Глава 6
Евгений не мог сказать, что услышал нечто новое.
Случается… подобное было в практике у аристократов. Не все, конечно, разводились, но… бывало. И болезни, с которыми даже алтарь не справлялся, не то, что ведьмы, тоже случались.
Но ребенок тут при чем?
Хотя…
Евгений видел, как Соня и Марта любят друг друга, как девочка лезет к маме на ручки… а если бы ее отобрали? Как на Рамире?
Соню бы это добило. Она бы просто жить не смогла без дочери. А вот сколько времени пройдет, прежде, чем этот бывше-гад решит ее шантажировать дочерью?
Евгений был уверен, что это вопрос пары дней. И, словно отвечая его невеселым мыслям, зазвонил Сонин телефон. Завибрировал — ночь, Марта спит.
— Алло? Сеня?
Орал бывший муж так, что слышно было, наверное, даже на улице. Соня даже сразу не поняла, в чем смысл. Сообразила только через пару минут.
— Что-что сломала? Копчик? Со смещением?
Визг был ей ответом.
Евгений с интересом прислушивался. Надо же, а он и не знал, что это ТАК лечится!
Какие шпроты удачные попались!*
*- есть такая травма. А болеть перелом начинает не сразу, не в ту же секунду, час-полтора обычно проходит ДО боли и опухоли, прим. авт.
Наконец, визг успокоился, и Соня смогла вставить пару слов.
— Сеня, я твою маму не била, не толкала, ничего ей не ломала. Она сама поскользнулась и упала. Это бывает в ее возрасте и на таких шпильках.
— Мама говорит, что это ты!
Видимо, Сеня тоже выдохся, и перешел от крика к обвинениям.
— Я — что? Я с ней разговаривала, и одновременно раскладывала у нее под ногами шпроты? Что я с ней такого сделала?
Ладно-ладно, главный виновник торжества на данный момент сидел рядом с довольной очкастой моськой. Но не выдавать же приличное животное на расправу?
— Если бы она к тебе не поехала…
— А если бы Бог не создал Землю, то и Адама с Евой бы не было, — не выдержала Соня. — Знаешь что, иди-ка ты… к маме в травму!
Сбросила вызов и выключила телефон. До утра.
Подмигнула еноту.
— Ну, ты и диверсант! А вообще, это были самые лучшие шпроты в моей жизни!
Евгений был с этим полностью согласен.
* * *
Любовь Николаевна лежала в палате, и было ей больно и обидно. Болел копчик. Врачи ей, конечно, и вкололи обезболивающее, и таблеточку дали, а все равно — ныло.
И лежать придется на боку, и на специальной резиновой подушке, и подниматься пока нельзя, и даже в туалет…
М-да.
Последнее — самое сложное[15].
И лежать ей так, пока не срастется. А возраст уже не детский, чтобы за две недели переломы проходили, это минимум месяц, а то может, и два. И это если проблем не будет, если штыри вставлять не потребуется, если…
И самое обидное, что даже в дорогой швейцарской, или там, израильской клинике, скажут то же самое. Уж столько-то Любовь Николаевна понимала.
Не была она полной дурой. Стервой — безусловно, заразой, которая зациклилась на своем великосветском образе жизни — тоже, но практичность у нее была всегда. Как бы ни печально это звучало, вот та самая крестьянская сметка. Такая житейско-хитрованско-хуторская.
На два шага вперед Любовь Николаевна видела всегда, а просчитать дальнейшие последствия… нет, это для нее уже было слишком сложно. Этим занимался сначала муж, а потом и сын. У мужа получалось лучше, у сына хуже, но…
Сына Любовь Николаевна, соответствуя своему имени, любила. Даже — ЛЮБИЛА.
Обожала, сдувала пылинки и соринки, готова была носить на руках и не дышать рядом…
Это же СЕНЕЧКА!!!
Ее чудесный, самый замечательный, лучший, восхитительный сыночек!
Кто-то думает иначе? Переехать трактором и завалить навозом! Не обсуждать, выполнять!
И конечно, Сенечка был достоин самого лучшего! Самого лучшего дома, машины, фирмы, девушки… вот, с девушками возникла небольшая заминка. Крохотная такая…
Любовь Николаевна точно знала, что мальчику нужна девочка. Это физиология. Но… не подбирать же ради физиологии на улице всякое не такое⁈
А вдруг попадется какая-то Дунька из деревни, вцепится в мальчика, начнет скандалить, ругаться, опять же, а каких детей может нарожать такая… особа?
Фу!
А Сенечка богат, и всякие Дуньки с Маньками вокруг него так и вертятся… не вытерпит мальчик, соблазнится, а потом сколько будет проблем, нет-нет, так нельзя! Надо самой и срочно найти для Сенечки подходящую девушку.
Тут-то и подвернулась Любовь Николаевне Соня.
С Сониной бабушкой она действительно дружила по-соседски, раньше, давно еще. Потом уж разругались они, когда та, на правах старшей и более умной, начала учить Любовь Николаевну уму-разуму.
Какое она право имеет⁈
И вообще… вот не надо говорить, что Любовь Николаевне еще бы трех детей, а то одного она портит своей любовью, и про деньги не надо! Верка просто их сама заработать не может, вот и вредничает…
Разругались они тогда, а через десять лет Любовь Николаевна и на похороны к подруге пришла. Кто ж знал, что у нее сердце больное?
Там-то Любовь Николаевна с Соней и познакомилась. И довольно потерла руки.
А что?
Вот она — идеальная жена для Сенечки!
Родители есть, но где-то там, далеко, так что у мальчика считай, ни тестя, ни тещи и не будет! Красота!
Сама девушка хозяйственная, ну это, конечно, ни к чему, хозяйством есть, кому заняться. Но пусть будет. Неглупая, вроде, образования, правда, нет, но это ее и пристроить куда-то можно, работает… ладно! Бросит!
Есть и другие плюсы, Соня молоденькая, как ей Сеня скажет, так и будет. И слушаться она будет, и любить его, и ценить, и первый он у нее будет, то есть девушка чистенькая, ничего мальчик не подцепит.
Внешность? Тут тоже плюсик. Соня неяркая, и такого… чуточку деревенского типа. Мышь среднерусская ширококостная. Но это тоже хорошо. Она и не балованная, и Сеню ценить будет, Сеня-то намного красивее Сони, и опять же, никто на нее заглядываться не будет. Она перед мужиками хвостом вертеть не станет!
Можно брать.
А потом… поживет она с Сеней три-четыре года, видно будет. Конечно, эта девица недостойна его Сенечки, но вот беда — принцесс в город не завезли, придется подождать чуточку.
Так и произошло.
Правда, кое-что Любовь Николаевна не просчитала. Нет-нет, она невестку честь по чести отвела к своему гинекологу на осмотр, сама приказала подобрать ей таблетки… куда им еще детей?
Молодые же, пусть пока нагуляются! Соне образование получить надо… вот, к примеру, искусствовед. Очень элегантно, утонченно, и разговор эта дурища поддержать сможет, и Моне от Мане отличать будет!
Что там сама Соня думает по этому поводу? Вот уж это Любовь Николаевну не интересовало вовсе. Соня что-то вякала на тему медицины и косметологии, но это уж вовсе глупости! Чтобы невестка Кучеровых кому-то ногти пилила или морду шлифовала? Нет-нет, это недопустимо. Ей что потом — свой салон покупать?
Да она ж дура, она прогорит мгновенно! А убытки — всей семье!
Пусть учится на искусствоведа.
Беременность Сони стала первым досадным просчетом. Но кто ж мог подумать?
Простыла дура, а у нее экзамен, ну она и напилась разной дряни от гриппа. Кто ж знал, что она так сработает? Что откажут противозачаточные, и что Сонька сразу же залетит?
Внуки⁈
Любовь Николаевна и слышать-то этого слова не хотела: она еще молода, очаровательна, она еще шесть раз замуж может выйти… за кого? А вдруг принц Чарльз в их город приедет? А что? Она-то любую английскую страшилу за пояс заткнет! Там все бабы, как овсянка, посмотришь — и подавишься! Куда им до Любовь Николаевны!
Она бы Соньку на аборт отправила, и плевать на все ее возмущения — хотения, но…
Ох уж это «но»! Соня ходила легко, ее не тошнило, а строение такое… чуть не до пятого месяца было непонятно. Она и сама не поняла, дура такая.
Критические дни?
А Соня искренне думала, что это из-за таблеток! Сказано же, могут влиять на цикл? Вот, наверное, и повлияли! Она и не сообразила сразу…
А потом и поздно было. Взяла эта дура, да и в обморок упала, прямо на сессии, тут, конечно, и медсестра прибежала, и скорую вызвали, мигом беременность определили… и что тут сделаешь?
Ничего уже не получится. Только рожать.
Любовь Николаевна злилась, негодовала, сверкала глазами, но выбора у нее не было. А Сонина просьба про врачей, роддом и какие-то договоренности…
Положа руку на сердце, она просто забыла о ней, как и обо всем неприятном в своей жизни. И обвинение Сони возмутило ее до глубины души
Эту дрянь в дом взяли, считай, из милости, Сеня до нее снизошел, а эта деревня, нет бы, ноги его матери целовать от счастья, еще претензии высказывает! С ума сошла девка! Точно!
И имя это для ребенка…
Подумаешь, в марте она родилась!
Любовь Николаевна точно знала, как надо назвать ее внучку.
Диана.
В честь той самой, потрясающей леди Дианы Спенсер. А что судьба у этой леди трагичная, ну так что же? Кого это волнует?
Соня, кстати, об этом знала. Сеню просить она не стала, понимала, что муж запишет ребенка так, как скажет Любовь Николаевна. А сама Соня все же была чуточку суеверна.
Кому ж захочется, чтобы твой ребенок — и так же вляпался?
А потому…
Да-да, Госуслуги — наше все!
Соня туда зашла прямо с телефона, и послала заявление. Заранее заполнила.
А потом вошла в Сенин личный кабинет — и ответила на уведомление, согласовав Марту Семеновну Кучерову. Код она знала, чего там не знать? Сеня ко всем своим кабинетам давал доступ мамочке, поэтому везде устанавливал одинаковые логины и пароли, ну и на госуслугах тоже. Логин — номер телефона, пароль — дата рождения мамочки.
Любовь Николаевна об этом так и не узнала, и жутко злилась потом на сына.
Небось, он не прочитал, чего Сонька выдумала! А она и рада, дорвалась, деревня!
Марта!
Фу!!!
Впрочем, к внучке Любовь Николаевна не испытывала ровным счетом ничего. И вообще…
Как говорят в интернете, эта жена сломалась, несите следующую.
Соня должна была виться вокруг мужа, обожать его, угождать, ценить и любить, а она переключила все внимание на этот гадкий хныкающий сверток. Опять же… и вид у нее после родов стал ужасный. То Любовь Николаевна ее хоть в салоны водила, а сейчас… задница толстая, грудь… вот это все молоко, вены эти, противно так, она-то Сенечку не кормила, и ничего! И Марту можно было бы на искусственное вскармливание, а Соньке себя в порядок приводить, хоть в какой!
А главное — что?
Кесарево сечение!
То есть Сонька мало того, что полгода не могла свои обязанности выполнять, так еще и потом… а она сможет второго ребенка родить? Если так подумать?
После кесарева сечения там ограничения есть, да и Сенечка маме признался, что Соня стала не такой, как раньше, не нравится она мальчику. Приговор был скор и справедлив (с точки зрения мадам Кучеровой). Соня получила развод, и отправилась к себе, в свою добрачную квартирку.
Ребенок?
Ну… не Любовь Николаевне же с ним возиться? Нужна Соньке эта личинка, пусть она с ней и мучается[16]!
Имущества у Сенечки никакого нет, алименты ему платить только с официальной зарплаты, Сонька даже и не вякнула ничего! И поделом!
И все было хорошо и спокойно примерно полтора года. А потом Сенечка встретил Илону.
Любовь Николаевна сразу поняла — это ОНА! Та самая девушка, которая нужна Сене!
Модная, элегантная, утонченная, к тому же, за ней дают хорошее приданое, она из богатой семьи, у нее отличное образование, не то, что у Соньки…
Сенечка начал встречаться с Илоной, и все у них было хорошо, но… в дело вмешался отец Илоны
Именно Борис Михайлович с язвительной усмешкой поинтересовался у Сени, как поживает его первая жена и ребенок. И мальчик растерялся! Понятно же… Сеня просто сказал первое, что на ум пришло. Что эта женщина и ее ребенок не имеют к нему никакого отношения. И рассказал все… ну, почти честно.
Что на Соне он женился из жалости. Что узнал о ее изменах, когда та уже была беременна, она до последнего не говорила ему ничего даже про ребенка, наверное, надеялась от него избавиться, так что как только стало можно, он развелся! А ребенок не его!
Откуда ж он знает, чей там ребенок?
Он ТАК страдал!
Илона, конечно, расчувствовалась, но отец у нее оказался из другого теста. И вообще, отвратительно недоверчивым. И поинтересовался, сделан ли анализ ДНК, подписан ли отказ от родительских прав, и прочие малоприятные документы?
Нет-нет, он не настаивает, но и вы поймите правильно, такие дети приравниваются в правах с законными детьми. Вот ему бы не хотелось, чтобы вышла Илоночка замуж, жила-поживала, добра наживала, а потом появилась какая-то левая дочка, да и кусок оттяпала.
Положа руку на сердце, Любовь Николаева его понимала. Что ж, дело было за малым, поговорить с Сонькой. Она же дура!
Мягкотелая, наивная дура! Пусть подпишет пакет документов, и все будут довольны. И Сенечка с Илоной поженятся… это же хорошо, правда?
Но внезапно заартачилась Сонька.
Казалось бы, какая ей разница?
Алименты она все равно получает копеечные, на наследство она может даже не рассчитывать, ну… ладно! Любовь Николаевна даже готова ей была выплатить некоторую сумму, не слишком большую, только бы е возиться с дурищей.
И надо же!
Эта дрянь деревенская — ОТКАЗАЛАСЬ!
Заявила, что не поступит так с ребенком… да какая ей разница⁈ Девчонке⁈ Илона обязательно Сене родит сына, а лучше двух или трех.
А Сонька — дура! Она не гулящая, она не хочет, чтобы Марту называли дочерью проститутки… Любовь Николаевна обязательно бы ее дожала! Но какая сволочь разлила эту гадость на асфальте⁈
Теперь приходится лежать и лечиться. И все пущено на самотек! Отвратительно просто!
Но ничего не потеряно! Она поговорит и с Сеней, и с Илоной, объяснит мальчику как ему побеседовать с Сонькой, а Илону просто уговорит не бросать мальчика. Хотя та и сама понимает, где она еще может найти такое сокровище, как ее Сенечка?
Второго такого на земле нет, это точно!
С детьми она разберется, а пока… пока надо объяснить Соньке, что ее место на помойке! Со шпротами!!!
Рамира
Маркус Отт не терял времени даром. Он как раз наведался к дяде Юрею.
Выбран объект был не просто так.
Дядя Юрей был глуп, как пробка, но мнил себя пупом земли, не иначе. Ему надо было просто льстить и поддакивать, а все остальное, что надо для целей Маркуса, Юрей Отт додумает сам.
— Дядюшка, как ваши дела? Как супруга? Как ваша очаровательная дочурка?
— Благодарствую. У меня все хорошо.
Вот кто бы сомневался.
— А литта Ревея?
— К сожалению, она приболела. Все жалуется и жалуется на свои идиотские мигрени, — нахмурился дядя. Маркус сочувственно вздохнул, даже напрягаться не потребовалось.
— Представляю, как это тяжело!
Еще бы!
Постоянно выносить такого напыщенного идиота! Да Ревее за вредность надо было не молоко, а целую ферму давать! И посреди той фермы закопать дядюшку, который изначально и Отт не был! Так, пришей-прихлебай. Внешность у Ревеи подкачала, больше всего тетушка напоминала кобылу на скачках. Тут и стати, и морда… грива, правда, подкачала, три волосинки, но есть же лошади почти без гривы? Определенно!
— Да… слуги просто распоясываются без хозяйской руки, — надулся дядюшка, минут на десять заводя речь о своей нелегкой доле.
Вы только подумайте!
Он любит прожаренный хлеб, а ему подают светло-золотистый!
Он уважает яйца в мешочек, а у поварихи ничего не получается! Другое дело, когда Ревея лично стоит над кастрюлькой, с секундомером! И вообще…
— А как поживает ваша милейшая дочь? Кладия?
Юрей почти трагически вздохнул.
— Ты не представляешь, как тяжело сейчас найти достойного жениха для девочки! Ты не подходишь, ты сам из рода Отт, увы…
Маркус кивнул с подобающим трагизмом. И скромно умолчал о том, что Кладия… сомнительный клад, надо сказать. Даже самые лучшие маги, увы, не смогли избавить Ревею от мигреней, а Кладию от энуреза. Хотя Маркус бы взялся… прибить дядюшку, прикопать, и мигом у женщин все проблемы пройдут. С таким жить — это никакого здоровья не хватит!
— Я верю, найдется тот, кто оценит Кладию по достоинству, — с должным пафосом произнес Маркус.
— Я тоже надеюсь, — вздохнул Юрей, — есть один мужчина, но… обстоятельства, увы, не благоприятствуют!
— Я могу чем-то помочь?
— Да чем тут поможешь, если у него ни кола, ни двора. Бесприданник — и только.
Маркус хмыкнул.
Дядюшка благополучно забыл, что у него самого в кармане была вошь на аркане, а из имущества — только старый матушкин дом. И из дома того, не выдержав доброго и ласкового характера хозяйки, а так же условий жизни, сбежали даже крысы и тараканы.
— Дядя, я уверен, вы найдете для Кладии подходящего мужа.
— Уж лет пять ищу…
Маркус подумал, что именно поэтому Кладия в тридцать полных лет сидит в девках. При взгляде на ее родителей, инстинкт самосохранения включался примерно у половины мужчин. Вторая половина его включала после первого же разговора, и срочно уезжала хоть куда, но подальше.
Жить хотелось.
— Дядя, я в вас верю. А если вы станете главой рода, то безусловно, и жених для Кладии найдется куда как быстрее.
— Я? Главой рода⁈
— Ну… я сейчас живу в поместье Евгения, вы знаете, он меня пригласил в гости.
Дядя Юрей сдвинул брови.
Он знал. И пытался подсунуть Евгению свою дочурку, или хотя бы пусть она пока поживет у тебя в гостях, познакомь девочку хоть с кем-то…
Евгений мгновенно отпихался от предложенной чести. Дядя, я бы согласен, но проживание у меня бросит тень на репутацию Кладии, вам ли не знать, как опасны длинные языки.
А познакомить — пожалуйста! Могу устроить Кладию на работу… нет? Хорошо, тогда как женюсь, моя супруга обязательно займется ее устройством.
И не поспоришь ведь, жена главы рода может этим заниматься. Должна даже.
— Знаю.
— Вот… Евгения нет дома, а алтарный зал закрылся.
— Как⁈
— Вот… не знаю, но вдруг? Если что-то случилось с Евгением? Его, наверное, искать надо?
Юрей Отт задумался. По лицу его медленно расползалась хитрая ухмылка.
— Ты пока ни с кем не говорил?
— Говорил, — сознался Маркус, имея в виду литту Яну.
— Это хуже… надо было тебе сразу ко мне бежать, я бы и помог, и посоветовал!
— дядя, я ТАК растерялся!
— Понимаю — Юрей покровительственно похлопал Маркуса по плечу. — Понимаю, мой мальчик. Не думай теперь ни о чем, я обо всем позабочусь.
— Ох, дядя…
Маркус поддакивал и соболезновал, переживал и вздыхал.
И только выйдя из дома дядюшки, и оказавшись от него на приличном отдалении, позволил себе не просто засмеяться — заржать, как застоявшийся конь!
На что-то подобное он и рассчитывал!
Юрей достаточно глуп, чтобы взять на себя всю ответственность. А Маркус — что?
Он сейчас и других родных объедет, обо всем расскажет. Главное правильно расставить акценты.
Дядя наследником рода стать не сможет. Никогда. Он принят в род… что он сейчас должен сделать? Начать пилить тетушку, потому что та не родила ему сына. Это главное.
А потом будет искать человека, который сможет стать главой рода и шедеврально взбаламутит всех Отт. Да так, что перессорятся все на три года вперед, какие там алтари — подмоги? Не перебили бы друг друга! Это дядюшка умеет!
Кинь его в болото с крокодилами, и те перекусают друг друга.
А пока Юрей будет нагнетать обстановку, Маркус половит свою рыбку в мутной воде. Вкусную жирную рыбку. Больше шума — лучше охота.
А потом…
Если кто и станет новым главой рода, так это ребенок Евгения. За это процентов восемьдесят вероятности. Но о Марине он пока помолчит, и о своих планах тоже помолчит.
И Маркус довольно потер руки.
* * *
Маркус планировал свое, Марина свое, а вот жизнь, как водится, взяла и передернула карты, с помощью литты Яны бросив на стол пиковую даму. Литту Беатриче И. Керст.
Ту самую очаровательницу, на которую отвлекся Евгений. И из-за которой он решил оборвать свои отношения с Мариной. Он-то не знал, но литту Беатриче ему подсунула именно Яна Рейнард. Да-да, Яна отлично знала, чья Марина внучка, и не хотела, чтобы с ней связывался Евгений.
Но и портить жизнь девушке… к чему? Она же не виновата, что у нее такая бабушка?
Объяснения не помогали, разговоры ни к чему не приводили, да и был ли в них смысл? Когда это и кого переубеждали слова? Вот результаты действий — безусловно. Но тогда уже становится поздно.
Даже пойди Яна на крайний шаг, и расскажи всем о происхождении Марины — и что? Евгения это не отпугнет, если он намерен поразвлечься. И Марину это не остановит, она-то свято уверена, что Евгений ее полюбит и женится.
Выход был только один — найти для Отта другую игрушку. Но это еще и не так просто. Чтобы литта, в идеале или чья-то жена, или вдова, чтобы красивая, чтобы не против новых отношений жадная и решительно не подходящая для брака. Еще и чтобы Евгению понравилось. Это все не так просто. Но Беатриче была как раз во вкусе Евгения. Высокая, пышная, брюнетка с хорошими талантами именно в постельной области. На какое-то время она его отвлечет, а там… литта Яна просто опоздала. Пока она нашла подходящую девушку, пока смогла подвести ее к Евгению — они уже начали встречаться с Мариной. Опять же, Беатриче выполняла распоряжение — поводить кавалера за нос. Чтобы побегал за ней, чтобы не разменивался на других баб… да она и сама бы так сделала. Поломаться надо обязательно, главное, не передержать клиента. Угадать нужный срок, за которым он уже махнет рукой на несговорчивую литту, да и найдет другую. Так хороший повар маринует мясо — четко отмеренное время, ни больше, ни меньше.
Беатриче отлично справилась. Евгений разорвал отношения с Мариной, и переключился на нее.
И все у них было, и все было хорошо, а потом, после бурной ночи, Евгений исчез! Причем как-то странно! Беатриче осталась в его доме, и никаких приказов не поступало, а Евгения не было.
Что делать с гостьей?
Дворецкий решил просто.
Если она гостья, то и пусть живет, пока ей не надоест. В рамках «гостьи дома» она получает проживание, питание, обслуживание, до той поры пока Евгений Отт не отдаст другого приказа.
Беатриче только порадовалась.
С литой Яной, правда, она не встретилась, когда та приезжала. Беатриче как раз ездила домой, собрать вещи, вот и не узнала о визите. И продолжала жить в доме Евгения.
А вот Марина, напротив, жила в поместье литты Яны, где ей был предоставлен гостевой домик. К ней литта Яна и нагрянула. Литте нужна была информация, и литта собиралась ее вытрясти из Марины. Вот взять за шкирку и трясти, до упора.
— Ну, здравствуй, Марина.
Молодая женщина поглядела на литту Яну с неприязнью. Вот… если бы она Евгения уговорила, тот на Марине обязательно бы женился. Он литту Яну уважает, ценит, к ее словам прислушивается, сам говорил не раз!
А литта Яна ему совершенно не то сказала! Вот и получилось так нескладно! Если бы литта Яна хотела, Евгений бы точно Марине предложение сделал.
— Здравствуйте, литта. Вам что-то нужно?
— Конечно, — кивнула литта Яна. — Что случилось с Евгением?
— С ним что-то случилось?
Ох, не тот у Марины был уровень, чтобы врать литте Яне.
— Ты с ним что-то сделала?
— Магией могу поклясться — не делала. Я с ним ничего не делала!
Играть в такие игры надо было с человеком, который не хочет тебя поймать. Литта Яна впилась глазами в лицо Марины.
— Но ты что-то об этом знаешь! Верно?
Про бабушку говорить было нельзя. А потому Марина выбрала самую успешную стратегию — и разревелась в сорок три ручья. Благо, сейчас и стараться ради этого сильно не приходилось.
— Сволочь ваш Евгений! ГАД!!! НЕНАВИЖУ!!! Да чтоб его… чтоб ему…
Истерика пошла по нарастающей, и выросла бы в полноценный припадок, но литта Яна хладнокровно выплеснула Марине в лицо кружку воды.
— Ап… бульк?
— Не ори, а внятно и четко объясни, что не так сделал Евгений!
Марина зло хлюпнула носом. Поорать хотелось, но литта Яна могла и пощечин надавать, выглядела она очень решительно.
— Я — беременна!
— От кого?
Литта Яна о родовых артефактах и алтарной магии знала очень многое, и вопрос был искренним.
— От Евгения!
Литта Яна насмешливо фыркнула.
— Позволь тебе не поверить. Евгений, я так полагаю, тоже спросил, кто автор ребенка?
— Он!!!
— Не вижу у тебя на руке перстня с изумрудом?
— Я…
— Ты?
Марина зло поглядела на литту Яну. Вот сейчас ей старуха сильно напоминала кошку у мышиной норки! Никогда, никогда литта Яна ей не нравилась! Вроде и оказывала она Марине покровительство, и представляла ее всем, и в гости приглашала, а все равно, чувствуется, что Марина ей не ровня.
Мысль о том, что это печальный факт, Марина от себя гнала. Как это — она хуже аристократов? Да она такая же, она достойна!
Она образование получила в лучшем пансионе, она тоже литта…
Алтарь? Права и обязанности? Обязательства перед родом? Э, нет. Вот об этом Марина не хотела даже и задумываться. Это ей все должны, и никак иначе!
— Это ЕГО ребенок!
— Так проходи через алтарь, клянись на нем, что ты носишь наследника рода Отт, и его отец — Евгений Н. Отт… не можешь? А почему?
— Ну…
— Потому что отец не он.
— Скорее всего — он!
— А второй предполагаемый отец кто?
Марина зло зашипела, но этот вопрос они с бабушкой все равно предполагали. А потому… придется раскрываться сейчас.
— Маркус Отт.
— И перстня с бериллом тоже не вижу?
Марина опустила глаза долу.
— Я… я понимала, что у Евгения ко мне интерес долго не продлится.
— И подстраховалась. Разумно. А что ты хотела получить с Евгения?
— Он… я просто устоять не смогла. Он такой…
И снова литта Яна согласилась, что устоять перед красавцем вроде Евгения — сложно. Действительно ведь, хорош, и ухаживать умеет, и богат, и холост — будь ей на пятьдесят лет поменьше, она бы и сама задумалась.
— Ладно. Но получается, что отец ребенка Маркус Отт?
— Не знаю. Я… я выпила зелье плодородия, и потом у меня было чаще с Евгением…
Если быть точной, Марина тогда дней пять с Маркусом не виделась, чтобы уж точно сработало на кого надо, так что о ребенке она знала почти точно. Почти.
Литта Яна схватилась за голову.
— Что ты сделала?
— Ну…
— Откуда зелье?
— А то вы не знаете? — огрызнулась Марина.
Литта Яна сильнее сжала пальцы. Наверное, сейчас голова разлетится на кусочки!
— Сама взяла?
Марина вздохнула.
— Сама…
Ведьминской крови как раз хватило, чтобы настроить зелье. А как это делается, она знала, не великий секрет, это и в учебниках есть. Для медиков, понятно, но кто их читать запретит?
— Скорее всего, Евгений. Но может быть и Маркус… ты хоть понимаешь, что натворила?
— Ничего такого. Зелье применяется… и что?
— То! Ты — не аристократка!
Литта Яна прикидывала расклад. Евгений и Маркус. Два возможных отца малыша. Теоретически — и тот, и другой из рода Отт. Если бы хоть разные роды были, там можно как-то посмотреть по спектру, когда ребенок начнет развиваться. А когда оба возможных отца — Отт, это заранее бесполезно.
Схожая картина получается.
Выход только один, ждать до рождения ребенка, а потом уже алтарь определит, чей он: Маркуса или Евгения. Нет-нет, можно бы сейчас выдать дурищу за Маркуса, но тогда он должен будет брать ее с ребенком. И признавать малыша, как своего.
Соответственно, ребенок, чей бы по крови он ни был, станет потомком Маркуса Отт.
А что с Евгением?
Если что-то не то… род останется без наследника? Не весь род, одна из его ветвей, но ведь и так плохо! И… Яна любила Евгения. Если это его ребенок — он должен быть именно ребенком Евгения.
— Я литта!
— Это просто слова! А кровь у тебя ведьминская, и конфликт магий неминуем, и беременность будет тяжело проходить, и выкидыш… нет, под зельем плодородия выкидыша у тебя не будет, только вот, что с тобой дальше будет, я даже угадать не решусь!
— Если б это был ребенок Маркуса, вы бы тоже так сказали? Или с ним можно, с Евгением нельзя?
Литта Яна и не подумала смущаться.
— Маркус Отт, при всем моем уважении, очень слаб. Третья ветвь рода, сил там — кошка наплакала. Они и с простонародьем роднились, и магии у них почти нет. А Евгений Отт — глава рода!
— У него тоже магии нет!
— Алтарь — концентрированная магия. И Евгений не так прост, как ты думаешь.
— Да?
— Я еще тебе секреты рода не рассказывала, — фыркнула литта Яна.
— Вы меня никогда не любили! И не уважали!
Литта Яна прищурилась.
— А за что тебя уважать? За благородство поступков? Как ты вообще могла? Спать с Евгением и изменять ему?
Марина надулась.
— Он меня не любил! По-настоящему!
Яна фыркнула. Насмешливо и едко.
— Я тебе об этом сразу сказала.
Марина надулась еще сильнее.
— И вы… вы просто нам счастья не хотели.
— Какое может быть счастье, если тебе от Евгения нужны были только деньги, а ему от тебя только новые впечатления? — литта Яна была безжалостна. — Не удумай что-то сделать с ребенком. Сгною! И будь готова. Его величество разберется с этим вопросом.
— И прикажет Евгению на мне жениться? Или Маркусу?
Литта Яна едва пальцем у виска не повертела. Но потом опомнилась, и решила сразу беременную идиотку не расстраивать.
— Я решения короля предсказать не могу, но постараюсь, чтобы твоя судьба была устроена. Так что жди известий, все же я за тебя немного отвечаю.
Марина закивала.
Маркус — это замечательно! И он ее любит, и женится. Если это его ребенок.
Но может, с королевской помощью, еще не поздно поохотиться на журавля?
Россия
На следующий день после приключений со шпротами, любой, кто пришел бы в квартиру к Софье Алексеевне Ковалевой (после развода Соня вернула себе девичью фамилию) подумал бы, что бредит, и вызвал психиатра.
Старый Сонин ноутбук стоял на столе и был включен, развернута заставка интернета, а за компьютером сидел серьезный енот.
Конечно, мышкой он пользоваться не мог, размеры лап не позволяли, а вот тачпадом — вполне. И даже запросы набирал почти грамотно. Интернет стерпит, он и не такое видел.
Читал, медленно и серьезно, вдумываясь в прочитанное, благо, в чем-то два мира были достаточно близки. Есть люди — есть законы. Есть государство — есть налоги, а значит, и махинации с ними будут. Мрачнел, понимая, что у негодяев возможностей хватает, а вот у Сони-то их и маловато. Сами вот, пишут, закон, что дышло, куда повернул, туда и вышло.
Конечно, Соня официально оформлена, и зарплату ей платят хорошую, но напакостить ей эти гады могут. И налоговую натравить, и уволить ее заставят, и органы опеки натравят. Запросто!
На Рамире делалось не совсем так, но… Евгений трезво оценивал ситуацию. Если у одного из противников есть деньги, связи и желание напакостить, а у второго только енот…
Что-то это грустно выглядит. Разве что Соне брать малышку, и уезжать на эту самую Камчатку, где бы это ни было. Плохо.
Очень плохо.
А вот что может сделать скромный енот?
На Рамире все было бы просто и ясно сразу. Подать прошение королю, там бы любого простолюдина, который не понравится Евгению, закопали по уши, еще и сверху лопатой прибили. А вот здесь как быть? Напечатать все возможные заявления, взять в зубы пачку бумаг и отнести в полицию? И что толку? Кто там будет прислушиваться к еноту? Там и Соню-то не послушают, даром, что она человек и сказать что-то может, а уж его и вовсе на шкурку пустят. Вон сколько разного написано… хотя на Рамире тоже встречается.
Пойти домой к этому Сене и погрызть у него все провода? Так починят. И грызть замучаешься, и где еще он живет? В туфли ему нагадить? Мелко это и глупо, врага таким не свалить, только обозлишь еще больше.
Мамашку-то Евгений из строя вывел, но это другое. То, что она не сможет ходить, не равноценно — не сможет нагадить. Сотовые телефоны такую возможность обеспечивают!
Евгений сильно задумался. Вывод был только один: если у Сени начнутся большие неприятности, ему будет не до Сони, отмахаться бы. Вопрос в другом, как ему эти неприятности устроить? Безусловно, енот может разобрать по винтикам даже космический корабль, но этого самого Сеню сначала надо туда запихать. И убить врага Евгений тоже не постеснялся бы, но — как? Горло перегрызть? Как-то это нецивилизованно, вот если бы клинок, по всем правилам — дело другое. Но что толку мечтать о несбыточном?
А чем, собственно, занимается этот самый Сонин муж? Ищем, читаем!
Евгений кое-как вбил в компьютер фамилию Сониного мужа, поискал и порадовался. Ага…
Имеем мы складские помещения за городом. Большие, хорошие.
Отец семейства в свое время здраво решил не лезть в активный бизнес, в котором его сожрут в три укуса, и обзавелся складами, с которых получал хорошие деньги за аренду. Два склада на окраине города, еще четыре — в районе. Ну, до тех, что в районе, Евгений точно не доберется. А вот те, что в городе…
Интересно, если у Сени начнутся проблемы, и будет их много и разных, он от бывшей жены отцепится? Надо попробовать. Однозначно надо попробовать. Даже обычный неразумный енот может устроить кучу проблем, так что же говорить о еноте разумном и желающем принести их конкретному человеку? Это ж не животное, это идеальный диверсант!
Осталось выяснить самые мелочи.
Как добраться до складов за весьма ограниченное время.
И что может сделать со здоровущим складом один умный и решительный енот? Нет-нет, сделать-то он может многое, но надо БЫСТРО! Чтобы Соня не волновалась.
Итак, великий интернет? Помоги пушистому енотику решить эту задачу?
Получалось, что достаточно многое. Если так подумать… любое здание хорошо защищено от людей. Но в каждом здании есть крысы и мыши, есть щели и лазы, есть места, в которые прекрасно пролезет животное. Тем более, он.
Но дальше-то как?
Без подручных средств сложно! Что такое ток, Евгений уже понял, сам хотел лапу в розетку сунуть, Марта не дала. Даже мультфильм ему включила, показывающий, что нельзя делать в квартире[17].
Так что Евгений знал и про газ, и про воду, и про электричество, хотя и не понимал, как оно устроено. А вот есть ли все это на складе? И что именно там можно сделать?
Интернет послушно предоставил ему кучу роликов, которые Евгений внимательно смотрел.
Смотрел, анализировал, приходил к выводу, что можно сделать много чего хорошего. Но для этого надо ехать и смотреть на месте. Разведка, а потом действие, иначе не получится.
Вывод?
Евгений съездит, не поленится. Надо только придумать, как это лучше сделать.
Сколько всего хорошего здесь люди изобрели! И все показано, даже, как спички зажигать, на все свои ролики сняты. Евгению с непривычки пришлось сложновато, но за несколько дней хороший план он разработал. Осталось дождаться подходящего момента.