Глава 15

Тихонько приоткрываю дверь и, стараясь не шуметь, выглядываю во двор. Сумерки медленно сгущаются, окрашивая мир в лиловые и серые тона.

Сердце всё ещё неистово колотится после наших… прикосновений.

РейТан стоит рядом с огромным засохшим деревом у забора, уперев руки в бока.

Задерживаю дыхание, и пока он не видит, беззастенчиво пялюсь на его торс, который в лиловых сумерках выглядит как изваяние древнего бога, и почему-то отсвечивает зелёным… А ему даже идёт. Широкие плечи, рельефные мышцы груди, плоский живот с кубиками пресса.

После всех переживаний и разговоров, мне почему-то теперь мерещатся… орки?

Да ну нет. Они мерзкие и отвратительные. Видела на картинках! Разве может быть таким красивым орк? А ещё таким нежным. И заботливым. И внимательным. И таким… таким… Боги…

Маг задирает голову, рассматривает дерево, словно примеривается к нему. Боги, он же не собирается его свалить? Хотя, он же маг. Может как-то с помощью магии?

Но РейТан удивляет. Он обхватывает ствол руками, проверяя на прочность, затем отходит на пару шагов. И широко расставив ноги, упирается в него плечом. Мышцы на мужской спине напрягаются и перекатываются.

Раздаётся оглушительный треск, с жалобным стоном дерево начинает валиться вниз.

Я вскрикиваю, и тут же зажимаю рот руками, боясь выдать себя. Хорошо, что мой крик заглушает шум падающего ствола. О, боги, такая махина может даже моего мага придавить! Что он творит?!

Но огромный РейТан с неуловимой звериной грацией отскакивает в сторону в последний момент. Дерево с грохотом рушится на землю, поднимая тучу пыли и сухих листьев.

Вот это силища! И без всякой магии… Ого…

А в руках у РейТана появляется топор. Когда только успел найти?

Он принимается рубить поваленное дерево на части. Размашисто махает топором. Треск раздаётся такой громкий, что я невольно вздрагиваю. Ещё удар. И ещё.

Щепки летят во все стороны.

От его разгорячённой кожи в холодном вечернем воздухе поднимается лёгкий пар.

Мне кажется, или его тело стало… больше? Плечи шире, мышцы на спине и руках вздуваются от напряжения при каждом замахе, умопомрачительный живой рельеф.

Я не могу отвести взгляд. Боги, какой же он… сильный. Каждое движение — воплощение мужской мощи.

Я не могу понять. Зачем он так резко пошёл колоть дрова? На ночь глядя… В доме же ещё есть.

Так сильно разозлился на меня? Я сделала что-то не то? Он ушёл, потому что я была слишком навязчивой? И сдалось мне его ухо!

Хотя, всё равно я его потом ещё расспрошу… не сейчас, конечно.

Расстроенно вздыхаю. Лучше бы он меня ещё раз поцеловал. По-настоящему. В губы.

Грудь сжимается от досады.

Я зачарованно наблюдаю за каждым движением. Но вдруг замечаю что-то странное. На долю секунды мне кажется, что его силуэт… мерцает? Становится чуть прозрачнее? Я морщусь, и в панике тру глаза.

Он же сейчас не исчезнет? Так же внезапно, как и появился ночью в спальне у инквизитора?

Нет, показалось. Это просто игра света и теней. Вроде бы мой маг на месте — следующий замах, удар, летящие щепки…

Я так заворожённо наблюдаю за ним, что неосторожно наваливаюсь и приоткрываю дверь чуть шире. Старая петля издаёт протяжный скрип.

РейТан мгновенно замирает. Поворачивается ко мне, отбрасывает топор в сторону.

Расплывающееся лицо мага приобретает чёткие контуры. Ненадолго, но я успеваю увидеть, как его губы изгибаются в мягкой улыбке. Довольной, почти нежной.

— Нравится на меня смотреть? — в его голосе нет вызова, только тёплое удовольствие от того, что привлёк моё внимание.

Боги! Он заметил. Ы-ыыы… Что бы сказать?

— Я просто… хотела проверить, всё ли с тобой в порядке, — лепечу я. — Мне показалось, что твоя… проекция… как-то мерцала. Я испугалась, что ты можешь исчезнуть…

Он делает шаг ко мне, потом ещё один. Движется как дикий зверь — грациозно, осторожно, но с едва сдерживаемой силой.

— Ты волнуешься обо мне, маленькая моя?

Маленькая моя. Его? Не злится на меня?

От этих слов что-то сжимается внизу живота.

— Идём в дом, Китти, становится прохладно, — он протягивает руку и нежно касается моего локтя, направляя в дом. Прикосновение лёгкое, но я чувствую его тепло.

— РейТан… — шепчу имя мага. — А как же дрова?

— Потом соберу, — небрежно бросает он.

Ну и как его понять? То дров мало, то потом соберу…

Как только я переступаю порог, он тут же убирает руку с моего локотка и сглатывает, словно борется с собой. Лучше бы не убирал…

— Ты это правда видела? — спрашивает он серьёзно. — Мерцание? Не показалось?

— Да, кажется… — неуверенность в моём голосе его не успокаивает.

Он тяжело вздыхает.

— Астральный слой моей души слабеет. Ему скоро будет нужно возвращаться в тело, пока связь не оборвалась.

— То есть… ты уйдёшь? Оставишь меня? — паника холодной волной поднимается в груди.

— Не сейчас, — он тут же успокаивает меня, решительно качает головой. — Я не могу оставаться здесь вечно в таком виде. Но у нас ещё есть время. Мне важно, чтобы ты могла защитить себя, если вдруг что-то пойдёт не так, когда будешь ждать меня. Так что пока… — он смотрит с той же нежной улыбкой, — я поучу тебя немного, моя солнечная дева. Ты не должна бояться своей силы. Магия может быть не только разрушительной. Я покажу.

Его уверенность немного успокаивает, но тревога не отпускает.

— А что, если… ты не сможешь вернуться в своё тело? Твоя душа просто исчезнет? — я сужу по тому, как она мерцала, подёрнутая рябью. — Растворится без следа?

— Тише, — он прикасается пальцем к моим губам. — Не думай об этом сейчас. Я сам знаю, когда нужно будет уходить. А пока я с тобой.

— Начнём с основ — с бытовых заклинаний. Так ты лучше поймёшь, как управлять своей силой.

Голос Рейтана, ровный и глубокий, вырывает меня из оцепенения. Он уже хозяйничает в комнате, открывая старый, окованный железом сундук у стены. Скрип петель разносится в тишине. После секундного копания он достаёт на свет охапку пожелтевшего от времени белья — старое стёганое покрывало и пару простыней.

Он берёт одну простыню за края и с силой встряхивает. Как и со скатертью днём, по ткани пробегает серебристая рябь, и плотный слой пыли просто исчезает в воздухе, оставляя после себя свежий, едва уловимый аромат озона. Чистая, белоснежная ткань мягко опускается на его руки.

— Теперь ты, — говорит он, протягивая мне вторую, такую же серую от грязи простыню.

Я решительно берусь за дело. Встаю посреди комнаты, крепко сжимаю грубую ткань и изо всех сил трясу её.

В лицо мне летит густое облако пыли. Я закашливаюсь, отплёвываюсь и машу руками, пытаясь отогнать едкую взвесь. Никакой серебристой ряби. Никакого чуда. Только приступ удушливого кашля.

Под его тихий смех. Не насмешливый, а тёплый, бархатный.

Я резко оборачиваюсь, готовая возмутиться, но слова застревают в горле, а сердце спотыкается и пропускает удар.

— Не так, — мягко говорит РейТан и делает шаг ко мне, сокращая и без того ничтожное расстояние.

Он плавно огибает меня и встаёт сзади.

Я замираю, превращаясь в статую. Его тело почти вплотную прижимается к моей спине, окутывая жаром. Его руки накрывают мои, всё ещё сжимающие несчастную простыню.

Я чувствую его ровное дыхание у себя на виске.

— Давай вместе, — шепчет он, и этот шёпот вибрацией отдаётся во всём моём теле. — Закрой глаза.

Я послушно опускаю веки. Мир сужается до ощущений: его тепла за спиной, жёсткой ткани в руках и едва уловимого мужского запаха, исходящего от него.

— Сосредоточься. Почувствуй свой источник. Он внутри, под сердцем. Тёплый, живой.

Как я могу сосредоточиться на каком-то источнике, когда он стоит так близко? Когда его грудь касается моих лопаток при каждом вдохе?

Щёки нещадно пылают. Мне так хорошо, так спокойно, а ещё я так смущена, что нервно прикусываю щёку изнутри, пытаясь успокоиться. Кажется, я сейчас и сама замерцаю и растворюсь у него в руках.

— Почувствуй, как тепло зарождается в тебе... а теперь делись им со мной, — его губы почти касаются мочки моего уха, и я вздрагиваю всем телом.

Это провокация. Нежная, обволакивающая, от которой подкашиваются колени.

— Направь это тепло по рукам, — продолжает он, его голос становится тише, интимнее. — Позволь ему стечь в ладони, в самые кончики пальцев… Вот так… Умница.

И я действительно чувствую.

Едва заметная тёплая волна медленно ползёт от груди к плечам, спускается по рукам, и мои пальцы начинает покалывать. Его похвала отзывается во мне новой волной тепла, и магия, послушная ей, становится сильнее.

— А теперь, — голос РейТана гудит над ухом, — встряхни.

Наши руки движутся одновременно, в едином порыве. Простыня взлетает вверх, и по ней, как звёздная россыпь, проносится серебристое сияние. Опа! Она опускается нам в руки — чистая, свежая, пахнущая грозой.

— Получилось! — я взвизгиваю от восторга.

Радость захлёстывает меня с головой. Я резко разворачиваюсь в кольце его рук и, не думая, на эмоциях чмокаю его в кончик носа.

РейТан на мгновение опешивает. Руки, обнимающие меня, ослабевают.

А я выскальзываю из его объятий и, смеясь, начинаю кружиться по комнате с очищенной простынёй. Ткань развевается вокруг меня лёгким белым облаком, и я чувствую себя почти всемогущей.

Я смогла! Сама!

Мой взгляд натыкается на Рейтана. Он не сдвинулся с места. Застыл. Так явно любуется мной?

Мужские глаза выразительно проявляются на расплывающимся лице. От его пристального, тёмного взгляда у меня снова пылает лицо. Мой счастливый танец сходит на нет. Я останавливаюсь, смущённо опускаю простыню и потупляю взгляд.

Снова прикусываю щеку изнутри.

Да что со мной такое?

Теперь ещё и натыкаюсь взглядом на кровать… Которая завалена тряпьём.

Смущение новой, ещё более горячей волной заливает щёки. Мы будем спать здесь? Вместе?

РейТан словно чувствует моё замешательство. Он молча отворачивается и подходит к очагу, где угли уже начали подёргиваться пеплом. Подбрасывает пару поленьев. Огонь с треском оживает, отбрасывая на стены пляшущие тени.

— Ночью может быть прохладно, — говорит он, не оборачиваясь. — Да и в доме очаг всегда должен гореть. Это его сердце, тепло и уют.

Он поворачивается. Я снова вижу его лицо. Пламя выхватывает из полумрака резкие, мужественные черты. Он смотрит прямо на меня, и его глаза блестят.

— А моё сердце — это ты, Китти. Ты — мой очаг.

Слова повисают в воздухе. Сердце заходится в сумасшедшем ритме. Это так неожиданно, так странно и так… приятно. Я снова смущаюсь, не зная, что ответить.

За окном уже совсем темно. День, полный ужаса и открытий, подходит к концу. Я чувствую себя совершенно разбитой.

— Нам нужно отдохнуть, — говорит Рейтан, и его голос возвращается к обычному спокойствию.

Он помогает мне убрать тряпьё и застелить кровать. Его руки то и дело случайно касаются моих, и каждый раз по телу пробегает дрожь. Он так близко, и предвкушение смешивается со страхом. Что будет дальше? Неужели сейчас… мы…

Внутри всё замирает.

Хочу ли я, чтобы сейчас всё произошло?

Я чувствую, что маг искренен со мной. Но всё никак не могу поверить. Неужели он просто вот так взял и влюбился в меня? Подумаешь, какая-то истинная связь…

Он же совсем меня не знает. И появился в моей жизни совершенно внезапно. Правда, конечно, в самый нужный и подходящий момент. Спас меня.

А ещё ему нужно будет уйти.

А, вот, вернётся ли он за мной — это большой вопрос.

Я же, ведь, тоже не знаю о нём совсем ничего!

Может, у него там в Западных Землях уже есть жена, или, вообще, дети — семеро по лавкам. Так-то по возрасту, не скажешь, что маг без семьи. Да, и не монах вовсе. Прекрасно я чувствовала его напряжение в штанах.

Но… я понимаю, что если он сейчас прикоснётся, что если поцелует меня… я не смогу устоять. Я разрешу ему всё.

Даже если потом буду жалеть.

Но, аккуратно расправив покрывало, РейТан берёт второе, стёганое, и отходит к очагу.

— Я лягу здесь.

— Но… — от неожиданности вырывается у меня.

А я уже себе всё напредставляла!

Успела испугаться, проникнуться, решиться на близость, первую в своей жизни. А он… А он!

— Китти, — он смотрит на меня, и в его взгляде столько терпения и нежности, что хочется плакать. — Малышка, я подожду. Пока ты привыкнешь ко мне. Пока не начнёшь доверять мне по-настоящему. Спи спокойно. Я буду рядом.

Он ложится у огня, подложив под голову руку и отворачивается.

А я лишь скидываю сапожки и, не снимая платья, так и заваливаюсь на кровать. Медленно выдыхаю, закатив глаза. Ещё и рукам обмахиваюсь, сгоняя жар с лица.

Какая же я дура! Он точно всё понял! Что я бы на всё согласилась. Согласилась быть с ним!

Я остаюсь одна в огромной прохладной кровати, и мне вдруг становится невыносимо одиноко.

Часть меня отчаянно хочет, чтобы он был рядом, чтобы обнял меня своими сильными руками, защитил от кошмаров, которые наверняка придут этой ночью.

Но другая часть боится. Боится его, себя, тех сокрушительных чувств, что вспыхивают между нами.

Если он уйдёт, а потом не вернётся…

Я долго лежу без сна, вслушиваясь в мужское ровное дыхание и мирный треск огня в очаге.

Перед глазами так и стоит его лицо в отсветах пламени, а ухо всё ещё горит от его шёпота. Я представляю, как сильные руки снова обнимают меня, даря тепло и защиту... и с этой мыслью медленно проваливаюсь в тяжёлую, липкую темноту кошмара.

Крик.

Беззвучный, но разрывающий душу на части.

Он рождается в глубине уродливого, тёмного леса, где кривые деревья, похожие на когтистые лапы, тянутся к свинцовому небу.

Я стою по щиколотку в холодной, вязкой грязи, которая пахнет тленом и страхом. Воздух густой, тяжёлый, им невозможно дышать. И снова чужой крик.

Алия кричит!