд одним своим присутствием лишает ее разума, что дело, которое еще недавно казалось интересным, стало для нее петлей висельника, и она чувствует, как эта петля затягивается вокруг ее горла все сильней.

— Лис, прости меня, — вместо этого сказала она. — Я не знаю, как оказалась здесь, но наверняка доставила вам кучу хлопот.

— Не выдумывай! — Лис сердито посмотрел на нее. — Никаких хлопот, понятно? И не хочу больше об этом слышать! Одевайся и выходи. Лейла пошла накрывать завтрак, так что мы тебя ждем.

— Мне бы помыться, — промямлила Джей, опустив глаза.

Лис поднялся с кровати и направился к двери.

— Ванная комната слева по коридору. Не задерживайся. Хочу познакомить тебя кое с кем.

Напарник ушел, оставив ее одну. Джей избавилась от одеяла и подошла к окну, надеясь, что из-за снотворного не проспала все на свете. Если она опоздает на работу во время ведения «особого» дела, ее просто съедят.

Она с облегчением обнаружила несколько клочков тумана, а это значило, что Час Тишины едва закончился, и до начала рабочего дня, который в первом участке начинался в девять, времени больше, чем достаточно. Она успеет смыть с себя грязь вчерашнего вечера (при мысли о том, что какой-то безумный маньяк мог прикасаться к ней, она вновь содрогнулась), позавтракать, раз уж ее приглашают, и убедить эту безумную супружескую пару вернуть ей ее одежду.

Хотя… пожалуй, она может и отбрехаться. Сказать, что была в морге и осматривала тело. Тем более, она действительно хотела первым делом отправиться к Пиву. Надо разобраться с плащом.

Плащ.

Джей посмотрела на небо, вновь затянутое свинцовыми тучами, и попыталась вспомнить, когда она видела солнце в последний раз. Недели три назад, кажется, был небольшой просвет. А сегодня, судя по всему, опять будет мелкий дождь, что, впрочем, неудивительно: начало лета в Дирне всегда было таким. Лишь ближе к седьмому месяцу солнце начинало радовать жителей города-на-болотах своим периодическим появлением, но и то ненадолго. Месяц скудного солнца сменялся месяцем ливней и ветров, приближающих осенние холода.

Плащ.

Джей родилась в Дирне, поэтому для нее вечные дожди и слякоть не были угнетающими. Дело привычки. Лишь пять лет назад, когда она уезжала к Пресному Морю, она открыла для себя другую погоду: солнце, радующее глаз ежедневно, чистое лазурное небо без единого вкрапления облаков, ласковый, пусть и не совсем теплый, ветер. Сухой, несмотря на близость большой воды. Икерна, город, стоящий на побережье Пресного Моря, очаровала ее. Но не настолько, чтобы бросить все и переехать.

Плащ.

Вот оно, что. Вчерашнее осознание потери дара ударило ее обухом по голове, и только сейчас Джей пришло в голову, что плащ, оставленный убийцей на месте преступления может быть одновременно и подсказкой, и ложным следом. Вглядываясь в редеющий туман, Джокер поняла, что скрывать отсутствие дара ото всех у нее не получится. Хотя бы одному придется рассказать. Пиву. Потому что плащ может говорить о том, что убийца закончил. Возможно, они имеют дело не с маньяком, а с человеком, которому просто нужно было убить этих двоих. Конечно, остается вопрос, к чему все эти атрибуты: свиная кровь, смазка, знак Живущих-В-Ночи, не говоря уже о том, как этот человек поглумился над телами. Возможно, все это не имеет смысла. Возможно, смысл имеют только сами факты убийства, а все остальное — лишь попытка запутать.

Тогда зачем эта огласка?

Автор статьи. Стоит поговорить с ним.

Отвернувшись от окна, Джей вздохнула и подошла к вороху одежды, оставленному Лейлой. Что-то она опасалась высовываться из комнаты в прозрачной сорочке.

Перебрав вещи, Джей была вынуждена признать, что среди предложенного нет того, что она осмелилась бы надеть: если юбки были вполне приличными, то блузы… каждая из трех предложенных имела глубокое декольте, а одна из них была выполнена из полупрозрачного шелка, мягкого, но совершенно Джей не подходящего.

Она детектив, в конце концов. И она не может щеголять по Дирну в таком виде. Да и по чужому дому тоже.

В итоге пришлось вновь закутаться в одеяло.

Тихонько отворив дверь, Джокер прошлепала по коридору и юркнула в ванную комнату. Да уж. Это не ее каморка. По все видимости, дом был небольшим, возможно, и ванная здесь была только одна. Но в любом случае, Джей позавидовала жилищу Лиса белой завистью: она тоже хотела бы иметь нормальный дом, а не конуру, в которой можно сделать максимум шагов десять по диагонали.

Отделанная лазурной мозаикой, кое-где уже выцветшей, но все равно сохранившей очарование, ванная комната была пропитана запахом хвойного мыла, к которому примешивалась еще целая смесь. Наверняка эти запахи исходили от целого штабеля пузырьков с ароматическими маслами, мыльными смесями для тела и волос, а также баночек, наполовину заполненных. Очевидно, Лейла любила ухаживать за собой.

Джей закрыла дверь на задвижку и с облегчением скинула с себя одеяло, а затем и сорочку, ощущая себя слишком грязной для того, чтобы носить белоснежные кружева.

Мраморная ванна поражала своей обширностью, и Джей опять ощутила укол неполноценности. Ей на такое никогда не заработать. А ее малюсенькая ванна по сравнению с этой казалась просто бадьей.

Ну что ж, хотя бы разок насладится комфортом. Раз уж хозяева не против.

Струи обожгли тело: Джей по привычке вывернула горячий кран до предела, ведь дома только так можно было дождаться теплой воды, и Джокер, взвизгнув, чуть не разбилась, выскакивая из-под них.

Зато мозги на место встали. Отрегулировав воду, Джей вновь вернулась под душ и начала с наслаждением смотреть, как грязь и кровь вчерашнего дня уходят в сливную дыру. Размотав повязку на ладони, она аккуратно сложила ткань на край ванны, чтобы потом незаметно выкинуть.

Рука начала немного кровоточить, но ей было все равно.

Впервые за много дней у нее не болела голова.

Она настолько привыкла к этой постоянной утренней боли, что, осознав ее отсутствие, почувствовала себя немного пустой. Чего-то не хватало. Ощущения от сегодняшнего утра были довольно странные: смущение, тревога, неловкость. Да еще и ночнушка эта… прозрачная. Где-то в глубине души Джей понимала, что Лейла просто устроила своему мужу проверку на вшивость, и, надо признать, Лис прошел ее на ура. Даже в тот неловкий миг, когда Джокер стояла перед ним, обернутая лишь в ажурные кружева, он не позволил себе даже оценивающего ее сомнительные прелести взгляда или «восторженного» комментария. Нет. Он действительно не воспринимал ее, как женщину.

Джей не знала, устроил ли результат Лейлу, но знала, что он устроил ее саму.

С напарником в этот раз ей действительно повезло. Отношения, начавшиеся с того, что они провалили первое совместное дело, устроив при этом друг другу грандиозную словесную взбучку (Лис тогда обозвал ее клушей раз пятнадцать), переросли в приятельство, а затем и в дружбу. Только сейчас, ощущая горячие струи на своем теле, Джей поняла, что у нее есть друг. Настоящий. Которого не интересует ее положение и внешность. Но интересует она сама.

Возможно, стоит ему открыться.

Рассказать про дар.

Вылезая из ванны, Джей ощутила смутную тревогу. А вдруг Лейле все-таки не понравилась реакция мужа? Вроде бы все было нормально.

…тем более, она сама ее переодевала…

Надо обязательно поговорить с ней. Все объяснить. Или не надо? Джей попыталась представить себя на месте жены Лиса: ее муж работает в паре с женщиной, примерно одного с ним возраста, даже чуть младше. В один прекрасный день, а точнее, в одну прекрасную ночь эта самая женщина оказывается на пороге ее дома. Конечно, Джокер полностью не представляла, как именно это выглядело в действительности, но картинка, появившаяся у нее в голове вызывала странные чувства.

Нет, она бы точно не одела напарницу мужа в прозрачную сорочку. А это значит, представить, что творилось в голове у Лейлы, она просто не в силах.

Так и не найдя, чем вытереться, Джей обернулась одеялом, схватила сорочку и быстро прошмыгнула обратно в комнату.

Пока кожа сохла, она стояла над кучей вещей и размышляла о том, что если она выйдет к завтраку, обернутой в одеяло, это станет апогеем сегодняшнего безумного утра.

В итоге, выбрала то, что больше всего ей подходило. И до того, как она в свое время связалась со Вдовой, ей подходило черное. А значит именно черное она и выберет. Юбка-клеш, сшитая из черного вельвета мела пол: Лейла была чуть выше, а кашемировая блуза наоборот, оказалась тесновата в груди. Зеркала в гостевой комнате не оказалось, и Джей могла лишь догадываться: выглядит ли она чучелом или полным чучелом. Почему-то других вариантов у нее не было. Ну и пусть.

Пригладив волосы, она кое-как сплела их в косу, закрепив черной кашемировой лентой, которую, по идее, надо было приладить на пояс.

… Когда она, немного поплутав, все-таки нашла кухню, ее ждал сюрприз.

Такого она уж точно не ожидала.

— Наконец-то! Я уже думала, что ты утонула. Иви собирался идти тебя выковыривать! Ты всегда такая копуша? — услышала она веселый голосок Лейлы.

Надо было что-то ответить, возможно даже пошутить, Джокер прекрасно осознавала, что теплая атмосфера в этом доме достигается не только и не столько без сомнения искренней любовью. Здесь любили пошутить друг над другом… вспомнить хотя бы ночной наряд Джей.

— Ли, погоди, ты же видишь, она в ступоре, — Лис захихикал, разглядывая напарницу с каким-то торжеством.

Было от чего.

За небольшим обеденным столиком, накрытом на четверых сидело два Лиса. И один из них был ей не знаком.

Молодой мужчина, одетый в желтую рубаху, кожаные штаны и куртку светло-коричневого цвета, отложил ложку, которой размешивал чай и неловко поднялся, чуть не опрокинув стол.

— Доброе утро, — сказал он и тряхнул своей ярко-рыжей шевелюрой. Волосы были волнистые, до плеч, и Джей отстраненно подумала, что Лис зря бреет голову.

— Присоединяйся, — сказал Лис. — И позволь представить: перед тобой стоит мой непутевый брат. Теренс Бизу.

Сходство было абсолютным. Разглядывая рыжую шевелюру Теренса, Джей была вынуждена признать: если бы не разные прически она ни за что не смогла бы их различить.

— Т…т… ты никогда не говорил, что у тебя есть брат, — немного оправившись от удивления, заметила Джей.

— Наверное, потому, что он не стоит упоминания, — Лис еще раз хихикнул, явно наслаждаясь реакцией напарницы. — Несмотря на общую внешность, мы слишком разные.

Теренс разглядывал Джей во все глаза, чем удивительно ее смущал: пусть она прекрасно понимала, что это не Лис, восхищенные искорки в его глазах, когда он уставился куда-то в район ее груди, облепленной черной тканью, заставляли в очередной раз за это утро почувствовать себя не в своей тарелке. Одеваясь, Джей попыталась натянуть разрез повыше, но декольте все равно оставалось слишком уж откровенным для нее.

— Я очень рад познакомиться с вами, госпожа Крис, — перестав ее разглядывать, Теренс обошел стол, встав точно перед Джей, и церемонно поклонился.

Джокер почувствовала, как ее щеки запылали, когда он с энтузиазмом схватил ее руку и поднес к губам.

— Я тоже рада, господин Бизу, — справившись с собой, ответила она, сдерживаясь от того, чтобы отшатнуться.

Она не леди. С ней не нужно раскланиваться, и уж точно не стоит целовать руку. Хотя, судя по тому, что знала Джей, происхождение Лиса тоже было далеко от аристократии, его родители были торговцами пусть и весьма успешными, большую часть времени проводившими в Шивале.

— Ренс, давайте вы за завтраком познакомитесь? Детективу Джокер в скором времени будет нужно отправляться на работу, да и меня время поджимает, — это Лейла.

Обернувшись к ней, Джей обнаружила, что жена Лиса успела переодеться, облачившись в кремового цвета платье с пышным подолом, выполненным из огромного количества ткани. Десятки слоев тончайшего шифона, были закреплены на поясе полосой легкой ткани, украшенной жемчугом. Верх платья был выполнен из атласа и кружев. Платиновые волосы Лейлы были завязаны в тугой узел на затылке, и лишь слева вдоль лица спускалась кокетливая волнистая прядь.

Она была прекрасна. А тот факт, что она обладала чувством юмора, не казалась стервой, убил Джей наповал. Она с каким-то отчаянным страхом подумала, что не прочь познакомиться с этой невероятной женщиной поближе. В конце концов, она так давно не разговаривала ни с кем по душам.

Джей попыталась улыбнуться и, повинуясь порыву Теренса, отодвинувшего ей стул, расположилась напротив Лиса.

Она обвела взглядом собравшуюся компанию: Теренс, устроился по правую руку от брата и что-то старательно втолковывал ему в ухо, Лис криво улыбался, по его хитрому выражению лица, Джокер заключила, что с ним делятся впечатлениями о ней, а Лейла, усевшись рядом с Джей, так близко, что ее огромная юбка буквально обволокла босые ступни соседки (обуви Джей так и не обнаружила, вынужденная выйти к завтраку босой), склонилась к ней и прошептала:

— Надеюсь, он тебе не понравился. Несмотря на довольно милое первое впечатление, он еще больший придурок, чем мой муж. За ту неделю, что он у нас гостит, я три раза меняла ему постель. А знаешь почему? Он пьет кофе прямо на кровати. И время от времени проливает его. А еще он спит в пижаме. В пижаме, летом! Кошмар. Кстати, неплохо выглядишь. Черный — твой цвет. Уж поверь мне. Я вот выгляжу в черном серой мышью, а ты наоборот. Моя белая сорочка убила твой цвет лица, а в черном ты прямо расцветаешь. Если будет желание, заходи ко мне в ателье, может мы с девочками что-нибудь придумаем для тебя. Мне было бы интересно поработать с тобой.

Джей повернула голову к Лейле и улыбнулась. Кажется, она поняла, с кем разговаривает.

— Блистательная Лейла? Хозяйка «Дома моды» на улице Прозрачного Льда?

Жена Лиса усмехнулась.

— Приходи. Нам будет интересно для разнообразия поработать с тобой. Светские курицы обеспечивают меня деньгами, это правда. Вот только это не умаляет их однообразности и пустоты.

Она подмигнула Джей и потянулась за серебряным кофейником, стоявшим ровно посередине стола, между делом шлепнув по руке мужа, который сделал то же самое.

— Дамы вперед! — провозгласила она, наливая ароматный напиток сначала в свою чашку, а затем и в чашку, стоявшую напротив Джей. — Ты не стесняйся, бери, что хочешь. Все это доставлено из «Аромата Дирна», я сама толком не готовлю, так что должно быть вкусно. Теренс, если ты опять сожрешь все пончики, ужин для тебя будет отменен, так и знай!

Теренс, уже потянувшийся к корзинке с посыпанными сахарной пудрой пончиками, одернул руку.

— Злючка ты, — сказал он.

Джей показалось, что в его голосе исчезли все озорные нотки. Не то, чтобы он хотел обидеть Лейлу, но говорил он вполне серьезно.

По спине пробежал холодок. Интуиция? Погасший дар пытается вернуться? Джей прислушалась к ощущениям. Нет. Она все еще слышала только ушами.

Теренс дождался, пока все нальют себе кофе, наполнил свою чашку и откинулся на стуле, держа ее в руках. Джей отметила, что жидкость едва не расплескалась, из чего заключила, что Лейла была справедлива в своих претензиях. Очевидно, этот человек был слегка неуклюж.

Лис бросил на брата оценивающий взгляд, а затем перевел глаза на Джей, которая вспомнив о том, что скоро ей надо отправляться в участок (или к Пиву, она еще не решила до конца) торопливо схватила пончик и почти полностью засунула его в рот. Красиво поглощать еду она не умела, а судя по тому, как эти люди (Лис вообще не в счет, он ее за год изучил лучше всех) общаются между собой, особо чиниться не имело смысла.

— Ты, кстати, можешь не очень торопиться. Я имею ввиду на работу. Скажешь, что работала со свидетелем.

Чтобы ответить быстро, Джей была вынуждена проглотить большой кусок не прожевав, и едва не подавившись. Сделав глоток кофе, она покачала головой.

— Ты не знаешь ведь… Делу присвоен «особый» статус. Могут быть проверки из Тайной Канцелярии. Я бы не хотела врать.

Лис стал серьезным. Он залпом допил кофе и поставил чашку на стол с таким стуком, что Джей почувствовала, как сидящая рядом Лейла вздрогнула.

— Ну ты и попала, Джей-Джокер… — Лис закусил губу, а затем почему-то повернулся к Теренсу. — Может ты все-таки подождешь? Уедешь послезавтра? Вдруг понадобишься?

О чем это они? Джей показалось, что эти слова между братьями произносятся не в первый раз. И почему-то начали закрадываться подозрения, что они как-то относятся к «делу о бантике».

Теренс поставил чашку на стол, взлохматил свою рыжую шевелюру и закусил губу.

— Дела не ждут, Иви. Теперь, когда сделка не состоялась, мне нужно срочно искать нового поставщика. Есть пара вариантов, не спорю. Один живет в Омирше, другой в Икерне. Далеко. Долго. А дело встает. Скоро у меня будет нечего покупать. Я растеряю клиентов. Поэтому нет. Я уезжаю завтра, тем более, я вряд ли смогу поменять билет: все места раскуплены на неделю вперед. На все направления, между прочим.

Лис вздохнул. Бросил косой взгляд в сторону Джей и притихшей жены.

— Сейчас приду, — сказал он, вставая из-за стола.

Джей кожей чувствовала, что настроение, такое легкое и светлое меняется. В столовой повисло напряжение.

Теренс хмурился, а бросив взгляд на Лейлу, Джей заметила, что та тоже больше не выглядит взбалмошной девчонкой. Рядом с ней сидела серьезная, деловитая женщина, и теперь Джокер не удивляло, что она оказалась хозяйкой самого престижного ателье Дирна.

Словно очнувшись, Лейла встряхнулась и наморщила носик.

— Если вы будете разговаривать про расчлененные трупы, то я пожалуй пойду. Госпожа Лерко вчера заказала три траурных платья, девочки наверняка уже на месте. Пойду я. Ти, будь добр, в последнюю ночь в моем доме не перепачкай постель, хорошо?

Джей внезапно почувствовала, как едва сдерживает истерический смех. Слова Лейлы про постель вызвали забавные ассоциации. Казалось, что она имела ввиду совсем не кофе.

Джей будто вернулась в те времена, когда была Джокером не только на словах.

Ощущение было приятным.

Теренс поморщился. Ему эта шутка явно уже приелась, но тем не менее ответил он вполне мирно:

— Специально для тебя, милая, я постараюсь, — в голосе звучали язвительные нотки, но было понятно, что такой стиль общения привычен для них обоих.

— Вот и молодец! — подмигнула ему Лейла. — Джей, я с уверенностью могу сказать, что рада с тобой познакомиться. Насчет визита я не шутила. Приходи.

Джей неловко улыбнулась.

— Не хотелось бы обременять тебя, да и денег у меня на твои услуги не хватит… то есть, конечно, я могу попробовать поиграть…

— А кто говорил про деньги? — удивилась Лейла.

Джей поняла, что больше не может смущаться. Отставив чашку, она поднялась и, вскинув голову, заявила, стараясь говорить как можно спокойней:

— Я не собираюсь пользоваться услугами лучших швей Дирна бесплатно. Это… мне не нужны подачки. И… верни мне мою одежду. Пожалуйста. Я… прости, Лейла, я очень благодарна тебе за то, что ты не заставила Лиса оставить меня на пороге, переодела и вообще… спасибо за все! Но… мне нужна моя одежда. Я…

Джей осеклась, увидев выражение лица Лейлы. Казалось, она торжествует.

— Твоя одежда сломалась, — заявила эта невероятная женщина. — Так что иди в этой. Завтра вернешь, но можешь оставить себе. Черный, как я уже упоминала, мне не идет. И носить я это не буду. Что до остального… это ты прости меня. Иногда я забываюсь, и меня неправильно понимают. Я не собираюсь заниматься благотворительностью. И это уж точно нельзя назвать подачкой. А вот помочь другу семьи — вполне. Такая формулировка тебе больше нравится?

— Другу семьи? — растерялась Джей.

— Конечно! — губы Лейлы расплылись в озорной улыбке. — Знаешь ли, Ив ведь десять лет работает в Магполиции. И только в последний год он стал приходить с работы в нормальном настроении. С тех пор, как его напарницей стала ты. Это о многом мне сказало. В том числе и о том, что между вами ничего нет: честно сказать, он даже раньше начал приходить домой, чем до тебя. Меня, конечно, сначала коробила его привычка таскать с собой запасные носовые платки для тебя, но потом я поняла, что это даже забавно. Так что, почему бы и нет?

Джей накрыла нереальность происходящего. Так не бывает. Она сама в свои лучшие времена любила взять над кем-нибудь покровительство, смеша и пытаясь поднять настроение. Таская своих подопечных по ярмаркам и немногочисленным выставкам. Вот только когда ей самой понадобился такой человек, вокруг никого не оказалось. Теперь же… Джей не была уверена, что ей нравится быть в роли подопечной. В конце концов, она — сталь.

Она не будет плакаться никому в жилетку.

Она со всем справится сама.

Или не справится?

Видя смятение Джей, Лейла подошла к ней, положила руку ей на плечо и заглянула в глаза.

— В этом нет ничего страшного или неправильного. Ты просто устала от самой себя, вот и все. Ив многое про тебя рассказывал. Но мне кажется, что дело тут еще в чем-то, чего он не знает. Вряд ли тебя подкосила служба в первом участке. Случилось что-то другое, верно?

Джей отшатнулась от нее и опустила глаза в пол.

— Я приду, — внезапно для себя самой сказала она. — Только, наверное, не сегодня.

Надо обдумать этот вопрос. Слава небесам, Лис все-таки не знает про ее бывший роман с Вэрдом.

— Сегодня я буду занята, — кивнула Лейла и подняв голову, Джей поняла, что та не обиделась. — Но вот завтра или послезавтра я буду тебя ждать.

Еще раз подмигнув, Лейла развернулась и направилась к выходу из столовой, столкнувшись в дверях с мужем. Лис держал в руках толстый блокнот и карандаш. Поднявшись на цыпочки и на миг открыв взору белоснежные мягкие туфельки на небольшом каблучке, Лейла чмокнула Лиса в губы, что-то тихонько промурлыкала ему на ухо и, протиснувшись, покинула их милое общество.

— Судя по атрибутам, ты меня допрашивать собрался, братишка, — подал голос молчавший до сих пор Теренс. — Будешь вести протокол?

Лис ухмыльнулся.

— Я от этого дела отстранен, Ти. Поэтому допрашивать тебя будет она, — он подошел к Джей, вручил ей письменные принадлежности и подтолкнул обратно к столу. — Давай, Джокер, покажи этому торгашу.

Джей непонимающе уставилась на блокнот и карандаш.

— Что это значит, Лис?

— А это значит, что ты вполне можешь не торопиться. Я не шутил, Джей. Ты можешь не торопиться уходить отсюда. Потому что один из важнейших свидетелей по твоему делу сидит за столом в моем доме. И ест пончики.

Теренс, глядя на ошалелое выражение лица Джей слегка усмехнулся и действительно протянул руку к корзинке с пончиками.

Лис сел за стол рядом с братом и налил себе еще кофе, всем своим видом показывая, что ничего удивительного не происходит.

Они были одинаковыми. Джей пришло в голову, что если на Лиса надеть рыжий парик, а Теренса обрить, она не смогла бы различить подмену.

Сжимая в руках блокнот и карандаш, она неуверенно шагнула к столу.

— Свидетель? Свидетель чего? Убийства?

Лис отхлебнул кофе. Затем повернул голову к брату.

— Давай, Ти. Расскажи ей.

Теренс поджал губы.

— Иви немного преувеличивает, детектив. Свидетелем меня назвать трудно. Но, пожалуй, я могу вам помочь. Возможно, то, что я знаю, не имеет никакого отношению к убийству Лерко, но я действительно прибыл в Дирн, чтобы заключить с ним очередную сделку. И она сорвалась.

Лерко. Ну, конечно! Одаренный шаман, снабжающий амулетами духов полицию, он вполне мог работать и на стороне, продавая свои изделия гражданским.

— Вы продаете артефакты? — садясь напротив него, спросила Джей.

Теренс кивнул, запихивая в рот очередной пончик. Прожевав его, он выхватил у Лиса чашку и сделал большой глоток.

— Это довольно сложное предприятие, госпожа Крис, — ответил он. — Артефакты с духами внутри — серьезное оружие, и каждый, каждый из них должен быть занесен в реестр. Реестр отправляется в центральное отделение Тайной Канцелярии в Шивале, более того, любая продажа фиксируется. Во избежание.

Джей постучала карандашом по столу.

— Должно быть, это действительно сложно, — заметила она.

— Но прибыльно, — кивнул Теренс. — По сути, Жустин мог заниматься этим сам, но он предпочитал сидеть в Дирне, раздавая артефакты полицейским. А излишки продавал мне. Примерно раз в восемь-десять месяцев я приезжал сюда, и мы заключали очередную сделку. Последняя, как вы понимаете, сорвалась.

— Не хочу показаться бесчувственным циником, но ты сам виноват, — заметил Лис. — Неделю торчал здесь, а толку никакого.

Теренс вздохнул.

— Жустин просто не успел занести в реестр эту партию. Поэтому сделка и отложилась. До вчерашнего дня. К сожалению, передать мне артефакты он не успел. Его, как вы помните, убили.

Джей помолчала, переваривая полученную информацию. Свидетель из Теренса, конечно, вышел неплохой, сорванная сделка вполне могла иметь отношение к мотивам убийства, вот только что-то подсказывало ей, что здесь есть кое-что еще. И Теренс Бизу не имеет к этому никакого отношения.

— Вы были знакомы с Востином Ерохом? — спросила она. — Первой жертвой?

Теренс покачал головой.

— Нет, — коротко ответил он.

Так ничего и не записав, Джей положила блокнот и карандаш на стол, откинувшись на спинку стула.

Мысли роились в голове, словно пчелы, жужжа, сталкиваясь между собой и разлетаясь в разные стороны. Да, ей повезло, что она оказалась сегодня здесь, пусть и не по своей воле. Да, возможно, сорванная сделка между Жустином и Теренсом имеет отношение к делу.

Теренс продает артефакты.

Жустин изготовлял артефакты. Часть артефактов он отдавал в ведение полиции.

Востин был доверенным лицом мэра и совершенно не вписывался в эту схему.

Мэр. А что если предположит, что во всем этом замешан он?

Бред. Именно поручение мэра Востин и выполнял.

Тем временем, Теренс тоже до чего-то додумался. Он несильно хлопнул ладонью по столу, заставив Джей вздрогнуть и отвлечься от раздумий.

— Во всем виноват этот дурацкий городишко, — заявил вдруг он. — Эти туманы, вечный дождь, слякоть, грязь, помои на мостовой…

— Заткнись, Ти, — помрачнел Лис. — Ты тоже родился в Дирне.

— Да. Только в отличие от тебя, братишка, у меня хватило смелости отсюда уехать. И при этом подняться. Я живу в столице, Иви, и ты тоже мог бы быть рядом со мной!

Джей почувствовала себя лишней. Вот этот разговор уж явно был не для ее ушей.

Более того, открытая ненависть к городу-на-болотах всегда вызывала в ней глухое раздражение. Дирн был ее родиной, городом, который она любила. Любила несмотря ни на что.

— Ти, мы с тобой обсуждали это сотни раз, — устало сказал Лис. — Не хочу я в Шивал. Не мой это город, понимаешь?

— Иви…

— Ты смог там подняться, это правда. И я горжусь тобой. Но мы, несмотря на общую внешность, очень разные. У тебя нет дара заклинателя — у меня есть. У тебя есть коммерческая жилка, у меня — нет. Ты ненавидишь Дирн, а я — люблю. И Лейла любит, уж поверь.

Теренс недоверчиво скривил губы, бросив быстрый взгляд на Джей. Видимо, ему стало очевидно, что ей не нравится их перепалка. Но остановиться не смог.

— Иви, твоя жена, да простят меня небеса! — шикарная женщина и талантливая модистка. Она засохнет здесь. Ей столица пойдет на пользу. И не надо ссылаться на нее, ибо я прав. Я в этом абсолютно уверен!

— А зря, — голос Лиса стал холодным, у Джей даже мурашки по спине побежали. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть отсюда, не слышать.

Не слышать этого.

Теренс поджал губы и, пожалуй, в этот момент Джей поняла, что все это время они улыбались ради нее. Ради женщины, которая спала на пороге. Которую приютили, обнаружив на крыльце.

Потому что сейчас ей открывалось нечто иное. Настоящее. Близнецы спорили, и это было страшно.

— Иви…

— Теренс, я еще раз повторю. Может быть, сейчас до тебя дойдет. Ни я, ни Лейла — мы не хотим никуда отсюда уезжать. Подумай хорошенько, кем я буду там. Подумай хорошенько, кем будет там она. Сейчас я — ведущий детектив с неплохим жалованием. Сейчас Лейла — одна из самых популярных и высокооплачиваемых швей. Нет, не так. Она — владелица одного из самых востребованных ателье. Здесь она — Блистательная Лейла. Кем она будет в Шивале? Кем я буду в Шивале? Нас все устраивает и здесь. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше.

Джокер съежилась, пытаясь сделаться совершенно незаметной, потому что слышать подобную тираду, полную холода и стали, от Лиса ей было непривычно и неприятно. Пусть эти слова предназначались не ей, она все равно чувствовала себя неловко.

Теренсу слова брата явно не понравились, он даже привстал из-за стола, чтобы выглядеть выше.

— Начинать всегда тяжело, Иви. Если ты боишься…

— Я не боюсь, — отрезал Лис. Он продолжал сидеть, но при этом казался выше Теренса, смотрящего на брата с каким-то отчаянием. — Ты просто не понимаешь этого. Мне нравится жить здесь. Мне нравится этот город, и я со своей стороны пытаюсь сделать его лучше. Как и Лейла. Нам не нужна столица. Нам хорошо здесь.

Теренс издал странный звук, похожий одновременно и на фырканье, и на простое цыканье сквозь зубы.

— Не веришь, — покачал головой Лис. Он перевел взгляд на Джокер, которая практически сползла под стол в попытках стать абсолютно незаметной. — Прости, Джей. Мы с Ти любим друг друга, просто иногда не совпадаем во мнениях.

Джей неловко кивнула. Она понимала, что Лис пытался ей сказать.

К Дирну невозможно относиться равнодушно.

Его можно только любить.

Или ненавидеть.

— Ты просто идиот, Иви! — взорвался Теренс. — И идиотом ты стал давно! Лет пять назад! Когда ты променял перспективную работу в первом участке на какую-то ерунду!

Лис застыл. Его губы искривились в горькой улыбке, а Джей вдруг подумала, что всегда догадывалась об этом. Где-то в глубине души у нее было знание того, что ее нынешний напарник когда-то был одним из элитных полицейских. Потому что он, как и она, был «слишком умным».

Для многих детективов стать частью первого, элитного участка, ведущего самые громкие дела, было главной целью, однако попасть туда могли совсем немногие.

Критерии были стандартные: хорошая раскрываемость, наличие прочного дара, психологическая устойчивость, высокая работоспособность. В первом не было слабаков, это правда.

Вот только один критерий не афишировался: способность закрывать глаза в нужный момент. Конечно же, не все дела требовали подобного, отнюдь. Но и того, что было, хватило, чтобы Джей чувствовала себя грязной.

И она была уверена, что Лис ушел из первого по той же причине, что в свое время обозначила она.

По крайней мере, ей очень хотелось быть уверенной в этом.

— Я бы не сказал, что работа там была перспективней моей нынешней. Я — детектив, Ти. И, на самом деле, мне без разницы, в какое из зданий Магполиции я хожу на работу. Жалование мое почти не изменилось.

— Только вот из первого участка тебе было бы легче перевестись в столицу, — пробурчал Теренс, садясь обратно. Он явно жалел о своей вспышке.

В столовой разлилась тишина. Лис отводил глаза, избегая смотреть на Джей, будто тот факт, что он когда-то работал в первом что-то для нее значил, Теренс тоже избегал прямых зрительных контактов, откинувшись на стуле и уставившись в потолок.

Джей же поняла, что сегодняшнее утро — подарок судьбы. Пусть дар к ней и не вернулся, но послушав рассказ Теренса, став свидетельницей его спора с братом, она поняла, что надо делать.

Отправиться к Пиву. Рассказать ему о своей проблеме. Попытаться убедить ее не выдавать. Отправиться в первый. Найти Вэрда и рассказать ему обо всех уликах, которые она скрыла. Будь, что будет, ей нужно расквитаться с этим делом, чтобы жить спокойно.

Попытаться добиться аудиенции мэра.

А еще — нанести визит в Тайную Канцелярию. Убиты два шамана, вполне может быть, что дело именно в этом.

Реестр артефактов, где он? Сделка сорвалась, а значит где-то в доме Лерко осталось то, что может стать сильнейшим оружием, особенно не в тех руках. Неучтенные артефакты, попав к тем же фанатикам из секты Живущих-В-Ночи, станут прекрасным подспорьем в их ритуалах, разве не так?

Молчание разбилось громким стуком в дверь.

— Кого там еще черт принес? — недовольно буркнул Лис, поднимаясь из-за стола.

Джей вздохнула, налила себе еще кофе и залпом выпила, обещая себе, что сейчас обуется и отправится к Пиву. В зеркало смотреться не хотелось, просто потому что не хотелось разочаровываться.

Она будет считать, что выглядит неплохо.

Лис вернулся быстро, держа в руках какую-то бумагу, а на его лице была странная смесь чувств: озадаченность, удивление и… торжество?

— Что там? — поинтересовался Теренс.

Но Лис не ответил ему. Он смотрел только на Джей.

— Я… это… Джей! С меня сняли обвинения в распространении секретной информации! Я больше не под колпаком!

Джей, не сдержавшись, вскочила и порывисто обняла Лиса за шею, прижавшись всем телом.

— Я так за тебя рада, — прошептала она.

С души как камень упал, она вдруг почувствовала себя легко, непринужденно, невесомо. Если бы сейчас у нее спросили, способна ли она взлететь, она не раздумывая ответила бы, что да.

Она сама не осознавала, насколько сильно на нее давил тот факт, что у Лиса неприятности. И сейчас, когда он мог не опасаться служебного расследования, она ощущала себя почти счастливой.

Лис, помедлив, обнял ее в ответ. Уткнулся подбородком в ее макушку и погладил по спине в утешающем жесте. Смешной, зачем он ее утешает? Она же радуется за него!

— И как это понимать? — голос Теренса заставил Джей прийти в себя, развеял радостное изумление и вынудил практически отпрыгнуть от Лиса.

Еще подумают что-нибудь не то…

Лис же с совершенно невозмутимым видом скомкал бумагу и запустил ею в брата, явно метя в голову. Промахнулся, и мятый лист упал точнехонько на колени.

Теренс, несомненно ожидающий подобного, усмехнулся. Он хитро посмотрел на смущенную Джей, развернул бумагу и углубился в чтение, держа ее так, будто это был какой-нибудь королевский указ, а он был глашатаем на площади.

— Хм… даже так… логично, на самом деле… ваши бюрократы вспомнили о наличии разума, это радует.

— Что там? — спросила Джей. — Почему сняли обвинения?

Теренс улыбнулся. И теперь эта улыбка была доброй, искренней, душевной. Без издевки.

— Они посчитали, что мой брат не имел возможности узнать подробности убийства Лерко. Ведь его убили вчера, а вчера он почти весь день просидел дома. С учетом, что обе статьи написал один и тот же автор, будет логичным подумать, что источник у него тоже один и тот же. Но я не думаю, что все так просто, — улыбка Теренса померкла, сменившись озабоченностью. — Слишком уж быстро они пошли на попятную, не находишь, Иви?

— Да мне все равно! — воскликнул Лис. — Официально я теперь просто в отпуске, а это значит, что могу ходить туда, куда мне вздумается, не думая о последствиях!

— Может, они этого и добиваются? — спросила Джокер. Беспокойство Теренса передалось ей, и теперь она понимала всю несуразность сложившейся в итоге ситуации: сначала Лиса обвинили в разглашении информации без особых причин, а теперь так же легко это обвинение сняли. — Может, они хотят поймать тебя на горячем?

— Джей, чтобы поймать кого-то на горячем, надо быть полностью уверенным, что он это горячее употребляет. Ты ведь не хочешь сказать, что поверила этим слухам будто я…

— Конечно нет! — предположение было таким нелепым, что Джей даже немного обиделась.

— Вот и отлично! — просиял Лис.

Джей еще раз коротко обняла напарника и только потом вспомнила, что ей давно пора уже идти. Опаздывать ей нельзя: если нагрянет проверка из Тайной Канцелярии, ей несдобровать. Конечно, даже бюрократы из Тайной понимают, что работа детектива — это не сидение в кабинете, но хотя бы отметиться надо. А потом уж…

— Ты почему босая? — голос Лиса вывел ее из состояния оцепенения, заставив вновь засмущаться.

— Так это… где мои ботинки? — перешла в наступление Джей.

Лис захихикал.

— У порога, — ответил он. — Как и всех остальных. Ладно, иди обувайся. Если хочешь, можешь выйти, оглядеться. Но без меня не уходить!

— Что? — Джей оторопело посмотрела на напарника. — Ты о чем?

— Ну раз уж я теперь в отпуске, то почему бы мне не прогуляться, а?

И Лис подмигнул.

Он собрался ее сопровождать? Пытаясь задушить теплое чувство благодарности, разливающееся в груди расплавленным металлом, Джей попыталась сделать свой взгляд строгим.

— Лис, тебя не допустят к расследованию! А Вэрд…

— Вэрд может запихнуть свое самолюбие туда, куда ему больше нравится! А я буду гулять, а не вести расследование, ты чего? Не волнуйся, Джей-Джокер, я тебя не подставлю. Но помощь тебе нужна, что-то мне подсказывает, что ты в тупике, а мы с тобой вроде неплохо справлялись со всеми тупиками, разве нет?

Это было абсолютной правдой.

— Кроме нашего первого дела, — склонив голову на бок, припомнила Джей.

— Кроме нашего первого дела, — согласился Лис.

Повисло недолгое молчание, напарник с озорным огоньком смотрел на нее, будто бросая вызов.

— Ладно, — решила Джей. — К Пиву сходим вместе. Но потом ты пойдешь гулять куда-нибудь подальше от меня. Шутки шутками, но Вэрд не потерпит такого.

Рука Куколки нежно проводит по щеке Вэрда. А он одобрительно улыбается, словно просит продолжать.

А она в это время корячилась над отчетом! Почему она вчера не поддалась этой злости, предпочтя поранить себя?

Вспомнив про руку, Джей опустила глаза. Рана не кровоточила, но была еще слишком свежей, чтобы продолжать ходить без повязки. Надо будет попросить мастера смерти перевязать.

Отправив Лиса одеваться, Джей учтиво попрощалась с Теренсом, продолжающим поглощать пончики, и прошла в прихожую.

Ботинки были заляпаны грязью, но это было не страшно: слишком длинная юбка скроет их полностью. А вот одежду, тем более чужую, было жалко. Джокер прекрасно понимала, что подол испачкается сразу, стоит ей лишь ступить на мостовую.

Обувшись, она бросила взгляд на большое зеркало, не решаясь подойти к нему и сомневаясь, что она хочет знать, как именно она выглядит сейчас. С другой стороны — будет готова к насмешкам Вдовы, если таковые последуют.

Она — сталь.

Как-то она совсем не чувствовала себя сейчас сталью. Собрать себя обратно после вчерашнего безумия и сегодняшнего странного утра совершенно не получалось. Надо сделать над собой усилие, затолкнуть бушующие эмоции — плохие и хорошие — обратно, туда, где они были до сих пор. И надо перестать бояться зеркал. Как-то до этого момента она не замечала за собой подобного.

Тряхнув головой, она решительно шагнула к зеркалу и посмотрела на себя, стараясь не дрожать.

Отражение ее удивило. Приятно удивило. Джей даже не сразу поверила, что это она. Несмотря на все опасения, что одежда будет выглядеть с чужого плеча, это было не так. Да, длина юбки была чрезмерной, пожалуй, но, слава небесам, не волочилась длинным шлейфом, а всего лишь закрывала ботинки. Блуза подчеркивала грудь, но тревоги насчет декольте не подтвердились: да, ткань была чуть ниже, чем обычно позволяла себе Джей, но при этом не придавала ее облику вульгарности. И коса. Она была ей к лицу. Джей давно не заплетала косу, считая свое лицо слишком круглым и пытаясь визуально скрыть это, распуская волосы.

Но больше всего ее поразило собственное лицо. Не опухшее. Глаза не красные. Пожалуй, они даже блестели как-то по иному. Она выглядела выспавшейся. Такой же она себя и ощущала.

И это было прекрасно.

Ей впервые захотелось улыбнуться себе самой не ободряюще, а просто так.

Но она почему-то сдержалась, не решилась на это.

Отвернувшись от зеркала, она вздохнула и, открыв входную дверь, вышла на крыльцо.

Сегодня тучи были светло-серыми, не предвещающими дождя. Скоро, совсем скоро в Дирн придет пора солнца, пусть и недолгая. Можно будет достать легкие туфельки, воздушные шелковые платья, улицы наполнятся смехом и горожанами, спешащими насладиться недолгой солнечной ванной.

Мода менялась везде, но здесь, в Дирне, в пору солнца женщины одевались всегда одинаково: в легкие платья из шелка, атласа или ажура, отделанные пенным кружевом, открывающие плечи, подставляя их ласковому светилу.

Может, поэтому дирнцам было неуютно в столице? Привыкая к вечному хмурому небу, они не выносили долгого солнца.

— Джей, вот скажи мне, как можно быть такой рассеянной? — голос Лиса, вышедшего на крыльцо, прервал ее размышления. — А если бы я не собрался идти вместе с тобой?

Джокер оглянулась. В руках напарник держал ее трость, пистолет и пачку ассигнаций.

Чего-то в этом наборе не хватало…

— А где мои ключи от квартиры? — прищурившись, спросила Джей. — Или я теперь живу у тебя?

Лис ослепительно улыбнулся. Ему определенно нравилось начало сегодняшнего дня.

— Они у меня с собой. В кармане. Рук не хватило, — ответил он. — Заберешь свой хлам?

— Сам ты хлам! — сделала вид, что обиделась Джокер, забирая у него сначала деньги, засунув их в карман юбки, а затем и пистолет с тростью. — Лучше скажи уж, куда меня принесло. Не узнаю местность, честно говоря.

— Тебе выпала честь познакомиться с самым веселым кварталом нашего прекрасного городка! Добро пожаловать на улицу Веселых Прохиндеев. По иронии судьбы в домах, которые ты видишь вокруг живут люди, так или иначе связанные с законом. Хотя, надо признать, что мы те еще прохиндеи, не находишь?

Ничего себе! Улица Веселых Прохиндеев действительно славилась тем, что вопреки названию, была буквально рассадником законников. Конечно, это можно было объяснить, что на соседней улице Дикой Весны находилась сыскная школа, но про «квартал Патрульных Прохиндеев» не шутил только ленивый.

Еще одна приграничная улица между районами богатых и бедняков, улица Веселых Прохиндеев оказалась весьма симпатичной. В годы учебы она сюда не заглядывала, избегая встреч с ее жителями, которых в ту пору считала невероятными богачами (какие только иллюзии не питаешь в семнадцать лет), поэтому сейчас с любопытством разглядывала стоявшие вокруг дома.

— Мило тут у вас, — заметила она, наконец спускаясь по ступеням крыльца и ступая на мостовую.

Улица и вправду была симпатичной: дома, облицованные белым кирпичом, крыши, покрытые веселенькой красной черепицей, ровная, без пробоин серая мостовая. Возле некоторых домиков были разбиты небольшие клумбы, правда цветов там почти не было: не время еще, но зелень все равно радовала глаз.

— Что может быть милого в одинаковости? Ты только посмотри: как на подбор все! Знаешь, как это неудобно? Ко мне все время заваливаются чужие гости! — притворно возмутился Лис, впрочем его улыбка не оставляла сомнений, что он преувеличивает.

Джокер хмыкнула.

— До Пивка пешком пойдем? — спросила она. Судя по всему, время подошло к восьми, а это значило, что мастер смерти должен быть уже на месте… если вообще уходил. Иногда Джей казалось, что Пив-ка-ц-кин, покидает морг только для того, чтобы сесть в труповозку и отправится за новым телом.

— Тут недалеко, — кивнул Лис. Поравнявшись с ней, он легко приобнял ее за плечи, задавая направление, и зашагал вперед.

— Я знаю, — нарочито холодно ответила Джей, догоняя его. — Я училась на соседней улице, вообще-то.

— Неужели? — «изумился» напарник. — Никогда бы не подумал!

Джей наконец-то дала волю улыбке. Сейчас, шагая рядом с Лисом, она поняла, что пока он рядом, она инстинктивно расправляет плечи, не сутулится, не думает о том, что кто-то вспомнит о ее низком происхождении, что кто-нибудь будет смеяться над ее малюсенькой квартиркой, за которую она до сих пор не рассчиталась. Потому что рядом с ней был тот, кто в свое время заставил ее забыть о наличии у нее служебного оружия.

Это многого стоило.

Дальше они шли молча. Джей вертела головой, пожалуй впервые за последние три или четыре дня проявляя интерес к тому, что происходит вокруг. По улицам города-на-болотах гулял веселый ветер, и ощутив его в своих волосах, Джей поняла, что скоро, совсем скоро, меньше, чем через неделю, выглянет солнце. Соскучилась ли она по нему? Наверное, да. Как и все жители туманного Дирна, она всегда с нетерпением ожидала солнечной поры. Возможно, именно за это ей и нравился этот город. Он учил своих детей радоваться мелочам. А ведь это иногда так важно: заметить какую-нибудь милую безделицу и впустить в свое сердце капельку радостного тепла.

В столице такого не умели.

Задумавшись, Джей едва не прошла мимо третьего морга, и если бы Лис не схватил ее за руку, останавливая, неизвестно, куда бы ее занесло.

Да что с ней такое, а? С каждой минутой она становится все более беспомощной и рассеянной. Начали закрадываться подозрение, что во всем виноват дар. Точнее его отсутствие.

Лис не стал акцентировать внимание на ее странной рассеянности, за что она была ему очень благодарна. Они молча прошли внутрь, миновали темный коридор и оказались в обители Пивкацкина.

Рассеянность рассеянностью, но, кажется, она запомнила фамилию мастера смерти. Или это, как всегда, временно?

Старик уже был на месте, и, подтверждая мысли Джей о том, что он из морга практически не выходит, делал уборку: размазывал розовую воду по белому кафелю, не оставляя сомнений, что смывает кровь.

— Доброе утро, Пивкацкин! — жизнерадостно произнес напарник, входя в помещение. — Вы не представляете, как я рад вас видеть!

Мастер смерти замер со шваброй в руках, а затем резко развернулся, вперив в Лиса изучающий взгляд.

— Детектив Крис, объясните мне, что происходит? Вы каждый раз приходите ко мне с новым напарником. Стоит ли мне считать вас ветреной?

— Вы можете считать меня кем угодно, мастер, — кивнула Джей, стараясь не улыбаться: старик этого не любил. — Я по делу. Вы уже закончили осмотр Жустина Лерко?

Пив-кац-кин глубоко вздохнул, нагнулся, выжал тряпку в ведро, а затем снял с древка швабры и кинул в угол комнаты.

— Закончил, — буркнул он. — Отчет, там же, где и всегда.

Судя, по всему, он был не в духе. Джей подумала, что выбрала неудачный день для того, чтобы сознаться в ментальном бессилии, но… она пойдет до конца.

Переглянувшись с Лисом, лицо которого потеряло восторженную жизнерадостность, Джей шагнула к столу и взяла в руки стопку бумаг.

В отличие от предыдущего отчета, этот был более подробным, потому что «осквернять тело» никто не запрещал.

Лис встал позади и, пробежав глазами отчет, выдал:

— Один и тот же дух? Вы уверены, что достаточно знакомы с теорией и практикой вызова духов, Пивкацкин?

Пив усмехнулся.

— Я — ментальный колдун, а не заклинатель, господин Бизу. Но я уже долго живу на этом свете, я уже сбился со счета, сколько же трупов я вскрыл. Эхо их воспоминаний, последние мысли, которые я могу прочесть, прикоснувшись к их мозгу — все это стало для меня настолько рутинным, что я забываю о том, что прочитал своим даром, практически сразу. Обычно ведь это всего лишь семья. Кто-то думает о своих любимых, кто-то о том, что чего-то не сделал. Часто встречаются те, чьей последней мыслью является сожаление о том, что они не решились пригласить на последний танец выпускного вечера того, кто им в тот момент нравился. И короткое размышление о том, как бы сложилась их жизнь, если бы они поступили по-другому. Но кое-что остается в моей памяти. И на основании своего опыта я могу сказать, что Востина Ероха и Жустина Лерко после смерти касался один и тот же дух. Или перед смертью, воспоминаний о нем нет. Есть только шпага, разрезающая нутроЕроха и старинный кинжал, разрывающий горло Лерко.

— Что? — хотя Джей только что об этом прочитала, она хотела услышать это из уст мастера смерти. — Он сначала перерезал ему горло?

Пивкацкин кивнул.

— Да, — ответил он. — Все остальное он сделал после смерти.

Все остальное? Нет, все основное. С одной стороны, можно выдохнуть: убийца, все-таки, не садист, получающий удовольствие, причиняя боль другим. С другой стороны — а кто сказал, что убийца — и тот, кто сделал все остальное — один и тот же человек?

О-о-о. Дальнейший поток мыслей заставил Джей пошатнуться.

А что если убийца, тот, кто расчленял тела и тот, кто оставлял знаки на лбу — это три разных человека?

Она почувствовала, как у нее кружится голова, и прислонилась к стоявшему позади Лису. Мысли путались только сначала, потом она смогла вычленить из вороха нужное. Ведь это действительно могло быть так: один убил, второй расчленил, а третий нарисовал стандартный знак Живущих-В-Ночи.

… стало страшно… Если это действительно так — они будут искать этих троих до конца года. Если не дольше.

Намного безопаснее было думать, что убийство и все остальное совершил один и тот же человек. Хоть есть за что зацепиться.

— Кто-нибудь мне объяснит слова про «одного и того же духа»? Честно говоря, я ничего не поняла, — осторожно произнесла Джей.

Пивкацкин моргнул, а затем с интересом уставился на нее.

— Вы изучали «Теорию вызова духов» на первом году обучения в сыскной школе, детектив Крис? — осведомился он.

Предположим, изучала. Немного. А точнее — именно этот предмет она благополучно прогуливала, считая его совершенно лишним. Ну что ей могли дать теоретические знания о вызове духов? Ничего! Она все равно не имеет подобного дара. Вот профильные предметы типа: «Менталистика» и «Теория и практика ментального погружения» она посещала исправно.

Надо как-нибудь ответить, чтобы никто не понял, что о вызове духов она имеет весьма смутное впечатление.

— Как это может мне помочь? — приняв напыщенный вид, спросила Джокер. Признаваться в том, что она чего-то не знает, не хотелось совершенно.

Пив ухмыльнулся. Провел рукой по свои реденьким седым волосам, одернул засаленный (окровавленный) белый сюртук, и вновь уставился на Джей.

— Господин Бизу, почему вы не рассказывали своей напарнице о том, что именно представляет собой ваш дар? С другой стороны, у нее было множество возможностей узнать об этом. А она ими не воспользовалась. Что это может значить, как вы думаете, господин Бизу?

Джей почувствовала, как Лис приосанился за ее спиной.

— Это значит, что раньше она просто не сталкивалась с подобными делами, Пивкацкин, — отрапортовал он.

Мастер смерти удовлетворенно кивнул, не спуская глаз с Джей.

— Вам очень повезло с напарником, — заметил он.

Джей была с ним абсолютно согласна. Жаль только, что вскоре ей придется расстаться с Лисом и отправиться в первый участок. Что-то ей подсказывало, что после встречи со Вдовой настроение у нее таким же радужным не останется. Самое главное — не свалиться во вчерашнее безумие.

В следующий раз ей может так и не повезти, и в незнакомом бокале окажется яд, а не снотворное…

— Рассказывайте уже, — устало сказала она, возвращая Пиву изучающий взгляд. Его слова про одного и того же духа казались ей важными, хотя она не могла понять, почему. Это только лишь говорило о том, что Ероха и Лерко убил один и тот же человек. Ну или группа людей.

Это и так было абсолютно ясно — смазка на губах и выцарапанные знаки на лбу не оставляли в этом сомнений с самого начала.

Но интуиция, пусть и «глухая» из-за ушедшего дара просто кричала, что информация про духа — это нечто важное. Ладно, она подумает об этом позже, когда Лис объяснит, в чем тут, собственно, дело.

Напарник вышел из-за ее спины и подошел к кушетке, на которой лежало тело (очевидно Жустина Лерко), накрытое простыней.

— Голову я еще не пришивал, — предупредил Пивкацкин, видя, что Лис намеревается откинуть ткань.

Одернув руку, Лис повернулся к Джей.

— Не тяни! — взмолилась Джокер.

— Как ты знаешь, духи — это обитатели Той Стороны, вырвавшиеся в наш мир. Каким образом — неважно. Способов у них много: сквозь открытые глаза мертвецов, сквозь коридоры отражений, сквозь водную гладь водоемов с утопленниками. И это — только самые распространенные. Материальность, а также характер духа, также определяется способом их появления здесь, а точнее…

— Лис, закругляйся. На вводной лекции я была. Не надо мне рассказывать прописные истины, — прервала его Джей. — Давай конкретнее, а? Меня скоро в первом хватятся, а мне не хотелось бы, чтобы Вэрд видел нас с тобой над трупом Лерко.

Лис кашлянул и бросил опасливый взгляд на прищурившегося Пивкацкина. Слава небесам, старик промолчал, но взгляд у него стал заинтересованный. Он все еще не сводил глаз с Джей.

— Хорошо. Такой вопрос: чем, по-твоему, различаются заклинатели и шаманы?

Джокер непонимающе уставилась на Лиса. К чему он ведет?

— Шаманы сильнее, — осторожно ответила она. — У них в подчинении самые могущественные духи, а еще им легче их вызывать…

— Все понятно. Двойка тебе, Джей-Джокер! Совсем ты ничего не знаешь! А ведь это точно должны были вам преподавать!

Стыдно не было.

— Ближе к делу, Лис! — поторопила она.

— Мы не вызываем духов, Джей. Мы носим их в себе. Запечатываем иные сущности внутри своей души. И выпускаем их, когда нам это нужно, заставляя делать то, что нам нужно. Ты меня понимаешь? И сила заклинателей и шаманов измеряется в количестве заключенных внутри нас сущностей. А не в их могуществе, уж поверь.

Джей на миг представила, какого это: носить в себе несколько сущностей. А ведь наверняка у каждой свой характер! Она ощущала это на себе: Вэрд тоже призывал духа, чтобы поднимать ее на высоту, и тот был не столь любезен, как тот, что призывался Лисом.

А если сущности, сидя в голове у шамана или заклинателя, между собой поссорятся? Или начнут спорить о вечном? А если им там станет скучно и они начнут играть в «города»? Так с ума сойти можно!

Ей вдруг захотелось отодвинуться от Лиса. Если то, что он говорит — правда (теперь она уже не с такой гордостью вспоминала свои прогулы непрофильных предметов), то все заклинатели и шаманы — потенциальные сумасшедшие почище менталистов! Потому что одно дело — слышать эхо чужих мыслей, а другое — хранить источники этих мыслей в себе!

Интересно, а духи умеют думать?

Этот вопрос ее озадачил, но озвучить его она не успела: Лис заметил ее непроизвольное движение и расхохотался.

— Трепещешь, Джей-Джокер?

Трепещет, а как же. Но с учетом вновь поступившей информации, возникало еще целое море вопросов. Она, как и большинство людей, считала, что заклинатели вызывают духов с Той Стороны, а после выполнения нужных действий, отпускают их обратно. Но если сказанное Лисом правда…

…Вэрд всегда говорил, что больше четырех духов одновременно он вызвать не сможет, а это значит, что в нем живут только четверо…

— Сколько духов запечатано в тебе? — осторожно спросила она. Однажды Лис вызвал одновременно пятерых, но ведь это не значит что это — его предел, верно?

— Восемь, — без запинки ответил напарник.

Восемь. Теперь Джей прекрасно понимала, почему ментальные ведьмы и колдуны не могли читать мысли заклинателей или шаманов даже при физическом контакте, не то, что на расстоянии. Точнее, радовалась этому ограничению. Раскрыть сознание, впустить себя мысли не одного, а сразу пятерых одновременно. Или десятерых. Так точно сразу сойдешь с ума.

— А Жустин Лерко? Скольких носил в себе он, ты знаешь?

Лис пожал плечами и скосил глаза на Пивкацкина, молча наблюдающего за разворачивающимся возле него спектаклем «Джокер постигает истину».

— Не менее десяти. Он же был все-таки шаманом.

Значит десять и больше — шаман.

— Лис, прости, я пытаюсь все это понять. Но если духи все время живут в вас, то куда они уходят после вашей смерти?

Напарник вздохнул. Коситься на мастера смерти он перестал, смирившись с тем фактом, что он рассказывает «лучшему детективу восьмого участка» очевидные вещи, которые она и так, вообще-то, должна знать.

Но стыдно Джей не было. Ни капли.

Должны же у нее быть недостатки, верно?

— Духи привязаны к нашей душе, Джей, прости уж за каламбур. И они уходят на Ту Сторону вместе с ней.

Джокер помолчала. Как бы смешно это ни звучало, она только сейчас сообразила, почему стажеры-менталисты становятся помощниками мастеров смерти, а стажеры-заклинатели — патрульными. Вне зависимости от пола.

Своих духов еще надо наловить, ведь так? Найти проникшую с Той Стороны сущность легче, когда ты по долгу службы слоняешься в самых разных местах. И теперь понятно, почему срок стажировки-патрулирования у всех заклинателей разный. Их переводят в детективы только после того, как они достигают своего предела?

Интересно, как это определяется?

Впрочем, Джей догадывалась, что уже эта информация будет недоступна ее пониманию.

Она — не заклинательница духов. Она — ментальная ведьма.

Поджав губы, Джей кивнула напарнику, показывая, что с лекцией пора заканчивать.

— Простите, мастер Пивк… ацкин, вы наверняка разочарованы, узнав, что я не знаю столь очевидных вещей.

Старик пожал плечами и усмехнулся.

— Я не думаю, что вы единственная, кто прогуливал лекции по непрофильным предметам. Молодость диктует свои правила, и никто не в силах их отменить. Вы довольно долго несете службу в рядах Магполиции, более того, несете ее хорошо. Могу ли я вас осуждать за то, что вы не забивали себе голову лишней информацией?

Джей неловко улыбнулась в ответ. Кажется, старик говорил искренне, а это значило, что какие-то капли профессионального уважения к ней у него действительно остались.

— Что вы имели ввиду, когда говорили про одного и того же духа, мастер? Я точно видела шпагу, когда читала эхо воспоминаний Востина Ероха. Духи, конечно, могут удерживать физические предметы, даже любят, но я видела фигуру… и она уж точно была человеческой.

Пив…ка…цкин как-то погрустнел.

— Убил их человек, вы правы, детектив Крис, но у духов своя аура и при прикосновении к телу они оставляют следы. Эхо своей сущности, вы же это знаете.

Джей сердито нахмурилась.

Знает, конечно!

— Я неправильно выразилась, — начала оправдываться она. — После того, как я узнала, кем именно является первая жертва, я не сомневалась, что при убийстве использовали духов, иначе с шаманом, мне кажется, и не справиться, просто при первом и быстром осмотре тела, я подобного эха не услышала, а потом…

«А второй раз, когда я видела тело, со мной был Вэрд, и я вообще ничего не слышала. И не видела», — хотела сказать она.

Но вряд ли это могло помочь ей заставить мастера смерти смотреть на нее не так… грустно.

— Как это ни странно звучит, но на теле Ероха действительно эхо было намного слабее, хотя я подозреваю, что именно сущность с Той Стороны подняла его на высоту и распяла гвоздями на стене. А вот тело Жустина буквально… как бы это сказать… пропитано этим эхом. Не услышать его было бы очень трудно. Детектив Крис.

Сейчас или никогда. Сейчас или никогда. Сейчас или никогда.

Джей почувствовала, как прикусывает себе губу до крови.

Сейчас или никогда.

Она уставилась на Пивкацкина в упор, совершенно забыв, что они в комнате не одни, и произнесла:

— Вчера я потеряла дар.