Глава 4. Чужой
- Не понял.
Лука сильно выпятил челюсть - верный признак недовольства. Хотя он, скорее, офигел от неожиданности, чем разозлился. Но это быстро пройдёт.
- Что именно ты не понял? - Чётко спросила Жанна и повернулась к Дамбе. - Где нано-кресты? Ну?
- В общей аптечке. - Пробормотала та, поглядывая на Луку. Она ничего не понимала. Как и остальные.
Жанна рванула к вещам и принялась там копаться, безжалостно разбрасывая их по сторонам. Аптечка представляла собой мешок из военной ткани. Он не промокал, не пропускал излучения и хранил температуру на нужном уровне. Туда курсанты сложили лекарства, которые собрали у всех. Включая нано-кресты.
Жанна сунула в мешок руку и принялась копошиться в этом их главном богатстве.
Она вела себя так беспардонно, что даже у Луки глаза на лоб полезли и он молча наблюдал за святотатством. Без его разрешения? Вот так вот взять и покуситься на нано-крест?
Когда она достала заветную упаковку и сунула в задний карман штанов, Лука отмер.
- А ну стоять! - Он быстро шагнул к ней и вытянул руку, будто пытался перекрыть путь.
- Что?
- Как это что? Ты что творишь? Кто тебе разрешал брать нано-крест?
- Там умирает человек. - Проговорила Жанна сквозь зубы. Её бесила необходимость отчитываться сейчас, когда каждая секунда на счету.
Лука набычился и с угрозой сказал.
- Там не один из нас.
Жанна некоторое время смотрела ему в глаза. Как она не заметила, насколько Лука изменился? Ответственность и постоянный стресс снесли ему крышу. Он не собирается сейчас её отпускать. Нет, он заведёт старую пластинку - а они на нашем бы месте! А потом просто прикажет вернуть нано-крест. Вот что он сделает, к гадалке не ходи.
Ей ничего не оставалось, как обернуться и повысить голос - то есть сделать то, что Жанна не особо умела. Но другого выхода не было.
- Там в лесу умирает студент АМКи! - Заговорила она. Получилось не так громко, как бы ей хотелось, но громче не выйдет - получится писк. - Он - гражданское лицо. Оставить студентов у безопасного катера, чтобы найти базу и всех спасти - одно дело. Но бросить гражданского, который умирает… Который совершенно точно умрёт, если мы ничего не сделаем - тут нет удобоваримых отмазок. Если это случится - мы все будем виноваты. Каждый из нас! Ты, ты и ты! Кто из вас готов нести ответственность не за предполагаемую, не за случайную гибель штатского лица, а за смерть, которую мы осознанно не предотвратили? - Жанна обвела глазами собравшихся вокруг курсантов. - Я - не готова! - Закончила, непроизвольно хлюпнула носом. Торопливо вытерла его рукой.
Потом она развернулась и пошла прочь из лагеря. После короткого молчания курсанты загомонили, всё громче обмениваясь репликами. Вскоре тут разгорится жаркий спор и чем он закончится, ещё большой вопрос.
- Стой! Давай это обсудим. - Лука бросился ей наперерез. Когда столько людей из его команды столкнулись с моральным выбором, он не стал рисковать, раздавая приказы, которые могли бы остаться невыполненными. - Давай обсудим со всеми!
Курсанты согласно взвыли. Отдельные голоса призывали немедленно обсудить этот вопрос. Большинство повторяло, что необходимо держаться вместе и действовать заодно - это главное правило выживания.
Жанна знала, что это правило ключевое и его нарушать никак нельзя. Да она сама была бы рада рубаху на груди рвать в исступлении, ратуя за совместное решение.
Но не сейчас.
Она резко развернулась к курсантам, взглянула в лица, которые давно стали ей родными.
И крикнула:
- У него нет времени!
А потом увернулась от руки Луки, который схватил лишь пустой воздух, и побежала в джунгли.
***
Дорога почти стёрлась из памяти. Жанна помнила бесконечные заросли и что пристально смотрела под ноги, чтобы их не сломать. Несколько раз она падала, до крови разбила локоть. Дронада, которую она запустила в качестве навигатора, летела очень медленно, а значит, Жанна двигалась медленно. Быстрей не могла - нагромождение растительных объектов в джунглях походило на заброшенный верёвочный городок, по которому нужно как-то пробраться и не запутаться. А просчитывать путь не было времени.
К концу стало легче. Пропали джунгабасы, сменившись обычными деревьями. Лопухов тоже почти не было, земля хорошо просматривалась, так что не было нужды проверять палкой, куда ступаешь. Пропали моховые лианы, которые в джунглях то и дело пытались ткнуться в лицо и загородить обзор. В общем, повезло, последнюю часть пути Жанна пролетела словно ветер. И неожиданно выскочила на берег крошечного озерца с такой зелёной водой, что его поверхность легко было спутать с лугом. Даже не поняла, что это то самое место, где она видела студентов. Дронада передавала довольно точные цвета, но всё же в натуре озеро выглядело другим.
Зато отсюда она уже знала, куда идти.
Жанна так спешила, что пару раз получила по лицу низко расположенными ветками. Но не остановилась, пока почти споткнулась о тело.
Нет, не о тело! Он ещё жив!
Чем он отравился? Вообще непонятно. Подбородок Ахлейна был измазан в зелёной жиже. У Жанны не было медицинского образования, только полугодовые курсы, поэтому она не могла установить, что из внутренних органов пострадало. Но крови в рвоте не было, вроде бы это хороший признак. Или нет? Неважно. Важно, что он почти не дышал, глаза закрыты, спокойные - веки не дрожат.
Жанна перевернула его на спину и дёрнула полы его рубашки, оголяя впалый живот. Свободная одежда окутывала Ахлейна, как саван. Нет, дурные мысли прочь! Жанна достала из кармана нано-крест. Разорвала упаковку и приложила прибор к коже напротив желудка. Будем считать, что отравление пищевое. Какое ещё?
А яд? Ну нет, яд в воздухе не мог его убить так быстро.
Но Ахлейн что-то такое бормотал тогда… Он же намекал, что… а на что он, собственно, намекал? Ничего конкретного. Фантазии гаремного двора - все хотят тебе навредить. Неудивительно, что у него мозги набекрень. С таким-то папашей, который плодится как не в себя.
Нано-крест впитался секунды за две. Теперь нужно ждать. Каждый раз он действует по-своему. Отравление - далеко не самая страшная опасность, так что можно не сомневаться - нано-крест справится. Если он выстрел в сердце заживлял при своевременном использовании… что ему отравление?
Но эффекта не было. Странно. Жанна похлопала Ахлейна по щекам. Нано-кресты срабатывали быстро, ведь они были предназначены именно для безвыходных ситуаций, когда ничем другим человека не спасти. Естественно, они были безумно дорогими. Все нано-технологии мира, в котором жила Жанна, были безумно дорогими. Чтобы создать один нано-крест, требовалось оборудование двух медицинских фабрик, множества специалистов и не менее недели времени. Возможно, когда-нибудь нано-технологии станут доступны всем, но пока до этого момента далеко. Курсантам их доверили только на стресс-тест, потому что всякое бывало. Дешевле использовать нано-крест, чем вырастить нового хорошего курсанта. Наверняка, пара нано-крестов были в санблоке на корабле. И всё. Так как это чисто военная разработка, к ним не имеют доступа даже людям с большими деньгами. Только военные.
Но возможно, когда историю их падения обнародуют (если узнают), нано-кресты станут обязательным атрибутом каждого богатея, задумавшего совершить променад по безопасному космосу.
Почему Ахлейн до сих пор не очнулся?
Жанна снова похлопала его по щеке. Ничего. Глазницы и скулы у него запали, как у… как у неживого. В глазах всё расплывалось, она хлюпнула носом.
Она могла опоздать.
Вокруг Ахлейна дрожала и пропадала сверкающая золотая субстанция. Как тающий лёд, она стекала в землю, смешивалась с ней, становилась чем-то другим, не жизненной силой. Так ей показалось.
- Ахлейн! - Жанна наклонилась, вытерла ему рукой губы и подбородок, и зашептала в ухо. - Не умирай. Не умирай, пожалуйста. Не сейчас. Не здесь. Не со мной.
Он лежал неподвижно, но сердце всё ещё билось, а дыхание всё ещё слабо поднимало его грудь.
Жанна сжала его руку и легла рядом, уткнувшись лицом в его плечо. Силы иссякли. В общем-то, она сделала всё, что могла. Практически на виду у своих украла нано-крест, нарушила кучу инструкций, поссорилась с Лукой, пошла наперекор курсантам. Всё из-за проклятого шейховского сыночка, который наверняка такая же скотина, как все остальные корпоративные детки!
Но зато в груди разливалось горькое, тёплое спокойствие. Такой эффект оказывает чистая совесть. Даже если Ахлейн умрёт, хотя об этом Жанна старалась не думать. Но даже если он умрёт, совесть не станет мучить Жанну до конца жизни. Она сделала, что могла.
Разве что печаль не уйдёт...
Через несколько минут Ахлейн вздохнул долго и глубоко. Жанна задрожала от облегчения, поднялась посмотреть, как дела.
Его лицо порозовело, веки затрепетали. Он был без сознания, но будто на глазах наполнялся жизнью.
Нано-крест в очередной раз подтвердил своё превосходство. Король медицины, лучшее изобретение человечества, направленное не на убийство, а на сохранение жизни. Панацея.
Она не опоздала.
Не опоздала!
Тут подоспели курсанты. Высыпали на берег, как горох, обступили неслышными тенями.
Но всё уже произошло.
Жанна смотрела, как медленно, словно рассветное солнце, его кожа наливается золотым блеском. Смотрела и улыбалась.
***
Ахлейн очнулся пару часов спустя, когда весь лагерь уже перебрался к озеру. Курсанты обустроились не на самом берегу, а чуть в стороне. На вторженца в тесную курсантскую команду смотрели хмуро, большинство было недовольны его присутствием, да и чего скрывать, самим его существованием, но никто ничего поделать не мог. Лука от ярости еле дышал, при виде Жанны сразу отворачивался и судя по бьющейся на виске жилке каждый раз считал до десяти, чтобы успокоиться. Но пока молчал. Что тут скажешь? Нано-крест потрачен, раскол в сообщество внесён, теперь главное - не ухудшить то, что имеем.
Жанна глаз не отводила, в упор смотрела на каждого, кто пялился на Ахлейна слишком пристально, и даже немного злорадствовала. Как она и предполагала, все эти пространные рассуждения о ненависти к студентам разбились о привитое правило не бросать гражданских. Под неожиданным напором Луки курсанты смогли уйти от катера, сбежать как можно быстрей, пока не начались неприятности и отговариваясь, что с оставшимися всё будет в порядке. Но вот так напрямую бросить человека умирать всё же не смогли.
И это прекрасно. Никогда и никто не хочет быть частью преступного сообщества. Все жаждут причастности к великим и правильным поступкам. Все!
Ахлейн открыл глаза и закашлялся. Жанна дала ему напиться, после чего его снова вырвало, уже прозрачной слизью. Тут же подошёл Суслик - безкомандный врач. Дамба, второй врач в группе, следила издалека. Ждала, пока её позовут. Но Жанна доверилась Суслику - тот, по крайней мере, настроен более-менее доброжелательно. Он осмотрел пациента и подтвердил - это отравление.
С помощью Жанны Ахлейн смог сесть.
- Что ел или пил? - Спросил Суслик, когда пациент с трудом сфокусировал на нём взгляд.
Ахлейн слабо рассмеялся.
- Чего смешного? - Суслик всё же был слегка на взводе и тут же забыл про врачебную этику, огрызнулся. Но продолжал изображать врача.
Жанна подозревала, Ахлейна сейчас постараются побыстрее поставить на ноги вовсе не ради него самого, а ради дальнейшего пути. Тащить его будет слишком тяжело.
- Прошу простить мой неуместный смех. - Ахлейн устало ссутулился. - Этот яд не местный, я привёз его с собой.
- Ты сам что ли траванулся? - Суслик скривился.
- Нет. Я имею в виду - меня отравили ещё раньше, перед полётом. Просто сейчас яд раскрылся в полную силу. Сожрал возможности марки Дольцера и взялся за меня в открытую. Благодарю за то, что спасли мне жизнь. Это был нано-крест, верно?
Суслик с унылым видом кивнул, приказал пить воды по чуть-чуть и есть только малыми порциями, и удалился. Ахлейн почти повернулся к Жанне, но смотрел при этом в землю. Так странно… Вроде человек рядом, знает, что ты здесь, а смотрит словно слепой. Словно тебя нет.
- Поправляйся. Я принесу тебе полотенце. - Быстро буркнула Жанна и вскочила на ноги. Пошла в лагерь, Ахлейн остался сидеть у воды один.
Несколько ничейных кусков ткани, которые они использовали в том числе в качестве полотенец ещё лежали в общих вещах. Её точно проклянут. Вначале нано-крест, после вещи… что ещё Жанна готова отдать чужаку?
По дороге её перехватил Лука.
- Как он?
Командир тоже смотрел мимо, до сих пор избегая встречаться с Жанной глазами. Как сговорились - вдруг перестали её замечать. Но ладно Лука, он в ярости, это понятно, а Ахлейн отчего?
И ни слова не сказал!
- Лучше.
- И что ты планировала делать дальше?
Жанна устало вздохнула.
- Лука, я ничего не планировала. Просто хотела спасти человека. Я бы не смогла жить, зная, что ничего не сделала.
- Ты потратила нано-крест! - Тихо, но всё же грозно умудрился рявкнуть Лука. - А он мог бы спасти кого-то из нас!
- Неизвестно, мог бы или нет. А его спас. Лука, чего ты от меня хочешь? Что я должна сделать? Уже всё. Решение принято, человек жив. Можешь выдумать мне наказание. Сейчас или по возвращению. Я к этому готова.
- Какое наказание? - Процедил Лука. - Высечь тебя что ли?
- Хочешь - высеки.
- Ага. И все будут считать, что ты пострадала за правое дело. - Словно выплюнул он.
- Ладно, не секи. Вернёмся домой - отдашь меня под суд за нарушение приказа. Проблема ведь не в том? На самом деле ты не хочешь тащить его с нами, верно? Я понимаю, правда. У меня любви к студентам АМКи не прибавилось ни на йоту! Веришь? Если ты не хочешь его тащить, но и бросить одного не можешь, я предлагаю такой вариант - я веду его к катеру, оставляю и возвращаюсь к вам. С дронадами я смогу сделать это быстро.
Лука, наконец, посмотрел ей в глаза. Его веки покраснели, но вряд ли от слёз. Скорее, от ярости.
- Охренеть какой сногсшибательный план! Долго думала?
- А что с ним не так?
- Что не так? Взять и отправить к херам собачим одного из трёх дронадоводов, да ещё и самую опытную? Забудь! Я буду тащить этого сучоныша волоком, если понадобится, но ни один из нас никуда не пойдёт. Группу я не разобью! Поняла?
- Ну, если ты так решил.
- Да! Я так решил! - Рявкнул Лука и ушёл прочь. Жанна с трудом сдержала улыбку. Как он предсказуем! Этому трюку она научилась ещё когда жила с отцом - стоило предложить тому вариант, который он и сам бы рад был предложить, однако не позволяло общественное мнение (соседи осудят), как он рьяно ругался и отбрасывал этот вариант в сторону. Оскорблял, как Жанна посмела предложить ему такое, он же не зверь! И естественно, поступал прямо противоположным образом. Он же мужик - он решил!
Прежде Жанна не пробовала провернуть с Лукой нечто подобное, это впервые. Видимо, потому вышло. Но главное, что вышло. Ахлейн отправится с ними и Жанне не придётся без конца упрашивать, чтобы его не бросили по дороге.
Как ни странно, очухался Ахлейн довольно быстро. Он ещё дважды промывал себе желудок, потом немного поспал, почистил одежду и съел то, что позволил врач. И так как до заката оставалось не менее двенадцати часов, Лука велел снимать лагерь, который толком и не разобрали. Надо было пройти хотя бы немного от намеченного плана.
Ахлейна в сопровождении нескольких курсантов отправили вперёд, мол, остальные соберут вещи и догонят. И перегонят. Двигался Ахлейн ещё очень медленно. Жанна думала, что можно было бы и повременить с броском, всё равно долго он не продержится, но оставила эти мысли при себе. Вот свалится - тогда и будет думать, что делать. А заводиться и ругаться с Лукой снова пока не стоит - это спровоцирует скандал, который так и зреет. Он громко и ярко вспыхнет, но ни к чему хорошему не приведёт. Тем более её тоже отправили вперёд на пару с Ахлейном. Посыл был следующим - ты всю эту кашу заварила, теперь расхлёбывай. Что хочешь, делай, но проследи, чтобы твой подопечный не задерживал группу.
Перед выходом она лично создала путь, выводящий с места стоянки студентов на выбранный заранее курсантами и пустила дронаду в качестве указателя. За ней и пошли.
Пятеро курсантов сразу умотали вперёд, то и дело недовольно зыркая назад, на плетущегося в компании Жанны Ахлейна. Впрочем, вскоре они ушли так далеко, что только спины мелькали, так что можно было отдохнуть от волн безмолвного презрения и неодобрения.
Жанна видела, что Ахлейну тяжело даётся этот переход, иногда он останавливался просто чтобы глубоко вдохнуть. Но потом шёл дальше, и Жанна молча шла рядом и искала дорогу проще. Более ровная земля, чуть меньше камней и корней - каждое ненужное движение экономит его силы.
Правда, это капля в море, но ничем другим Жанна помочь не могла. Не на ручки же его брать?
Как ни странно, до заката они прошли довольно большое расстояние. Лука даже подобрел, когда понял, что Ахлейн не будет такой уж ужасной обузой. Что он скорее сдохнет, чем позволит себя тащить.
Конечно, дойдя до лагеря, Ахлейн просто сел и отключился. Завалился на бок и заснул. Жанна укрыла его своим защитным мешком из военной ткани, которая была такой тонкой, что собиралась в свёрток размером не больше спичечного коробка. И разбудила только к ужину. Она то и дело замечала недовольные взгляды со стороны ребят из своей команды. Остальные курсанты тоже, конечно, дружелюбием не лучились, но первое недовольство у них прошло. А вот свои… Они, кажется, ревновали. Хотя Жанна никогда о них не заботилась и за ними не ухаживала. Вот ещё! Здоровые лбы, сами со своими делами разберутся. Но даже Генри недовольно поджимал губы, а Хват так и вовсе белел, когда смотрел в её сторону.
Жанне было наплевать. А совсем полегчало, когда к ним подошла НеРая. После падения неизвестно было, встречаются они ещё с Лукой или нет, но похоже, НеРая оказалась из тех девиц, кто умел поставить Луку на место.
- Как он? - Негромко спросила она. У неё были очень красивые тёмные волосы, которые после падения она обрезала, но даже такими, торчащими во все стороны они выглядели мило. И хищные глаза - чёрные и непроницаемые.
- Держится.
НеРая, к счастью, не стала говорить всяких ненужных слов. Она сказала только:
- Ты правильно поступила. Я бы не хотела быть на одной стороне с теми, кто бросает гражданских умирать.
- Спасибо.
НеРая кивнула, встала и отошла. Жанне было приятно это услышать. Она, конечно, не считала, что все курсанты до одного на стороне Луки, но думать и убедиться - совсем разные вещи.
После ужина, который Ахлейн еле в себя впихнул, Жанна спросила его:
- Где твоя вирту-станция?
Из вещей у него не было ничего. Даже копья. Только одежда. И болтался на шее золотой кулон.
- Отдал Огню.
- Зачем?
Ахлейн быстро отвёл глаза куда-то в сторону. Жанна опомнилась. Ну да, нашла что спрашивать. Он отдал его, потому что собирался умирать. Зачем ему вирту-станция?
- И вещи отдал? - Спросила она.
- Да.
- Хочешь, возьми мой экран и напиши своим, что ты жив.
- Нет.
- Нет? - Жанна удивилась. Она отчего-то была уверена, что Ахлейн с радостью воспользуется такой возможностью. - Почему нет? Ты хочешь, чтобы они думали, будто ты мёртв?
Он ответил не сразу.
- Они не думают, что я мёртв. Я сказал, что ухожу в лес.
- Зачем?
- Ты такая настырная.
Жанна отшатнулась, будто её щёлкнули по носу. Обычно она приступами неконтролируемого любопытства не страдала. Ну и обидно немного стало - мог бы и рассказать, что произошло в их лагере, почему студенты ушли и оставили надпись.
- Они оставили тебе послание, видел?
- Нет. Какое? - Ахлейн, похоже, удивился.
Жанна порылась в истории и показала ему снимок земли, на которой камнями была выложены слова.
Ахлейн долго смотрел на надпись, его глаза то и дело двигались, а лицо, наоборот, застыло. Потом на губах появилась привычная многозначительная улыбочка.
- Огонь до зубовного скрежета привязчив. - Ласково посматривая на изображение, сказал Ахлейн. И отвернулся.
На этом моменте Жанна решила закончить разговор, встала и отошла. Если человек ведёт себя так, что всеми силами старается показать - друзьями вы нипочём не станете, к чему настаивать?
После всей этой незапланированной встряски курсанты продолжили свои поиски. Все вели себя очень тихо, видимо, недавнее происшествие слегка выбило курсантов из колеи.
Ненадолго.
Неприятности начались, когда Ахлейн окончательно пришёл в себя. В смысле, оправился и набрался сил. На это ему понадобилось больше времени, чем если бы они сидели на месте, но всё же не так много, как боялись курсанты. Ахлейн вообще оказался довольно выносливым. Двужильным, как говорили в Космодемии.
Когда Жанна смотрела в пути, как упрямо он движется вперёд, то думала, что, пожалуй, из него вышел бы неплохой курсант. Хотя смешно. Шейховский сынок - курсант? Весь мир богачей обхохочется.
В общем, времени курсанты потеряли всего ничего. Куда больше их раздражала потеря нано-креста. Конечно, нано-крест не вернуть, он сделал своё дело и не просто вытащил Ахлейна с того света, а ещё и довольно быстро поставил на ноги. Но всё равно жалко. Большинство, хоть и понимало разумом, что иного выхода, кроме как бросить человека подыхать, не было, по подспудно Ахлейна сильно из-за этого недолюбливали. И относились к нему соответствующим образом.
Вот тогда и начались споры и бурления, что делать с приёмышем. В тот смысле, что просто так тащить его никто не хотел. По мнению курсантов, Ахлейн должен был приносить пользу. Отрабатывать ресурсы, которые на него затрачены. А так как он ничего не умеет, ну, по их мнению и по сравнению с ними, то просто должен делать всё, что другие скажут. Всё - и точка.
Чем дальше продвигалась группа, тем сложней становилась местность. Дронадоводы искали путь дольше, чем проверяли окрестности. Жанна даже однажды вынесла на обсуждение вопрос, а не сменить ли курс. Возможно, на более удобной местности они пройдут большее расстояние, и шансов найти базу будет больше?
Лука премерзко усмехнулся и ответил, что менять решение не станет, потому что кроме пустых слов никаких чётких аргументов не услышал. В таком настроении разговаривать с ним было бесполезно, да и по большому счёту, какая разница, куда идти?
И курсанты шли дальше.
Скандал разгорелся на очередной стоянке. Командир первой группы Вадим заявил, что ему некогда сейчас месить грязь в луже, поэтому пусть Ахлейн стирает его одежду. Хоть какая-то от него будет польза. Его тут же поддержали двое парней из первой команды. Дамба и НеРая помалкивала, настороженно посматривая на своего командира. Лука, который ошивался неподалёку, сделал вид, что не слышит.
Жанна смотрела на всех по очереди и думала, что будет делать. Не хотелось бы…
- Слышал? Бери моё шмотьё и топай к воде! - Закричал Вадим, бросая Ахлейну под ноги свои штаны и футболку. Тот сидел на бревне, прислонившись к камню и невозмутимо смотрел куда-то мимо орущего, так, будто в упор его не видел. На Жанну он последнее время смотрел точно таким же образом. Впрочем, как и на всех остальных курсантов. Шёл рядом с ними, сидел у костра, спал, но был словно сам по себе. Общественной любви такое поведение, естественно, Ахлейну не добавляло.
- Не прикидывайся глухим! Или тебе помочь? - Вадим подошёл и навис сверху, и все знали, что будет дальше. Вадим здоровый как бык, среди курсантов его превосходил размерами только Лука. И сейчас, в одних трусах, его прекрасная физическая форма ещё больше бросается в глаза. Ахлейну против него не выстоять, разве что он мастер бесконтактного боя. Но мастером он явно не был, курсанты хорошо знали всех мастеров в мире. Тайные мастера давно ушли в прошлое. Несколько веков назад, говорят, в глухих местах на востоке можно было встретить людей, которые ничем среди прочих не выделялись, но могли уложить любого задиру одним ударом пальца. Но где те времена? Сейчас все у всех на виду, тайных мест на Земле просто не осталось.
Поэтому у Ахлейна никаких шансов. И это все понимают.
Жанна смирилась, что её вмешательство неизбежно.
Ахлейн вдруг рассмеялся, беззаботно и даже радостно взглянул снизу-вверх на Вадима и с радушной улыбкой просто сказал.
- Пошёл вон.
- Что-о-о?!
Вадим взревел. Ахлейн даже не пробовал отбиваться. Вообще не шевелился, сидел себе, расслабившись, словно в сауне, и наблюдал за бабуином.
Как он мог оставаться таким расслабленным, когда его сейчас в котлету превратят? - подивилась Жанна. Она не встречала людей с такими крепкими нервами. Или безмозглых. И так и эдак верно.
- Вставай! - Орал Вадим, брызжа слюной.
- Вам всем стоит меньше орать. - Ахлейн брезгливо встряхнул рукой, демонстративно стряхивая что-то с рукава. - Ваш командир своими воплями подаёт вам плохой пример. Как вы вообще с людьми общаетесь? Учите слова “пожалуйста” и “будьте любезны”, употребляйте их, когда к кому-то обращаетесь, оставьте ваш военный жаргон для казармы. А тебе, пока не выучил, отвечаю повторно - пошёл вон.
Под каждым из этих слов Жанна готова была подписаться. Лука своими воплями подавал плохой пример - многие ему подражали и начинали общаться друг с другом таким же образом. Особенно здесь, в джунглях, где курсанты сами по себе. Дошло до того, что даже на девчонок стали покрикивать. Те, конечно, спуску не давали, но разве это дело? Курсант всегда должен оставаться примером для подражания, а не уличной, вечно лающей шавкой.
Но что, однако этот дурачок делает? Зачем он ещё и Луку злит? И всех остальных курсантов против себя настраивает?
- Если ты, сучок, не встанешь, пока я досчитаю до трёх, я сам тебя подниму. - Заявил Вадим, к удивлению, более спокойным тоном. Видимо, инстинктивно понял, что проигрывает своими воплями человеку, который даже не моргает, настолько ему на тебя плевать.
Жанна понимала, что калечить Ахлейна никто не станет. Им же самим потом его на себе тащить, а то и тратить ещё один нано-крест. Лука лично придушит Вадима, если тот посмеет покалечить Ахлейна.
Но вот унижать можно сколько угодно. Многие этому реально порадуются.
- Три! - Прорычал Вадим, схватил Ахлейна за грудки и вздёрнул на ноги. Тот не пытался вывернуться или ударить, только странно оскалил зубы. Как зверь. А в остальном выглядел всё так же спокойно, будто не понимал, что сейчас ему будет больно. Очень даже.
Но тянуть было больше некуда.
- Стой! - Крикнула Жанна. Она сидела на высоком камне, одна нога болтается внизу, на второй она перешнуровывает ботинок.
- А ты не лезь! - Завопил Вадим. Лука стоял поодаль, сложив руки на груди и смотрел на происходящее, как на возню малышей в песочнице. Ну шарахнет один другого лопаткой, песку в глаза насыплет - живы-то будут.
- Это он рассказал мне про ловушку на стресс тесте. Если бы не он, мы бы стресс-тест провалили. - Невозмутимо и даже с тайным удовольствием сообщила Жанна.
Курсанты замерли. Тишина звучала даже громче, чем если бы Жанна бросила посреди лагеря звуковую гранату.
Вадим продолжал держать Ахлейна за грудки, тот продолжал скалился. Все застыли на местах, как статуи в музее. Секунды тикали, а курсанты переваривали услышанное и никак не могли прийти в себя. Только Жанна продолжала шнуровать ботинок. У неё появилась проблема - шнурок на правом ботинке начал перетираться. И теперь, чтобы не порвать, приходилось постоянно менять натяжение. А это было очень, очень непросто.
Ахлейн, наконец, перестал демонстрировать свои белоснежные зубы, вместо этого поднял руку и вынул свою рубашку из сжатой руки Вадима.
- Что, пещерный человек, не ожидал?
Вадим с недоумением хлопал глазами, пока Ахлейн поправлял рубашку, одёргивал манжеты и равнял ворот, будто перед фотосъёмкой, а не на привале, где все грязные, словно поросята.
Жанна вздохнула, покачала головой - вот паяц! - и продолжила мучить шнурок. Может, разорвать его к чёрту да связать заново? Да уж, годы идут, десятилетия, а некоторые вещи в армии остаются прежними - например, обмундирование. Шнурки такие дешёвые, что разваливаются через месяц. На оружии, конечно, не экономят, а на одежде - всегда пожалуйста. И на еде, частенько заменяя полноценные продукты полезными концентратами с отвратительным вкусом.
Вот и приходится мучиться.
Жанна знала, что теперь Ахлейна никто не тронет. Курсанты умели быть благодарными. Да, они не станут его любить больше, но и измываться над ним тоже больше не станут. Была, конечно, вероятность, что ей не поверят, но высказывать сомнения Жанне - это значит, сомневаться во всей её команде, включая командира. Это значит, сомневаться в Луке, поэтому именно он мог бы заявить, что Жанна врёт. Но ведь он прекрасно знал, что именно Жанна спасла курсантов. И наверняка недоумевал, как у неё вышло. Теперь узнал. Поэтому Лука не мог на неё наехать, может, его принципы и были далеки от идеала, но подлецом их командир не был.
Значит, Ахлейн вне опасности. О нём можно больше не беспокоиться.
Так и вышло. Вадим молча отошёл, словно и не было никакого конфликта. Лука обошёлся без комментариев, проигнорировав всё происходящее. И как обычно раздавая перед отбоем поручения, поручил Ахлейну несложное задание - взять часть вещей из рюкзаков девчонок.
Кроме этого Ахлейн, как и прежде ничего толком не делал. Только теперь он ничего не делал не потому, что не хотел, а потому, что его не пытались запрячь. В качестве благодарности. Идёт, за собой ухаживает, помогает чем может в готовке и сборе продуктов - и прекрасно. Такова позиция курсантов, которую они неоднократно друг другу повторяли. Словно мантру. И жалели потраченный нано-крест теперь гораздо меньше.
Можно было считать, всё наладилось.
Курсанты двигались дальше, пытаясь следовать по предполагаемому маршруту чужого дрона. Ахлейн сказал, что студенты тоже слышали это неизвестное устройство, и тоже не имеют ни малейшего понятия, что оно такое. Но однозначно эта штука несёт в себе опасность и по-хорошему, к ней не хотелось бы приближаться. Он считает, это по-настоящему опасно.
Естественно, его слова пропустили мимо ушей.
Дни шли. Карта заполнялась рельефом поверхности и постепенно расширялась. Жанна работала на износ. Дронадоводов давно уже избавили от любой другой работы, кроме их непосредственных задач. Но они всё равно уматывались вусмерть. Жанна закрывала глаза и дремала каждую свободную секунду. И мечтала уже не о базе, какое там! Она мечтала о длительной стоянке. Лука обещал, что вскоре курсанты сделают долгую стоянку и хорошенько отдохнут. Совсем скоро. Вот-вот.
Но так и не делал. Будто его гнали вперёд, или будто он бежал, потому что не мог остановиться. Жанна даже сквозь усталость замечала, что Лука постепенно отдаляется и от неё, и от остальных членов команды, будто становится сам по себе. Даже Генри, который пытался поговорить с командиром по душам, что прежде не раз успешно проделывал, ушёл ни с чем.
Впрочем, в настоящий момент Жанну это волновало постольку-поскольку. В джунглях отпала необходимость в командах, здесь задачи были другими, как и способы их решения. По сути, сейчас существовала только команда - дронадоводов, на которых всё держалось. От остальных Жанна практически отвыкла.
Зато Ахлейн теперь часто оказывался рядом. Приносил еду и воду, расчищал место, куда можно сесть, отпинывал с дороги грибы. Его отношение изменилось так резко - от взгляда мимо до попытки помочь - что вначале Жанне казалось, Ахлейн чувствует благодарность за тот раз, когда она открыла секрет и спасла его от позора. Чувствует необходимость отплатить добром за добро. Вот и ходит.
Она даже сказала ему - не нужно. Ты мне ничего не должен. И Ахлейн ответил:
- Конечно, не должен. На самом деле вам крупно повезло, что я с вами. А ты о чём вообще?
И продолжил ошиваться поблизости, пытаясь помочь чем только можно. Наверное, всё же по-своему ухаживал. Кто его знает? Жанне было бы интересно за ним наблюдать, если бы было свободное время. Как он добивался взаимности в прошлом, она уже в курсе. А тут, в джунглях, Ахлейну придётся менять тактику. Здесь у него нет денег и власти, и на фоне прочих курсантов он явно проигрывает в умении выживать. Чем бы он удивлял девушку?
Общение с приятным молодым человеком наверняка скрасило бы всю эту ситуацию с выживанием на незнакомой планете. Но вот беда, у Жанны не было ни одной свободной минуты. А если находилась, она тратила её на отдых.
Однажды Жанна заснула на берегу озера, когда сушила свою одежду. В последнее время для ускорения процесса и экономии времени она снимала сразу всё и оставляла только браслет с дронадами на руке. Этот браслет Жанна не сняла бы, наверное, даже перед смертью.
И вот когда остальные девчонки ушли, предпочитая сушиться у огня, а она собиралась ещё чуть-чуть подождать, полежать в тишине… и уснула.
Спалось просто отлично. Душевно. Тепло.
Когда Жанна открыла глаза, первым делом увидела золотое сияние. Словно блестел и сверкал огромный золотой слиток. Она смотрела на него, еле дыша… пока сияние не утихло, не растворилось, оставив после себя только человеческий силуэт.
Жанна лежала в траве, забыв, что она в одном белье, и думала, что эти детские фантазии, вероятно, никогда не оставят её в покое. Что эта игра её разума бывает и полезной. Ведь человек довольно далеко, но она уже знает, что это Ахлейн. И что он не просто так там сидит, а на неё смотрит.
Жанна села, чтобы видеть лучше. Он не пошевелился, не ушёл, но и к ней подходить не стал. А через пару минут на берег вышла Дамба с Оливией, проверить, как тут Жанна, и Ахлейн убрался прежде, чем его заметили. Не хотел, видимо, чтобы девчонки его застукали. К гадалке не ходи, чтобы они подумали первым делом. Они бы тогда не отстали, издёвками бы до смерти извели.
А вот Жанна чем дальше, тем больше сомневалась, что Ахлейн ею интересуется. Всё же благодарность. Единственная возможная благодарность за помощь. Подарить-то нечего, ни денег, ни магазинов. Он почти не обращался к Жанне, совсем не пытался сблизиться физически.
Просто всегда был рядом.
Однажды курсанты шли по опасному месту - довольно узкому стволу с резким уклоном. Они старались выбирать оптимальный путь, но иногда, если альтернативная дорога пролегала очень далеко, приходилось рисковать. Впрочем, все молоды, физически развиты и хорошо подготовлены, даже Ахлейн теперь выделялся из массы остальных только одеждой. Так что всё должно было пройти гладко.
Шли по одному. Жанна почти в конце цепочки. За ней только Хват и Рык, замыкал Лука.
Наверное, она задумалась. В последние дни от чрезмерного напряжения ей мерещилось всякое. В джунглях, где не было людей, ей виделись разноцветные ауры с человеческими силуэтами. Вот так сидишь, думаешь о работе - и краем глаза замечаешь цветное пятно. Конечно, все остальные мысли долой, начинаешь пялиться в клубок зелени, конечно, ничего там не видишь, думаешь, показалось. А стоит успокоиться, как пятна мерещатся снова.
Как после такого можно работать?!
В общем, когда ствол резко пошёл вниз и до земли оставалось метров пятнадцать, Жанна, вместо того чтобы аккуратно и постепенно снижаться, вдруг решила просто побежать. Как с горки. Просто быстро сбежит и всё.
Что, не подумав, и сделала. Не учла только уклон и кору, которая стала скользить под ногами. А вокруг ствола заросли не пойми чего, из которых торчат скальные выступы. Свались она туда, может, конечно, пронесёт, но скорее всего нет.
Какая же я дура-а-а-а, успела подумать Жанна, когда неслась вниз, всё быстрей и быстрей перебирая ногами. Как мне вообще пришло в голову это сделать, зачем? Где мой инстинкт самосохранения?
Хотя нет, неправда. Это всё она подумала чуть позже. А вначале она не думала ни о чём, только о том, что ей хочется зажмуриться и не видеть конца.
Но она не свалилась. А у земли её на скорости подхватил Ахлейн. Так, что они буквально развернулись вокруг оси, чуть не упали и остались стоять и покачиваться от напряжения, пока вокруг сгущалась тишина.
Ахлейну стоило её отпустить, но он продолжал держать руки на её талии. А ей стоило отойти, но Жанна стояла, прижимаясь к нему и смотрела в его лицо.
Совсем не к месту её стали посещать вопросы, которых она никак от себя не ожидала. Почему раньше она не видела, насколько необычное у него лицо? Каждый человек, конечно, имеет свои особенности, но у Ахлейна черты не такие, какие Жанна привыкла видеть. У его глаз странный разрез, будто они узкие, как у восточных людей. Но только с одной, внутренней стороны. И скулы странно выпирают, словно в одной точке. Но это заметно только так, вплотную, а издалека - лицо как лицо.
Но в общем-то, неважно. И пусть эти мелочи придали ему какую-то необъяснимую притягательность, это тоже неважно. Но он… он очень интересный. Жанна невольно улыбнулась и получила в ответ такую же яркую улыбку.
Они стояли молча, обнявшись и улыбались друг другу.
- Жанна!
- А?
Она тут же очнулась, взглянула на Луку, который возвышался рядом и весь кипел от злости.
- Ты что это творишь?
Жанна быстро взглянула на Ахлейна. Они что-то делали? Но его руки всё так же лежат на талии и даже не пытались забраться под футболку. Он ведь её ни разу не поцеловал, даже тогда, в комнате, когда уж точно было самое время и место. Так что ничего крамольного. Нет, конечно, часть времени из последних дней от усталости испарилась из её памяти, но кажется, если бы Ахлейн её поцеловал, Жанна не забыла бы об этом так легко. Верно же?
- Какого хрена ты бегала по стволу? - Пояснил Лука.
- А! По стволу!
- Тебе что, голову напекло?
Жанна, наконец, отошла от Ахлейна.
- Не знаю, случайно вышло. Больше не буду.
И она пошла дальше, а Лука, проводив её взглядом, вдруг уставился на Ахлейна, будто впервые того видел.
Некоторое время Жанна не шла, а будто плыла, оглушённая своим бездумным поступком, а ещё золотым сиянием, которое плотно ассоциировалось с Ахленом. Он был словно запретный плод из сказочного сада за высоким забором, куда простому смертному нипочём не попасть. И вот стоишь ты на изнуряющей солнцепеке, в горле пересохло, живот сжался от голода, смотришь на этот забор и мечтаешь сорвать в прохладной листве сладкий плод и вонзить в него зубы. И даже чувствуешь сладость на языке.
Жанна усмехнулась. Сказки - такие сказки. Если бы ей захотелось вонзить в Ахлейна зубы, вряд ли бы тот сильно сопротивлялся. После падения катера группа студентов, как она поняла, путешествовала без девчонок, и среди курсанток у него ни с кем отношения не завязались. Да и не позволили бы - своим не хватало.
Так что точно бы не сопротивлялся. А она? Стала бы противится она?
Нет, Жанну влекло нечто другое. Нечто, в чём по здравому рассуждению не было ни малейшего смысла. Те его слова, которые оказались враньём, но всё ещё продолжали жить в её сердце. Лисичка. Твои ушки… Был ещё один секрет, который она вспомнила лишь недавно. Когда-то в далёком детстве её такой рисовала сестра. Жанна с хитрой мордочкой, лисьими ушками и шикарным пушистым хвостом. Раз за разом, она рисовала только так.
Став старше, они никогда не говорили ни о рисунках, ни о том, почему сестра предпочитала именно этот образ. Какая разница?
Это воспоминание всплыло нежданно-негаданно и теперь тоже мешало Жанне делать свою работу. Чем дальше, тем чаще, стоило только сесть и отдать первую команду дронаде, как Жанна вспоминала о чём-нибудь, связанном с Ахлейном… и невольно искала его глазами. Конечно, когда она призывала себя к порядку, то возвращалась к работе.
Но всё же часто ловила себя за несвойственным ей занятием - разглядыванием молодого человека. И её ничуть не смущало, что Ахлейн тоже частенько её разглядывает. Осторожно, неторопливо, тихо, будто другие взгляды Жанну спугнут.
А если совсем уж начистоту, то эти гляделки были единственным, что скрашивали Жанне последние несколько переходов. Работа, работа и ещё раз работа - она всё же не робот и рано или поздно при таком графике давно бы уже сорвалась.
Если бы не Ахлейн.
На очередной стоянке курсанты решили остаться подольше. Измотались все. Многие стали шептаться - к чему так бежать? Конечно, не нужно устраивать себе каждый день отпуск, но и нестись сломя голову - чем это поможет? Тем, что все свалятся в изнеможении?
Жанна в разговоре не участвовала, и даже толком не слушала. Она думала, что вскоре при виде очередных фотографий этих опостылевших джунглей её просто стошнит. А ведь это только начало, эти джунгли простираются на такую площадь, что они могут искать в них базу целый год. Пока не подохнут.
В общем, курсанты выбили себе небольшой отдых и совершенно свободное время. Вот просто можно ничего не делать! Если ты не дежурный. Дронадоводам разрешали не проводить проверки, пока они не выспятся.
Жанне спать не хотелось, ей просто хотелось сидеть на одном месте, смотреть перед собой и чтобы все мысли покинули её голову. Как и заботы. Как и страхи.
Как и желания.
Но когда мы получаем то, чего хотим? Если над вами есть хоть один начальник - навсегда забудьте про свободу.
Так случилось и в этот раз.
Закончив отдавать распоряжения, Лука отозвал Жанну в сторону, завёл за пушистый куст, и с видом строгого отца, который намеревается сделать выговор непокорной дочери, принялся говорить.
- Я правильно понял - ты была знакома с этим чудиком раньше?
Жанна решила не притворяться, будто не понимает, о чём речь.
- Это имеет значение?
- Да. Так была? Не за красивые же глазки он рассказал тебе о ловушке?
- Думаю, это только моё дело.
- Просто ответь.
- Зачем?
- Просто ответь. Мы же разговариваем. Может, я смогу сказать тебе что-то интересное?
Если честно, Жанна так не думала. Лука и “что-то интересное” понятия несовместимые. Но по сути секрета никакого не было, она кивнула.
- Да. Мы пересекались пару раз во время полёта.
- Он к тебе клеился?
Вот тут пришлось по-настоящему задуматься. Клеился ли Ахлейн?
- Да нет, в общем. Просто вёл себя как они все - то есть если бы я намекнула, он вряд ли бы отказался. Не больше.
- Но он рассказал тебе про ловушку?
- Да.
- Зачем?
- Я не знаю, Лука. Правда.
- Зато я знаю. Значит, он ещё тогда тебя приметил. - Лука усмехнулся. - Тогда всё сходится.
- В смысле?
- А очень просто. Я всё сопоставил. Смотри. Его марка Дольцера сгорела очень быстро. Почему? Потому что истощилась, когда нейтрализовывала яд в его организме. Этот яд он подцепил не здесь. Его отравили заранее. И он знал, что яд есть. И подстраховался. Нашёл курсантку, тебя, промыл ей мозги. Чтобы она в случае необходимости его спасла. Рассказал ей про ловушку, чтобы втереться в доверие. И вуаля! Только у курсантов есть доступ к нано-крестам.
Жанне думать не хотелось, но ведь он не отцепится! Поэтому она пробормотала.
- На первый взгляд всё логично. Кроме одного. Откуда он знал, что мы окажемся здесь, на закрытой планете? Что ему понадобится это самое спасение и нано-крест?
- А почему ты думаешь, что он не знал?
Жанна прищурилась, вспоминая.
- Ахлейна не было в числе тех, кто устроил всю эту хренотень. Его не было в рубке управления. Не было в числе главарей. Он пришёл с остальными студентами, уже когда мы вломились и выглядел настороженно. Он изучал и анализировал то, что происходит. Значит, заранее не знал.
- Ты за ним следила?
Она пожала плечами.
- Я же сказала, мы пару раз пересекались. Конечно, я фиксировала, где он и что делает. Это единственных из студентов АМКи, с которым я была знакома.
- Но это не исключает того, что он всё же мог участвовать в плане. Может, он просто хорошо притворяется и предпочитает держаться в стороне. Причин для такого поведения множество. Например, не хотел засветиться. Или проверял, как реагируют остальные. Сама знаешь,
Жанна была вынуждена согласиться. Она кивнула. Мог, почему нет. Она не верила, конечно, но Луку не переубедишь, доказательств у неё нет.
- Итак, скорее всего он тебя просто заранее зафрахтовал. Завербовал. - Лицо Луки исказилось. - А ты, наверное, думала, что он в тебя безумно влюбился? Разузнал про ловушку и бросился сломя голову спасать твою карьеру? Что он вечно будет дорожку перед твоими ножками подметать?
- Я так не думала.
- Да ладно! Вы, девки, жутко наивные. Я ж сам такой. Дольше месяца ни с одной не встречался, со всеми в хреновых отношениях расставался, из-за моих измен. Люблю я вас, девок, и не скрываю. И не скрывал никогда, всегда прямо говорил. Но всегда среди подружек моих бывших ест те, кто всё равно со мной мутит. И так наивно пытаются меня перевоспитать. А мне это нахрен не нужно.
- И что с того? - Жанна нахмурилась и помотала головой. - К чему все эти откровения? Говори прямо, что тебе от меня нужно?
- Просто хочу открыть тебе на него глаза. Хотя девки всё равно головой не думают. Но я хотя бы попытался.
- Думаешь, меня не за что полюбить? По-настоящему? Безо всей этой пурги?
- Конечно, есть! Может, потому я и пытаюсь тебя предупредить. Ему даже делать ничего не нужно, только ждать, сладкой словесной патокой расплываться да в глазки заглядывать как чеширский кот. Ты сама сдашься. Скоро. Я же не слепой, вижу, как ты таешь, стоит только на него посмотреть. Но если тебе будет нужен просто мужик, приходи лучше ко мне.
- Что?!
Жанна даже отшатнулась. Оказывается, она воспринимала Луку почти как родственника, и мысль о чём-то интимном с ним вызвала отвращение.
- Нет! Фу!
- Тогда к кому-нибудь из наших. Не хочешь ко мне - иди к Хвату. Не зря же он вокруг тебя прыгает. А хочется чего посерьёзнее - иди к Генри. Он в тебя влюблён чистой и светлой любовью. Видишь, какой выбор?
Как влюблён? Жанна судорожно завертела головой. Генри влюблён? Нет, только не это! Она же его обожает и уважает. Но только как брата. Младшего. Ну зачем? За что?
Как теперь ей находиться с ним рядом и не выдать того, что она знает?
- Ну зачем ты сказал? - Простонала Жанна. - Это жестоко!
Лука вдруг схватил её за плечи и прорычал:
- Жестоко? Этот приблудный кобель тобой манипулирует!
- Пусти!
Зашуршали кусты, Жанна оглянулась. Со стороны лагеря на них смотрели несколько изумлённых курсантов, среди которых затесался и Ахлейн. Его доброжелательная улыбочка выглядела насквозь фальшивой. А ещё эта его поза, когда он стоял, сунув руки в рукава рубашки. Будто прятал там пистолет.
Лука тем временем её отпустил. Пошёл в лагерь, по дороге бурча:
- Всё в порядке. Расходитесь. Чего вылупились? Мы просто говорили.
Когда он дошёл до Ахлейна, тот не отодвинулся, остался стоять на пути. Лука взглянул на него сверху вниз, Ахлейн продолжал вызывающе ухмыляться.
Видимо, они что-то обсудили так, без слов и, к счастью, без действий. И одновременно отодвинулись друг от друга, Ахлейн наполовину уступая дорогу, Лука - наполовину обходя препятствие.
Жанна невольно улыбнулась. Кажется, Лука не так уж и рад, что нашёл своего благодетеля - помощника в прохождении стресс-теста. Конечно, никто не против быть должным порядочному и приятному во всех отношениях человеку. А если ты должен тому, кого терпеть не можешь? Вот это испытание, вот это вам не каждый выдержит!
Впрочем, даже на злорадство сил не было.
Но в этот раз они действительно отдохнули. В лагере то и дело велись разговоры, вспыхивал смех, а когда стемнело, парни из четвёртого отряда пели песни. Был там один, по кличке Жаворонок. Кличку ему дали за привычку вставать раньше подъёма. Говорили, вот прямо остаётся три минуты до побудки - и он подскакивает и всех будит! Вот будто специально не даёт поспать последние, как известно, самые сладкие минутки!
Правда или нет, Жанна не знала, да и неважно. Но вот как он поёт, слышала. И всегда была рада послушать ещё.
Даже странно, почему он выбрал военную стезю. С его глубоким бархатным голосом и безупречным слухом он мог бы стать оперным певцом. По меньшей мере. А может, и эстрадной звездой, кто знает.
Но Жаворонок пел только когда душа лежала, по своему собственному призванию. И работой сделать свою душу не мог. К счастью, вечером как раз и случился такой случай.
Ещё один парень подыгрывал ему на гитаре, которую курсанты быстро склепали из нано-конструктора. Звук, конечно, не тот, но и такого хватило, тем более основное блюдо - голос.
Жанна, как и прочие, сидела у огня и жмурилась от удовольствия, слушая, как Жаворонок поёт старые армейские песни. И про высадку на Альбинос, где чуть не замёрзла вся команда, и они грели друг друга и не давали друг другу заснуть до самого конца. И про прожаренные на солнце скалы, где около века назад пролилась кровь пяти тысяч военных, вставших на границе и не позволивших отрезать от своей родины ни пяди. И истории попроще, когда один человек протягивает другому руку помощи. Каждая песня была полна военной чести - того самого ингредиента, который так жаждали заполучить корпорации. Того самого, что они не смогут получить никогда.
Ахлейн слушал Жаворонка с таким видом, будто собственноручно откопал в грязи огромный алмаз и теперь намерен не спускать с него глаз до конца жизни.
Конечно, спать никто не хотел, все хотели слушать хоть до утра. Однако Лука, скрипя зубами, приказал закругляться.
- Последняя песня вечера - для дам! - Проговорил Жаворонок, перекрывая недовольный ропот восхищённой толпы. - А потом отбой.
И он запел.
Все, конечно, притихли. Можно было обижаться на Луку, что так рано загоняет всех спать, но обижаться на того, у кого в руках гитара или на того, кто дарит вам песни - нет, это совершенно невозможно. Сказал - последняя, так и будет. Пришлось смириться.
И снова вступление и мужской низкий голос - каждое слово, как яркая вспышка на тёмном небе.
И именно сейчас Жанна словно спиной почувствовала взгляд. Она старалась избегать Ахлейна, слишком много проблем от этого. Но под звуки последней мелодичной песни не могла не повернуться. Словно отозвалась на зов.
Он ей улыбался.
“В тебе есть что-то неземное.
Ты не из нашей суеты,
И что случается со мною.
Когда ко мне приходишь ты?”