Глава 9. Стрит-Флэш

Кофе с молоком и корицей приятно согревал горло, а пирог из слоеного теста с мясной начинкой казался ей просто великолепным. Аппетит был зверским, и прикончив одну порцию, Джей заказала вторую.

Вэрд был прав. Кофе в «Лунной Песне» был замечательный!

В перерыве между двумя порциями, Джей, не удержавшись, отправилась в уборную, где возле раковины висело большое зеркало. Ей хотелось увидеть себя еще раз, ведь сегодня она нравилась себе как никогда раньше.

Одежда была вчерашняя, но это нисколько не портило ее. Нет. Сегодня ее стрелки были нарисованы идеально, а помада — была замечательно-красной. Волосы она заплела в небрежную косу и сколола ее всеми шпильками, которые нашла. Да, для этого пришлось выпотрошить почти все полки, но она это сделала. Потому что сегодня она хотела быть именно такой. Не для кого-то. Сегодня она впервые за черт знает сколько лет делала себя красивой для себя самой.

Потому что вчера, через несколько секунд поцелуя с Вэрдом, она ощутила, как волна отвращения захлестывает ее. Его губы, которые раньше дарили ей неземное блаженство, показались чужими, неловкими, холодными, как сталь.

В тот момент она освободилась. Поняла, что все ее долгие переживания были всего лишь воспоминаниями о прошлом. Воспоминаниями, которые ее воображение превратило в невесть что. В то, чего никогда не было. В то, что только казалось истиной.

Вэрд умел целоваться, это да.

Джей всегда нравилось, как он целуется, это несомненно.

Но целоваться всегда было больно… из-за его чертовой бороды! И если раньше, в прошлой жизни, это не казалось чем-то ужасным, то вчера… вчера ей стало противно, что он опять причиняет ей боль, пусть и совершенно пустячную. Ей вдруг показалось, что его запах изменился.

Дорогой одеколон, который всегда ей нравился вдруг начал раздражать, а запах тела Вэрда, его терпкость — оказались простым запахом пота… она всегда это знала, и ей нравилось, но вчера, ровно через пятнадцать секунд поцелуя, все это начало раздражать.

Кажется, Вдова был обескуражен, когда она оторвалась от него и посмотрела широкими от удивления глазами. Он совсем растерялся, когда она, разглядев небольшое раздражение на его щеке, а потом и чуть примятый ворот рубашки, выбившийся из-под сюртука, рассмеялась.

В тот момент она осознала, по-настоящему осознала, что он никогда не был идеальным.

Она придумала его сама.

Она ушла из «Лунной Песни» сразу домой, заявив, что раз уж он все равно живет неподалеку от участка, то может сам туда сходить и узнать, как там дела у Нокса. В тот момент ей вновь стало плевать на то, что ее могут уволить, потому что на дворе стоял совсем ранний вечер, и ее рабочий день, по сути, еще не закончился. Потому что была уверена: никто ее не уволит.

Она — лучший детектив восьмого участка магполиции Дирна, города-на болотах.

Придя домой, первым делом она собрала всю одежду, что скопилась за последние дни и отнесла в прачечную. Вернувшись, переоделась в мягкое фланелевое домашнее платье и с удовольствием собрала всю пыль. Протерла книги. Начистила зеркало до блеска.

Вынесла все бутылки из под вина. Одна из них была почти полной.

Уморившись, она свалилась в кровать и заснула крепким сном.

А проснувшись утром, поняла, что все вчерашнее ей не померещилось. Вэрд действительно больше не был тем, кто тревожил ее сердце.

Как она вообще могла влюбиться в этого самовлюбленного козла?

Размышляя о том, что надо было поцеловать этого ублюдка при первой же встрече и не ломать себе разум все эти дни, она быстро приняла душ, оделась, накрасилась и вышла из дома с твердым намерением закончить это дело до конца этого дня.

Сейчас, разглядывая себя в зеркало, она была довольна своим отражением. Потому что оттуда, из вечности зеркальной глади, на нее смотрела красивая женщина. Да, есть какие-то изъяны, например — маленькие морщинки возле глаз и уголков рта, но ей, в конце концов, давно уже не двадцать!

Зато глаза блестят. И не потому, что в них стоят вечно сдерживаемые слезы, не потому что она вновь пьяна, а потому что сегодня, сейчас, с этого момента и до того как придет ее время, она жива.

Если хорошо подумать, то Джей не знала, что именно привело ее сюда, в «Лунную Песнь». Если ее с утра донимал голод, то завтракала она обычно в «Позднем Госте» или же Лис приносил что-нибудь из «Аромата Дирна» прямо в участок. Но сегодня Джей пришла именно сюда, посчитав, что крюк выйдет не очень большой, а ей хочется еще раз здесь побывать. В том месте, где она обрела свободу.

Вернувшись в зал, она уселась за свой столик и отхлебнула уже немного остывший кофе. В утренние часы «Лунная Песня» была переполнена людьми, и Джей понимала, почему. За дар небес, что здесь называли кофе можно было убить. Ароматы выпечки щекотали ноздри, но Джей изо всех сил пыталась сдержать улыбку. Надо было немного унять ту эйфорию, что охватила ее вчера. Как-то сдержать ее. Хотя бы из уважения к Теренсу. Все-таки он был ее знакомым, к тому же она обещала Лису, что найдет убийцу его брата до солнца.

Судя по тому, как посветлели сегодняшние облака, солнце покажется самое позднее — завтра вечером.

Времени совсем не оставалось, но… но она просто обязана съесть еще один кусок восхитительного мясного пирога, тем более что часы на городской ратуше не пробили даже восьми!

Перед ней поставили тарелочку с новым куском пирога. Джей подняла голову, чтобы поблагодарить официанта… и столкнулась с неприязненным взглядом. Парень показался ей смутно знакомым. Так это же тот же самый официант, который обслуживал их вчера!

— Приятного аппетита, — в голосе его было столько яда, что Джей поежилась от пробежавшего по позвоночнику холодка. Коротко кивнув, официант отвернулся и направился было восвояси, но Джей его остановила.

Резко поднявшись, она шагнула вслед за ним, и схватила за локоть.

— Что за тон? — холодно спросила она.

Хватит. Хватит терпеть хамство и повторять про себя, что она — сталь. Она не сталь. Она женщина-детектив. И никто не имеет права ей хамить без причины.

Парень обернулся. Попытался высвободить руку, но не тут-то было: Джокер держала крепко.

— Простите? — он поднял брови, делая вид, что не понимает о чем речь.

— Ты смотришь на меня так, будто год назад я заняла у тебя полтысячи золотянок и до сих пор не вернула долг. Что происходит? Вчера я выпила два стакана виски, и только. И я хорошо помню, что ничего здесь не била, не портила мебель и не палила по стенам из служебного оружия. В чем дело?

Парень насупился. Взглянув на нее исподлобья, он покачал головой. Затем на пару секунд закрыл глаза, а когда открыл — его взгляд был теплей.

— Простите, — повторил он, уже искренне. — Просто… от меня три дня назад невеста ушла…

— А я здесь причем? — не поняла Джей. Воистину, повороты мужской логики неисповедимы! Хотя, чего уж там, ее саму уже два года трясет от мужских прикосновений, а тут — три дня.

— Понимаете… он вас так защищал… спас вас от ограбления… — промямлил парень, но мысль не закончил, видимо испугавшись бешеного взгляда Джей.

Какая. Же. Она. Дура! Она совсем забыла, что собиралась прийти сюда в поисках того, кто подобрал ее трость! Именно здесь, накануне убийства Жустина Лерко она напилась до беспамятства и потеряла ее.

— Говори точнее. Кто меня спас? Подробности!

Парень опасливо покосился на ее кобуру на поясе.

— Это было три дня назад. Я хорошо это помню, потому что утром ушла Нола… то есть, моя невеста. Я… запомнил вас, потому что вы выглядели такой же несчастной, каким чувствовал себя я. Но вы выпили… слишком много и играли в покер. Вы выигрывали, а ваши партнеры по игре… они… в общем, не хотели отдавать вам деньги.

Вот, значит, как все было. Ну, предположим, начало игры она помнит. А вот, чем все закончилось смогла предположить только по найденным в кармане платья ассигнациям. Получается, когда пришло время отдавать, незнакомцы, с которыми она села за покерный стол, решили, что расставаться с деньгами они не хотят.

— Ты говорил что-то про ограбление, — припомнила Джей.

Официант затравленно огляделся, но спешащих избавить его от неприятного разговора не обнаружил.

— Ну… как бы это… я не слышал всего разговора, но было видно, что ваши… хм… партнеры намереваются вас… как бы это сказать… вытащить на улицу. Мне показалось, что один из них даже хотел вас… ну… хотел, понимаете?

Ого! Это что получается, в тот вечер, когда она потеряла трость, ее чуть не изнасиловали?

Ты всегда была везучей, Джокер…

— Но их кто-то остановил, так?

— Да! — парень кивнул. — Мужчина. Я не знаю как его зовут, хотя он заходит к нам раз в неделю — выпить кофе.

Джокер почувствовала, что у нее кружится голова.

Но за кофе им можно простить все… — она будто наяву услышала голос Вэрда.

Не может быть…

— Как он выглядел? — Джей почувствовала, что охрипла. Откашлявшись, она продолжила. — Это тот же человек, что был здесь со мной вчера?

С замиранием сердца она смотрела, как парень уверенно отрицательно качает головой.

— Я… простите, но я поэтому и разозлился… тогда еще. Мне показалось несправедливым, что от беды вас спасал один человек, а… целовались вы с другим. Это все из-за невесты, понимаете? Я не имею права вас осуждать.

— Опиши его. Того, кто меня отсюда вытащил. Он был бритым да? С рыжей щетиной на голове?

Лис! Конечно, он, кто же еще мог вытащить ее из передряги? Да, в то время он все еще был под колпаком, но большего егозу, чем ее напарник надо еще поискать! Наверняка ведь… он же был в депо тем же вечером! Возможно, тоже зашел в «Лунную Песню» после этого. А там она… пьяная в хлам… наверняка он не сказал ей из чувства такта… в конце концов, они же друзья!

— Нет, госпожа, у него были темные волосы, — ответил официант, чем очень разочаровал Джей. — Высокий, около сорока. Худощавый. У него еще седина на висках.

Джей застыла. Разжала руку и освободила парня, который радостно бросился к двери в подсобное помещение.

Из всех знакомых ей мужчин, только один подходил под это описание. Инспектор городской полиции Себастьян Логар.

Следующая мысль заставила ее вскинуться. Она пересекла зал, заполненный людьми, не обращающих внимания на то, что какая-то женщина клеится к обслуживающему персоналу и резко открыла дверь подсобки.

— Г-госпожа, я уже все вам сказал! — кажется, паренек подумал, что она сейчас достанет пистолет и убьет его как черного вестника.

— Трость. Тогда я оставила здесь трость, — отрывисто сказала Джей.

Официант кивнул.

— Вы потеряли сознание, и этот человек вас куда-то унес. А потом вернулся и забрал ее.

Значит, на следующий день к Лису ее отнес тоже Логар.

Логар. Который всегда оказывался на месте преступления первым.

Логар. В свободное время он носит одежду из кожи, с которой так легко смывается кровь!

Логар. Который легко мог направить их по ложному следу.

В конце концов, Востин Ерох говорил мэру, что ноги растут из горполиции.

Джей медленно достала из кармана ассигнацию достоинством, кажется, в серебрянку, отдала его официанту, рассчитываясь за завтрак, развернулась и покинула сначала подсобку, а затем и «Лунную Песню».

Ее путь лежал в восьмой участок городской полиции. Кажется, ей было о чем поговорить с инспектором Себастьяном Логаром.

Визит закончился ничем: инспектора на рабочем месте не оказалось, при этом дежурный сообщил Джей, что у Логар еще пару дней назад отпросился у начальника участка именно на сегодня — какие-то личные дела.

Неужели Джей права, и Логар действительно тот, кого они искали? В конце концов, Нокс выглядел слишком подозрительно, слишком идеально, будто… будто кто-то подобрал его на роль подставного убийцы задолго до совершения первого убийства. Если подумать, то именно инспектор связал все убийства смазкой на губах. Смазкой, которая указала на Нокса.

Вызнав у дежурного адрес Логара, хотя она и так знала, что он живет на улице Веселых Прохиндеев неподалеку от Лиса, Джей решила попытать счастья в доме инспектора.

Зачем ему было их всех убивать? Зачем так жестоко?

Если она не знает мотивов, это еще не значит, что их нет. Может, это все домыслы, но Логар был на улице Синих Климентисов накануне убийства Лерко. Дважды, ведь он возвращался за тростью Джей. А что если он чуть задержался?

Показано 33 из 40 страниц

Что-то в этой версии было неправильным, но Джей никак не могла понять, что именно. Сейчас ей как никогда нужен был напарник — Лис, Вдова, неважно — чтобы просто высказать свои сомнения, собрать цепочку и найти в ней гнилое звено.

Логар — простой человек? Прекрасно! У него мог быть артефакт с духом, а на лбу Востина Ероха была капля крови именно простого человека без дара.

Нет, здесь что-то другое. Что-то совершенно очевидное, но она настолько была ошарашена тем фактом, что человек, о котором она не знала практически ничего два раза спас ее от жуткой участи, и при этом ни словом, ни делом не показал ей этого, не давал ей найти это «что-то». Потому что он говорил о том, что инспектор весьма искусен в притворстве, пусть и тактичен.

Добравшись до дома Логара, Джей остановилась возле крыльца, вытащила из кобуры пистолет и глубоко вздохнула, решаясь.

Этот человек дважды ее спас.

Он знал, где она живет. Откуда? Ведь он не приходил с ее бесчувственным телом в руках в восьмой участок, чтобы узнать адрес, правда?

Джей представила, как Логар, перекинув ее через плечо, заходит в восьмой участок магполиции и небрежно спрашивает где она живет, а дежурный, совершенно не удивившись, выдает инспектору ее адрес.

Ага, а потом разносит на весь участок, что она, Джей — допилась до чертиков.

Нет, такого точно быть не могло.

Не могло.

Джей поднялась по ступеням крыльца, крепко сжала пистолет, а второй рукой решительно дернула шнур серебряного колокольца.

Дверь открылась так быстро, будто ее ждали.

— Джокер? — судя по ошарашенному виду, инспектор действительно кого-то ждал, но явно не Джей. — Что вы здесь делаете?

Джей медленно подняла руку с пистолетом, направив дуло прямо в сердце Себастьяна.

— Хочу с вами поговорить, — стараясь, чтобы ее голос звучал твердо, ответила она.

Логар опустил взгляд на пистолет, а затем перевел глаза на Джей. На миг ей показалось, что он хочет улыбнуться.

— Пистолет явно поможет найти нам общий язык, — заметил он. В его голосе она услышала горькую иронию.

Джей почувствовала, как ее начинает трясти.

От стыда. Потому что взглянув в глаза Логару она поняла, что именно было слабым звеном в ее рассуждениях. Трость. Он забрал ее трость из бара. Снала отнес ее домой, а потом вернулся в «Лунную Песню». Убийство Лерко было совершено в Час Тишины. То есть, за час до или после рассвета. Летние ночи коротки, особенно перед порой солнца.

Он просто не смог бы это сделать. Не успел.

Но отступать было поздно. Если она сейчас развернется и уйдет, он посчитает ее сумасшедшей. Надо идти до конца. Он не убийца, а значит это кто-то другой. До поры солнца остались считанные часы, а ведь она обещала Лису, что убийца его брата будет наказан до того, как первый солнечный луч выглянет из-под облаков, укутывающих небосклон.

Очевидно, увидев ее замешательство, Логар перестал сохранять неподвижность и немного расслабился.

— Вы не очень вовремя, Джокер. Но раз уж вы здесь, то, может войдете? Вы хотели поговорить? Давайте поговорим. Только опустите пистолет, пожалуйста: на этой улице живет много наших общих знакомых.

Почему он никогда не называет ее по имени? Почему он всегда называет ее Джокером?

Джей медленно опустила руку. Хотелось провалиться сквозь землю.

Инспектор, дождавшись, когда она перестанет тыкать в него пистолетом, развернулся и ушел вглубь дома. Еще раз мысленно себя отругав за поспешные выводы, Джей отправилась за ним. Разобраться с тем, кто отнес ее к Лису в ту ночь, когда она едва не покончила с собой, она могла бы и после расследования.

Дом Себастьяна Логара был точной копией дома Лиса, различаясь разве что, мебелью. Ступая вслед за хозяином на кухню, Джей украдкой огляделась, и с удивлением обнаружила поставленные друг на друга картонные ящики с книгами там, где должно было бы располагаться зеркало, стул со сломанной спинкой, на котором были свалена всякая всячина и подставку для зонтов, в которой вместо, собственно, зонтов, стояли: штатив для фотокамеры, какая-то деревяшка, больше похожая на дубину, и шпага, до такой степени ржавая, что предположить, что она была орудием убийства не получалось. В то, что такое мог допустить мужчина, Джей легко могла поверить. Но увиденное никак не вязалось с образом Мэрилин… кстати, где она?

Кухня была чистенькой, но неуютной: никаких красивых салфеток, цветов, даже скатерти на столе не было. Зато на подоконнике за полупрозрачной занавеской Джей увидела частокол бутылок и кувшинов. С каждым мгновением, ей все больше казалось, что Логар живет один.

— Присаживайся, — он подошел к кухонной тумбе и достал с полки белую фарфоровую чашку. Насыпав в нее две ложки сахара, он развернулся и поставил ее перед севшей за стол Джей. — Специй у меня нет, но кофе я тебе налью.

Она осознала, что он назвал ее на ты только в тот момент, когда в ноздри ударил бодрящий аромат.

— Прости, — приготовив кофе и себе, он уселся напротив и с какой-то тоской посмотрел на нее. — Я бы с удовольствием угостил бы тебя какими-нибудь сладостями, но у меня нет. Не люблю, поэтому не держу.

— Спасибо за кофе. Извини за сцену на крыльце. Я с этим делом скоро сойду с ума, — Джей решила не обострять внимание на том, что он ей тыкает, а просто ответила тем же. — Наверное, целых два часа сейчас считала тебя убийцей.

— Я так и понял, — ответил Себастьян. — Поэтому решил немного ослабить твою бдительность. Осторожно: в этом кофе может быть яд.

Джей усмехнулась и сделала небольшой глоток. Откуда он знал, сколько сахара она обычно кладет в кофе? Или это совпадение?

— Хорошо, что ты вспомнил о яде. Потому что я хочу знать: почему, видя, что мне что-то подсыпали в шампанское, ты предпочел дождаться, когда меня выволокут и только потом начал действовать, когда просто мог меня предупредить?

Он никак не отреагировал на эти слова, только сильно сжал зубы, отчего желваки заиграли на скулах. Приглядевшись, Джей заметила под его глазами тени. Он выглядел уставшим.

— Кто тебе сказал? — его голос был абсолютно спокойным.

— Никто.

— Не может быть. Ты не могла запомнить меня в тот вечер, потому что не видела.

Джей сделала еще один маленький глоток.

— Официант в «Лунной Песне» рассказал мне занятную историю. Про то, как я недавно там куролесила. И про того, кто вытащил меня, избавив от участи быть ограбленной. Про того, кто забрал оттуда мою трость. Трость, которая лежала рядом со мной на пороге дома Лиса. Не нужно быть детективом, чтобы понять, что в обоих случаях это был один и тот же человек. А еще он тебя описал.

Логар на миг прикрыл глаза, будто осознавая услышанное. Хмыкнул.

— Про «Лунную Песню» я как-то забыл, — грустно улыбнувшись, он сокрушенно покачал головой. — Жаль, что ты узнала.

— Жаль? — Джей подобралась. — Подожди, что значит: забыл? А про что не забыл… — она осеклась, пораженная своей догадкой.

Вам ничего не угрожало.

Роан и вышибала «Позднего Гостя» не остановили того прыщавого придурка, что опоил ее. Они знали, что за ним пойдет Логар. Знали.

Ей стало как-то не по себе. Пытаясь скрыть смятение, она спрятала лицо в ладони.

— Ты делал это не один раз, верно? — голос звучал глухо, но она надеялась, что Себастьян услышит. — И персонал «Позднего Гостя» в курсе, что ты… оберегаешь меня? Следишь за мной? — она похолодела. — Сколько раз ты уже тащил меня, невменяемую, домой?

Она отняла руки и вцепилась в Логара взглядом, стараясь не пропустить ни одного движения, которое могло бы его выдать.

Инспектор сжал свою чашку обеими руками. Тоска в его глазах стала очевидной. Он смотрел на Джей не отрываясь, будто пытался запомнить каждую черточку ее лица. Это немного смущало, но Джокер не отводила взгляд.

— Я не считал, — спустя вечность ответил Себастьян.

Что значит: не считал? Джей нахмурилась. Что здесь происходит? Почему-то у нее складывалось ощущение, что она что-то пропустила. Что-то очевидное и очень важное.

Он продолжал смотреть на нее странным взглядом. Будто ждал, что она сама все поймет. А когда поймет — возненавидит.

— Как долго ты следишь за мной, Логар? — почему-то нарушать тишину было страшно.

Он вымучено улыбнулся. Его руки крепко сжимали чашку, и Джей казалось, что он сейчас ее раздавит.

— Ну раз ты сама пришла… я наблюдаю за тобой уже четыре года. Возможно и дольше.

Джей сначала не поверила своим ушам. А потом поняла, что это невозможно.

— Это невозможно, — повторила она свою мысль. — Мы же познакомились около пяти лет назад. Ты хочешь сказать, что наблюдаешь за мной со дня нашего знакомства? Что это за бред?

Инспектор вздохнул.

— Это не бред. Это правда. Ты же за ней сюда пришла?

— Зачем? — Джей подалась вперед, едва не опрокинув свою чашку. — Влюбился с первого взгляда?

Логар внезапно усмехнулся. К тоске в его взгляде прибавилось еще что-то. Ирония?

— Не влюбился, Джей. Возненавидел.

Это заявление застало ее врасплох. Во-первых, она, кажется, впервые услышала свое имя из его уст, а во-вторых… не то, чтобы она считала себя достойной любви с первого взгляда, но ненавидеть ее было явно не за что.

Она внезапно разозлилась. Время идет, а их разговор похож на спор слепого с глухим — один не слышит, а другой не видит.

— Логар, давай начистоту. У меня мало времени, поэтому давай так: ты просто расскажешь мне, с чего вдруг ты решил за мной понаблюдать и почему таскал пьяную домой. Как это ни грустно осознавать, но, кажется, я поняла, почему умудрялась попадать домой допившись до чертиков. Ты меня провожал, так?

— Это длинная история. А времени мало не только у тебя, — ответил инспектор.

— Так постарайся покороче! — рявкнула Джокер.

Логар перестал сжимать чашку, отодвинул ее от себя, а потом поднялся из-за стола, заставив Джей отпрянуть, чтобы не столкнуться с ним лбами, и отвернулся к подоконнику.

— Мэрилин меня убьет… — еле слышно проговорил он. Откинув шторку, он взял с подоконника пузатую бутылку, достал с полки коньячный бокал и щедро плеснул в него коричневой жидкости. — Ладно. Я тебе расскажу.

Взяв бокал, он вновь сел за стол. Теперь в его взгляде не было тоски. Скорее неуверенность, быстро сменяющаяся решимостью.

— Девять лет назад я познакомился с женщиной. Ее звали Женни, и она была прекрасна. Удивительна. Волшебна. Добрая, отзывчивая, веселая… я потерял голову от ее озорных синих глаз, а стоило мне прикоснуться к ней, как я начинал задыхаться от счастья, что она мне это позволяет. Через две недели после нашего знакомства я уже предложил ей выйти за меня замуж. Она отказалась, и тогда это не показалось мне чем-то странным. Мы действительно еще не очень хорошо знали друг друга. Спустя еще месяц совершенно невероятных отношений, я предложил ей это еще раз. Она вновь отказалась, но зато согласилась переехать ко мне. Тогда я еще жил в небольшой квартирке неподалеку от шестого участка, где работал в то время. Получив очередной отказ спустя еще полгода, я подумал, что понял, чего именно она хочет. И спустил все свои накопления на покупку этого дома. О, Женни была счастлива. Она будто бабочка порхала по дому, и тогда я был уверен, что в следующий раз мне не откажут.

Логар на миг прервал свой рассказ и глотнул коньяка. Джей подумала, что пить коньяк с утра — не самая хорошая идея, но было видно, что инспектору это было необходимо.

— Она отказала мне даже тогда, когда уже не смогла скрывать растущий живот, — продолжал он. — К тому времени я уже отчаялся ее понять. Что не мешало мне продолжать ее любить. И быть слепым от этой любви.

Еще один глоток коньяка, и гримаса отвращения.

— Она родила, Джей. Девочку. Эйлину. И все еще отказывалась выходить за меня. Так прошло еще полгода. А потом… Однажды я проснулся и вместо любимого лица Женни увидел записку. В ней женщина, которую я боготворил, рассказывала, что все, что было — ложь. С самого начала и до конца. Что ей просто нужен был полицейский, который сможет прикрыть неблагозвучную правду: та, что жила в Дирне под именем Женни Кларк, была мошенницей и авантюристкой, прибывшей сюда для определенной цели. Может, помнишь: около семи лет назад случилось крупное ограбление городского банка? Ценных бумаг и драгоценностей вынесли на полмиллиона золотянок.

Джей помнила. Но сейчас ее волновало совсем не это. Она совершенно не понимала, к чему ведет Логар.

— Самым ужасным в этом письме оказалось то, что Женни признавалась, что для достижения этой цели не гнушалась сходиться с разными мужчинами. Приписка в конце, что Эйлина скорее всего — не моя дочь, меня добила.

Еще бы! Джей попыталась представить, как бы она отреагировала на месте Логара. Воображения решительно не хватало.

— Девочку она оставила мне, признавшись, что просто упустила момент и обнаружила, что беременна, слишком поздно, чтобы избавиться от ребенка, не повредив себе. Ребенок ей был не нужен. Она оставила свою дочь у меня, предварительно уведомив, что ее дочь — не моя дочь. Впрочем, я и сам бы потом догадался. Эйлина не похожа ни на меня, ни на Женни. В тот же день, когда он ушла, я отдал девочку в приют.

Себастьян замолчал. Сделал еще один глоток, а затем спрятал лицо в ладонях. Очевидно ему было тяжело вспоминать. Но зачем он это делал? Зачем он рассказывал историю, которая никак не связана с тем вопросом, что она задала?

— Кто такая Мэрилин? — спросила Джокер.

Логар глубоко вздохнул, отнял пальца от лица и потянулся к бокалу. Не донеся его до рта, почему-то ухмыльнулся.

— Еще одна мошенница. Точнее — воровка. Ее настоящее имя — Мари Корр, и она на протяжении уже десяти лет периодически обчищает карманы наших богачей. У нее прекрасный голос, и она время от времени поет в местной опере. Вхожа в узкий круг дирнской богемы, а значит, что ее зовут на все мало-мальски приличные мероприятия. Вот там-то она и выходит на охоту.

Ничего себе! Джей вспомнила свои мысли, когда она повстречала эту женщину. «Друзья зовут меня Мари».

Но Логар не зовет ее Мари. Он зовет ее Мэрилин.

Джей подняла брови и вопросительно взглянула на Логара, приглашая его продолжать.

— Мэрилин была одной из тех людей, кто помогал Женни. Вот только после того, как она получила свою долю, она не покинула Дирн. Она осталась здесь. И однажды явилась на мой порог. Она постучала в дверь в тот самый миг, когда я, измученный горем и осознанием того, каким же я был слепцом, приставил дуло к своему виску. Этим она спасла мою жизнь. Позже она призналась, что ее мучила совесть, ведь она прекрасно знала, как Женни поступила с идиотом-полицейским, влюбленным в нее по уши. Я не буду рассказывать всего, иначе мы с тобой просидим за этим столом до вечера, но Мэрилин смогла убедить меня попробовать жить дальше. Она два месяца тормошила меня, не давая вновь погрузиться в отчаяние, заставляла вставать с постели, идти на работу, менять одежду, постель. Она заставляла меня жить. Но я не хотел. И тогда она пошла на риск. Она забрала Эйлину из приюта и вернула сюда. Это был тяжелый день. Смотреть на девочку я не мог, я ненавидел ее за то, что она — не моя дочь. Я был почти сумасшедшим, Джей. Почти. И пересечь грань этого «почти» в то время мне не дала Мэрилин. Она смогла убедить меня жить. Знаешь, как? Она смогла донести до меня одну простую мысль. Больше всех от действий Женни пострадала Эйлина.

Показано 34 из 40 страниц

Ребенок, от которого просто не успели избавиться. Ненужная никому: ни матери, которая убила бы ее еще во чреве, если бы могла, ни настоящему отцу, который и не знает о ее существовании, ни тому, кто думал, что он ее отец. Это был тяжелый день. Но за ним наступил следующий, когда я проснулся от плача маленькой девочки и понял, что Мэрилин была права. Я должен жить.

Джей молчала. Она все еще не понимала, куда клонит Логар, но прекрасно понимала его самого. Без деталей, но история инспектора немного походила на историю самой Джей. Хотя, надо признать, Себастьяна потрепало сильней. Джокер даже стало немного стыдно за себя и свои действия.

— Подожди, — нахмурилась она. — Я видела тебя в парке с Эйлиной и Мэрилин. Но в твоем доме нет сладостей?

— Сейчас девочка живет у Мэрилин. И именно поэтому у меня мало времени. Мэрилин покидает Дирн. С таким же прохиндеем, как и она. Они собираются пожениться, а Эйлина… с минуты на минуту Мэрилин привезет ее сюда и у меня два дня, чтобы найти няню — на большее время меня из участка отпустить не смогли. Поэтому, думаю, скоро сладости появятся.

Джей кивнула.

— Надо прийти к тебе через пару дней, — неловко пошутила она.

Логар неуверенно улыбнулся.

— Боюсь, если бы ты стала размахивать оружием при ребенке, я не был бы столь вежлив. Мне продолжать? Или тебе хватит?

— Ты все еще ответил на мой вопрос. Так что продолжай, — Джей допила почти остывший кофе и, отставив чашку, положила руки на стол и сплела пальцы. — Я слушаю.

Логар плеснул себе еще коньяка. Совсем немного, на один глоток.

— Шло время. Эйлина росла, и Мэрилин убедила меня не говорить девочке, что я — не ее отец. Постепенно рана затягивалась, и я даже смог завести пару мелких интрижек, но верить женщинам я больше не мог. Кроме воровки, которая спасла мне жизнь. Если коротко описать наши отношения — они очень похожи на твои отношения с Ивом Бизу. Вы близки, но как друзья. Пожалуй, если бы Мэрилин вела себя по-другому, я не смог бы доверять ей ее в тот момент, когда все женщины были для меня великим злом. Однажды, когда я уже перевелся из шестого участка в восьмой, я увидел тебя. Ты тогда работала одна: Кут только что стал капитаном, и ты осталась без напарника. Увидев тебя впервые, я чуть не сошел с ума от отвращения. Потому что ты до боли напоминала мне Женни. Веселая, готовая смеяться над всем, чем только можно, уверенная в себе и смотрящая на мужчин свысока — именно такой ты выглядела. Мне так захотелось сделать что-то такое, что сотрет это самодовольное выражение с твоего лица, что я будто помешался. Стоило нам пересечься, и я не мог отвести от тебя глаз — мне хотелось узнать, в чем твоя слабость. Чтобы ударить и отомстить всем женщинам этого мира в твоем лице. Я мечтал увидеть, как тебе будет больно, потому что в тот момент ты была для меня олицетворением Женни. Это неправильно и нелогично: ты ничего мне не сделала. Ты просто была веселой и уверенной в себе. Пока у тебя не появился напарник. Вдова. И вот тогда я понял, что здорово ошибался, считая тебя такой же, как та, что едва не сломала мне жизнь. Потому что ты была не Женни. Ты была мной. Именно тогда наблюдение за тобой стало потребностью. Я смотрел на тебя, видел, как Вэрд использует тебя, играя твоими чувствами, и не мог ничего сделать. Любовь заставляет нас слепнуть, это я знал, как никто. Я не мог открыть тебе глаза, потому что ты бы мне не поверила. Я мог только наблюдать, надеясь, что жизнь не будет к тебе так же жестока. К сожалению, мои надежды не оправдались. Потом вы двое перевелись в первый и я на время потерял тебя из виду. На очень короткое время, ибо, повторюсь, я уже не мог перестать наблюдать за тобой. Именно тогда Мэрилин и забрала Эйлину к себе. Я почти не пересекался с тобой по работе, когда ты работала в первом, но я продолжал наблюдать за тобой в свободное время. Я видел, как жизнерадостность уходит из тебя, когда Вэрд все-таки тебя предал. Я видел твои пустые глаза, когда ты недолго работала с Бестией — Тани Арт. А потом ты перевелась обратно в восьмой участок, и я увидел не просто пустоту. Я увидел желание умереть. Ты сама этого не осознавала, но ты больше не хотела жить. И именно тогда я понял, что я не просто хочу за тобой наблюдать. Я хочу к тебе прикоснуться. Утешить. Убедить тебя, что жизнь продолжается.

— Так почему ты этого не сделал? — спросила Джей. В голове царила странная пустота, будто разум отказывался принимать то, что говорил Логар. — Почему ты не подошел ко мне? В то время мне нужна была поддержка, как никогда. Если бы я знала, что кому-то небезразлично, я бы…

— Потому что я — эгоист, — просто ответил Себастьян. — Я знал, как никто, что ты чувствуешь. Я знал, как никто, что тебе нужно. Тебе нужен был мужчина, которого ты могла бросить, понимаешь? А я не хотел им быть.

— Почему?

— Не делай вид, что ты не поняла, — взгляд Логара вновь стал горьким.

Джей почувствовала, как по ее рукам и спине ползут мурашки.

— Я хочу услышать, — прошептала она.

Себастьян вздохнул.

— Тебя трясет от отвращения, стоит мне к тебе прикоснуться, но ты все равно хочешь услышать то, что я тебя полюбил?

Джей вдруг стало холодно.

— Мне… мне… я не трясусь от отвращения, — пролепетала она, не зная, что еще сказать.

— Врунишка. Я прекрасно все вижу. И понимаю. Я наблюдаю за тобой слишком давно. И я могу это доказать, — Логар поднялся из-за стола, подошел к ней и протянул руку.

Глядя на его раскрытую ладонь Джей думала о том, что, оказывается, не только любовь делала ее слепой. Слепой ее сделало и несчастье. Спрятавшись в нем, словно в скорлупе, она упивалась своим горем, сделала его своим стержнем и внушила себе, что она — сталь. Она продолжала жить в своем коконе из иллюзий и страданий, замерзая душой и сердцем, обвиняя во всем Вэрда, Куколку и весь мир. Она читала чужие мысли, но при этом не понимала ничего. «Для вас — все, что угодно, Джокер». «Я всегда готов вам помочь». Ведь Логар давал ей понять, что она может положиться на него. Пусть и неявно, но он поддерживал ее.

Она не была одна во всем мире.

Никогда.

Джей посмотрела на свои руки. Себастьян прав: она действительно не терпит мужских прикосновений. Потому что все начинается именно с них. Сначала тебя держат за руку, потом целуют, потом заставляют влюбиться… а потом предают, оставляя в очередной раз латать разбитое сердце.

— Вот видишь, — Логар опустил руку. — Жаль, что ты узнала обо мне. Я еще не готов перестать смотреть на тебя.

Джей вздохнула. Она совершенно не знала, что сказать. Мысли роились в голове, как сотня мух, жужжа и сталкиваясь друг с другом, и она никак не могла понять, что в сегодняшнем откровении самое важное. Просидев так пару минут, она решила, что попробует разобраться со свалившимся на нее знанием потом. Может, чуть позже, когда все это немного осядет, она сможет понять, что ей теперь делать.

— Надеюсь, что ты не будешь от меня шарахаться, когда мы встретимся в следующий раз, — обронил Логар.

— В следующий раз? — тупо переспросила Джей, перестав буравить взглядом собственные руки и поднимая голову к нему.

— Да. В следующий раз. Мы же часто видимся по работе, ведь так? — Логар неуверенно улыбнулся.

— А… да, конечно, — Джей попыталась улыбнуться в ответ. — Мне… надо идти. Спасибо тебе за все. Получается, ты не раз спасал мне жизнь.

Себастьян кивнул и сделал шаг назад, чтобы ей удобнее было встать. Когда она поднялась, он не выдержал и легонько коснулся ее щеки.

— Прости… может быть не стоило… забытьпролуннуюпеснюидиот

Джокер застыла, раскрыв глаза и не веря тому, что чувствует. Сквозь пальцы Логара в нее вливалось то, чего она раньше никогда не замечала, пока оно не исчезло, не уснуло, оставив ее с этим миром один на один. То, что она привыкла заглушать, блокировать, закрывать, потому что иначе можно было сойти с ума. В ушах нарастал странный гул, который спустя несколько мгновений превратился в сотню разных голосов, которые что-то шептали, кричали, говорили, но нельзя было разобрать, что именно. Никогда нельзя было разобрать.

Но зато можно было слышать.

Не понимая, что именно она делает, Джей подняла руку и прижала ладонь Себастьяна к своей щеке, а второй рукой схватила его за шею, там, где кончался воротничок его мягкой рубашки и начиналась кожа. Кожа была теплой, но теплым был и сам Логар. Застыв, Джей смотрела в его мысли и чувствовала лишь тепло. Она смотрела на себя его глазами, видела, как она спас ее от подонков в «Лунной Песне», как он смотрел на нее в следующий вечер и думал, какие же люди все-таки странные, как он нес ее к Лису… как он целовал… он целовал ее! «Спи спокойно, родная». Двигаясь все глубже, она увидела, как он впервые увидел ее и испытала жуткое раздражающее отвращение вместе с ним. Вместе с ним она держала пистолет и приставляла его к виску, вместе с ним она кричала от горя и ярости, когда читала жестокую записку, вместе с ним она… любила женщину, которая называла себя Женни. Погружение в его мысли напоминало глоток свежего воздуха, она будто вынырнула из вязкой болотной жижи, и теперь наслаждалась каждым мигом своего существования. И не только потому, что дар наконец-то вернулся, нет. Лейтмотивом ко всему, что она видела в мыслях Логара была нежность. Нежность к ней, к Джокер. Именно нежность теплой волной окатывала ее, а не испепеляющая все на свете страсть. Этого не могло быть, совсем не могло, но Джей чувствовала, как тепло из души Себастьяна вместе с его мыслями проникает в нее… она грелась в этой нежности, льнула к ней, чувствуя себя цветком, который раскрывается навстречу выглянувшему солнцу. Она не понимала, что и сама льнет всем телом к нему, источнику такого долгожданного тепла, пока не прочитала это в его голове. Он был смущен и ошарашен, а она впитывала его чувства и была смущена и ошарашена вместе с ним. Встав на цыпочки, она еще сильнее прижалась к Логару, коснувшись его щеки своей щекой, сжимая одной рукой основание его шеи, а второй стискивая его руку, и не понимала. Не понимала, где кончается ее смущение и начинается его.

А потом, не выдержав, он решил, что терять больше нечего, и Джей знала, что за этим последует. Знала, но не смогла отстраниться вовремя, не смогла покинуть его мысли, что согревали ее ярким солнечным светом.

Он поднял свободную от ее хватки руку, положил ей на затылок и поцеловал. Она слышала, как он думает, что она сейчас оттолкнет его, убежит… так и нужно было сделать, но Джей не смогла сделать этого сразу и пахнущие коньяком губы инспектора Логара коснулись ее губ. Он делал это не в первый раз, но впервые она это помнила. А еще она почувствовала тонкий запах одеколона. Такого же, каким пользовался Вэрд.

Гул сотен голосов превратился в жуткий гвалт, и Джей попыталась заглушить его, но у нее не получилось. Проснувшись, дар стал неуправляемым.

Это немного привело ее в чувство, и она резко отстранилась от Логара, так и не ответив на поцелуй.

Испуганно взглянула в его глаза, потому что объяснить ему, человеку без дара, что на нее нашло, она просто не могла.

Смотря на нее удивленными и шальными глазами, Себастьян отрывисто вздохнул и открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут прозвенел серебряный колоколец на входной двери.

— Прости, — прошептала Джей.

Инспектор усмехнулся и покачал головой.

— Ничего больше не говори, — горько сказал он. — Я не знаю, что это было, но… мне понравилось. Жаль, что все так быстро кончилось. Извини, мне нужно открыть.

С этими словами он развернулся и вышел из кухни.

Смущенная, оглушенная даром Джей осталась на кухне, не зная плакать ей или смеяться. С одной стороны — дар вернулся, а с другой… она набросилась на Логара, как кошка на кусок мяса, забыв обо всем!

— Себастьян! — послышался из прихожей бархатный голос Мэрилин. — Я не ошибаюсь? От тебя пахнет коньяком? Ты с ума сошел, сейчас же только девять утра!

Логар что-то ответил. Сначала в доме повисла тишина, а затем послышался звонкий цокот каблучков по деревянному полу, и этот звук приближался к ней.

Джей попыталась принять достойный вид, вспомнив, что изначально явилась сюда ради дела… а не объяснения в любви.

— Детектив Крис! — в кухню ворвалась Мэрилин. Сегодня она была одета не столь шикарно, как в прошлый раз: в болотного цвета дорожный костюм, состоящий из бархатной юбки и бархатного же жилета, надетого поверх белоснежной рубашки с кружевным жабо. — Я так рада вас видеть!

— Зд… здравствуйте, Мари, — несмотря на бушующую в мыслях бурю, Джей все-таки смогла вспомнить, что Мэрилин просила называть ее Мари. Настоящим именем. Надо же.

— Теперь я могу уехать спокойно, — женщина улыбнулась Джей. — Оставлять Себастьяна с Эйлиной здесь одних было тревожно, но я больше не могла откладывать свой отъезд.

— Ты потратила на меня несколько лет, Мэрилин, в конце концов, я тебе никто. И я вполне…

Глаза той, кого Джей при первой встрече приняла за жену Логара, потемнели.

— Ты — мой друг, Себастьян.

Логар виновато посмотрел сначала на Мэрилин, потом на Джей.

— Я сказал ей, кто ты такая, — уведомил он воровку. — Теперь госпожа Джокер знает о том, что инспектор полиции дружит с мошенницей, время от времени покрывая ее черные дела.

Мэрилин фыркнула.

— Во-первых, ты забыл уточнить, что я не раз помогала тебе достать информацию из закрытых для полиции источников. Во-вторых, через два часа меня уже не будет в этом городе. А в-третьих, мне кажется, что госпожа Крис никому об этом не расскажет, — Мэрилин вдруг резко подалась вперед и тихонько шепнула Джей на ухо: — Дай ему шанс. Он любит тебя. По-настоящему.

Отстранившись, она серьезно посмотрела на Джей. Та смогла лишь кивнуть в знак того, что она услышала эти слова.

— Папочка, а почему в моей комнате так пыльно… ой! Здравствуйте! — в кухне появилась Эйлина. Девочка действительно была совершенно не похожа на Логара. И кроме светлых волос — у нее не было никакого сходства с Мэрилин.

Впрочем, Джей и так уже знала, что Логар действительно испытывает к воровке примерно то же, что Джей к Лису. Джокер подавила в себе желание прикоснуться к самой Мэрилин, боясь вновь погрузиться в чужой разум полностью. Сначала нужно было обуздать ментальный дар, который совершенно не хотел ее слушаться.

— Я… мне нужно идти, — промямлила Джей. — Я итак уже опоздала.

— Иди, — кивнул Логар. — А нам с Эйлиной нужно проводить Мэрилин на вокзал.

Он подхватил девочку на руки, отчего та звонко рассмеялась.

Несмотря на полный грустной нежности взгляд Себастьяна которым он одарил ее, Джей все равно почувствовала себя лишней.

Неловко кивнув всем троим она буквально бегом устремилась к выходу.

Теперь она знала, что приходила сюда не зря.

Потому что только благодаря Логару у нее снова был дар. В этом Джей не сомневалась.

Избежать случайных прикосновений ей помогли перчатки, а вот что делать с шумом в ушах Джей совершенно не представляла. Если бы она так не задержалась у Логара, она отправилась бы к Пивкацкину, но визит к старику пришлось отложить. Если она не явится в первый, Вэрд может подумать, что она сбежала после вчерашнего поцелуя.

Странное дело, за последнюю половину суток ее поцеловали два раза, и оба раза были судьбоносные. Разочаровывающий поцелуй с привкусом виски от Вэрда. Коньячный поцелуй Логара, вместе с которым в нее вливался ее дар.

Показано 35 из 40 страниц

Если подумать серьезно, то инспектор городской полиции вернул ей то, что отобрал Вэрд: ведь именно переживания по старой любви заставили Джей «оглохнуть».

Если подумать получше… нет. Ей надо хорошенько все обдумать. Она не испытывает к Логару нежных чувств. Но зато… уже выходя из экипажа возле первого участка Джей подумала, что хочет прикоснуться к Логару еще раз. Еще раз почувствовать тепло его души.

«Дай ему шанс».

Логар не говорил ей красивых слов.

Он ей ничего не обещал.

Он просто молча спасал ее жизнь раз за разом.

Об этом тоже стоило подумать. Потом, когда она разберется с убийцей.

— Я уже подумал, что не дождусь тебя, — сказал вместо приветствия Вдова, когда она зашла в кабинет. Он сидел за столом, переписывая протокол допроса на чистый бланк, ибо первый был сильно заляпан чернилами.

— Я пропустила допрос Нокса? Он в себе?

ЧТО ТЫ ТАКОЕ?

Надо же, с тех пор как проснулась, кажется впервые вспомнила про то, как Элиот Нокс вцепился ей в волосы.

— В себе, — кивнул Вэрд не отрываясь от своего занятия. — Поздравляю, Джей. Он признался. Во всех четырех убийствах. Сейчас перепишу — и сможешь ознакомиться. А затем можешь идти к Лату и просить обратного перевода.

Джей показалось, что он едва не добавил: «Ты мне больше не нужна».

Ну что ж. Он тоже ей больше не нужен. Совсем.

— Как он это делал? — Джей плюхнулась на стул для посетителей.

— Просто, — буркнул Вэрд. — У него был уникальный артефакт. В Реестре нашей Тайной Канцелярии он не значится. Видимо, контрабанда. Лат пригласил специалиста по артефактам из столицы… только когда он доедет в эту глухомань, это дело быльем порастет.

— И сколько же духов там было?

— Тринадцать. Чертово число.

Ничего себе! Тринадцать! А если вспомнить лекцию Рэйс Ерох про апельсины — неудивительно, что в итоге Нокс оказался одержим. Как там она говорила? Если не уметь сосредоточиться на цели вызова, то можно случайно отпустить духов «погулять»?

Тринадцать. Мощнейший артефакт.

— Он сказал, зачем он их убил?

Вдова поморщился.

— Я сказал, что он в себе. Но он явно не в своем уме. Про причины лопотал чушь. Сначала что-то про величие Ночи, затем про предателей, а затем скатился в полный бред. Начал плакать и жаловаться на головную боль. Говорил, что только кровь, выпитая Ороро — так он называл духа, который в него вселился — поможет ее унять. Вот только духи не пьют кровь, — Вэрд отложил перо и уставился на Джей. — Вот скажи мне: если он хотел доказать что-то своим сектантам, зачем он выбрал шаманов? Да и Свит с Бизу никак не связаны с Живущими-В-Ночи. Хотя, если вспомнить, что он нес — удивительно, что он не выбрал мэра. Это было бы еще более эффектно, не находишь?

Он снова взял перо в руку, окунул его в чернильницу и продолжил писать.

Повисло молчание, но сегодня для Джей оно не было утомительным, ведь в ее голове звучала музыка сотен голосов. Как бы их заглушить, а?

Пробудившийся дар совершенно не хотел ее слушаться, но Джокер все равно была счастлива его возвращению. Еще бы она не была счастлива, ведь мир снова обрел краски, перестал быть черно-белым, пустым, а самое главное — к ней вернулась интуиция.

И сейчас интуиция тянула ее посмотреть на этот страшный артефакт, в котором жили целых тринадцать духов. В конце концов, а почему бы и нет? Следовать ову своего дара — это ее обязанность. Как обязанность заклинателя сдерживать духов в себе.

— Я пройдусь? Раз уж ты сам решил заняться бумажной работой, — Джей глубоко вздохнула, отметив про себя, что даже запахи с пробуждением дара стали каким-то другими. Более насыщенными, играющими тысячей оттенков.

Как же ей было хорошо сейчас…

— Иди. Расследование закончено, а раз уж из нас двоих именно я — детектив первого участка, то мне все это дело и оформлять. Артефакты, украденные из дома Лерко, к слову, нашлись. В доме Нокса. Что он с ними собирался делать, он пока не признается. Да это и неважно. Кстати, — он поднял на нее глаза, — не хочешь отметить наш успех? Я бы прогулялся вечером. Никакого виски и поцелуев, обещаю. Мы просто поговорим.

— О чем? — спросила Джей.

Вэрд пожал плечами.

— Раньше нам всегда было, о чем поговорить.

Джей рассмеялась.

— Это было раньше. До того, как ты меня бросил. А сейчас… не знаю. Я подумаю. Вообще, это ведь традиция — проводить вечер после раскрытия дела вместе с напарником.

— Вот и я о том же, — подмигнул Вдова.

Как странно… Джей не чувствовала даже отголосков той обиды, что еще вчера утром была основой ее жизни. Сейчас она была вынуждена признать, что не просто лелеяла эту обиду. Она взращивала ее, словно драгоценный цветок, поливала своими невыплаканными слезами и гордилась тем, что она — сталь.

Оставив Вэрда оформлять дело, Джей вышла из кабинета и отправилась в хранилище улик, потому что дар буквально кричал об этом. Умолял ее увидеть своими глазами ту вещь, обитатели которой убили четырех человек. Нет. Их убил Нокс. Сам не зная, зачем.

Черт подери, она всю голову сломала, пытаясь понять, зачем свиная кровь, ритуалы, бантик из кишков, смазка, знаки Живущих-В-Ночи, зачем это все, а в итоге все оказалось настолько просто и банально что она чувствовала раздражение и злость.

Это дело оказалось весьма скучным, кода истина была найдена.

Что ж, не в первый раз.

По пути в хранилище она обнаружила Куколку, заплаканную и жалкую. Она сидела возле кабинета Юри Лат и глухо рыдала, вытирая слезы подолом шикарнейшей шелковой юбки.

— Что с тобой? — еще вчера Джей обязательно бы позлорадствовала, но сегодня был слишком хороший день чтобы таить зло.

Тани подняла голову, и увидев, кто перед ней, зарыдала еще горше.

Джей почувствовала себя неловко.

— Тани… — она присела рядом с ней. — Что случилось?

— Рас-с-лед-дование з-закон-нчено, — от рыданий Куколка покраснела, но все равно оставалась красивой. Как бы это до нее донести? — А он х-хоч-чет прог-гуляться с т-тобой сегодня веч-чером.

Небеса!

— Успокойся, — Джей ласково потрепала Куколку по голове. — Ты, что, забыла? Это же просто традиция! Напарники гуляют вечером того дня, когда расследование официально закончено! Тани… я не думаю, что мы прогуляем больше часа. Мне он не нужен.

Куколка посмотрела на Джей, и в ее глазах читалась всепоглощающая ненависть. На миг Джей почудился Нокс и его что ты такое.

— Я — его нап-парница.

— Но это дело он вел со мной, — мягко ответила Джей.

Ревность Куколки была настолько смешна и нелепа, что Джокер совсем не обижалась на этот ненавидящий взгляд. В конце концов, она уже проходила это.

— Он не вернется, Крис, — прошептала Куколка. — Он ко мне не вернется.

— Тани, ты не слышишь? Я же сказала тебе, что мне он не нужен.

Куколка расхохоталась сквозь слезы. Ее лицо исказила гримаса отчаяния.

— Я это чувствую, — прошептала она. — Понимаешь, Крис? Дело не в тебе. Я не буду жить с ним долго и счастливо. Он не увезет меня в Шивал. Я это чувствую. Даже почти знаю.

Джей помолчала. Она поняла, что Куколка имела в виду. Тани Зонива была ментальной ведьмой, и ее интуиция говорила ей о том, что Вдова — не ее судьба.

— Ты начала чувствовать это только сейчас? — спросила Джокер.

Тани помолчала. Шмыгнула носом.

— Ты же знаешь, Крис, иногда мы, менталисты, чувствуем слишком много. И задвигаем свою интуицию на задний план. Я не знаю, когда я это почувствовала впервые. Но сегодня, когда он просто ушел, даже не пожелав мне доброго утра… я все поняла. И поняла, что я давно уже это чувствовала. Но не замечала.

Джей глубоко вздохнула. Одарила Куколку долгим взглядом.

— Мы часто не замечаем очевидных вещей, — произнесла она. — Но это не делает их менее очевидными. Просто надежда, что все будет так, как мы хотим, часто побеждает. Он недостоин слез, Тани.

Куколка шмыгнула носом.

— Он еще не бросил меня. Как ты думаешь, Крис, у меня еще есть надежда?

Джей искренне улыбнулась, от всего сердца желая Куколке счастья.

— Надежда есть всегда. Так что, удачи тебе, Тани Зонива.

Она поднялась на ноги, ободряюще подмигнула Куколке, и отправилась дальше. В душе царил покой.

Даже глухое разочарование от того, что практически все улики оказались бесполезными,

смазка на губах

не могли нарушить этого покоя. Наверное, потому что она была свободна. Завтра она вернется в восьмой, туда, где ей всегда нравилось и…

Нет. Сначала она поддержит Лиса. Похороны Теренса наверняка завтра, а это значит нужно будет потребовать у Кута выходной.

Даже два.

В хранилище улик пахло пылью и почему-то, чесночным хлебом. Заведовал им молодой патрульный — заклинатель, у которого в силу данной работы не скоро получится достичь своего предела. Назвав свое имя, Джей стянула перчатки и показала клеймо-бляху, отметив, что единица поблекла, и теперь сквозь нее просвечивала цифра восемь.

— Удивительно, как в этой безделице поместилась такая толпа, — заметил патрульный, принеся из недр помещения, заставленного бесконечными стеллажами с пронумерованными коробками, маленький холщовый сверток. — С другой стороны — все артефакты не выглядят опасными.

Он развернул сверток и явил взору Джей невзрачную медную брошь в виде двух нот. Две шестнадцатые доли, объединенные под одно ребро. По краям медь уже начала покрываться зеленоватым налетом, но даже и без него брошь выглядела откровенно жалко. Хотя, если разобраться, сама Джей тоже время от времени носила на груди деревянную фигурку в виде ласточки — дешевую безделушку на вид. Только вот ласточка — не артефакт, в котором живут духи. А просто талисман.

Джей погладила пальцами медные ноты, с удовольствием читая эхо мыслей, что остались на артефакте. Пальцы, сжимающие предмет, израненные острыми краями, восхищенное лицо Нокса, крики… крики, кажется тоже принадлежали Ноксу. Мостовая, покрытая кровью. Распятый человек — Нокс видел на стене самого себя. Да, видения были сумбурными, но так всегда: ведь это не мысли, а всего лишь эхо. Эхо, которое однажды замолчит: через пару недель артефакт будет «помнить» только холщовую ткань, в которую его завернут, когда Джей покинет хранилище.

Честно говоря, Джокер так и не поняла, зачем дар привел ее сюда. Зачем ей нужен был этот артефакт? Не перепутала ли она интуицию с простым любопытством? Потому что эхо мыслей на безделушке не сказало ей ничего нового.

Ну и ладно.

Ей все равно.

Сегодня она покинет первый участок и постарается это сделать навсегда.

Отдав артефакт патрульному, Джей извинилась за беспокойство, пожала ему руку, отметив про себя, что мысли заклинателей для нее все-таки остались недоступны, что радовало, и отправилась обратно в кабинет Вэрда. Когда ей еще раз достанется блаженная возможность побездельничать, пока напарник оформляет протокол? Лис тоже не жаловал бумажную работу, а с учетом его «разборчивого» почерка Джей всегда брала окончательное оформление на себя.

— Тани приходила, — обронил Вэрд, когда сидевшая напротив него Джей уже почти задремала, купаясь в теплом море давно забытого душевного спокойствия. Гул в ушах то нарастал, то немного стихал, и казался ласковым прибоем, заставляя окончательно расслабиться.

— И что? — зевнув, спросила Джей.

— Устроила мне сцену. Что я, видите ли, что-то скрываю и не хочу брать ее с собой в столицу. Во-первых, меня еще никто не повышал, а во-вторых… если она будет продолжать в том же духе, я точно ее никуда с собой не возьму.

Джей равнодушно пожала плечами. Не то, чтобы она совсем не сочувствовала Куколке, но Тани знала, с кем связывается. И наверняка ни капельки не жалела Джей, когда Вэрд выбрал ее.

— Может, помочь тебе с оформлением? — без энтузиазма спросила она.

— Не надо, — покачал головой Вэрд. — Ты же знаешь этих бюрократов — еще прицепится кто-нибудь, что почерки разные. Отдыхай.

— Ты сегодня просто душка, — ухмыльнулась Джокер.

— Сам себе поражаюсь. Это наверное после вчерашнего. Ты здорово меня отшила, уважаю, — Вэрд посмотрел на нее озорными глазами. — Мне даже стало интересно, почему.

Джей приосанилась и сложила руки на груди.

— Это будет моей маленькой тайной, — заявила она. Затем рассмеялась и, перегнувшись через стол, потрепала Вэрда по щеке.

Смех угас.

— Пойду схожу к Лату, — буркнула она. — Пусть выписывает меня из этой первой могилы в мой любимый сумасшедший дом номер восемь. Жду не дождусь, когда избавлюсь от этого клейма, — она помахала перед носом Вдовы правой рукой. — А потом, пожалуй, зайду в Торговую Галерею и устрою себе маленький праздник. Раз уж я тебе все равно не нужна.

— Не нужна, — подтвердил Вдова. — Но, надеюсь, к вечеру ты придешь? Прогулка еще в силе?

Джей помедлила.

— В силе. Я приду.

И вышла из кабинета, не прощаясь.

Надо отправиться к Пивкацкину.

Лата она нашла в кабинете его жены. Они о чем-то тихо переговаривались.

— Детектив Крис! А мы как раз обсуждаем ваше повышение.

Что?

— К-какое еще п-повышение, — от неожиданности она даже заикаться начала. — Я… мне не нужно…

— О, не скромничайте, Джокер, — Юри покачала головой и поправила волосы. Все: от тонких наманикюренных пальчиков до дорогого вельветового жакета цвета охры выглядело просто идеальным. В свои сорок пять лет эта женщина продолжала оставаться первой красавицей магической полиции Дирна. — Вы это заслужили, разве нет?

— Но мне не нужно повышение! — воскликнула Джей. — Меня вполне устраивает моя работа в восьмом!

— И что, вы хотите прозябать там до самой пенсии? — Юри многозначительно посмотрела на мужа, но тот лишь усмехнулся и промолчал.

— Не прозябать, — ответила Джей. — А заниматься любимым делом.

Ей нужно к Пивкацкину. Срочно.

— Я же говорил: детектив Крис любит свою работу, — Лат тепло улыбнулся Джей. — Я не буду вас убеждать. Я был уверен, что вы все равно не согласитесь.

— Я… мне нужно знать: я свободна?

— Свободны, — Юри разочарованно поджала губы. — С завтрашнего дня вы вновь переходите в распоряжение капитана Кута. Соответствующий приказ будет готов к вечеру.

Очень хорошо.

Ей нужно к Пивкацкину.

Попрощавшись с семьей Латов, Джей покинула первый участок и в пятый раз за сегодня вызвала экипаж. Приказав вознице отвезти ее в третий морг, она подняла глаза к небу и обнаружила, что облака уже совсем истончились. По всему выходило, что солнце выглянет уже сегодня вечером, а это значило, что в этом году Поклонникам Той Стороны не удастся провести свой ритуал. Потому что ночь накануне поры солнца уже прошла.

И хорошо. Ведь она сдержала слово, данное Лису — нашла убийцу Теренса до того, как облака разошлись.

Задумавшись об этом, она пропустила момент, когда экипаж остановился возле третьего морга. Вознице пришлось ее тормошить.

— Видимо, вам не очень хочется смотреть сейчас на мертвые тела, — перед тем, как попрощаться, пошутил он.

На мертвые тела — нет. Но ей нужен был мастер смерти, а значит, этого было не избежать.

Пивкацкин занимался своим любимым делом: раскладывал пасьянс прямо поверх простыни, которая прикрывала чей-то труп. Джей хотелось думать, что под ней не Теренс.

— Неужели сама детектив Джокер решила меня посетить, — поприветствовал он ее, выбивая еще одну «пару». — Как ваши дела?

— Неплохо, — сдержанно ответила Джей. — Ко мне вернулся дар.

Старик на миг застыл, словно от удивления, но оказалось, что он заметил еще одну «пару».

Показано 36 из 40 страниц

— Это прекрасная новость. Ощущения у вас сейчас невероятные, я прав?

Джей кивнула.

— Только вот… проблема. Теперь я не могу перестать читать мысли, понимаете? Они текут в меня рекой, хочу я этого, или нет. Ну разве что заклинатели, в силу своего дара остались для меня недоступны. Что мне делать?

Пивкацкин выбил еще одну «пару», посмотрел на расклад и, чертыхнувшись, начал собирать карты в колоду.

— Ждать вам нужно, детектив. Ждать, — он одарил своим фирменным недовольным взглядом. — Ваш дар уходил совсем ненадолго, так что я думаю, уже к вечеру вы сможете с ним совладать. А завтра проснетесь — и его отсутствие покажется вам страшным сном.

Джей помрачнела.

— Если проснусь, — сказала она.

— А у вас есть повод думать по-другому? — старик поднял брови. — Бросьте, детектив, что за мысли?

Джей вздохнула.

— У меня к вам еще один вопрос. По делу «о бантике».

Пивкацкин поднял брови и спрятал колоду в карман.

— Мне принесли сообщение о закрытии этого дела и требованием побыстрее оформить заключения по телам Свита и Бизу.

— Я смотрю, вы весьма торопитесь это сделать, — не удержалась от подколки Джей.

— Я собираюсь с мыслями, — парировал старик. В его глазах Джокер увидела смешинки.

Впрочем, его веселье длилось недолго. Резко посерьезнев, он откинул простыню, и Джей увидела, что под ней лежало тело Айро Свита.

— Я рад, что вы закончили расследование. Отчасти потому, что мне теперь не нужно его резать. А про машинное масло на губах можно написать и без вскрытия грудной клетки.

Как он догадался?

— Вот про смазку я и хочу с вами поговорить, — сказала Джей. — Несмотря на то, что дело раскрыто.

Мастер смерти прищурился. Он накрыл Свита простыней до самого подбородка, оставив снаружи только лицо. Приложив некоторое усилие, раскрыл ему рот.

— Что вы хотите узнать, детектив?

Джей подошла к кушетке и заглянула в черноту рта мертвого газетчика. Именно черноту — блестели только губы, внутри же смазка окрасила всю полость в черный цвет.

— Вы говорили, что тела Ероха и Лерко несут в себе следы прикосновения одного и того же духа. Здесь то же самое?

Старик кивнул.

Джей помолчала.

— Я выяснила, что смазку нес именно дух. Убийца не марал себя. Но вот вопрос: Ерох встретился с убийцей в депо. В депо же были убиты и Теренс со Свитом. Но вот Лерко, вторая жертва, был убит весьма далеко от места, где дух зачерпывал масло. Я хочу знать: мог ли дух носить на себе масло два дня: весь промежуток между первым и вторым убийством?

Пивкацкин задумался.

— Вам с этим вопросом лучше бы к заклинателям обратиться. Но я точно знаю, что когда дух возвращается в тело своего носителя-тюремщика, то все физические предметы остаются снаружи.

— А артефакты? Когда духи возвращаются в зачарованные предметы? — жадно спросила Джей продолжая смотреть в рот трупа. И видела она именно то, что предполагала.

— Я повторюсь: лучше вам обратиться к кому-нибудь более просвещенному в этом вопросе. Я ведь тоже менталист, как и вы. Но думаю, что здесь нет разницы.

— Значит, дух два дня разгуливал вне артефакта, так? — вопрос был риторическим, потому что ответ на него был очевиден.

— Не говорите таких страшных вещей, детектив, — произнес Пивкацкин.

— Но ведь это так. Иначе бы дух просто не смог бы смазать губы Лерко.

Оторвав взгляд от содержимого рта Айро Свита Джей посмотрела на старика. Он был встревожен.

— Если вы правы, то за два дня дух мог окрепнуть и разорвать связь между собой и артефактом! Сколько духов содержал артефакт того паренька, который оказался убийцей.

Джей помолчала.

— Тринадцать. Чертово число. В артефакте Нокса тринадцать духов… вы простите, мастер, мне надо подумать. Спасибо за информацию. Я… пожалуй, пойду.

Отодвинувшись от кушетки, Джей наблюдала, как Пивкацкин накрывает лицо Свита простыней.

— Если вы правы, детектив Крис, то это очень опасно. Вырвавшийся дух, окрепший и познавший кровь, может принести много неприятностей.

— Да, я знаю, — кивнула Джей. — Спасибо еще раз.

Она медленно развернулась и направилась к выходу.

ЧТО ТЫ ТАКОЕ?

Голос Нокса, жуткий, нечеловеческий.

Пустые глаза Лерко, смотрящие на нее из живота.

Уникальные артефакты… Жустин сам изготовил орудие своего убийства.

Рыжие волосы Теренса.

Теренс, который хотел совершить весьма выгодную сделку!

Апельсины.

Рэйс Лерко, сотрудница Тайной Канцелярии… Она ведь говорила, что при вызове духов из артефактов нужно думать только о цели вызова, и ни о чем другом.

Айро Свит.

Газетчик, который слишком много знал.

Машинное масло.

Губы всех четырех жертв блестят.

Востин Ерох и Жустин Лерко были шаманами,

и это не имело никакого отношения к делу.

Задумавшись, Джей сама не заметила, как ноги принесли ее на улицу Веселых Прохиндеев, к дому напарника. Часы вдалеке пробили два раза, а это значит, что до вечера было еще далеко. А вот до солнца — нет: облака истончились настолько, что его уже можно было разглядеть сквозь светло-серую пелену небес. Но тени еще не появились, Джей потратила целых пять минут, чтобы это выяснить.

Немного подумав, она решительно прошла мимо дома Лиса и направилась туда, где она сегодня уже была. К дому Логара.

Уже позвонив в колоколец, она сообразила, что инспектора, должно быть, нет дома: он же собирался на вокзал, провожать Мэрилин. А еще ему нужно найти няню для Эйлины.

Но Логар открыл дверь, правда не сразу. В руках он держал тряпичную куклу с глазами-пуговками и вышитым красной нитью ртом. Один глаз куклы сильно болтался, от чего казалось, что она страдает косоглазием.

Джей улыбнулась самой себе. Кукла, страдающая косоглазием… куда ее несет?

— Джокер… Джей? — Себастьян удивленно смотрел на нее, и в его глазах Джей различила тревогу. — Что-то случилось?

Она закусила губу.

— Я… подумала, что тебе надо знать, — медленно, тщательно подбирая слова сказала она. — Ты не просто спас мне жизнь. Ты спас мою репутацию. Три дня назад, когда убили Лерко. Я на время теряла дар, понимаешь? А сегодня… когда ты прикоснулся ко мне, дар вернулся. Я поэтому… так странно себя вела.

Логар молчал. Висящая на нитках пуговка-глаз куклы в его руках слегка подрагивала.

— Может, зайдешь? — неуверенно спросил он.

— Нет! Нет… я просто хочу еще раз тебя поблагодарить. Ты рассказал мне свою историю, и я поняла, что все, пережитое мной не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить тебе. Ты сделал для меня что-то очень важное… Себастьян.

Логар вздрогнул. Затем переступил с ноги на ногу, вглядываясь в ее лицо.

— Ты очень бледна, — заметил он.

Джей неловко улыбнулась.

— Ты тоже. Мы давно не видели солнца, вот и все.

— Мы просто давно не видели солнца, — эхом повторил Себастьян.

Он все крепче сжимал в руке тряпичную куклу, не отрывая взгляда от лица Джей. Как она могла быть настолько слепа и не замечать очевидного?

Джокер изо всех сил сдерживалась, чтобы не начать извиняться за эту слепоту. Потому что Логару не нужны были извинения.

Она знала это совершенно точно.

— Папочка, я нашла! Смотри! — рядом с Логаром появилась Эйлина, держащая в руках катушку черных ниток.

Себастьян моргнул и повернулся к девочке.

— Ты — большая молодец, — улыбнулся он ей. Потом торжественно преподнес ей куклу и продолжил: — А теперь иди в комнату и подожди меня. Я сейчас приду.

Эйлина прижала куклу к себе и посмотрела на Джей.

— А тетя Мари скоро вернется? — спросила она.

— Я не знаю, — ответил Логар. — Иди.

Когда Эйлина скрылась в доме, он снова повернулся к Джокер.

— Я не знаю, как сказать ей, что Мэрилин уехала навсегда. Хотя она и обещала навещать нас, но не думаю, что это будет случаться часто.

Джей не знала, что сказать в ответ.

— Она справится, — после долгого молчания проговорила она. — Спасибо за все, Себастьян. Спасибо за все.

Логар прищурился.

— Это я должен тебя благодарить. Наблюдая за тобой, я излечился от больных воспоминаний. Так что мы квиты, Джей.

— Это хорошо, — кивнула Джокер. — Я пойду.

Логар продолжал смотреть на нее странным взглядом.

— А зачем ты приходила?

Джей вздохнула.

— Потому что мне это было нужно, — сказала она.

Так и не дождавшись от него слов прощания, она развернулась и быстрым шагом покинула улицу Веселых Прохиндеев, ни разу не оглянувшись.